- -
- 100%
- +
Ready? Go!
– И куда это я опять вляпалась! – лишь мелькнуло у меня в голове, когда подарок Ханта удушающе взметнулся вверх, чтобы занять свое положенное место в зеркале Праматери.
С его кристаллом парником (решеткой, в которой когда-то был заключен камень) не возникло проблем. Он встал как вкопанный на причитающееся ему место. И активировал механизм действия зеркала.
Кулон, как живой, сразу же взметнулся вверх. И стал душить меня, ведь моя шея стала для него барьером. Просто топаз не мог из-за нее занять в раме второе пустующее место сверху. То место, куда его так «примагничивало».
Как только я оборвала цепочку и моя шея перестала быть для него преградой, и он занял свое место. Этот желтый камень сам влетел в раму, а моя рука так, просто по инерции двигалась за ним.
После этого здесь такое началось!!!
Блекло-желтый топаз, оказавшись на своем месте тут же приобрел огненную расцветку. Камень живо «подпитался» магией мощного артефакта и в нем стали плескаться языки пламени. В зеркале, в его раме стали прорисовываться невидимые до этого магические пульсирующие нити, связывающие пары камней и кристаллических решеток. А комната стала наполняться реактивным гулом.
Вокруг поднялся такой шум, что казалось, он физически ощутим вибрацией, что проходила через каждую клеточку тела.
Осколки зеркала завибрировали, задребезжали и стали быстро, но плавно подниматься наверх на свои места, на то самое место, где стояла я. То есть фактически в меня!!!
Я не успела даже отскочить в сторону. Все произошло слишком быстро. Уже была готова ощутить режущие, влетающие в кожу уколы, порезы. Зажмурилась со страху. Но нет. Боли не было. Вместо этого появилось ощущение легкости. Словно я стала какой-то пушинкой.
Открыла глаза.
Где это я? Все белым-бело. Вокруг стена густого тумана. И холод вновь. Этот противный холод.
Выдохнула обреченно. С моих губ вырвалось наружу легкое облачко пара. Стала озираться по сторонам. Ничего не видно. Только этот вездесущий туман. Густой, холодный. Бррр…
Девушка стояла посреди бесконечного пространства, сотканного из густого молочного тумана. Пространства, в котором не было (видно) ни стен, ни пола, ни потолка.
– Эй, здесь есть кто-нибудь? – с робкой надеждой в голосе сказала Настя в пустоту, озираясь по сторонам.
– Настя? – переспросил удивленно Виланд, который, казалось, находился где-то рядом и далеко одновременно – Где ты?
Девушка резко развернулась и побрела туда, откуда, как ей показалась, она услышала столь знакомый голос.
– Виланд! – радостно крикнула она, – Ты здесь! – но после резко остановилась как вкопанная, переспросила, – или ты у меня в голове?
– Не думаю, что у тебя в голове стоит такой холодный облачно-ватный туман… – ответил мужчина.
Настя озиралась по сторонам. Девушка стала замерзать. Она скукожилась, обняла себя за плечи, стала пританцовывать на месте с ноги на ногу.
– Ви… Виланд… Ты где? Отзовись. Здесь жутко хо… холодно – сказала едва слышно девушка, стуча зубами.
– Я здесь, я рядом, – ответил успокаивающе мужчина и возник (из ниоткуда) буквально перед носом у девушки.
Она даже ойкнула от неожиданности, когда тот резко появился. Еще бы такой туман кругом. Увидеть, что к тебе кто-то приближается – просто невозможно.
Настя на радостях подскочила и обняла подошедшего к ней мужчину. Хоть кто-то живой в этом бесконечном тумане. Она также про себя отметила, что он большой и теплый. Но быстро отпрянула от него, вспомнив про «правила приличия».
– А… а… гд…де это мы? Ты, ты мооо… жешь сказать? – попыталась спросить она, пересилив естественную чечетку, что отбивали ее зубы от холода.
Виланд живо снял с себя свою «авиационную» куртку и одел ее на Настю. Потом крепко сжал ее в своих размашистых руках, крепких объятиях, попутно растирая ее спинку поверх куртки. Согревая своим теплом.
Стало так тепло и … уютно. Насте даже пошевелиться боялась, чтобы «не спугнуть» это тепло. Ну и пусть этот большой и сильный мужчина ее обнимает. Как-то совсем не хотелось его отталкивать. Зачем?
Зато не холодно. Спокойно. И как-то все равно, что вокруг стоит такой туман, что сквозь него не видно даже собственной руки, если протянуть ее вперед. Что совершенно непонятно, где это она оказалась. Главное, что здесь она не одна. Хоть какой-то плюс.
– А как же ты? Тебе не холодно? – опомнилась Настя, спустя несколько минут их обнимашек.
Девушка даже не заметила, когда перешла эту грань с неповоротливого почтительного «вы», на теплое дружеское «ты». В первую их встречу она явно не могла бы позволить себе такого «панибратства».
– Мне привычен такой холод. Там в облаках и похлеще бывает – и ветер, и снежная вата, колкий град, молнии где-то под боком, – усмехнувшись, ответил Виланд.
Настя ненадолго закрыла глаза и положила голову на грудь мужчине. Было слышно его четкое сердцебиение. Немного быстрое, взволнованное, но такое умиротворяющее. Появилось ощущение безопасности и того, что все будет хорошо.
Девушка открыла глаза. Приподняла голову. Ей показалось, или действительно туман стал реже?
– Странно, – сказал Виланд, – в прошлый раз здесь все было по-другому… Где же этот зеркальный лабиринт? Может оттого, что зеркало было разбито,Все так. А сейчас оно лишь восстанавливается и ничего не видать.
Настя лишь промычала, что-то нечленораздельное, а после переспросила – «А ты уже бывал здесь?»
Вилад стоял бы так обнимая хрупкую девушку еще пару часов. Но неожиданно он почувствовал по легкому головокружению, что эта девушка, дера, стала потихоньку отбирать его магическую энергию.
– Да, к сожалению, приходилось… – обреченно вздохнул Виланд, – Настенька, не могла бы ты выстроить магический барьер, а то сейчас ты «подъедаешь» мою магию, – продолжил мужчина, при этом он и не думал размыкать свои объятия.
Но последняя фраза словно отрезвила девушку. И действительно, чего это она нежиться в объятиях малознакомого мужчины? (Пусть и кажется, что такого родного, малознакомого мужчины)
Настя аккуратно отстранилась от Виланда. Смущенно и сконфуженно посмотрев на него. Отошла на шаг назад.
– Извини, – только и сказала она.
А где-то вдалеке вдруг срезонировало эхом это – «Извини, вини, вини…».
– Слушай, а туман стал развеиваться, – сказал мужчина, указал Насте на прорисовывающиеся круглые стены. Они стали постепенно проглядывать сквозь влажную дымку.
– Действительно, туман уже не такой плотный, всего лишь дымка, – подтвердила девушка.
С этими словами в комнате «как по волшебству» стали вырисовываться огромные зеркала и двери.
– И что теперь делать-то? – недоумевающе спросила Настя.
– Искать выход… – как-то безразлично, с нотками металла в голосе, ответил мужчина.
Настя не стала мешкать и направилась прямиком к одной из новопоявившейся из-за тумана двери.
– Стой! – крикнул Виланд, – ты можешь открыть не ту дверь…
Настя развернулась и в упор уставилась на него.
– Рядом с дверью должно быть «зеркало— окно», которое покажет тебе твою роль-образ в том отражении мира, куда ведет соседняя дверь. Смотри, вот.
Виланд подошел к двери. И рядом с ним образовалось зеркало в красивой деревянной раме. От тумана его поверхность вся была запотевшая.
Мужчина протер зеркало рукавом, отошел и сказал Насте посмотреться в него.
Девушка пригляделась, и тут же отпрыгнула. Вместо Виланда там отражался какой-то злой орк. Он чем-то отдаленно напоминал того знакомого архивебра, который только что протирал зеркало. Но был, тем не менее, другим.
Глаза его горели синим пламенем и он намеревался перерезать горло Насте. Точнее, девушке в зеркале, что так была похожа на Анастасию. Милую и юную эльфийку с заостренными ушками, с длинными волосами, что спадали роскошным водопадом на невесомое платье. Девичье отражение в зеркале также было похоже на Анастасию, и тем не менее было понятно, что это совершенно другой человек (?) там.
Настя отошла на несколько шагов. А картина в зеркале ожила. Девушка в зеркале схватила нож, приставленный к ее нежной шейке. По ее ладошке потекла капелька крови. Но она не будто не чувствовала боли. Развернулась. С нежностью посмотрела на орка. Что-то ему сказала. Тот замер. Вдруг его взгляд перестал гореть синим пламенем.
Он словно опомнился и сбросил с себя чары. А девушка лишь слабо улыбнулась и дотронулась до его лица. Оставив небольшой кровавый след на его щеке. Орк перехватил ладонь девушки и нежно поцеловал ее в ранку.
И снова резко все изменилось. Во влюбленную пару (да, это была определенно влюбленная пара) прилетел огненный шар, что также резко взорвался.
Настя закричала и отвернулась от зеркала. Ее колошматило от слишком реалистичного увиденного. Виланд тихо подошел к ней и приобнял.
– Да… К сожалению, здесь могут показать не только твою смерть, но и погибель твоего двойника в каком-либо из множества миров, – сказал он, погладив по голове (как маленького ребенка) Настю, – давай поищем наши миры, там хоть будет известно, что произойдет дальше.
Туман совсем рассеялся и открыл удручающую картину – вокруг них было с десяток зеркал и дверей, а также были видны проходы в многочисленные коридоры, где также поблескивали зеркала.
– Мы здесь можем бродить вечно, как найти выход? – спросила обескураженно и больше для себя Настя.
– Нужно довериться своему внутреннему чутью, солнышко, – проговорил мужчина, все так же ласково приобнимая девушку. (Ему явно нравился этот тактильный контакт)
Настя вновь отпрянула от Виланда, от его пусть и невесомых, и таких успокаивающих объятий. Объятий в которых так уютно, тепло, спокойно. Она отошла, нехотя, понимая, что так неприлично по поводу и без обниматься, с кажется таким родным, человеком. Постаралась поудобнее «закутаться» в его теплую куртку, тяжело вздохнула и пробормотала – «Давай попробуем».
Девушка решила проверить зеркала справа. Она прошла несколько пар дверей и зеркал. Первую, вторую, третью, еще одну, еще… И вдруг ее взгляд снова зацепился за происходящее на зеркальной глади.
А происходила казнь. Там была Настя. Да, определенно Настя, только рыжая и пышнотелая. В хорошем таком, «сочном» фигуристом теле и с забавными конопушками-веснушками. И эту Настю собирались сжечь. Она была привязана к столбу и вокруг нее воздвигалась громадная куча дров. Кто-то в сером балахоне с капюшоном зачитывал приговор. Толпа бесновалась. Она жаждала «зрелища».
А сверху, со своего балкона, взирал на все это царь. Он вцепился в перила так, что его костяшки пальцев побелели. А глаза его были полны слез. И это был Виланд.
Но вот инквизитор дочитал приговор и толпа стала гудеть в предвкушении. Откуда-то вышел палач с факелом…
Настя развернулась, она прекрасно понимала, что произойдет дальше.
Девушка стала озираться по сторонам. Она потеряла своего спутника. А Виланд меж тем отошел на приличное расстояние. Настя кое-как нашла его. Ведь он забрел в один из открытых коридоров закутков.
Хорошо, что туман полностью рассеялся и девушка быстро смекнула, что в центральной круглой зале Виланда нет. А он зашел в один из коридоров. Девушка методично посмотрела пару коридоров-тупиков, отмела несколько извилистых закутков, прежде чем нашла его.
Мужчина стоял как вкопанный перед одним из зеркал. Словно зачарованный следил за происходящем там.
Он видел свое такое далекое (уже) беззаботное детство, шальную юность. Увидел свою первую любовь, которая смотрела на него и, казалось, говорит – «Ты можешь все! (изменить!)». Она манила его и звала.
Зеркало решило с ним немного поиграть и показало лишь самые добрые и приятные воспоминания. А как ещё завлечь человека, что уже бывал здесь? Это только Настя видела свои чужие смерти, а мужчина …Картины далекого чужого прошлого полные всяческих благ – богатства, всемирного обожания, могущества равного Богам, любви нежной и трепетной…Все говорило мужчине – «Ну посмотри, как тут хорошо! Ну же, давай, зайди»
Настя подошла к Виланду. Посмотрела туда, куда он смотрел. Но в том зеркале отражалась лишь Анастасия. Именно та самая, из немагического мира.
Черное каре, заплаканные глаза с потекшей тушью и черным карандашом. Бледные губы, с предварительно стертой красной помадой. (Убрала ее перед тем как отправится спасать Джека, чтобы не нарваться на едкое замечание)
Мейк был прикольным и притягивающим внимание, роковым, но до первых слез. Растянутая светлая футболка, рваные джинсы, легкие кроссы. А чего наряжаться? Да, вышла в чем была дома, и попала… (в ловушку к бывшему, ведь собака вовсе и не болела)
Девушка в зеркале в отчаянии озиралась по сторонам и бежала про промозглому осеннему хвойному лесу. Бежала, не разбирая дороги. Лишь бы спастись…
– Идем домой? – спросил завороженно следящий за только своей живой картинкой, Виланд.
Рядом с зеркалом выросла дверь.
Виланд, на автомате, совершенно не отдавая отчета своим действиям, открыл ее и сделал шаг.
– Нет, не надо… – только хотела сказать Настя.
Но ее невероятной силой потянуло вслед за мужчиной.
Эти двое были связаны. Магически, эмоционально, духовно… Хоть пока и не понимали этого.
Это было недавно, это было давно
Где это я оказалась? Почему все вокруг такое «черно-белое»? Словно в старинной киноленте… О войне (второй мировой)… И почему все такое размытое. Как будто камера или мой взгляд не может поймать фокус. Так же как и я, не могу уловить суть происходящего.
Кто-то что-то обсуждает. Слышу слова, вроде бы они на русском, но их смысл не доходит. Все мимо ушей. Их суть просто проскальзывает мимо меня. Просто звуки, которые обозначают слова…
Но вот слух девушки улавливает знакомые интонации, знакомый бархат в голосе. Она узнала до боли знакомый голос. Виланд! Прислушивается. Точно, он!
– Так точно! Есть – говорит он, соглашаясь с приказом.
И тут же «фокусировка» налаживается. Взгляд цепляется за знакомого мужчину. Он одет в военную форму летчика. Виланд крайне серьезен. Даже бледен. Он направляется к своему самолету.
А Настя словно бестелесный дух всюду следует за ним.
Вот он разговаривает с каким-то смутно знакомым мужчиной.
– Ну что, дружище, прощай… Я полетел, – говорит он как-то обреченно, стараясь при этом выглядеть беззаботно.
– Ты так говоришь, словно действительно прощаешься со мной… навсегда. Ты ж всегда возвращался, куда бы тебя ни занесло, – ответил озабоченно его друг.
– Не бери в голову. Даст Бог, еще встретимся на параде со своими семьями, я с внучатами, ты с внучкой Настей, лет так через пятьдесят-шестьдесят…
– Ну ты и загнул, Владлен, – усмехнулся мужчина, – через 50-60… Ты, главное, вернись. С тебя еще махорка обещанная причитается.
– Точно! Совсем забыл! Вот держи, – Владлен-Виланд достал из кармана кулек и всучил его другу.
– Не а… так дело не пойдет. Вот вернешься, отдашь, – и его боевой товарищ обратно сунул этот кулек в его карман, – иди уже и не надо прощаться со мной, – он похлопал на прощание его по плечу, развернулся, чтобы уйти по своим делам.
Настя молча наблюдала за происходящим вокруг. И неожиданно вспомнила случайно подслушанные разговор Виланда и Зи про «общение» с зеркалом Праматери – «Никто не хочет умирать дважды…».
А мужчина направился к своему самолету. До него оставалось несколько шагов.
На Настю вдруг нахлынуло осознание происходящего. Что вот его смерть. Откуда может знать иномирец, что так ласково и «по-отечески» обращаться к девушке по имени «Настя». Что это вовсе не ругательство какое, а прекрасное имя. И только он один среди архивебров называл ее либо так, либо одним из производных ее имени. (Откуда он может знать производные ее имени?!) Да и к тому же среди случайно подслушанных разговоров ее подселенцев, нет-нет да и мелькало обращение к нему как к «Владу».
Он такой же как и она попаданец. Владлен, летчик, что не вернулся с задания…
Мужчина садится в кабину самолета. Настя начинает судорожно кричать…
– Виланд, Влад, Виланд, Владлен!!!
Но он ее как будто не слышит. Хотя… На долю секунды ей показалось, что ее крики не были напрасны. Мужчина будто бы услышал что-то. Замер на секунду, повернул голову и посмотрел в никуда, туда, где стояла Настя. Но это было лишь секундное замешательство.
Отточенные действия – и вот мотор уже довольно заурчал, заревел.
Настя со злостью берет и швыряет несколько камушков в самолет. И они со звоном отлетают. И видя как, летят, а после бьются и опадают мелкие камушки, девушка понимает, что она не просто бестелесный дух здесь. Она вполне может и воздействовать на происходящее вокруг. Но как?
Довольно урчащий-ревущий самолет отрывается от земли.
Девушка провожает глазами удаляющийся с бешеной скоростью силуэт самолета. Она бесится от бессильной злобы к самой себе. Как же догнать ветер? Может ли она здесь летать? И как это летать? Почувствовать встречный ветер, когда рассекаешь облака…
На взлетной площадке бушует ветер. Ворочаются, поднимаются и клубятся мелкие камушки, ветки, сор, пыль и песок. Но странное дело, вокруг-то нет ни единого намека на ветерок. А этот мини-ураганчик возникший из ниоткуда, так же неожиданно схлопнулся и исчез. Как будто его и не бывало здесь вовсе.
Мини-ураганчик по имени Настя беснуется на взлетной площадке. Как вдруг все стихает. Нашелся ответ на вопрос – «Как это летать, если никогда не летала?»
Анастасия с досадой смотрит вслед улетающему самолету. Еще немного и он скроется из виду…
И как ей взлететь, если никогда не летала? Поверить! Представить, как подхватывает поток ветра, как становишься с ним единым целым. Нужно-то – немного желания и волшебства…
Стать легкой пушинкой, что так просто подхватывает ветер и несет за собой куда-то вдаль, вслед уходящему самолету.
Легкий порыв ветра растрепал ее волосы, словно говоря ей – «Ну же дерзай! Здесь все возможно…».
У девушки приходит осознание того, как это можно сделать. Легко и просто. Просто взлететь, словно пальцами щелкнуть.
Настя даже так и делает. Щелкает пальцами и улыбается, когда ощущает, как она растворяется в воздухе, сливаясь с ветром. Да она и есть ветер, что сейчас догоняет самолет.
Врезается в его фюзеляж. Вновь и вновь ветром бьется в обшивку самолета, стучит, кричит, срывая голос – «Виланд! Влад! Нет! Нет! Владлен…»
А самолет уходит в очередной манер. В пылу своей погони Настя даже не заметила, что совсем рядом появился второй самолет. И этот самолет явно собирался помещать Владлену выполнить поставленную ему задачу.
Начались его «кошки-мышки» с врагом. Пилот Владлен не раз оставлял соперника с носом – череда маневров и виражей и уже он «охотится» на врага.
Настю в один из таких вираже отбрасывает назад. Ведь летчик упорно пытается уйти от преследователя. А девушка тем временем пытается вцепиться в корпус самолета, чтобы пробиться к Виланду.
В какой-то момент Насте удается зацепиться за обшивку. В момент рокового удара.
Самолет стремительно падает. Летчик что-то орет. Но его крики заглушает рев мотора.
Анастасии все-таки удается пробиться сквозь обшивку самолета. Не зря же она такая призрачная сейчас. Есть все-таки какое-то преимущество в этой бестелесности.
Она хватает пилота за лицо. На его коже появляется мелкая холодная испарина, что отзывается ей прохладой в кончиках пальцев.
Девушка орет, срывая горло – «Виланд, Владлен…»
Летчик немигающие смотрит в пустоту, он просто не видит эту бестелесную дымку. Пилот понял, что его смерть неминуема. Он сглатывает ком в горле, опускает руль.
Настя переходит на шенгу, хрипло шепчет своим сорвавшимся голосом – «Виланд, влад, Владлен, выходи…». Она обнимает невесомо пилота, всхлипывает. И продолжает шептать на магическом языке – «Выходи, не оставляй меня одну».
Отчаяние уже подступает, бредовая мысль, что все бесполезно стоит где-то на пороге сознания. Но девушка вдруг ощущает, что кто-то обнимает ее в ответ. Кто-то такой родной.
Хм, какое далекое воспоминание… Я его уже стал забывать. Когда это было?.. В прошлой жизни? Если бы не зеркало, то… забавно вновь стану внутренним голосом, что твердит о неизбежном.
Так, главное, абстрагироваться. Будь зрителем. Хоть и ощущения такие реальные.
Вот она моя любимая (ласточка, самолет с явно «женским» характером).
Из размышлений выбивает едва различимый женский шепот – «Виланд, Влад, Виланд, Владлен…». И мужчина ненадолго замирает перед самолетом.
Что это? Так не должно быть! Это что Настя? Она поперлась за мной? Нет, не может быть, показалось.
А теперь максимально абстрагироваться. Быть просто зрителем. Хотя… может еще разочек полетать, ощутить, как пальцы сжимают штурвал мой ласточки.
Летчик усаживается в самолет.
Нежно и ласково, и вот она уже довольно загудела, Да, моя хорошая, полетели!
Как избежать неизбежное? Вот и Виланд не знал. Великий архивебр прорицательства не знал, как можно избежать своей смерти. Пусть и не настоящей. Всего лишь в зеркале Праматери. В зеркале, где ощущения такие реальные, где проживаешь жизнь свою и чужую вновь и вновь.
Ощущая каждой частичкой души, как обрываются связующие нити души и тела…
А вражеский самолет уже показался из-за облаков. Пилот и его подселенец заметили это. Ну и как избежать неизбежного?
Но в этот раз все идет не как, как было раньше. Виланд ощущает, как в самолет будто что-то врезается, толкает.
Нет! еще рано! Не так должно быть! Что это?
Но пилот словно не чувствует этого толчка. Но я-то ощущаю. Что это?
И вновь едва различимый отчаянный женский шепот – «Виланд, Влад, Нет! Нет… Владлен».
И нехотя подселенец Виланд отрывается от штурвала. Летчик все также продолжает удерживать руль, выделывая очередной маневр, в попытке уйти от преследователя.
А Виланд уже совсем не ощущает Влада, отстраняется и отгораживается от ощущений тела. Шепчет на шенге – «Покажись незримое…»
Виланд пытается максимально дистанцироваться от пилота, что управляет самолетом. Хоть это итак сложно. Его то и дело словно прибивает к телу пилота, заставляя ощущать отголоски страха, судорожные мысли, которые просчитывают наиболее лучший исход, в поисках выхода из ловушки.
Но Виладн упорно продолжает отгораживаться от собственных, когда-то пережитых ощущений, глухой стеной. Он уже не следит за движениями пилота. Он пытается рассмотреть обстановку.
Хотя взгляд летчика то и дело устремляется к панели управления, к передвижениям вражеского самолета.
Но вот где-то на периферии, боковым зрением Виланд заметил какое-то странное размытое облако. Там проглядывались очертания девичьего тела.
А самолет тем временем делает очередной кульбит. И эту сероватую дымку-облако отбрасывает назад. Но странным образом оно снова нагоняет самолет, нарушая все возможные законы физики. Виланд вновь всматривается в него.
Он пытается сосредоточиться, чтобы рассмотреть это облачко. Но боковое зрение то и дело скачет, ведь его то и дело отшвыривает в тело пилота, который сконцентрирован далеко не на этом облачке.
Но Виланд продолжает бороться, то и дело отстраняясь от собственных зашкваливающих адреналиновых ощущений. Он-то уже следит за этим облаком, в котором узнал Анастасию.
Мужчина даже не замечает того рокового удара. Ведь его Настя уже так близко.
Самолет стремительно падает вниз. Где-то среди лесов он останется там. Через несколько десятков лет тело летчика Владлена найдут искатели-поисковики и предадут его земле.
А от самолета сейчас отделяется едва различимое облачко. Внутри него растворены две связанные души, которым удалось вырваться на свободу от чар зеркала Праматери. Но надолго ли?..
Виланд с легкой грустью наблюдает, как где-то справа начинают подниматься клубы черного дыма. Когда-то его самолет именно так и горел. Горел вместе с ним. С летчиком, что лихо управлял этой железной ласточкой. Когда-то… В прошлой жизни.
А на его плече рыдала Настя. Их маленькое невесомое облачко опустилось на землю. Материализовалась пара – мужчина, что нежно обнимал женщину, ласково гладил ее по спинке, «убаюкивал», успокаивал ее, словно маленького ребенка.
– Ну все, все… Маленькая моя. Тише, моя хорошая, все позади.
– Я думала, что потеряю тебя, – лишь ответила, все также всхлипывая, но уже успокаиваясь, Настя, – мне страшно быть одной.
– Я с тобой, я никуда не денусь, – усмехнулся Виланд.
Он все также ласково и нежно гладил ее по спинке, а девушка уже просто положила свою голову на плечо. И слушала его размеренное дыхание и слегка ускоренный ритм сердца.