Помогите! Отдана за долги другу отца

Глава 1

– Это мне? – я с недоверием посмотрела на брата, а потом вернула взгляд на платье, висевшее на спинке стула.

Черное, расшитое золотым и красным бисером. Еще и с глубоким вырезом.

Я невольно опустила ладонь на грудь, будто прикрываясь.

– Да, тебе нравится? – Стас снял с вешалки наряд и приложил ко мне. Я опустила взгляд, смотря на платье сверху-вниз. Вырез еще глубже чем показалось ранее. По телу побежали мурашки. А если Стас намекает на то, чтобы я купила у него это платье? – Сестренка, уверен, ты будешь в нем самой красивой, – брат продолжил суетиться, бегая вокруг меня.

В этом весь Стас. Будто шило в одном месте. Вечно носится. А в последнее время вообще стал каким-то гиперактивным. Нервным.

– Стас, откуда оно? И куда я в нем пойду? – выпускной уже давно прошел. Вот тогда бы оно мне пригодилось и не пришлось бы идти в скромном платье с маркетплейса, за семьсот рублей. Зато честно накопленных. – К тому же у меня нет на него денег, – добавила мягко, чтобы он не разозлился.

Я посмотрела на себя в зеркало. Нет, для выпускного оно слишком короткое. Это больше наряд для клуба. Но дело в том, что я никогда не хожу по таким местам. И не из-за того, что не хочу. Стас никогда не разрешал.

– Какие деньги? Это подарок, сестренка. Мой начальник пригласил нас сегодня на ужин, а для этого тебе нужно красиво одеться.

– Нас пригласил?

– Ага.

Я не могу понять. У Стаса ведь есть девушка, Аленка, с которой они вместе уже почти год. Разве не логично взять ее?

Я озадаченно посмотрела на него.

– Я тут при чем? Возьми Аленку. Вы все-таки пара.

– Вот с этим маленькая проблемка, – он засунул руки в брюки и погрустнел. – Аленка заболела.

– Что такое?

– Рвет ее.

– Она, случайно, не беременна?

– Нет, вроде бы, – он призадумался и отвел взгляд в сторону. Видно, что брат действительно волнуется за нее, его крепкие плечи сникли. – Короче. Теперь мне нужна спутница на вечер. Аленка тебе это платье передала. И босоножки, – Стас выбежал из комнаты и через несколько секунд снова ворвался, на этот раз с коробкой, которую тут же раскрыл с победоносным видом. Внутри оказались изящные босоножки, золотистые, с тонкими ремешками, идеально подходящие к платью. – Вот, – сказал он с искренним энтузиазмом, вручая мне коробку.

– Какой высокий каблук, – я уставилась на пятнадцатисантиметровые шпильки.

Сразу ясно, что от Аленки. Она любит привлекать внимание, ей нравятся яркие и смелые наряды, такие же смелые, как и эта обувь.

А я… в этих босоножках разве что ноги переломаю!

Через два дня у меня начинается учеба в самом престижном университете нашей страны, поэтому на риск не пойду.

– Выручай. Если я не откликнусь на приглашение, не видать мне карьерного роста. Это просто шанс из тысячи – меня заметили и пригласили на ужин. В дом Шатаева попадают только избранные, те, кому он доверяет.

Я нахмурилась, слушая его слова.

Все это звучит внушительно, но в голове не укладывается, как мой брат оказался среди «избранных».

У него столько долгов по кредитам. Он совсем ненадежный. И ладно бы брал деньги на дело, а то все прокутил.

До сих пор не верится, как его вообще могли взять в такую фирму, как «Горизонт», еще и личным помощником начальника. А теперь еще и званый ужин. Он же всего две недели, как устроился.

На самом деле брату просто повезло. В случае Стаса тут все решили связи.

Дело в том, что он смог войти в доверие к старому другу отца. Они вместе начинали бизнес, но потом папа продал свою долю… Это было давно. Я даже не знаю этого самого Шатаева. Может, и видела когда-то, но не помню.

Боюсь, пара проделок от братца в его фирменном стиле и начальник, несмотря на старую дружбу, выгонит его. Что, скорее всего, так и будет.

Поэтому зачем идти? Еще и в таком прикиде.

– Стас, я неделю без выходных работала. Только со смены пришла. Завтра, утром опять в кафе. Я устала и хочу спать, – тяжело вздохнула и надула губы.

Может, он сжалится надо мной?

– Тебе что, трудно? – меняя тон произнес Стас, и прежде чем я успела ответить, толкнул меня в плечо. Резко и неожиданно. Я отшатнулась, сделав пару шагов назад и приложила ладонь к тому месту, где проступила боль. – Не труднее, чем было мне, когда я взял над тобой опеку, – его голос прозвенел упреком и обидой. – Ты хоть представляешь, каково это было? Еда, одежда, жилье… Неблагодарная, – повысил голос, и я замерла.

Слова застыли на губах, и я ощутила страх.

Этот холодный тон, этот внезапный гнев – я слышала их уже не раз. Сдерживая слезы, я прикусила щеку, стараясь не показать слабости.

Так всегда. Что не по его, брат сразу начинает напоминать о доброте ко мне и моей неблагодарности.

После исчезновения родителей, он взял на себя заботу обо мне. Стас мог сдать сиротку в детский дом, и два года до совершеннолетия, мне бы пришлось провести там. Но он не сделал это.

Вперемешку с обидой, я вновь начала испытывать чувство вины.

Я не должна говорить – нет. Слишком обязана брату.

Так и стоит ли сейчас упрямиться? Это всего лишь какой-то ужин. На один вечер. Это не потребует от меня многого.

Ведь так?

Я покосилась на недовольное лицо брата.

А еще… Мне страшно. И я не хочу еще больше злить Стаса, иначе это может обернуться для меня бедой.

До того, как я устроилась на работу, он нередко поднимал на меня руку. По его мнению, это не со всей силы, так, для воспитания.

Но синяки оставались надолго.

– Хорошо. Только можно я обую свои туфли, на таких даже ровно встать не смогу? – сдерживая слезы, проговорила я. – Они не испортят платье. Очень милые.

Стас недовольно фыркнул.

– Ладно, – согласился он, словно делая мне великое одолжение. Но тут же добавил, и голос его прозвучал грубее. Будто приказ: – И еще… накрасишь губы красной помадой.

Я почувствовала, как неприятный холод пробежал по спине. В этом мини-платье, с яркими губами, я буду выглядеть вызывающе.

– У меня такой нет, – неуверенно прошептала я, надеясь, что этот аргумент остановит его.

– Это не проблема. Держи, – он достал из кармана прямоугольную коробочку. – Теперь есть.

Я приняла ее, и мои брови приподнялись.

Слишком дорогая марка.

– Тоже от Алены?

– Можно и так сказать, – пожал плечами.

– Не знала, что она может себе такую позволить.

– Это я ей купил, – неохотно пояснил Стас. – Хотел подарить, но… Тебе нужнее.

Я глубоко вздохнула и, отвернувшись от брата, закатила глаза.

Лучше бы эти деньги на долги свои потратил.

– Через полчаса выезжаем. Поэтому поторопись, – добавил он и уставившись в телефон, немедля ушел, оставив меня одну.

Я посмотрела на отражение, снова ощущая все то же странное давление – эту смесь вины и необходимости подчиняться.

Не обязана я все это делать.

А может… Нет. Я должна. Должна Стасу.

Махнув головой, я отвернулась и распечатала помаду. Накрасив губы, я сняла с себя майку, шорты и надела платье.

Великолепное.

Но, взглянув в зеркало, я не узнала себя. В этом коротком, обтягивающем наряде, с ярко-красной помадой на губах, я чувствую себя чужой в собственной коже.

Я похожа на шлюху.

Губы задрожали.

Неужели брату будет приятно увидеть свою маленькую восемнадцатилетнюю сестренку такой?

– Готова? – брат открыл дверь без стука.

Он скользнул по мне оценивающим взглядом, от которого я инстинктивно попыталась опустить платье пониже.

– Идеально. Шатаеву понравится.

Глава 2

Машина мчалась по вечерним улицам, огни витрин и фонарей мелькали за окном, но я почти не замечала их. Стас, сидевший за рулем каршеринга, с какой-то зловещей сосредоточенностью вел машину, не обмолвившись больше ни словом. Казалось, что он торопится избавиться от чего-то или, возможно, от кого-то.

Нет. Все это моя фантазия.

Он просто нервничает. Переживает о том, как все пройдет.

Но почему я чувствую внутри тревогу, непонятное, нарастающее беспокойство?

Наверно из-за своего внешнего вида.

Мне захотелось захныкать от отчаяния.

И зачем брат взял меня? Он мог пойти один.

Надо проявить к нему больше понимания.

Я нужна ему для поддержки. В реальности Стас просто очень волнуется, поэтому я здесь…

Как только прибыли на место, высокие ворота открылись, и мы медленно проехали до роскошного белокаменного особняка. Дверь дома освещалась мягким, теплым светом, а в окне я увидела силуэт мужчины.

Это хозяин дома? Начальник Стаса?

Он наблюдал за нами и медленно потягивал из бокала напиток.

Не знаю почему, но в этот момент мне еще больше захотелось сбежать, вернуться назад, в привычный мир, подальше от всего этого.

Внутренний голос не просто кричал, он орал о том, чтобы я поскорее отсюда ушла, но мне пришлось подавить его. Назад пути нет.

– Ну вот, приехали, – сухо бросил Стас, даже не повернув головы. Он вышел из машины и открыл для меня дверь. Я захотела найти в его глазах поддержку, но взглянув на его лицо, вдруг ощутила укол ледяного страха. Его глаза холодные. Жесткие.

– Все в порядке? – спросила я, приняв его руку и покинув автомобиль.

Напряжение с лица брата спало.

– Конечно, – ответил как ни в чем не бывало и слегка улыбнувшись, подмигнул мне.

Стало реально легче.

Мы поднялись по небольшой лестнице, и перед нами распахнулась дверь.

Интерьер, уставленный дорогой мебелью, картины, висящие на стенах и тяжелые шторы только добавили напряжения. Я сделала шаг вперед и прошла внутрь дома, но, поняв, что брат не идет следом, обернулась.

– Ты не пойдешь со мной? – спросила я в шутку, увидев, как Стас замер на месте с телефоном в руках, что-то читая на экране.

– У меня срочные дела, Аленке стало хуже, – буркнул он.

– Тогда надо ехать к ней, – обеспокоенно произнесла я.

– Так и сделаю. А ты просто будь хорошей девочкой, ладно? – он даже не поднял головы и не посмотрел на меня.

А эти слова, сказанные таким тоном… Они меня насторожили.

Я уставилась на него, ничего не понимая.

Он настолько отстранен от меня, как будто перед ним находится вовсе не сестра, а кто-то, кого можно оставить за дверью и забыть.

Не успела я понять, что происходит, как Стас, бросив на меня быстрый взгляд, вдруг закрыл дверь прямо перед моим лицом.

Я оторопела, не веря в происходящее.

Брат оставил меня здесь! В чужом доме! Одну!

Мне захотелось закричать и выбежать на улицу. Я вцепилась в дверную ручку в надежде, что сейчас смогу выйти. Дернула раз. Сильнее. Но нет. Дверь оказалась заперта.

Это что за шутки? Что происходит? Это не может быть реальностью.

Стас сошел с ума? Почему он оставил меня?

– Открой, – прокричала, барабаня ладонями по двери. – Открой, – добавила тише, чувствуя, как по щекам текут слезы. – Это не смешно. Стас!

– Не трать силы, – неожиданно раздалось за спиной, и я, дернувшись, резко обернулась.

Взгляд, пристальный и изучающий, тут же впился в меня, словно подмечая каждую деталь.

Передо мной стоял мужчина.

Высокий, с темными, почти черными глазами, одетый в элегантный костюм.

Я помню его. В глубине детских воспоминаний отпечаталось лицо. Красивое…

Он улыбался мне когда-то.

Это и был Шатаев.

Годы как будто не властны над ним.

– Добрый вечер, Дина, – сказал низким голосом, с ноткой сарказма.

Я почувствовала, как сердце забилось еще быстрее.

В его глазах такая власть, не идущая ни в какое сравнение с силой брата. Перед этой я вдруг ощутила себя совсем маленькой и беззащитной.

– Здравствуйте, – пробормотала и небрежно вытерла слезы, не зная куда направить растерянный взгляд. – Эммм, – постаралась собраться и чуть ли не рассмеялась от нелепости ситуации. – Мы приехали с братом, но ему срочно пришлось уйти. Я хотела уйти с ним, но вашу дверь заело, – невольно провела языком по губам и нащупав за спиной дверную ручку, вновь дернула за нее.

Скоро, совсем скоро я окажусь на воле. Возьму такси и уеду. А Стас… Я все ему выскажу! Как он мог, так поступить со мной?

Шатаев прищурился.

– С дверью все в порядке, Дина, – произнес он с оттенком мрачного удовлетворения, словно наслаждаясь моей растерянностью и страхом. – Она заперта, чтобы ты не смогла выйти.

– Что? – выдавила сдавленно, продолжая изучать его надменное лицо. – Что тут происходит?

– Твой брат попросил меня помочь ему с крупными долгами. Я согласился, но взамен забрал тебя.

Его слова словно холодной волной обрушились на меня, выбив воздух из легких. Я, наконец, поняла, что стою здесь не случайно. И весь мой наряд и вид – просто подарочная обертка. Меня привезли, как товар.

Во что опять вляпался брат?

Глупости.

Шатаев врет. Просто изощренно так разыгрывает, чувствуя мою беспомощность.

– Нет, это… это не может быть правдой. Стас… – но голос сорвался, и я поняла, что мне некого звать на помощь. Брат не поможет. Это надо окончательно признать. Он предал меня. – Что? Что вы будете со мной делать? – спросила, догадываясь о том, что он ответит.

Мне стало трудно дышать.

Шатаев хмыкнул.

– Ты теперь моя, – мужчина подошел вплотную и провел по моей щеке пальцами. Мир внутри перевернулся. – Твое тело, тоже мое, – скользнув ниже, он стянул бретели платья, и чтобы оно не упало, я скрестила руки на груди. Это только позабавило Шатаева. – И душа, Дина. Она теперь тоже принадлежит мне, – начал наступать на меня, и я уперлась спиной в дверь. – Поэтому я буду делать все, что захочу, – его рука проникла под платье и дернула вниз белье. Ты отдана за долги и будешь расплачиваться столько, сколько я пожелаю…

Глава 3

– Пожалуйста. Это все ошибка, я... Не должна была сюда приходить. Я. Девственница, – произнесла, зажмурившись, чувствуя, как трусики упали на пол. – Пожалуйста, не трогайте меня. Пожалуйста, – добавила чуть тише, потому что стала задыхаться от душащих меня слез. – Вы же друг моего папы. Хотя бы в память о нем…

Мужчина слегка наклонил голову, рассматривая лицо, и на секунду его глаза стали еще темнее.

Он зловеще рассмеялся, а потом показал оскал.

– Дина, Дина, в память о нем, я буду так жестко брать тебя, что ты с кровати встать не сможешь, – его рука забралась в мои волосы, и он больно потянул за них. – Я ненавижу твоего папашу. Этого долбаного ублюдка. Поэтому я с огромным удовольствием буду развлекаться с его маленькой крошкой.

Я содрогнулась. Он не отпустит меня. Даже если мне удастся взять кредит и предложить ему деньги. Тут дело не в этом. Ему нужна именно я. И не просто как оплата какого-то долга. Через меня Шатаев собирается за что-то мстить.

– Вас посадят, – проговорила сквозь зубы. – Рано или поздно моя пропажа всплывет наружу, и в первую очередь придут к брату. А тот мигом вас сдаст. Стоит только надавить, – я постаралась быть смелой насколько это возможно.

– Угрожаешь мне? – он прищурился, пожирая взглядом мои губы.

– Предупреждаю. Потому что все так и будет.

Уж мне ли не знать своего брата. Едва на него нажмут, пригрозят сроком, и он расколется. Отпор он не даст, Стас способен поднимать руку только на беззащитных женщин.

– Мне это нравится, знаешь? – прошептал Шатаев. – То, как ты стараешься казаться сильной. Это почти мило. Ты похожа на свою мать больше, чем я предполагал, – он склонился ближе, так, что я почувствовала его дыхание на своей коже. – Мне всегда нравился ее острый язычок. Особенно когда она вылизывала мои яйца.

Слова про мать резанули по живому. Я резко отвернулась. У нее с отцом была идиллия. Она любила его, а он ее. Да так сильно, что даже спустя много лет брака, они смотрели друг на друга с невероятным восторгом.

А если Шатаев не оставил ей выбора? Как мне. Монстр!

– Если это правда, то она явно не могла сделала это по доброй воле! Шантаж? По какой причине папа продал вам половину бизнеса? – мысли вихрем закружились в голове. – Животное, – выплюнула с презрением, за что получила звонкую пощечину.

В немом крике я завалилась на пол, но все равно смело подняла голову и посмотрела в глаза Шатаева.

Он спокойно, как ни в чем не бывало поправил галстук и взглянул на наручные часы.

– Я не собираюсь больше говорить о твоих родителях. Дина. У тебя есть десять минут, чтобы ты разделась и, встав на четвереньки, подползла ко мне. Иначе…

– Что иначе?

– Я пригласил партнеров по бизнесу. Люди деловые, опытные, со своими пристрастиями. И сказал им, что на ужин у нас сегодня девственница, – он наклонился и произнес со всей ненавистью. – Они не оставят от тебя живого места. А твое сопротивление, только еще больше возбудит их.

– Вы так не поступите, – моя смелость поубавилась, когда я представила все, что они могут со мной сделать.

– Я уже говорил, что ты принадлежишь мне, Дина. И я буду делать с твоим телом все, что захочу. Даже поделюсь с другими.

Он наслаждается моей уязвимостью.

Шатаев с удовольствием будет отламывать по кусочку от моего сопротивления, уничтожая меня, пока я не стану играть по его правилам.

Но разве я могу так?

За что мне все это?

– Время идет. Гости начинают съезжаться. Выбирай. Пойдешь по кругу или я стану единственным. Твоя жизнь в моих руках, девочка.

Бросившись к окну, я увидела, как к дому приближаются мужчины.

Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь!

Их семеро. Все в деловых костюмах. Мужчины оживленно разговаривают. У кого-то сигареты в руках.

Лица довольные.

Еще бы.

В этом доме их ждет нетронутый десерт.

И этим лакомством являюсь я.

Поджилки затряслись.

Как быть!?

Глава 4

Стук в дверь ударил по нервам. Времени раздумывать не осталось. Зажмурившись и прикусив губы, я резко сняла платье. Какой стыд, и это только начало. Опустившись на четвереньки, проползла к Шатаеву.

Унижения начались.

Он будет вытворять со мной жуткие вещи, но, по крайней мере, один. Так, у меня есть шанс выбраться живой.

Шатаев наиграется и выбросит меня. Искалеченную. Но я сделаю так, что он и брат понесут наказание за содеянное.

Клянусь!

– Пожалуйста. Не впускай их. Я сделаю все, что ты пожелаешь! – протараторила, задыхаясь от страха.

– Ты уверена в своем решении?

Я закивала, чувствуя как слеза катится по щеке.

– Не слышу.

– Да, – выдавила, искренне ненавидя всем своим нутром этого мужчину.

Он вгляделся в мое лицо и, кажется, Шатаев увидел меня насквозь, считал каждый мой страх, каждое сомнение, ненависть к нему и это заставило меня чувствовать себя еще более беззащитной.

– Хорошо, – довольно кивнул. – Начнем прямо сейчас. Встань на колени и заведи руки за спину.

Душа зарыдала, сердце забилось в сомнениях, а разум громко прокричал: делай то, что он велит.

Повинуясь, я встала на колени и завела руки за спину, наблюдая, как Шатаев расстегивает ремень на брюках, а далее достает из штанов огромный возбужденный орган.

– Открой рот.

За дверью послышались голоса и смех.

Зажмурившись, я сделала, как сказал Шатаев и распахнула губы.

– Сосала раньше?

Расширив глаза от услышанного, я отрицательно покачала головой.

У меня даже парня еще не было.

– А вот в этом вы с матерью непохожи. У той был отменный рабочий ротик и глубокая глотка. Заглатывала прямо с яйцами.

Не хочу это слышать!

Шатаев приблизил блестящую головку к моему рту и провел ей по губам.

Ужас какой. Я не хочу…

Он толкнулся вглубь, доставая до самого горла, и у меня, накатила тошнота.

Не могу.

Я дернулась от Шатаева, рухнула голым задом на пол и закашлялась. Это так противно. Мерзко. Ненавижу!

– Какие мы манерные. Даже на половину не взяла. Приходи в норму, а я пока запущу гостей, – надменно проговорил Шатаев, застегивая молнию на брюках, и пошел к двери. – Нехорошо заставлять уважаемых людей ждать.

– Стой, – я поднялась и, догнав Шатаева, вцепилась в его руку. – Ты же обещал, – паника и отчаяние встали в груди словно ком.

– Мое обещание действует только тогда, когда ты по-настоящему покорна, Дина, – ответил он хриплым голосом. – Так что давай. Покажи, что ты действительно готова быть послушной.

– Умоляю тебя. Прошу. Я буду послушной. Очень. Не открывай дверь. Не впускай их.

Глаза защипало от слез, но я постаралась выдержать взор его холодных глаз, в которых читалась стальная, пробиравшая до костей власть.

Он получает удовольствие от того, как я медленно ломаюсь перед ним.

– Если так, то никто тебя не тронет. Они просто посмотрят, как ты ублажаешь своего хозяина. Надеюсь, при их голодных взглядах, твой ротик начнет работать как следует.

– Пожалуйста…

– Вернись на то место, где мы начали. Опустись на колени и заведи руки за спину, – приказал Шатаев и меня передернуло от его слов, но я не смогла сделать ничего, кроме как кивнуть.

Вернулась, встала на колени и завела руки за спину…

Глава 5

Глубокие толчки до самого горла. Резкие и болезненные. Я не могу контролировать глубину. Руки за спиной. А ладони Шатаева держат меня за голову и не позволяют отстраниться.

Кажется, что я тону в каком-то вязком, тяжелом облаке стыда, из которого невозможно выбраться.

В глазах уже нет слез. Они прикрыты, и я просто делаю то, что приказал мой хозяин, и все это под пристальными взглядами незнакомцев.

Финальный аккорд и соленая жидкость наполнила рот. Приказ глотать.

Я все это сделала, беспрекословно повинуясь.

А если бы оказала сопротивление, эти мужчины… Не оставили бы на мне живого места.

– Хорошую соску ты себе нашел, – сказал бородатый детина. Самый крупный.

Он закинул одну ногу на другую, пытаясь прикрыть то, что оттопыривало молнию штанов.

– Забрал за долги. Целочка, – насмехаясь проговорил Шатаев застегивая брюки.

Его глаза скользнули по мне, как по пустому месту, как по еще одному предмету интерьера в комнате. Равнодушие Шатаева словно холодный нож, разрезающий последние остатки моей гордости и самообладания.

Безжалостный сукин сын.

– Послушная девка. Поделишься?

Я сжала зубы и уставилась на Шатаева.

Пожалуйста, сдержи обещание.

– Извини, брат. Не сегодня, – он отошел от меня, взял бокал с виски и одним глотком осушил его. – Если будет плохо себя вести, тогда с удовольствием отдам.

– Я готов отвалить за ее целку нехилую сумму. Пять, десять миллионов. Соглашайся.

Эти разговоры за моей спиной звучат так, будто я – не человек, а вещь, выставленная на торг, которую можно просто перепродать.

Словно мое существование ничего не значит, а чувств и мыслей вообще нет.

Для них нет…

Для этих ублюдков я не человек.

Игрушка.

Кукла для секса.

Все мои страхи и тревоги, моя жизнь и свобода для этих людей просто забава.

Но почему-то именно сейчас, я точно знаю, что Шатаев скажет твердое нет.

Он оставит меня себе.

Что-то здесь нечисто.

Пока что я нужна ему.

Он сам хочет стать у меня первым…

– Нет! И закончим на этом, – ответил Шатаев и повернулся ко мне. – Иди наверх и жди меня в спальне. А вас, друзья, я приглашаю пройти в комнату и начать игру в покер.

Я медленно встала на ноги и все еще чувствуя во рту вкус семени Шатаева, пошла к лестнице, а когда поднялась, то передо мной оказалась худая женщина с впалыми щеками, в костюме домработницы.

На секунду я подумала, что заглянула в глаза своему безрадостному будущему.

– Идем, я покажу тебе спальню хозяина и ванную.

Значит, свидетелями моего позора были не только эти отвратительные мужчины, но и она, женщина средних лет с пучком на голове. А может и другая прислуга?

Прикрывая интимные места руками, сгорая от стыда, полная ненависти к Шатаеву и его своре, я поплелась за женщиной.

Ничего не говоря, боясь разомкнуть уста, чтобы не вырвало.

Мне надо срочно прополоскать рот…

Мы прошли в спальню, в которой основным цветом был черный, как и душа хозяина. Из белого только прямоугольник кровати, потолок и ковер на полу. Это то, что я успела рассмотреть, пока женщина не завела меня в ванную комнату.

Я сразу бросилась к раковине и начала полоскать рот, чтобы избавиться от этого отвратительного вкуса. Взяла тюбик с пастой нанесла на палец и растерла по зубам. А потом снова прополоскала.

– Чистые полотенца в шкафу. Можешь не торопиться. Два, три часа у тебя есть. Обычно столько длятся игры в покер, – проговорила домработница и вышла.