Всегда запирайте на ночь дверь

Близкий ноябрь напоминал о себе гулкими завываниями колючего ветра в дымоходе. Ночи были так темны, а небо так мглисто и глубоко, что, выходя на улицу по вечерам – никому не хотелось смотреть вверх. Воздух становился всё холоднее и тяжелее. И мысли людей тяжелели в преддверии Той Самой Ночи. Сердца всех замирали, ощущая близкий страх.

***

В семье Кларисс и Моргана Стивенсонов полгода назад появился долгожданный ребёнок, сын по имени Тони. Он был изнежен вниманием и окружен бесконечной заботой родителей. В последние дни он стал капризнее чем обычно. У Тони начали резаться зубки, и Кларисса с Морганом по ночам несли вахту возле его кроватки.

После успешно пережитой ночи, семья обычно собиралась на кухне и встречала новый день воодушевленными разговорами, планами, бурными обсуждениями и вкусным завтраком. Так было бы и сегодня, если бы не Та Самая Ночь.

Супруги Стивенсоны два года назад переехали из окружного центра в небольшой процветающий городок. Здесь им было уютно. На жизнь они зарабатывали интернет-рекламой, поэтому не нуждались в офисе и работе внаём. Жизнь казалась спокойной и счастливой. Хотя их абсолютному счастью мешал один день в году. Ровно пятьдесят лет назад свершилось некое подобие энергетического и пространственного скачка, сбоя, надлома. Представители многих конфессий увидели в этом недоброе предзнаменование.

Случилось это за несколько дней до ноября, в полнолуние. Все было как всегда, без особых изменений. Внезапно всю Землю заполнил некий розоватый свет, словно закатные лучи растекались повсюду. Там, где в это время уже была ночь – люди наблюдали появление розового тумана. Из него в большом количестве выплывали силуэты, похожие на человеческие.

Весь мир загудел. Ученые, военные, мистики и обычные люди с жадностью накинулись на изучение этого феномена. Версий было множество: и инопланетяне, и параллельные миры, и духи, и вторжение представителей враждебных стран, которые тестируют сверхновые возможности своей военной силы.

При более внимательном изучении всех видео и фотоматериалов, полученных с Той Самой Ночи, было установлено, что силуэты, передвигаясь в пространстве, внезапно исчезали через несколько часов. По всему земному шару насчитали около двадцати мест – мест силы или мест аномалии, как посмотреть – где появлялись эти силуэты.

В течение следующих двенадцати месяцев ничего не происходило. Все отмеченные ранее места не обладали никакими особенностями, а отражали свой обычный ландшафт, со своей обычной погодой, не производя из своих недр незваных посетителей.

Интерес к этой теме потихоньку спадал. Мир сошелся во мнении, что все произошло из-за ярких вспышек на Солнце, нестабильной геомагнитной среды и массовых человеческих галлюцинаций, помноженных на внушаемость. Только были люди, которые ждали повторения. Ждали не с надеждой и трепетом, а с настороженностью и опаской. И это произошло снова.

Опять был вечер в конце октября, мир вновь окунулся в розовую пелену. Вернулись «гости». Правда в этот раз они имели конкретную форму. В ней читались человеческие черты, и «гости» теперь не исчезали всю ночь. Им не доставляло труда передвигаться в пространстве. А особенно им нравилось появляться в чьих-либо домах. И оставаться там, пока они сами не пожелают обратного.

Спустя несколько лет, после повторения таких визитов, весь мир наконец осознал и принял жуткую правду. В свете полной луны в конце октября каждый год к людям возвращаются умершие. И все, что могли посоветовать светила науки и медиумы – это запирать двери и окна в своем доме, чтобы ни одна душа не смогла найти себе новое пристанище в Ту Самую Ночь.

Кларисс с раннего детства заучила это правило и всегда напоминала о нем сначала своим родителям, потом своим друзьям, а теперь и мужу. В канун Той Самой Ночи они с мужем предпочитали весь день не выходить из дома, закрыв все окна, входные и гаражные двери на прочные задвижки. Они опускали жалюзи и плотнее задергивали шторы, обитая почти сутки в одной комнате. В комнате без окон, чтобы не было соблазна полюбопытствовать о том, что творится на улице.

Кларисс прекрасно помнила одну из Тех Самых Ночей. Она была подростком, и, возвращаясь со свидания, задержалась в машине со своим другом. Прощальный поцелуй затянулся, а когда Кларисс открыла глаза, то окаменела от ужаса – по всему ее кварталу замысловатыми маршрутами передвигались души умерших людей. Некоторых из них она узнала. Там был кто-то из ее дальних родственников, соседей, близкие ее школьных знакомых. Всю ночь Кларисс и ее горе-друг просидели в запертой изнутри машине. Они боялись двигаться, дышать, говорить и открывать глаза. Кларисс долго отходила от той ночи. Это был пример самого неудачного свидания в ее жизни. И, что ни удивительно, она потеряла всякий интерес к своему парню и свиданиям.

Морган, напротив, на протяжении всей своей жизни стремился как можно больше узнать о Той Самой Ночи. Его не пугала перспектива общения с духами или возможность подселить одного из них к себе в комнату. Так ему было бы интереснее жить, спокойнее, ведь он бы мог заранее узнать, что ждет его после смерти.

Мать Моргана воспитывала его в одиночку. И интерес своего сына к вопросам соседства, хоть и с чем-то необъяснимым, вполне могла понять с психологической точки зрения. А не с точки зрения безопасности и здравого смысла. Она очень ценила здравый смысл и даже перестала общаться с бабушкой Моргана, которая отличалась схожим интересом ко всему потустороннему. В преддверии Той Самой Ночи мать Моргана несколько раз обходила квартиру и проверяла, заперты ли окна и дверь. Доверять сыну в этом вопросе было нельзя. Несколько раз он чуть было не одержал победу в своем стремлении к странному гостеприимству. Но в последнее мгновение она успевала закрыть дверь. Все Те Самые Ночи Морган проводил под неусыпным контролем своей матери. Она в прямом смысле не спала всю ночь. После того как Морган окончил школу и стал подыскивать себе отдельное жилье, его мать грустно пошутила о том, что наконец-то станет высыпаться каждую ночь в году.

 Учась в университете, Морган не был так решителен в проведении экспериментов со знакомствами в Ту Самую Ночь. Он собирал информацию и даже сделал некоторые выводы. В Ту Самую Ночь, предполагал Морган, возвращаются духи людей, умерших недавно или где-то поблизости. А также тех, кто каким-то образом привязан к этому месту. Может быть родился здесь и вырос, здесь жили его близкие и семья, друзья, здесь было что-то ценное и важное для этой души.

После рождения Тони Кларисс и Морган договорились, что станут придерживаться старого плана укрытия в Ту Самую Ночь. Вот только комнату для данной цели решено было выбрать побольше, и заранее снабдить ее всем необходимым для малыша. Детская подходила идеально – не нужно было переносить кроватку и пеленальный столик. Все приготовления были подробно спланированы и расписаны.

В этом году, как никогда, Кларисс одолевали волнения и тревоги. Материнское сердце болело и ныло. Она боялась, что может произойти что-то непредвиденное и малышу может срочно понадобиться помощь врачей. Так что аптечка первой помощи уже была собрана и находилась в шкафу детской комнаты.

Наступил день перед Той Самой Ночью. Кларисс с утра позвонила своим родителям и матери Моргана, сестре, близким друзьям и знакомым, чтобы по традиции напомнить всем запереть двери, закрыть окна и удостовериться в исправности замков. Пожелала всем спокойной сегодняшней Той Самой Ночи и пообещала позвонить на следующий день. Разговоры с близкими немного успокоили ее, и она в очередной раз осмотрела детскую. Окна Морган рассчитывал закрыть кусками фанеры. Только самого Моргана еще не было дома. По какой-то необъяснимой причине именно сегодня его вызвали в головной офис компании, в которой он числился внештатным сотрудником, для проведения внутреннего расследования по поводу утечки данных клиентов. Головной офис находился в соседнем городе. И Кларисс была как на иголках, гадая – успеет ли Морган вернуться до наступления темноты и закрыть окна в детской. Конечно, главным было, чтобы он успел вернуться до полуночи. А окна она просто занавесит, и не станет смотреть в них ни при каких обстоятельствах.

Малыш Тони вел себя сегодня на удивление тихо. То ли ощущал общее напряжение и не хотел доставлять лишних хлопот, то ли это было затишье перед бурей. Во время его дневного сна, Кларисс обошла весь дом несколько раз и убедилась, что все двери и окна заперты. Все было в порядке. Только парадная дверь оставалась открытой. У Кларисс оставалось немного времени на домашние дела, и она решила начать с глажки белья, параллельно слушая новостные передачи по телевизору. Почему-то из всех обязанностей по дому глажка белья и мытье посуды приносило ей некое успокоение. Вот и сейчас Кларисс почувствовала облегчение. Ведь если и случится самый неблагоприятный сценарий, что Морган задержится в офисе допоздна, он не станет рисковать, а переночует в офисе, переждет Ту Самую Ночь. Если он будет ехать в машине, то просто закроет все двери и остановится на ближайшей заправке, поближе к людям. Ну а Кларисс нужно будет просто закрыть парадную дверь, дверь в детскую, и, конечно, набраться сил и храбрости переждать Ту Самую Ночь вдвоем с маленьким сыном. Разумеется, и Морган, и Кларисс будут переживать друг за друга, но оба будут в безопасности, а утро все-таки наступит.

Кларисс почти не смотрела на экран телевизора. Изредка она выхватывала из общего потока информации новости о чем-то кроме приближающейся Той Самой Ночи. Весь мир готовился, и репортеры напоминали всем, как важно находиться рядом с близкими, в безопасном месте в предстоящие сутки. Почти каждые десять минут, как бы в подтверждение напутствий, рассказывалось о случаях подселения духов, о том, каковы последствия такого соседства.

На соседней улице стоял небольшой одноэтажный домик с чахлым газоном на участке и забором из сетки по периметру. Стены этого дома давно не знали свежей краски, а крыша в нескольких местах была наспех залатана шифером. В окнах дома всегда царил мрак, в самом мраке обитал старик по имени Остин. Когда-то он был женат, и его жизнь не была поглощена темнотой, она сияла ярким солнечным светом. После продолжительной болезни, около двадцати лет назад, жена Остина скончалась. Их единственная дочь жила в другой стране и пробовала увезти своего отца из этого холодного одиночества. Но он сопротивлялся и выказывал стойкое намерение остаться. Этот дом был напоминанием о его любимой жене. Расстаться с домом, где он был счастлив, представлялось для него невозможным. И дочь отступила. Она приезжала на праздники и значимые даты для их семьи. Однако за последние десять лет количество ее приездов значительно сократилось. Она и сама была уже не молода, да и терпеть странности своего отца у нее не оставалось больше сил.

Как и опасались соседи Остина, в первую Ту Самую Ночь после смерти жены он стал ожидать ее возвращения. Она так и не вернулась. Но он держал дверь своего дома открытой во все Те Самые Ночи. Это обстоятельство вызывало тревогу не только за его дальнейшую жизнь – ведь он испытывал сильные эмоции в связи с уходом жены – но и за последствия возможного подселения чьей-нибудь души в его дом. Как признавался сам Остин, к нему приходили души, он беседовал с ними и спрашивал про свою жену, почему та не возвращается. Души были немы к его вопросам, чаще они рассказывали о себе и переходе между жизнью и смертью. Но никто из них, с его слов, никогда не оставался с ним.

О последствиях подселения действительно было известно мало. Все случаи индивидуальны. Были печальные исходы знакомства живых с мертвыми. При этом сами усопшие не причиняли вред людям, по крайней мере физически. Случалось, что души приходили и исчезали на следующее утро или через несколько дней, особо не тревожа живых. Бывало попадалась приставучая и агрессивная душа, которая не давала покоя ныне здравствующим, и всячески выживала их из дома. И даже находила их в новых пристанищах. Описывались события, в которых зашедшая в дом душа уводила с собой кого-то из людей, не силой, а по доброй воле. И этого человека больше не видели. Оставался нерешенным вопрос о том, все ли видят подселившуюся душу, или только хозяева дома. Два наблюдения были установлены точно: души никогда не селились в заброшенных помещениях, они тянулись к живым. И чем дольше душа находилась в доме среди людей, тем более она сама становилась похожа на человека, которым когда-то была.

Соседи замечали, что Остин будто с кем-то разговаривает. Появится в окне кухни и шевелит губами, смотрит в сторону, жестикулирует, словно объясняет что-то. Никто не мог предположить, что делать в случае подселения и как изгнать ненужных душ из дома. Соседи решили наблюдать и находились подальше от дома Остина. Правда никаких душ и неизвестных силуэтов в доме и поблизости не появилось. Поэтому поведение Остина стали списывать на старость и прогрессирующее расстройство психики. Постепенно все успокоились и вновь стали навещать Остина, а кто-то помогать по хозяйству.

Сегодня, как и прежде, Остин готовился к Той Самой Ночи. Он открыл все окна и двери в доме. Вынес на крыльцо раскладной стул, плед, термос с чаем. Сел и стал вглядываться в горизонт.

Морган был рад наконец закончить с этой проверкой. Он не имел никакого отношения к утечке данных. Выйдя из кабинета управляющего, он взглянул на часы и прикинул, что ещё успевает перекусить и зайти в магазин пластинок, подыскать что-то в подарок для Кларисс. Она любила разные винтажные вещи, всякую всячину с блошиных рынков и первые издания книг. Морган рассчитывал все успеть и вернуться домой к девяти вечера, как раз к сказке перед сном.

С удивлением Морган заметил, что совершенно спокоен и не переживает за сегодняшнюю Ту Самую Ночь. Все будет хорошо, они втроем прекрасно выспятся, а утром снова начнут жить как прежде, целый год.

Сидя у окна за столом итальянского ресторана, Морган с интересом разглядывал окружающих людей и прохожих. Они были явно взволнованы и казалось даже, угнетены. Моргана немного позабавила эта контрастность своих настроений и окружающих людей.  Он рассуждал так – прошло много лет с первой Той Самой Ночи. Пора было уже давно принять это событие как нечто неизменное и относиться к нему с уважением, спокойствием, без суеты и лишних треволнений. Если правильно подготовиться, то ничего страшного не произойдет.

В магазине пластинок Морган немного задержался, но отыскал то, что понравится Кларисс. Это была пластинка Дженис Джоплин. Когда Морган вышел на улицу, она уже опустела, а небо приобрело черничный оттенок. Морган сел в машину и позвонил жене. Она ответила слегка взволнованным голосом:

– Морган, когда ты вернешься? – спросила она.

– Милая, не переживай, я уже выезжаю и буду через час.

– Поторопись, пожалуйста. Мне не спокойно. Парадную дверь я не закрываю.

– Хорошо, целую!

Машина легко тронулась с места и Морган отправился в обратный путь, путь домой, пролегавший через темный вечер и притаившиеся страхи.

 Кларисс провела свой вечер в заботах и играх, ее сын не давал ей скучать и думать о посторонних вещах. После звонка мужа она немного успокоилась и начала готовить малыша ко сну. Она рассчитывала, что на это у нее уйдет около часа. Как раз вернется Морган, и они вместе еще раз проверят все двери и окна. Поужинают и, заперев дверь в детскую, попробуют заснуть.

Кларисс резко вздрогнула и проснулась. Она уснула рядом с кроваткой. Сердце Кларисс бешено забилось, она решила, что все еще спит, ее тело оцепенело от кошмара, который оказался явью. Ее пробила дрожь, а дыхание перестало быть ровным. Кругом уже плотными клочьями нависала темнота.

Мужа не было рядом. Кларисс трясущимися руками набрала номер мужа и затаила дыхание. В это время внизу с легким хлопком закрылась парадная дверь. Гудки. Опять и опять. Кларисс ждала услышать знакомый ринг тон где-то в коридоре. Но после пятого гудка муж ответил на звонок:

– Любимая, я после все объясню. Буду только утром. Не переживай. Прости! – его шепот был хриплым и отрывистым. –  У вас все в порядке?

Скрип на лестнице. И еще. И еще раз. Кто-то поднимался к ним в детскую.

Руки Кларисс потяжелели и беспомощно повисли. В телефоне слышался взволнованный голос Моргана. Кларисс смотрела в дверной проем, окутанный темно-серой дымкой, не в силах перевести взгляд. Все, что она могла – это шептать, одними губами: «Господи, это произошло. Это произошло с нами».

В это время Морган пытался докричаться до жены своим севшим от страха голосом. Сам он слышал только необъяснимые шорохи и скрипы. Морган был готов выть и рвать на себе волосы. Он бешено оглядывался по сторонам. Он был в своей машине. С закрытыми дверями. В десяти минутах от своего дома. Он не успел вовремя.

По пути домой ему пришлось заехать на заправку и долго ждать, пока кто-нибудь появится за прилавком. После этого Морган поднажал, и, не теряя надежды успеть вовремя, помчал на машине домой. Уже недалеко от дома ему пришлось пережить головокружительный разворот на триста шестьдесят градусов. Лопнуло колесо. Морган с минуту приходил в себя. Он посмотрел на часы – было без десяти минут полночь. Добраться до дома он не успел. Морган догадывался, что увидит, когда осядет пыль вокруг машины.

Обеспокоенные муж стал названивать жене. Она не отвечала. Входная дверь оставалась открытой и с этим надо было что-то делать.

Часы показывали двадцать три пятьдесят пять. Пять минут. Морган рассудил, что у него есть последний шанс добежать до дома, ведь не факт, что души появятся минута в минуту. Он ошибся. И пробежав около трехсот метров, он увидел, что вокруг него уже сгущаются тени. Они вызвали шок одним своим видом. А звуки, которые они издавали, попадали в самые темные уголки бессознательного. Моргану стало плохо, он почувствовал бескрайнюю пустоту внутри, тоску по чему-то далекому, безысходность. Эти звуки, словно пение китов. Тех китов, которые зовут своих сородичей выброситься на сушу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.