- -
- 100%
- +
Повернувшись полубоком к зеркалу Настя убедилась, ее старая татуировка была с ней. Сбоку на ребрах, как бы подкрадываясь к сердцу. Немного недоделанная, недобитая татуировка— феникс, который расправил свои крылья. Ее тату было статичным. И каким-то блеклым, по сравнению с другими.
Настя быстро завернулась в простыню. Вышла из «предбанника». Увидела ровную гладь бассейна. Не выдержала. Залезла. Поудобнее улеглась в бассейне. Вода была идеальной. Зажмурилась и нырнула с головой. Вынырнула с ясной головой и кучей вопросов.
– Шизики, вы здесь? Позовите Виленда. И давайте рассказывайте уже, во что я вляпалась.
Девушка отчетливо слышала, как фыркнула Зи, и пробормотала «ни капли уважения». А Вилма лишь сказала – «Брось еще желтого порошка, появится плотная пена, Виленд заходи, есть разговор».
Порошочки работали что надо. Настя практически сразу ощутила как ее заволакивает легкая усталость смешанная с нежной, чувственной негой. Мысли куда-то улетучивались. Хотелось просто раствориться в этой цветочно-мятной воде с плотной и ласковой пенкой.
– Кх, кх… Я конечно понимаю, действие порошков ассаи оно такое… Но долго мы еще будем лицезреть, как ты болтаешься в купальне? – немного нервно и скомкано сказал Виланд.
Настя встрепенулась и сбросила с себя сладкую негу. Встала и подошла к зеркалу.
Простыня плотно облепила молодое худощавое тело девушки, подчеркивая все ее прелести.
– Что это? – спросила девушка, немного стянув простыню в районе груди, указывая поочередно на свои новые татуировки.
– Это знаки принадлежности к верховным из гильдии магов. Вот змея, символ Зи… Зименеи. Ее верховные жрицы набивают себе эту татуировку при переходе, при посвящении. Поэтому и Силва решила, что ты одна из них, из верховных, – пояснил Виланд.
– Волк – это мой символ, а парящий синдр – Виланда, – продолжила Вилма.
– «Татуировки» появились потому что ты поглотила нас, – продолжила Зи, – отпустишь – исчезнут.
– В смысле поглотила? Это как?
– Ты дера, – начал рассказывать Виланд, – Дева, что наделена уникальным даром. В нашем мире маги обладают способностями управления стихий, эмоций, созидания и разрушения, различной направленности. А дера может поглотить любую магию и использовать ее, усилив в несколько раз. Вспомни про кафф. Ты собрала всю его магию в себя и теперь можешь говорить на всех языках Зиртана, да и, пожалуй, всей Зирнеи (*Прим. Зиртан – главный материк Зирнеи).
Но собирать магию ты можешь не бесконечно. И у тебя есть свой резерв. Как и любого другого мага. Твой резерв может переполниться и тогда…
Хорошо что богиня Атис предусмотрела и ты не только берешь, но и отдаешь. И отдаешь гораздо больше. Ты словно взращиваешь эту магию внутри себя…
Ну а мы чистое воплощение магии, которое ты…
– Только помни, что ты должна отдавать, иначе будет плохо, – перебила и вставила свой комментарий Зи.
– Ты способна поглотить любую магию, которая воздействует на тебя – амулеты, заклятья, – тебе все нипочем. Нет, конечно, ты их чувствуешь, некоторые сильные заклинания или амулеты будут действовать как надо, но не долго. Фактически они не могут причинить тебе вреда.
– То есть я всемогущая, – саркастично подметила Настя.
– Ну нет, – ответила Вилма, – физически тебя вполне можно убить.
– Но сложно, пока есть магия великой змеи, с ее регенерацией.
– Так, шизики, подытожим. Я поглощаю и отдаю магию, типа аккумулятора. Но я должна освободить вас. Иначе мне кирдык. И как мне это сделать? Я не хочу умирать, нафиг мне тогда способности… Или не нафиг? Какие там у меня способности? Змея – это целитель, волк что делает? Черный сокол, не помню как там его назвали сандр, что ли… не запомнила названия…
– Мы не шизики!!! Имей хоть капельку уважения, архивебры, самые сильные на Зиртане! Я великая змея Зименея – Богиня земли и целительства.
Но высокопарную и гневную речь Зименеи прервала Вилма.
– Богиня? Да ладно уж, Зи, опять ты со своей гордыней. Мы не боги. Но когда-то были столь могущественны, что люди поклонялись нам как богам. И это говорю я, – продолжила с явной ухмылкой Вилма, – Богиня праведного гнева и войны, Вилма Великая – хозяйка Варсаавского леса, обители славных воинов.
– Я Виланд созерцающий, открывающий путь неизвестное, Великий странник – продолжил мужской голос.
Чтобы освободить нас нужен мощный всплеск твоей энергии (магии), чистый и правильный.
– А почему тогда с Хантом не сработало, – спросила Зи.
– Эмоции не те были. Чтобы вырваться нужны правильные эмоции, – заключил Виланд.
Настя немного поворчала, передразнила своих подселенцев и в итоге спросила – «Ну и что же мне делать? И вообще, зачем мне все это? Я домой хочу… Я могу вернуться домой?»
– Пока научись управлять магией внутри тебя. Пока ты берешь и отдаешь не осознано. Этим могут воспользоваться, или ты причинишь кому-нибудь вред, заберешь всю магию. А маг без магии – не жилец, его ничто не удерживает в этом мире. Твой дар еще и великое проклятие. Ты легко можешь убить мага, ведь его жизнь неразрывно связана с его магией. Заберешь всю без остатка магию – и нити, удерживающего его здесь оголятся, легко оборвутся от простого физического тыка или более менее сильной эмоции, – выдал очередные наставления Виланд
– И как управлять даром то? Я пока ничего такого не делала. Я вообще не понимаю, что вокруг меня происходит.
– Ну пока учи шенгу – всеобщий язык магии. Все заклинания проговариваются на шенге. Если ты поймешь и научишься разговаривать на нем, то сможешь правильно направлять магию, что липнет и есть в тебе. Вот что ты сказала, когда отдавала силу Силве? Как думаешь, что это значит? – как-то «по дружески», ласково спросил мужчина, как маленького ребенка.
– Передаю добровольно частицу себя, – почему-то отчеканила Настя.
– Ого… да ты не безнадежна, а даже… похоже кафф хорошо так был заряжен, – Виланд продолжил свое наставление-обучение, – А теперь подумай, и скажи, как могла бы звучать фраза «Открой сокрытое, покажи незримое»
Настя немного подумала, и ляпнула какую-то абракадабру.
Почти сразу же она стала замечать, как некоторые окружающие ее предметы стали подсвечиваться цветным сиянием.
– Ну что, ты видишь сияние над баночками с порошком ассаи? – уточнил Виланд.
– Да, прошептала еле-еле Настя, – вижу.
– Поздравляю, теперь ты видишь мир моими глазами! – подытожил Виланд.
– А долго будет длиться это заклинание?
– Ну смотря какой у тебя резерв и силы, вложенные в заклинание. Может несколько секунд, может и больше, часы и сутки. Зажмурься, и видение спадет.
Она зажмурилась по совету Виланда.
– Офигеть… – прошептала Настя, после того как открыла глаза, – но вы не ответили, про то как мне вернуться домой. Я все равно не хочу ввязываться во все это…, – Настя вспомнила про оборотней или звероподобных людей, и ее немного передернуло, она инстинктивно попыталась сбросить с себя эти воспоминания, быстро, быстро встряхнув головой и плечами.
– Нужно тебя посмотреть в городе целителей. Есть ли нити, ведущие в твой мир. И есть ли куда тебе вообще возвращаться. Вернуть-то можно, было бы куда. Останешься так ненароком неприкаянной душой. В городе есть всевидящее зеркало богини Праматери, которое открывает свои знания только великим жрицам – ответила как-то обреченно Зименея.
– А теперь ши… Великие вебры, можно я побуду одна. Мне нужно это все переварить. Да и искупаться хочется, водичка просто кайф.
– Давай, давай – отключай. Зачем тебе смотреть на девочку? Давно не видел что ли, – послышалось хихикающее бурчание Зи, а потом все резко стихло.
Настя стащила с себя мокрую простыню и медленно, растягивая удовольствие, погрузилась в купальню. Ее практически сразу взяла в плен нежная пенка и ласковая цветочно-мятная вода.
Слухи разносятся быстро
– Может, зря мы все ей рассказали? – спросила Зименея Виланда, когда тот отключил телевизор.
– Поверь моей чуйке – это не Элика, она другая. Ей нужно знать правду о себе. Иначе наломает тех еще дров.
Леди, а вы не пробовали открывать двери или окна вон там, – ответил Виланд и указал на балкон.
– Да все закрыто было. Хотя да… вид из окна интересный и красивый, вот бы хотя бы подышать свежим воздухом, – сказала мечтательно Вилма, что сидела на подоконнике возле балконной двери.
Девушка уже как-то пыталась передвигаться. И практически сразу же заняла свое «коронное место» на подоконнике перед балконом. Там так уютненько разместилась плоская подушечка, что грех было не воспользоваться такой «лежанкой». Руки и ноги ее все еще были в повязках. Но она уже не чувствовала этой дикой боли. И несмотря на протесты Зи, пыталась передвигаться, и все время возвращалась к окну, к «лежаночке», чтобы рассматривать мелькающие пейзажи за окном.
Вид из окна действительно был занимательно-замечательным. Каким-то зачаровано прекрасным. Вдалеке виднелось бескрайнее море с песчаным берегом. Но оно словно было огорожено туманом, так же как и другие «островки», что вырастали то тут, то там. Под домом явно город с высотками и красивым парком, а чуть поодаль какой-то поселок с маленькими уютными домиками. Он далеко и близко одновременно. Иногда кажется, что выйди и пройди пару метров, и окажешься среди этих маленьких избушек. А иногда, он словно «убегает» и его можно лишь провожать взглядом. Маленькие разрозненные «островки», которые были окружены облаками или туманом.
Как позже объяснил Виланд, это места, в которых когда-то бывала, жила или быть может просто видела краем глаза Настя. Каждое место – значимое для ее сердца – будь то мечта или далекое воспоминание.
Виланд стал осматривать балконную дверь. Потянул за ручку – не открывается. Повернул, дверь откинулась, приоткрылась «на проветривание», впустив легкую прохладу морского бриза. Да за окном было море. Хоть оно и казалось таким далеким.
Мужчина поставил дверь на место. Еще раз повернул ручку, на прежнее положение. Развернул в другую сторону, потянул и вуаля… Дверь открылась.
– Влад, помоги. Я тоже хочу туда, на балкон, – взмолилась Вилма.
Парень помог девушке, подставив свое плечо и фактически перенеся ее за дверь. Они перебрались на небольшой балкончик.
О миниатюрных габаритах балкона стало понятно после того, как все трое вышли туда. Трое людей свободно помещались там, да и собственно все. Свободного пространства больше не было.
А пространство было под балконом. Густой молочный туман-облако застилал внизу весь обзор. И нельзя было понять, на каком этаже они находятся. Они словно парили в воздухе. Но зато вдали виднелся морской песчаный берег. Где-то там шумели ласковые волны. И было чистое голубое небо с ярким солнцем.
Девушки зачарованно смотрели вдаль. А Виланд вдруг перепрыгнул через перила. Прыгнул и обратился в огромную черную птицу, которая с упоением поймала ветер и устремилась ввысь.
– Девушки, я здесь осмотрюсь немного, поищу выход для вас. Не закрывайте двери…
Вилма и Зи с некоторой досадой смотрели вслед улетающему Виланду и синхронно вздохнули.
– Пойдем? – спросила Зи.
– Ты иди, а я еще постою здесь, подышу. Да не переживай так, я уже вполне могу ходить… Посмотри и убедись сама…
Зименея осмотрела раны Вилмы.
– Действительно, ты восстанавливаешься невероятно быстро. Ладно, начинай ходить потихоньку, но не переусердствуй.
***
Вдоволь накупавшись и переодевшись, Настя вышла во двор. И едва не сбила глубоко беременную женщину, когда она выходила и открыла дверь от купальни.
– Ой, простите, – замешкавшись, пробубнила девушка.
– Это вы простите, я думала там Силва, у нас сеанс, – сказала незнакомка, поглаживая свой большой живот. А вы кто?..
Но беременную женщину своим окриком отвлекла Силва.
– Претта, я здесь. Сегодня прием проведу в «гостевой» у дома. Пойдем. Кое-что возьму и приду. А ты, Сестренка, – сказала, интонационно выделив «сестренка», уже обращаясь к Насте, знахарка, – раз выходишь, захвати порошки асаи – желтый и красный.
Силва взяла под ручку беременную женщину и повела ту домой. Настя вернулась в купальню, послушно взяла пару коробочек и вышла.
Силва и ее «клиентка» еще не ушли далеко, Настя отчетливо видела и слышала их. Двигались они весьма степенно и размеренно. Силва заботливо уводила свою подругу к дому, чтобы та даже ничего не успела заподозрить. Забалтывала ее и на ходу придумывала легенду для Насти.
Уже на веранде, (так называемой «гостевой», где женщина летом часто проводила свои приемы) врачевательница усадила посетительницу на стул и стала проводить сеанс. Было видно, как у знахарки слегка светились руки, которыми она водила по большому животу своей гостьи.
Настя передала баночки с порошками Силве. Но та даже не взглянула на них. Небрежно поставила их подальше на стол к чайнику с чашками, чтобы не мешались. Девушка тихонечко села на табуретку в сторонке.
А Силва стала расспрашивать Претту. Как известно, «нападение – лучшая защита», и чтобы ее гостья не переключилась с расспросами на Настю, разговор лучше завести самой знахарке.
– Как муж? Рука не напоминает о себе?
– Все хорошо. Как ты передала свои травки, так хоть спал стал. Выпьет и спит, как бревно, не ворочается. Да и я могу тогда спать спокойно. А то бывало полночи туда-сюда, туда-сюда. А как я сделаю вид, что уснула начинает… скрежечет зубами, тихонько постанывает, а потом вообще уходит.
– Ну и славненько. Ты, главное, не волнуйся, хорошо кушай, высыпайся, – и погладив живот Претты, Силва добавила, – а ты мамочку больше не тревожь, рановато тебе еще.
Приходи ко мне дня через два. Еще раз, для закрепления результата. И главное помни, береги себя, не волнуйся. Все будет хорошо. Смотри мне, без «геройства» – сказала врачевательница, напоследок шутливо пригрозив гостье пальцем.
– Ох, Силва, спасибо тебе. Даже не знаю, как и благодарить тебя… – стала распинаться женщина, но целительница довольно быстро ее проводила домой, сославшись на то, что ей нужно еще пообщаться с сестрой, которую она не видела 10 весен.
Беременная женщина такой же степенной походкой «поспешила» к себе домой, на другой конец деревни. Это потом она уже встретит по пути нескольких своих односельчанок. «Присядет им на уши», и вскоре половина деревни будет знать, что у Силвы в гостях ее младшая сестренка. Что девушка выросла и готовиться поступать на обучение к жрицам Зименеи. А здесь она – погостить и обучиться каким-нибудь премудростям сестры. Чтобы не упасть в грязь лицом, перед принимающими решение о «зачислении».
– Уфф, ушла наконец-то, любит она лясы поточить, – сказала облегченно выдохнув, Силва, когда Претта скрылась за поворотом. – Что, Нэс, есть, наверное, хочешь? Ты деревенским говори, что моя сестра, ладно. В гости заехала, перед тем как на учебу в город лекарей пойти. И змейку свою спрячь. На всякий случай. А то мало ли что… У меня действительно была сестренка, наверное, ей было бы сейчас столько же сколько и тебе. Но в деревне никто не знает, что та, как 10 весен назад ушла за Грань.
С такими словами Силва стала здесь же накрывать на стол.
Вскоре Настя вовсю уплетала простую, но вкусную еду. За обе щеки. Ну и что, что каша из неизвестного ей злака, за то с полюбившимися ей ягодами смелки.
Знахарка удивленно смотрела на девушку, как-то ненароком спросила, когда она в последний раз ела… Уж больно «тощей» выглядела та. Кожа да кости, человека, давно не евшего нормальной пищи. Да и то, с каким остервенением девушка набросилась на еду, навевало такую мысль.
Этот вопрос вызвал небольшой ступор у Насти. Ведь этого она не помнила, ягоды смелки не в счет. Действительно, а когда в последний раз это было, в прошлой жизни?
Девушка решила сменить тему разговора и спросила про Ханта. Он все также находился в лечебном сне. По заверениям врачевательницы он должен был оклематься, но нескоро, через несколько дней.
Нужно только за ним наблюдать, давать лекарства, проводить ритуалы. Но они такие, легонькие, с ними справится даже ее дочка Аста. Надо же начинать учить девочку. Уже скоро, через пару весен, она ее отправится в Рихтер. Девочка пойдет по стопам матери. Чем женщина явно гордилась, но при этом она довольно сильно переживала за свое чадо.
Говоря строго, Хант был стабилен, но нуждался в постоянном контроле и систематическом лечении.
Настя вдруг «выдохнула». Она почувствовала себя спокойно. Словно груз ответственности свалился с ее сердца. Да и к тому же в доме Силвы было так уютно и хорошо.
Такая же атмосфера царила в доме на даче у ее бабушки, на деревне. Настя ездила туда в детстве до 10 лет. Там также было хорошо и по-домашнему и «тепло».
Хоть и женщина вскоре взяла ее «в оборот», загрузив домашними хлопотами. Не нужно было Насте стараться помыть посуду, после ее незатейливого обеда. Девушка вскочила, взяла тарелку и уточнила, где ее можно помыть.
Женщина поняла этот жест как то, что перед ней простая девчонка, пусть и потерянная (во времени и пространстве). А не какая-то жеманная принцесса белоручка или аристократка голубых кровей.
Насте это было совсем не в тягость помогать этой солнечной рыжеволосой женщине. А даже интересно.
В огород сбегать? Да пожалуйста! Хотя там она похлопала глазами минут двадцать, прежде чем поняла, что большую часть растений не знает, но все же нашла нужные салатные травки. Заодно пообщалась со своими подселенцами, выясняя, что же такого просила принести ее Силва.
То принеси-подай странные баночки-скляночки для врачевательницы. Хорошо, что помогал недовольный бубнеж Зименеи. «Как можно не догадаться, что такое зелта? Ну это же элементарно!»
Потом девушка увязалась помогать Асте – перебирать ягоды смелки, травы и листья, которые она все-таки умудрилась собрать, несмотря на запрет матери. Астра была милой девчонкой и говорливой. Вскоре Настя знала все деревенские сплетни, а еще она поняла, что Аста очень любила лес.
Но не очень любила (а точнее боялась) его обитателей. Отступников – потомков воинов предателей, отступивших от своей веры и присягнувших служить «темным силам». Эти воины получили невероятную силу, ловкость, звериное чутье. Но так и не стали воинами вебрами. Остались лишь полуобращенными.
Быть может, именно из-за этого, они методично истребили их всех – и тех, кто смел продолжить служить великой Вилме; и тех, кто мог становиться полноценным зверем с разумом и волей человека. Всех тех, кто мог дать им достойный отпор своей магией или силой. За последние лет сто случаев появления новых вебров, тем более воинов не было. Да это и не удивительно, никто не хотел умирать. Маги и воины, способные обращаться животными, становились легендами и персонажами сказок.
А вебрами становились лишь тогда, когда человек умирал. Но у него оставались незавершенные дела, и был огромный магический потенциал, который не мог просто так исчезнуть в этом мире. Чаще всего это были воины, но случалось, что «простые» (самые сильные) маги могли обрести свою новую магическую форму.
Незаметно и спокойно пролетел для Насти этот день. Начались сгущаться сумерки.
***
Дом старосты находился в противоположной стороне деревни. Но тоже с окраины, и так же опасно близко к лесу. Запретный лес лишь с одной стороны не закрывал проход к деревне. По которому к ним нет-нет да и приходили гости, вести и известия с других деревень и городов. Деревушка была словно втоплена в этот лес.
Солнце уже село, когда в окно дома старосты кто-то настойчиво постучался. А уже через несколько секунд стали бешено стучать в дверь – «черный вход». В дверь, что была сделана для удобства и вела в огородик близ леса.
Казалось, что добротные петли не выдержат этого напора, и дверь сама падет под натиском мужских сапог. Этот шум разбудил и напугал Претту, жену старосты.
– Эй, хозяин открывай. Редж, сейчас выломаем дверь, если не откроешь по-хорошему, – зло прокричал кто-то.
– Он ушел к Седу, пробовать настойки по новому рецепту, – еле дыша прошептала женщина.
Кто-то сердито еще раз пнул дверь, послышался топот уходящих шагов. Претта услышала, как кто-то отдал приказ:
– Идем к Седу. он там. За ворот заливает.
– Ну и мы зальем, – послышалось в ответ, – или зажжем, – далее было слышно лишь дикое ржание.
Обеспокоенная женщина, вышла с другой стороны дома, во двор на улицу. Она держалась за живот. Здесь развернулась нешуточная игровая баталия между мальчишками-подростками. Игра была в самом разгаре, ведь совсем скоро был финал. И была бы поставлена точка в вечном противостоянии Кита и Зика.
Претта окликнула рыжего парнишку.
– Зик, отступники в деревне. Они пошли за Реджем, к Седу. Предупреди всех, девок, пусть прячутся, – сказала обеспокоенно жена старосты.
Паренек лишь кивнул. Потом посмотрел на Претту, спросил – «Может мать прислать, вы какая-то бледная?..»
– Не надо… Ай…– не успела договорить женщина, как стала потихоньку оседать вниз.
Зик мигом бросил свою игру, что-то сказал на одном из местных диалектов своим товарищам по игре и одновременно подхватил под руку теряющую сознание Претту. Парнишки шустро бросились в рассыпную оповещать местных. А рыжий парень аккуратно довел беременную Претту до дому, усадил ее на скамеечку возле крыльца и помчался за подмогой.
Парень прекрасно знал все дороги и тропки деревни, в том числе и те, что проходили чужими огородами. Ему не составило труда быстро пробежаться незамеченным по всей деревне своими окольными путями к себе домой. С одного конца на другой.
Зик застал свою мать и сестру в «гостевой» комнате, где лежал Хант. Они активно проводили над ним ритуал. Руки у рыжеволосой девчонки также светились, но значительно слабее, чем у ее матери.
– Отступники в деревне, – запыхавшись проговорил парень, – И Претте плохо… А, эти отребья отправились к Седу за старостой.
– Как не вовремя-то… Я не могу прервать ритуал, его обязательно нужно завершить, иначе он не найдет дорогу… И Аста мне здесь нужна… – немного подумав, Силва добавила, – отведи нашу гостью к Претте, она тоже жрица, поможет.
Силва была не на шутку встревожена. Простецкий ритуал шел с заминками, не так гладко как обычно. А это говорило о том, что либо повреждения охотника были еще серьезнее, чем она изначально предполагала, либо его уровня магии не хватит, чтобы задержаться перед Гранью. Мужчина был истощен магически и плохо откликался на все ее манипуляции.
А Претта, хоть и была подругой, но ее состояние было предсказуемым. Ей время от времени требовалась небольшая магическая поддержка. Малыш был силен, но бывало и выкачивал силы у мамы. Но не смертельно. Не как в случае с Хантом. Помочь Претте мог даже необученный маг-целитель. В ее случае требовалась маленькая, простецкая магическая манипуляция – вовремя успокоить распереживавшуюся женщину.
Зик быстро нашел Настю в соседней комнате. Девушка активно изучала инвентарь знахарки, который нашла в доме. Она с интересом осматривала все эти баночки, скляночки, приспособления. Каждый тщательно осматривала, улыбалась и иногда даже удивленно посмеивалась.
– Помоги! – крикнул Зик, – Претте плохо… Мама сказала, что ты тоже можешь, что ты жрица…
– Я?! – удивленно переспросила девушка, но тут же с уверенностью добавила – веди.
Зик быстро отвел Настю к Претте. Хотя вел он девушку не по самому быстрому, обходному пути. Выйдя на улицу, девушка обомлела. До этого шумная и оживленная деревня, словно вымерла. На улице, где днем и вечером то и дело бегала разномастная ребятня, оживленно болтали соседки – стало безлюдно, пустынно и пусто.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.