Песчинкой сквозь тонкие пальцы

Кроме смерти всё на свете поправимо

Вступление

Наступило лето и вместе с ним моё новое приключение.

Каждый раз я выбирала новую страну или новый город.

Мир такой большой, а человек так мал и жизнь настолько коротка, что дети, работа и, возможно, внуки, вполне могут подождать.

В этот раз я решила посетить иберийский полуостров.

Нашла город, который встречал Сервантеса после плена, и каждый день отправлял толпы жаждущих на одну из самых известных дискотек мира – Ибису.

И пафоса у этого городишки аж на сорок две тысячи жителей и тысяч сто шестьдесят туристов, которые каждое лето стремятся оставить след на двадцатикилометровом пляже, пустить каплю пота на танцполе, залезть в жару на самую высокую башню, что осталась ещё с римских времён и составляет часть местной крепости.

Улицы украшают огромные авто от знаменитых марок, в порту катера местных утопают в тени многоэтажных яхт, ресторан со звездой Мишлена ждёт угостить меню, которое частично предлагалось самому Де Ниро.

И знаете что? Вы не поверите, но этот город когда-то был столицей тайфа и ему принадлежал другой город, который известен многим, кто любит страну быков, ярких платьев и реггетона, – Валенсия. А это, надо вам сказать, третий по величине город Испании.

Да, именно в Испанию, в маленький курортный городишко я решила поехать.

Почему туда?

Потому что там паром?

Потому что там Дэвид Гете рядом проводит дискотеки?

Потому что римляне решили назвать его в честь богини трёх стихий?

Нет, нет, и нет.

Потому что он находится возле Монго. Это гора такая, которая относится к гряде, составляющей Балеарские острова и имеет связь с полуостровом.

Да, нет, опять не то.

Ну, просто выбрала и всё. Он между Аликанте и Валенсией. Это Дения.

Кто-то когда-то сюда ездил, отменил, что не так жарко летом за счет географического положения – город находится на выступе, который уходит в море.

Тусовка максимально международная, русскоязычных практически нет. Можно орать, петь песни и никто тебя не поймёт.

Теперь вы знаете, как и почему я оказалась в Дении, пора знакомиться.

Всем привет. Раньше я говорила, что мне не важно, как меня зовут, поэтому кто-то называл меня Натали, Наталья, Наташа, Наташечка, Натусёк, ну вы идею поняли.

Чтобы больше не испытывать способности людей фантазировать, в конце концов, я решила позволить себе остановиться на имени Таша.

Оно всё же не так заезжено. Можно было бы попробовать варианты с Талией, но другая талия сразу в голову устремится своими образами. Поэтому я остановилась на Таше.

И так, будем знакомы, Таша.

Я человек, который будучи интровертом, занимается максимально экстравертной деятельностью, из-за чего у меня возникает подозрение, что скоро я стану мизантропом.

Я проджект-менеджер. Составляю планы, занимаюсь бюджетированием проекта, пишу ТЗ, собираю овец своих и осматриваю их, довожу кое-кого из команды до истерии, заставляю краснеть клиента, когда выясняется, что я знаю больше о его деятельности, чем он сам. Но самое главное – я укладываю в срок и деньги то, что кажется за такие деньги и в такие сроки невозможно сделать. И вот за последнее мне хорошо платят.

Звучит? А то.

Если кто-то скажет, что я должна быть гибкой, бегите в мой шкаф за обувью и начинайте закидывать его валенками с угами.

Я в первую очередь лидер, во вторую – руководитель, а потом «Таша, всё пропало!»

Кто-то скажет, что это не совсем так. Пусть. Говорят.

Реальность и ожидания немного разные вещи в современном мире.

А иногда и слишком разные.

Теперь вы понимаете, что платят мне хорошо, и отдыхать мне нужно максимально вдалеке от всех, кто что-то может мне сказать.

Обычно, я выбираю город по причинам, которые даже не всегда мне понятны.

Никогда не большой и шумный, но и дырка в полу меня не привлекает.

Помните сериал «Игра престолов»?

Была я как-то на Атлантике, тоже в Испании, но в Кантабрии, и посетила церковь моряков, куда они ходили перед тем как в океан уйти. Там ещё колокол удачи есть.

Может он и приносил удачу морякам, а путь к храму заставил продюсера сериала прославить это место на весь мир, меня убил туалет там – дыра в полу. Вот это точно не про меня.

Экотуризм с коровами пиренейскими тоже не про меня. Они хоть и милахи, но это выше моих сил.

Мне нужен городской комфорт, доступ ко всем коммуникациям, какая-то культурная программа и возможность утром выйти на террасу с бассейном в полной тишине, лишь эхо крика орла допускается. И именно это мне и дала Дения.

А ещё, у моего вида деятельности есть очень неприятный побочный эффект – грыжа в поясничном отделе. Поэтому я всегда смотрю на ситуацию со спорт-залами в месте, куда хочу поехать.

Дения не подвела и предложила большой выбор таких заведений – от полуподвального, впитавшего запах мачо зала, до богемного с мальчиками-помогайками, кучей спа-процедур, бассейном, самыми прогрессивными тренажёрами и кафе, меню которого может позавидовать любой веганский ресторан.

Я выбрала промежуточный вариант. Посетителей со сканами в глазах мне и в Москве хватает.

Трёхэтажный спортивный зал с обычными бездверными душевыми кабинами.

С железом, которое уже успело послужить. Без надсмотрщиков и просторным паркингом.

Я приехала на месяц.

Взбодриться, зарядиться, услушаться вконец аудиокнигами на двойной скорости, насмотреться на звёзды, находиться по тропам, усидеться в бассейне до состояния отхода кожи от мышц, прокачать свой кор и подготовиться к новому рабочему году.

А где же море? Помните? Город Дения, находится на Коста Бланке. Так вот, сами идите в своё море. А мне и бассейна хватит с горными реками.

Чур не обижаться, но с морем у меня давно отношения не сложились – осьминог в меня плевался чернилами, огурец морской паутиной оплёл всю, веслом на падлсёрфе вылавливала презерватив с чем-то внутри, медузы страшили своими метровыми щупальцами, а экскременты рюшкой встречали возле волнореза. Вот честно, не хочется мне больше видеть морских гадов и то, что человечество творит с этим природным ресурсом.

Гадостей мне хватает на работе, поэтому в отпуске я позволяю себе находиться в максимально чистой среде не только ментальной, но и окружающей.

Первый день

Мой домик примостился у Монго на склоне. Возможно, владельцы и удивились бы, что одному человеку нужен дом с тремя спальнями.

Но, во-первых, они и я освобождены от личного общения благодаря фирме, которая занимается сдачей, и айрэнбину. Во-вторых, да не нужен мне такой дом, просто других не было.

И так, я стала домовладелицей на целый месяц дома с тремя спальнями и самым большим бассейном на этой улице. В гараже спокойно могли бы встать две машины. Мой прокатный седан чувствовал себя свободно, ничто ему не мешало.

Я выбрала для сна самую большую спальню. Две причины. Первая – в ней есть ванная комната. Вторая – она ближе всех к гостиной. Разместившись, я спустилась в город. Всегда первым делом иду в туристический офис.

Конечно, конечно, всё есть в интернете. Но найти офис в незнакомом городе, зайти в него, охватить взглядом все брошюрки на стеллажах и афиши на стенах, увидеть лица, отметить характерные черты, услышать звуки незнакомого языка – вот этого всего не даст вам никакой Яндекс со всеми его приложениями и разработанными программами.

Женщина учтиво поинтересовалась на каком языке я говорю. И услышав ответ, улыбнулась чуть шире. Конечно, как любой гуманитарий я бегло говорила на английском, но вторым языком у меня был испанский. Так что в этот раз не получилось услышать звуки незнакомого языка. Наоборот, я словно встретилась с давним знакомым.

Классический кастельяно, с языком между зубами, «л» с кончиком языка на альвеолах, «н» с упором в нёбо и чётким произношением всех звуков, при котором слова сливаются в одну мелодию.

Язык Изабеллы, которой Испания благодарна за объединение земель, язык Мендосы. Да, а вы думали Сервантеса или Сафона? Нет, среди моих любимцев на первом месте Мендоса. Но у нас не курс современной литературы Испании, поэтому, кому интересно, можете спросить у Алисы об этом писателе (кто не понял, Алиса – виртуальный голосовой помощник Яндекса).

Возвращаемся в туристический офис и к даме бальзаковского возраста, что широко мне улыбается. Я интересуюсь культурной программой. Вот это я подсмотрела, признаюсь вам. Как выбирать даты поездки и место, если не знаешь, что там будет в этот период и будет ли.

Женщина предлагает мне программу праздника, напоминающую выпуск «Аргументов и фактов». Такую же яркую и из такого же плохого материала. Это и не удивительно, в Испании с бумагой не так уж хорошо, и вряд ли мэрия курортного городка может позволить оплатить себе хорошего качества издание, которому суждено жить всего неделю.

Беру аккуратно программу, просматриваю витрину с разными предложениями туристического спектра – от посещения музея шоколада до поездки на яхте.

Меня привлекла парочка пещер, водопадов тоже двое и афиша музыкального фестиваля с хорошо мне знакомым лицом Дэвида Гетте.

Потом я отправилась в магазин. Как бы хорошо не встречали представители хозяина дома, нужную мне воду они точно не оставили на полке, шпинатом с чёрным шоколадом не забили холодильник. А лишь кокетливо разместили посреди стола в гостиной бутылку красного и букет сухой лаванды, перетянутый лентой цвета зрелого граната.

Расправившись с покупками, я позволила себе насладиться ванной размером 100 кубов. Да, вода была настолько тёплой, что не охлаждала. Термометр показывал ровно тридцать градусов – мой возраст. Совпадение или знак?

Солнце решило сразу расставить все точки и запятые, тыча в меня обжигающими лучами. Вот когда вспомнишь об Инквизиции, которая, кстати, тоже появилась на свет благодаря участию Изабеллы Кастильской. Всем же известно, что именно испанская инквизиция была самой жестокой. И солнце, видимо, не хотело отставать.

Но у меня было тайное оружие – бассейн. Я не вылезала из него несколько часов, пока тень от дома не стала прикрывать половину водной глади и ласточки не устроили марафон. Целью его было одно – выгнать меня из лазури и дать им напиться.

Ага, не на ту напали. Я бы ещё долго там сидела, если бы мозг не начал подавать сигналы гладкой мышце организма. Та предательски сжалась и у меня случился приступ голодной язвы.

Классический случай любого трудоголика – думаешь желудок, а гастроэнтеролог отправляет к невропатологу, потому что нервишки шалят и спазмируют мышцы желудка.

Сделав лёгкий салат из шпината, семян льна и масла авокадо, я отправила привет двенадцатиперстной. После чего решила проверить свою коллекцию аудиокниг, пора начинать сотню.

Именно столько книг я стараюсь слушать каждый рабочий год, который начинается с отпуска, а не как у всех по календарю под звон бокалов.

После понимания очерёдности прослушивания первых десяти книг, я надела спортивную форму – шорты и лиф – взяла бутылку с водой и вышла за калитку.

В этот раз мне попался дом с элементами умного. Многое в нём открывалось и управляясь через приложения в телефоне, которые мне пришлось установить, потратив время от первой пробежки.

Первый день, первая пробежка – это традиция, как и туристический офис. Я хочу вдохнуть воздух, который далёк от мне привычного, я хочу увидеть виды и услышать звуки, которые не вижу и не слышу, пока работаю.

Это как первое свидание, которое ещё никто не готов назвать свиданием, а именуют скромным словом – встреча. Но все понимают, что встреч вечерних не бывает, когда ты бежишь в страхе опоздать, а потом останавливаешься, чтобы восстановить дыхание и подходишь ровно дыша с каплями пота у корней волос, которые диадемой обрамляют твоё раскрасневшееся лицо в лучах огромного рыжего солнца.

Так и моя пробежка. Я прислушиваюсь к домам, в которых живёт любовь и старость, рыдает юность и голосит младенчество. И лишь мудрость угощает звуками блюза, что туманом покрывает крыши.

Я впитываю все доступные виды информаци и включаю книгу. Звук заползает в мозг, повествование начинает строить паутину кинофильма. Сердце врезается в эту гармонию, разбивая картинную галерею образов ударами ритма.

Да, это ещё один минус моей работы. Гиподинамия – это похуже Ковида. Тот пришёл, поносили маски, сделали прививки, потупили, и всё. Свобода. А вот это ужасное длинное слово, за которым прячется малоподвижный образ жизни, означает раннее старение, потому что при нём происходит замедление метаболизма и проблемы много с чем, в том числе и с сердцем.

Поэтому оно бедное орёт каждый раз, когда я ухожу в отпуск. Нет, вы ничего такого не подумайте. Она так радуется. Это когда вы занимались всегда железом, но раз в год месяц посвящаете кардио. Понимаю так себе сравнение. Но оно подходит максимально близко.

Дорога петляет среди домов, которые вначале скромны, но потом начитается горка, утыканная огромными бетонными коробками с блестящими в лучах, уже почти уснувшего солнца, поручнями и ставнями, в которых отражаются не только коралловые отсветы, но и идеи современного урбанистического стиля.

Я пробегаю мимо. И понимаю, что здесь живёт тишина. Горькое одиночество этих современных построек, которым не дано познать людского тепла. Просто деньги, переведённые в бетон с алюминием.

Возвращаюсь к своему домику по маршруту и снова ощущаю радость от живых домишек, которые в этот час начинают разговаривать голосами многих представителей Европы и не только.

С телефона открываю все двери, выставляю температуру в комнате, ухожу в уличный душ, который обжигает водой, прогретой солнцем за день.

После наливаю себе воды и иду с большим стаканом на крышу, где за балюстрадой прячется терраса.

И передо мной открывается город. Он не манит яркими огнями, не приглашает звуками из баров и ресторанов, он просто здесь, передо мной, позволяет присмотреться. Мы с ним знакомимся, приглядываемся. У нас месяц на всё про всё, и нам нужно постараться не разочаровать друг друга.

Монго

Утро манит солнечной дорожкой в море, которая прекрасно видна с террасы. Но солнце здесь любит играть в прятки и я его уже не вижу из-за Монго. Гора сегодня решила примерить парик старца – седые облака покрывают плато вверху и разорванной ватой свисают на склоны, а ветер теребит их.

Кофе бурчит на конфорке, капсульная машина вся в обидах стоит в углу гранитной столешницы. Ну не люблю я некоторые прогрессивные игрушки человечества, направленные на облегчение жизни, а по факту ещё неизвестно, чем они обернутся тем, для кого и были разработаны.

Вдруг слышу странный звук. Тишина ещё ночная, поэтому этот звук словно гром разрывает воздух.

Прислушиваюсь, звук раздаётся из-за двери, что выходит на сторону улицы. Прислушиваюсь. Включаю камеру на мониторе возле двери, никого не вижу. Но кто-то явно пытается попасть внутрь. Я слышу это чётко, словно отмычкой яро орудуют в гнезде замка. В матовом стекле двери никого нет.

Сердце упало в тапки и собралось уже бежать. Страх холодом замедляет все процессы в моём теле. Стою и слушаю. Понимаю, что не смогу стоять так вечно. Я даже не знаю куда звонить в случае чего, кроме телефона тех, кто сдал мне дом.

Телефон вступает в конфронтацию с моим пальцами. Результат ожидаем – гаджет падает с глухим звуком на пол. За дверью наступает тишина.

Но спустя минуту или меньше звук за дверью появляется вновь. Этой передышки хватило, чтобы понять, что если бы это были злоумышленники, то они могли спокойно зайти со стороны террасы, где я была пять минут назад.

Поэтому, набрав в грудь побольше воздуха, я рывком открываю дверь. Что-то чёрное проносится мимо меня. Я от неожиданности даже не вскрикнула.

Понимаю, что это какой-то зверь, а я босиком. Снимаю полотенце с кухонного шкафа, разматываю его. Оно, конечно, короткое. Но больше ничего нет в поле моего зрения. Ножами тут явно делу не поможешь. А где здесь швабра я ещё не успела узнать.

Поворачиваю за угол барной стойки и вижу картину из рекламы – кот или кошка спокойно сидит перед холодильником и смотрит на него.

Я подхожу ближе, животное не реагирует на меня. Я уже возле него. Кошка, я так решила из-за размера, поворачивает на меня голову и смотрит таким ясным взглядом, что я без слов понимаю, что от меня ждут, когда я покормлю.

Так как меня никто не предупреждал о незваных гостях, то ни молока, ни чего-то ещё, что могло бы съесть это наглое очарование у меня нет.

Я открываю дверь холодильника и предлагаю пушистой гостье самой проверить содержимое. Она не двигается с места. Тогда я закрываю дверцу и разведя руками, сообщаю, что нет ничего.

Она внимательно следит за моими ладонями, словно ждёт, что я сейчас как фокусник достану ей банку с кошачьим кормом или миску с молоком.

Поняв, что ничего такого не будет, животное поднимается и усаживается напротив кухонного стола. Я открываю его и вижу баночки с кошачьим кормом и пакет с сухим. Рядом стоят миски.

Вот так вот. Я на это не подписывалась. Мой отпуск не предполагает общение с животными, особенно совместное с ними проживание.

Но я достаю миски, наполняю кормом и отдельно наливаю воды.

Всё это я делала под пристальным взглядом комка из чёрной шерсти. Когда мои приготовления заканчиваются, я слышу благодарственные звуки. Ага, оно ещё и мурлыкать умеет.

Надо будет позже обсудить ситуацию с представителями владельца.

Пока же я возвращаюсь на террасу, вдыхаю аромат кофе и знакомлюсь с программой, которую вчера взяла в туристическом офисе.

Поняв, что до основных событий праздника у меня десять дней, смотрю на брошюры.

Выстроив в голове план своего дня, приступаю к его реализации. Весь месяц утро у меня будет начинаться одинаково – восход, кофе, кормление кошки, час в бассейне, маска и продумывание плана дня. Про кошку я тогда ещё не знала. Но она плотно вписалась в мой распорядок дня.

Так же как и каждый вечер этих тридцати дней будет похож друг на дружку – спорт-зал и пробежка – железо и кардио, всё, что мне нужно перед сном.

Конечно, организм вначале будет пребывать в шоке, но потом быстро адаптируется.

Каждый мой отпуск напоминает сэндвич с точки зрения посторонних – утро и вечер одинаковые, а серединка – уже зависит от моего настроения и желания.

Когда твоя работа связана с постоянными изменениями, подстройками, эмоциональными качелями, пусть и одарённых в своей области, но чаще не повзрослевших людей.

Когда ложась спать, ты не знаешь, сколько проспишь, потому что вдруг очередному гению проекта пришла очередная идея и её нужно срочно обсудить в три часа ночи.

Когда жизнь, при всей избитости этого сравнения, похожа именно на русские горки.

Вот тогда отпуск с жёстким распорядком представляет собой идеальное лекарство для ЦНС. Хоть врачи и утверждают, что из всех систем, именно нервная восстанавливается дольше всего, со мной пока работает эта схема. Никакого выгорания у меня до сих пор не было.

Поэтому я начинаю двигаться согласно своему плану. Сегодня пойду на Монго. Гора скрывает шесть маршрутов и две вершины.

Для таких прогулок у меня всегда есть скандинавские палки и рюкзак с двумя ёмкостями для воды. А перекусы в виде салатных листьев и батончиков из хлопьев на основе мёда я прикупила ещё вчера.

Не буду утомлять вас расписанием сбора рюкзака, кому нравится пеший туризм и так всё знает, а кто не разделяет это хобби, тому эта информация, как брошюра на китайском, всё равно не поймут и выкинут.

Меня никогда не интересуют лёгкие маршруты – оставлю их для возраста постарше и малышей.

Выхожу из дома, кошка бежит рядом со мной. Ну-ну. Она же местная. Вступаю на тропу, что ведёт в лес, оборачиваюсь, животинки уже не видно.

Впереди слышу лай, поросёнок в золотистой шубе несётся ко мне. Раскормленный ретривер не самая опасная встреча на лесной тропе.

С улыбкой принимаю извинения хозяина пса. Ещё бы он не извинялся, здесь штраф за такие вещи доходит до десяти тысяч евро. Дальше дорога проходит без неожиданных встреч.

Выхожу из леса и начинаю подъём на гору.

Удивляюсь человеческой наглости. Практически до плато, что сковородой гриль разместилось наверху горы, доходит когд-то подготовленная дорога. Полотна на ней, конечно, нет. Но возможность подняться с противоположной стороны на самый верх на Рубиконе (модель Jeep Wrangler Rubicon) остаётся и сейчас.

Тропа заводит в неглубокий грот, который вовсе не напоминает общественный туалет.

Дальше продолжаю путь среди стен из скал, напоминающих неудачную стрижку касплеера, который спешил на фестиваль.

Солнцу здесь прятаться негде, но впереди, на вершине, всё ещё сохраняется серая вата облаков.

Удивительное это чувство, когда ты один и нет звуков цивилизации. Смотрю на экран телефона, связь отсутствует. Вспоминаю предупреждения спасательных служб, что в пеший туризм надо ходить втроём. Если с один что-то случится, второй сможет остаться с ним и оказывать помощь, а третий пойдёт за подмогой.

Я ещё ни разу не оказывалась в ситуации, когда бы мне понадобилась помощь. Пусть так и остаётся.

Тропа начинает спускаться вниз и там раздваиваться – налево пойдёшь острые края камней найдёшь, направо – удобный путь раза в три длинней.

Я выбрала лево. Продолжаю прислушиваться к природе, а она ко мне. Изредка впереди меня в кустах кто-то зашевелится, из-под ног неожиданно выскочит кузнечик. Цикады, что внизу завели свою песню жаре, здесь или отсутствуют вовсе или пока «прочищают горло».

Пейзаж однородный – невысокие пальмы, какие-то коряги с претензией на кусты, попадаются кусты лаванды, и россыпями то здесь, то там пучки мне незнакомых цветов и трав.

Местность начинает меняться – тропа всё больше желтыми следами остаётся на белёсых острых краях камней. Дальше она и вовсе пропадает. Оказываюсь, как в компьютерной игре, балансирую на зубьях, опасность которых не в их глубине, а в их остроте. Напоминают челюсть серой акулы с её двумя тысячами острых зубов, расположенных в несколько рядов.

Начинаю сомневаться в правильности своего решения, но понимаю, что обратно точно не вернусь.

Сбавляю скорость и оставляю без внимания красоты и дальние картины, которые начинают появляться за краем плато. Сосредотачиваюсь на одной единственной вещи – только не упасть. Благодаря фокусировке, восстанавливаю дыхание, отголоски паники, как лишняя массовка, покидают меня.

Так я не замечаю, как оказываюсь на первой вершине. Поднимаю голову и вижу большой металлический крест, высотой не меньше пяти метров. Основание креста забетонировано и дополнительно закреплено железными прутьями, подобную конструкцию я часто видела при высадке пальм.

На высоте полуметра от бетона находится ящик. Он очень напоминает те, в которых приходили посылки в моём детстве – деревянный. Единственное его отличие, что открывается он не сверху, а боковая панель представляет собой дверцу, на которой висит обычный навесной замок.

Вы уже поняли, что я человек спонтанный и любопытный, поэтому с морем любви и не получилось – руки распускала и трогала всё подряд. Но это не отбило любви к тактильности.

Я приблизилась к ящику, тронула замок и обнаружила, что он не закрыт. Дальше всё понятно, я открыла «сундук Пандоры». Шучу. Никаких ужасов за этим не последовало.

Внутри лежала толстая тетрадь формата А5. Рядом было две шариковых ручки.

В обычной жизни вы меня не заставите читать чужие письма, но тут другое же. Поэтому я присела на бетонную площадку, открыла тетрадь и начала просматривать её содержимое.

Каждую страничку этой современной летописи украшал длинный или не очень текст. Почерк, язык – всё отличалось. Вначале я решила найти русские записи. Оказалось их было всего две.

Одна была похожа на Оду радости тому, что люди наконец-то с пятого раза смогли достричь вершины. Я понимаю, что все мы разные, но под чем простите эти туристы были, что подъём им дался только после четырёх неудачных попыток.

Вторая запись, была крайне лаконична и заключалась в одном единственном предложении и смайлике: «Мы это сделали!» и кружок с языком.

В конце тетради я обнаружила две чистых странички. Кто-то специально для меня оставил место. Но прежде, чем что-то написать я решила просмотреть записи на других языках.

«Халло!» – услышала я за спиной. Тетрадь чуть не выпала из рук, а вот ручка поскакала по бетону и завалилась за какой-то камень.

Я обернулась. Передо мной стоял мужчина средних лет, который протягивал мне телефон в руке. Его улыбка обезоруживала. В голове даже ничто не зазвенело, не загорелись предупреждающие огни и прочие проявления интуиции, когда надо было бы напрячься, учитывая, что мы с ним одни на вершине.