- -
- 100%
- +
Пролог
Часть 1. Отвагой зажигай сердца
Ну, здравствуй новый мир
Настя очнулась, когда уже стемнело. Лес вновь наполнился звуками, какими-то странными, страшными – рычащими, стрекочущими, свистящими и незнакомыми. Казалось, что кто-то резко врубил все звуки, выкрутив их на максимальную мощность.
Стало жутко. Настя подумала, что пора бы выбираться.
Девушка встала, отряхнулась. И смахивая очередные сор и травинки, она вдруг поняла, что все это время была не в своей одежде. Где джинсы?
Вместо них – добротные серые суконные штаны. Неплохая кстати альтернатива джинсам, по крою они напоминали их. Простые и свободно облегающие ее пятую точку. Если бы не ткань, их можно было легко перепутать с ее серыми джинсами.
Где футболка? Сверху была туника. Белая с причудливыми переплетениями зеленых и красных узоров в районе груди и на рукавах. Правда эта одежда местами она была испачкана сажей и кое-где надорвана клочками (ее что, жевали или кусали?).
А еще девушка была обута в потрепанные мягкие кожаные сапожки. Хотя она явно помнила, где и как сбросила свою обувь.
Сумерки все сгущались. Совсем скоро и станет темно.
Откуда-то повеяло холодом. У Насти на долю секунды по всему телу встали дыбом волосы. И бешено забилось сердце.
Предчувствие. Предчувствие опасности, которое она так не любила. Это противное, скребущее ощущение «под ложечкой», между пупком и сердцем. Но тем не менее оно ее никогда не подводило.
В такие моменты ей хотелось бежать, бежать без оглядки.
Иногда это помогало, спасало. А иногда бежать было некуда.
Услышала шорох, хруст веток. Настя обернулась. Ей показалось, что кто-то за ней наблюдает. Присмотрелась. Вроде никого. Да нет же, никого нет. Нужно возвращаться. И пошла пробираться сквозь заросли. Обратно. Оттуда, откуда пришла.
Вскоре она набрела на еле заметную тропинку. Когда-то здесь была дорога. Но она уже практически заросла. Где-то под ложечкой у нее еще сильнее тревожно заныло.
Очередной хруст ветки где-то совсем рядом. Сердце проделало кульбит и упало в пятки. Секундная передышка и оно вновь забарабанило четкий ритм.
Перед ней, словно из ниоткуда, возник мужчина. Оборванная рубаха, суконные штаны и голые ноги без обуви.
Мерзко и слащаво улыбается. Смотрит оценивающе, с прищуром. А в зубах, как папироску, держит какую-то соломинку. А сам уже давно раздел взглядом. Не жди ничего хорошего.
Что-то протараторил на своем языке.
– Что? Я не понимаю. Вы говорите на русском? English? Мне нуж…
Но не успела она договорить. Тот мужичок засмеялся, что-то крикнул и перед ним появился еще один такой же «уголовник». Но симпатичный. Было что-то в нем притягательное. Правильные черты лица, которые хотелось рассматривать. Но вот холодный жесткий взгляд и ухмылка… волчья, отпугивали и напрочь убивали все желание разглядеть лицо незнакомца.
Одет он был поприличнее. По крайней мере одежда была целой. Имелись сапоги.
Насте не удалось детально рассмотреть нового незнакомца. Ей помешали. Она почувствовала, как кто-то начал ее бесцеремонно лапать, холодными мертвецки ледяными руками. Девушка неожиданно резко развернулась и практически на автомате ударила лапающего её мужчину.
– Правильно, так его. А теперь отскочи влево! – Настя невольно выполнила этот приказ, отпрыгнула влево.
В ту же секунду там оказался второй мужчина, тот самый «красавчик». Он зло зарычал. Как-то совсем по-звериному.
Насте бы стоило еще больше испугаться (хотя куда-больше-то?), но она вместо этого разозлилась.
–Беги! – вновь, кто-то прокричал у Насти в голове. Она и побежала, не разбирая дороги и петляя меж деревьев.
За ней бежали двое. Смеялись, что-то кричали на своем языке – что-то ласковое, а потом опять угрожающе, рычаще.
Силы были явно неравны. Даже несмотря на все ее тренировки, регулярные утренние пробежки.
Вдруг она услышала звонкий свистящий звук, и грохот, словно что-то тяжелое рухнуло на землю. Невольно обернулась. Тот, что ей первым повстречался на пути, уже лежал на земле. С торчащей из спины стрелой. Рядом с ним стоял «красавчик» и зло смотрел на стрелка.
Того, кто стрелял, Настя видела его смутно. Только лишь силуэт. Вдалеке стоял мужчина с луком, судя по всему – охотник.
Но эти двое были явно знакомы. Разговаривали друг с другом. «Красавчик» был в ярости. Он угрожающе посмотрел на охотника, плюнул и оглушающе присвистнули издал какой-то нечленораздельный звук.
– Плохо дело. Беги и не оглядывайся. Скоро здесь будет толпа отступников.
– Беги, – сказал удрученно другой голос в голове.
И вновь кто-то третий истошно заорал – Беги!
– Да, что ты сделаешь против стаи?
– Ей нужно бежать.
Настя зажмурила глаза, закрыла уши, встряхнула головой, подумав – «Здравствуй шизофрения, у меня уже в голове голоса спорят». Потом она отбежала, но недалеко. спрятавшись за огромным поваленным деревом. Любопытство ее все же пересилило. Охотник вместо того чтобы ретироваться куда-то подальше вышел на открытый бой.
Драка заваривалась серьезная. Как из ниоткуда к «красавчику» выходили оборванцы-голодранцы – злые и с бешеными глазами, перекошенными лицами, парни и мужчины. Словно очумевшие псы они бросались на охотника.
Чем дольше шла драка, тем страшнее становилось Насте. Она с ужасом стала замечать, как подходящие парни стали изменяться. Их лица становились похожими на звериные, руки, ноги, спины обрастали мышцами, вытягивались и искривлялись, у кого-то даже отрастала шерсть. Нет, это не люди уже были. Нелюди… до Насти стало доходить, что это дерутся (?!) оборотни.
Хотя охотник и неплохо справлялся даже с такой нахлынувшей толпой видоизмененных людей. Он отскакивал от ударов, ловко маневрировал, наносил ответки, сшибал с ног. В общем, он был неплохой боец, но…
– Не справится…О, он знает шенгу, – на этих словах охотник схватил горсть земли, – Помоги ему, повторяй за мной «Сина селта Вилма френт».
Настя невольно прошептала эту фразу. А охотник бросил вверх горсть земли и прокричал ее.
Горсть разлетелась, оставив после себя легкую серую дымку. А после эта дымка стала разростаться в огромное серое облако с мерцающими искорками, стеклянными осколками внутри.
Стая стала усиленно разбегаться в разные стороны. Откашливаясь и даже поскуливая. Вожак-красавчик что-то прорычал на своем и скрылся в гуще леса.
А девушка упорно продолжала искать глазами охотника. Но его нигде не было. Пара секунд. Опять хрустнула ветка, и неизвестный ей мужчина (тот самый охотник) появился рядом с Настей.
Со страху она вжалась в поваленный ствол, за которым она успешно пряталась до сих пор. А мужчина, что-то спросил. Хлопая огромными от страха глазами Настя пролепетала – «Я не понимаю».
Охотник посмотрел на нее внимательно. Раздраженно что-то буркнул под нос. Достал вещевой мешок-рюкзак, порылся в нем и вытащил из него какую-то блестящую штучку.
Настя пригляделась. Это была серьга-кафф. Тонкие серебряные переплетения образовывали причудливые завитушки. На них была просыпана россыпь мелких белых и голубых камешков. Сам силуэт сережки словно рисовал симпатичное эльфийское ушко.
Охотник хотел было дотронуться до лица девушки, но та отпрянула.
– Не бойся, похоже, он хочет надеть тебе переводчик.
– Да чего бояться того, кто спас ей жизнь.
– Ну не говори, мало ли кого ночью в лесу встретишь.
Опять этот гул голосов в голове. Настя зажмурилась, стряхнула голову и протянула руку незнакомцу. Тот вложил в нее сережку и показал на свое ухо, чтобы та надела ее. Что вскоре и сделала Настя.
– Теперь ты понимаешь меня? Ну ты даешь… Что делает аорчанка в Запретном лесу? Как вообще здесь оказалась?
–Да, понимаю. Что? Не знаю… Какой еще Запретный лес?
– Обычный такой. Вам что мамочки не рассказывали страшных сказок про Запретный лес и почему в нем нельзя гулять? Ладно пора сваливать отсюда. Скоро действие заклинания закончится и отступники будут искать тебя. Свалилась же ты на мою голову. Хотя спасибо, ты была хорошей приманкой. Один есть. Только Красавчик Джо остался… Хотя тут проблемка нарисовалась.
– Ты использовал меня как приманку?
В голове у Насти вдруг сложился пазл. Она почему-то решила, что у сгоревшего дерева почувствовала его взгляд. Ну бывало у нее такое. Вдруг втемяшится в голову бредовая мысль, а потом «бац» и она оказалась реальной. Интуиция или как там ее…
– Ну да…– охотник почесал свой затылок и пробубнил, – кто же знал, что Красавчик Джо возглавил стаю. Надо было меньше налегать на джигу.
– Давай поднимайся. Набери мне веток ирсы и пойдем. Волки хоть и не любят ее, но, когда голодны или злы она не станет им преградой.
– Ирсы? – недоуменно переспросила Настя.
– Ирсы, ирсы. Ты что не знаешь, что это за дерево, за которым пряталась? Должны же знать аорчане про ирсу, и называют ее также. Давай поживее, или хочешь остаться здесь? Через три уйема я ухожу, – сказал охотник и стал срезать и затачивать с одной стороны тонкие прямые ветки с поваленного дерева, – знаешь ветки ирсы отлично «укрощают» волков. Ее практически здесь не осталось. Тебе повезло.
– А мне нравится этот парень, – сказал голос в голове у Насти, – слушай его, он дело говорит. Да и защита не будет лишней.
Через несколько минут Настя собрала огромную охапку веток, которые лежали рядом с поваленным деревом.
Охотник осмотрел охапку, взял несколько прутьев,
– Под хвост мартаху, – и выбросил большую часть собранных девушкой веток, – Пойдем уже, – сказал он сурово и развернулся.
Быстрым шагом зашагал от Насти.
Девушка почти бежала, пытаясь не отстать от охотника. Он шел быстро по своему, ведомому только ему, маршруту, не оглядывался.
Через пару часов они набрели на овражек, заваленный пожухлой листвой.
– Здесь переночуем. А утром я выведу тебя в село. Там как знаешь. Мне плевать, что ты тут забыла…
– Здесь? – недоуменно переспросила Настя.
– Здесь, – охотник разворошил ворох листьев. Там виднелась деревянная крышка— дверь-лаз.
И как можно было не заметить? Чем дольше смотрела на эту дверь Настя, тем отчетливее и больше она становилась. И вот перед ней уже полноценная, добротная небольшая деревянная дверка в маленький лесной домик. Хотя несколько секунд назад здесь был только овражек.
– Ну же! Или ты предпочитаешь ночевать на природе, в лесу, ночью?
Настя слегка нагнулась и нерешительно вошла внутрь. Следом за ней вошел Охотник. Что-то прошептал, едва различимое, и запер дверь.
Было темно, хоть глаз выколи. Настя отчетливо услышала небольшой хлопок и в комнате появился огонек. Еще один хлопок, еще. И вот по комнате кружат три огонька. Остановились в центре. Будто флаконы у люстры, подумала Настя.
Эти шары огоньки слабо осветили небольшую комнатку, в которой был стол, стул, что-то наподобие кровати, разбросанными и валяющимися на возвышении шкурами, одеялами-пледами. Настя не могла разобрать, что там такое точно лежало. Зрение в потемках – не ее конек.
– Располагайся. Дверь из ирсы, так что волки сюда в последнюю очередь кинутся. А полог тишины не пробьется, даже если ты будешь кричать.
От последних слов Насте стало немного жутко. Она стала озираться по сторонам, в поисках чего-то спасительного.
Охотник меж тем поймал один из огоньков, подержал в руках, будто воздушный шарик. Который неожиданно схлопнул. Шарик звонко взорвался, будто и впрямь был начинен гелием. Вместо одного шара появились десятки маленьких искрящихся огоньков. Они разлетелись под потолок. И стали похожи на светодиодные лампочки. Теперь в комнате стало совсем светло.
Оглядевшись, Настя отчетливо поняла, что это все напоминает берлогу, типичную холостяцкую берлогу. Всего по-минимуму – стол, стул, какой-то комод или ларь(сундук) в углу. Ворох бумаг сверху. И над этой тумбой приколочены ножом к стене два нарисованных портрета. Тех самых незнакомцев, что повстречались девушке в лесу.
– А почему ты решил, что я аорчанка? – решила нарушить молчание Настя.
– Не догадываешься, – хмыкнул охотник, – ты выглядишь как типичная аорчанка.
– То есть? – Настя стала потихоньку пробираться к противоположной стене с прибитыми ножом портретами, не спеша, будто рассматривая обстановку.
– Светлая кожа, светлые, эм… зеленые глаза, длинные золотистые, хотя нет все же сержные волосы, – на этих словах девушка машинально взялась за свои косы.
В серьге что-то щелкнуло и Настя вдруг отчетливо поняла, что сержные – это пшеничные. Она в шоке смотрела на свои косы. Косы!
«Как косы?», – мелькнуло у нее в голове. Она отчетливо помнила, как две недели назад отрезала волосы под карешку и перекрасилась в черный цвет.
– Да и к тому же, – продолжал мужчина, – заговоренные на удачу и благоприятный исход узоры аорчан никогда не спутаешь с другими. От них так и прет магией. Так как ты сюда попала?
– Я… я не знаю… не помню.
– Не помнишь?
Настя, не спеша, как бы между делом, приближалась к портретам приклоченным спасительным ножом…
– А имя ты свое помнишь?
– Настя…
Собеседник откровенно заржал.
– Настя, ты хоть знаешь, что это ругательство. Я буду звать тебя Нэс, хорошо?
А девушка меж тем была уже совсем близко к портретам. Она только занесла руку, чтобы схватить нож. Но охотник перехватил ее руку. Молниеносно оказавшись рядом. Прижал ее к стене. И на ушко чувственно прошептал – «Малышка, не стоит. А то еще ненароком поранишься. Он острый, хотя… бери… если так понравился сонтер, я сегодня добрый».
На нее смотрели холодные синие глаза, с крупинками льда. А еще в них застыли смешинки, а сам охотник ухмылялся. Мужчина вынул нож из стены и положил его в ножны. Он протянул Насте красивые кожаные ремень-ножны с острым оружием.
– Ложись спать. До рассвета несколько сейнов. А путь предстоит долгий.
Настя послушно взяла ножны и пошла к кровати. Аккуратно прицепила их на пояс. Повертела пояс и развернула ножны за спину.
По ее телу пробегали странные мурашки, словно кто-то в парилке обдал ее паром, аккуратно собранным веником, направив нежный пар на тело.
Как на автомате она легла. Машинально схватила одну из своих кос. Так и есть светлые, заплетенные в две косы волосы. А еще, она разглядела на себе татуировку. Ее запястье обвивала змея. Тату было так искусно сделано, что змея как будто бы двигалась. Настя зажмурилась и еще раз посмотрела на запястье. Все статично.
Голова ее гудела. Как так. Одежда не ее. Тату змеи, которое будто бы даже шевелится. Маникюр… Маникюр тоже изменился. Вместо нюда черный френч на 4 пальцах, а на мизинце вовсе черный, заточенный под коготь.
А волосы… волосы, светлые. Длиннющие… У нее никогда не было такой длины, максимум до лопат, а эти косы свободно свисали до поясницы.
Настя потянула за них. Больно. Не парик. Точно свои.
Что происходит. Незнакомые деревья с сочной зеленой листвой (как будто лето в самом разгаре), не твоя одежда, волосы, ногти-когти. Оборотни!
Чтобы как-то отвлечься и хоть что-то разъяснить, Настя решила расспросить единственный имеющийся у нее источник информации.
– А тебя то, как зовут? – спросила неожиданно сонным голосом.
– Хант.
– Хант, а я тебя буду звать Хантером, охотником, – немного передразнивая, сказала, зевнув, Настя.
– Ты хоть что-нибудь помнишь?
– Я бежала, бежала от… кого-то злого, – Настя почему-то решила немного недоговаривать о бывшем гражданском муже, – упала. Очнулась, – хотела сказать «гипс», но почему-то опять промолчала, – очнулась уже в этом странном лесу… А оборотни нас не найдут?
Настя снова почувствовала эти нежные паровые мурашки, ей неимоверно захотелось спать.
– Не найдут. Они не знают про вингимы. Думают, что все уничтожили.
– Винг… что? – переспросила Настя и еще раз зевнула.
– Да, бывшие охотничьи сторожки, (в серьге у Насти снова что-то щелкнуло). Их осталось всего несколько штук. Ты спи… Завтра покажу тебя Сильве, может, она чем поможет…
Насте так хотелось расспросить Ханта обо всем, но заснуть хотелось еще больше. И эти два чувства боролись друг с другом. А еще к ним присоединился целый ворох мыслей. Которые она гоняла из угла угол и все недоумевала. Где она? Как я здесь оказалась? Определенно раньше она не видела таких громадных и странных деревьев. Сколько времени должно было пройти, чтобы так отросли волосы? Несколько лет! Откуда тату змеи. И… Оборотни?!! Блин, оборотни… Это же нереально! А может, я, схожу с ума?
Она вновь почувствовала нежные теплые мурашки и провалилась в тревожный сон.
Дежавю
Глава 2
– Нееет! Нет! Опять! – яростно орала темноволосая девушка в когда-то белом, сейчас же грязно сером, легком одеянии. О, сколько отчаяния было в этом крике.
Но вскоре брюнеточка со слегка раскосыми темно-карими глазами стала успокаиваться. Встала и стала осматриваться. Обстановка ей была не знакома. Все чуднО и необычно.
Небольшая комнатка со светлыми обоями в крупный цветок. Старенький маленький коричневый диванчик. Добротный, но видно, что уже потрепан жизнью.
На противоположной стороне стоит такая большая серая коробка, которая расположилась на комоде (по нашему просто телевизор) и рядом массивный шкаф.
– Да, уж ну и место для заточения придумала Мирабель. Не думала, что она способна на такое. И где это она такое видела?
Девушка аккуратно села на диван. Немного поерзала. Убедилась в «мягкости» мебели и … с удовольствием легла на него.Блаженно улыбнувшись, потянувшись и растянувшись на нем..
– По крайней мере, она хоть о комфорте подумала. Не то что катакомбы у Элики с голыми стенами и глиняным полом. Ну, значит, пока буду обживаться …
Девушка встала и стала осматривать свои «апартаменты».
Комнатушка была одна. Точнее, это была типичная однушка, в которой была небольшая кухонька, ванная с туалетом, да и собственно все, что доступно для обзора. Потому что окна были зашторены плотными шторами, не пропускающими свет, а входная дверь и дверь на балкон были заперты.
Больше всего обрадовалась девушка ванне. Она с удивлением рассматривала приспособления, как человек, впервые увидевший душевую кабину, унитаз. Со страхом она стала крутить, вертеть краники, нажимать кнопки. Ее карие глаза изменились, стали золотистыми, а зрачок вытянулся, стал змеиным.
Каждый раз она отпрыгивала от брызг воды (вдруг не вода, а что похлеще?). Но каждый раз возвращалась и смеялась, словно ребенок, понимая, что перед нею все же вода… теплая и ласковая. Умылась. Улыбнулась. Смыла сажу с лица, на щеках появился легкий румянец, а губы вновь стали алыми. Из зеркала на нее привычно смотрела красавица (с Востока).
Густые длинные черные волосы. Слегка раскосые глаза, легкий румянец на белоснежном кукольном личике, алые губы, словно очерченные красным карандашом.
Веселье продолжалось недолго. Брюнетка почувствовала, как земля уходит из-под ног, словно происходит землетрясение. А после она услышала грохот и поспешила в комнату.
– Ух, ты Вильма! Ты ли это?
Что-то рухнувшее оказалось телом молодой истощенной девушки. Подтянутая, «фитоняшка на максималках». Ее спортивное телосложение совсем не скрывал ее боевой костюмчик. Туника с разрезами по бокам, нарукавники, кожаные штаны. Типичная воительница. Хоть и костюмчик был изрядно потрепан – кое-где порезан, подпален, испачкан сажей.
Не лучше выглядела и сама девушка. испачканные светлые волосы, лицо и тело в царапинах. А руки и ноги вообще какие-то перебитые – в синяках, кровоподтеках и опухшие, будто переломанные.
– Вильма как ты? – спросила темноволоска, подхватывая вторую девушку и укладывая ее на диванчик.
– Еще дышу, как видишь, Зи.
– Сейчас я тебе помогу.
Девушка мельком глянула на шкаф, полку напротив телевизора. Зи стала активно открывать дверцы шкафчика и комода, переворошила все полки в комнате. Будто с кем-то разговаривая, она покачала головой и побежала в ванную. Остановилась там мгновение и, резко закрыв дверь, переместилась на кухню.
Стала хлопать дверцами шкафов кухонного гарнитура. Довольно быстро она нашла аптечку. С удивлением она несколько секунд рассматривала большой бокс. А потом, схватила его и подбежала к лежащей на диване Вильме. Поставила его рядом с блондинкой, а сами присела на корточки рядом.
Девушка-брюнетка закрыла глаза, глубоко вздохнула, словно прислушиваясь к себе, и стала действовать. Машинально, словно робот. Словно кто-то управлял ею. Она как заправская медсестра быстро обработала ранки на теле Вильмы, перевязала пострадавшие руки и ноги.
– Что ты делаешь? – спросила ошарашенная Вильма.
– Не знаю… Но, если, я уверена, что так надо делать, значит так надо. Похоже, что вот это нужно для перевязки ран – она показала на бинты и лейкопластыри, – а вот это поможет их заживить. Пахнет как америя да сцила. Должно помочь. Почему-то я уверена в этом. Странная клетка, правда? Интересно откуда Мирабель это все выдумала?
– Ты думаешь, это была Мирабель? У нее же не было такого дара!
– А кто тогда?
И вновь задрожало все вокруг. В комнату ввалился парень.
Троица была явно знакома. Ибо девушки смотрели на него с выражением «И ты туда же, ты здесь…»
– Привет леди! Как здесь поживаете, обживаетесь, – с ехидцей в голосе спросил брюнет в черной кожаной «авиационной» куртке.
– Да потихоньку. Что и тебя засосало? Ты же мог удрать, – недовольно проговорила Зи
– И пропустить все веселье! Что здесь? Катакомбы, пещера, тюрьма?
– Вот эта комнатушка, да еще парочка маленьких закутков… – ответила брюнетка
– А тут миленько. Только не похоже что-то на Мирабель. Зи, ты уверена, что тогда все сделала правильно? – спросила блондинка Зи
– Ты же знаешь, что было тогда… – лишь отматмахнудась от вопроса Зи.
– Ну ладно девоньки, рассказывайте и показывайте что здесь есть? – перебил их разговор мужчина.
– Показать есть что, только я вот не разобралась еще во всем. Вильма пока не в состоянии стояния, не может двигаться. Только купальню здесь нашла. Осторожно, здесь как-то все по странному устроено, – сказала Зи и повела парня в ванную.
Чем дольше парень осматривался, тем больше менялось его выражение лица. Ехидная ухмылка довольно быстро слетела, а в глазах появился странный огонек. Будто— он что-то вспомнил такое… или увидел давно знакомое, родное.
Открыв холодильник на кухне и увидев в ней кастрюльку, он невольно засмеялся.
– Борщ! Зименея, гляди, это борщ! – радостно воскликнул Виланд
– Что? – переспросила недоуменно Зи.
– А то, что это явно не Мирабель, а кто-то другой. Кто-то из немагического мира, – огорошил ее своим ответом мужчина
– Нас ти леда! Тогда как же мы освободимся? Как выйти-то? – раздраженно спросила, скорее чисто для себя, под нос, Зименея.
– Не знаю. Нужно разбираться. А пока, давай поедим, что ли…Где же здесь спички?.. – ответил Виланд, пристально рассматривая содержимое холодильника.
– Спички?
– Ну да, коробочка с зажигательными палочками, – ответил словно неразумному дитя мужчина.
Парень в черном потянулся наверх, чтобы открыть шкафчик, как вдруг его скрутила резкая боль. Он схватился за свое плечо
– … рука, совсем забыл. Зи, вправишь?.. —обхватив за плечто повисшею плетью руку, сказал Виланд.
– Сейд больных пополняется. Давай уж, помогу… – не без ехидцей ответила девушка.
– Ну не у всех же есть такая бешеная регенерация и способность заживлять раны. – лишь ответил тот грустно, боль стала накатывать неизбежной волной.
Зи взяла руку парня. Пару ловких движений. Что-то хрустнуло. Парень заорал.
– Предупреждать же надо, —переведя дух и почувствовав резкое обличение, ответил он.
– Да, ладно, Виленд, будешь, как только что оперившиеся птенчик синдр, летать. Пойду Вильму проведаю. А ты, раз здесь тебе все знакомо, приготовь поесть. Если ты прав, и эта дера не из магического мира, то нам здесь еще долго торчать.
Виленд гремел кастрюлями на кухне. Что-то довольно напевая. Периодически можно было услышать его восторженные возгласы – «А может черный хлебушек есть? Ура!!! Картошечка… ммм, жареная» и так далее. И другие подобные восторги человека, зверски соскучившегося по родной еде.
Ну девушки? На у девушки, такие девочки. Добрались до шкафов, где с удивлением рассматривали одежду.
– Какие причудливые наряды. Хотя вот эти штанишки мне определенно нравятся, – сказала Зи и взяла лосины со змеиным принтом.
На одной из книжных полок на стене напротив телевизора лежал пульт от телевизора. Зименея в очередной раз полезла там рыться и доставать «сувенирки» (маленькие игрушки, статуэтки их поездок, фоторамки с памятными фото). Чтобы рассмотреть их получше. И ненароком уронила пульт. Лежащая на диване Вильма заметила его полет, ведь он летел прямо на нее. Она машинально схватила его, крепко сжав и сразу нажав несколько кнопок.