Колыбельная горы Хого

© Кондрацкая Е.А., текст, 2023

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023

Горы замолкли.

Грустную песню поёт

Последний монах

1

Костры прошлого

Мико отстранённо смотрела на сестру. Тело Хотару потемнело, вспухло на жаре и ужасно воняло. В открытый рот заползали муравьи, ноги и рану на груди облюбовали мухи. Птицы уже успели выклевать глаза. Райдэну пришлось прогонять воронов, устроивших над трупом жадный пир.

Они сбежали, оставив Хотару совсем одну, на том самом месте, где её настигло копьё Акиры. Они так спешили, спасая свои шкуры, что бросили её, мёртвую, неупокоенную. Никто не проводил Хотару в Земли Золотых Вод, не вознёс молитву богам, как полагалось.

Неделю Мико и Райдэн скитались по горам, ныряя в бреши и прячась в пещерах, чтобы сбить со следа Акиру и других Хранителей. Когда они не бежали и не спали, Райдэн изматывал Мико тренировками. Она не жаловалась – сама доставала меч и раз за разом отрабатывала заученные движения. Это помогало оставаться в форме, убить время и – самое главное – не думать. Об Акире, о сестре, о кошмарах, которые мучили по ночам, о том, что ждало впереди. Хотя об Акире она всё же думала, когда рассекала клинком воздух, срубала бамбук, отбивала выпад Райдэна – представляла, как убивает Акиру. Вонзает ему в грудь меч, смотрит в его янтарные глаза, свет в которых медленно гаснет. Она прокручивала это в голове снова и снова. Засыпала и просыпалась с этими мыслями. Мыслями о мести. И они придавали ей сил прожить ещё один день и заполнить сосущую пустоту под рёбрами.

На рассвете седьмого дня Райдэн встрепенулся, разбудил Мико и сказал, что можно возвращаться: заклинания, наложенные на замок, оповестили хозяина – дома снова безопасно.

Когда они приземлились посреди двора, Райдэн побежал зачаровывать кухни и обновлять защитные заклинания, чтобы исключить неожиданное вторжение. Прошлое застало их врасплох и стоило Хотару жизни.

В груди кололо всякий раз, когда Мико думала о сестре, душила ярость от осознания мысли, как легко Акира отнял её жизнь, не задумываясь, не сомневаясь, – в один миг. При мыслях о Хотару в сердце разливалась печаль и просыпалась вина от того, что Мико не смогла её спасти, не смогла помешать Акире, не смогла ничего. Если бы Акира решил убить тогда и её – у Мико не было бы ни единого шанса. Её спасло лишь то, что цуру был уверен: Мико – перерождение принцессы Эйко, которая нужна была Хранителям живой. Сама по себе Мико ничего не стоила.

Она должна была занять место Хотару – стать истерзанным трупом, брошенным и больше никому не нужным.

Забавно.

С избранными Богиней ничего не случается, на то они и избранные – они важны, они творят историю, они ведут за собой народы и возносятся к небесам. Но, оказывается, избранные тоже умирают легко. Они не прочнее и не удачливее других. Хотару должна была изменить мир, но теперь кормит мух. Мико должна была умереть, но по нелепой случайности осталась жить.

– Они позволили нам вернуться. – Райдэн подошёл сзади, и Мико обернулась, с трудом отрывая взгляд от трупа сестры. – Поэтому и засады нет. Хотят знать, где мы, держать на виду. На подлёте я заметил несколько часовых на ближайшем холме. Они будут за нами присматривать и сообщать обо всём на Хого.

– Но это глупо. – Мико нахмурилась. – Если им здесь меня не достать…

– Что-что, а ждать Хранители умеют. До следующей Красной Луны целый год – достаточно времени, чтобы придумать, как тебя поймать. Тащить силой толку нет, танцевать принцесса должна добровольно. В общем, им есть над чем поразмыслить. О наших планах насчёт печатей вокруг острова они или не знают, или попросту не верят, что у меня получится. – Райдэн усмехнулся. – Но уверен, они решили, что я украл тебя для себя… – Он осёкся, заметив каменное лицо Мико. – Ты как?

– Надо позаботиться о ней. – Она мотнула головой в сторону Хотару.

Райдэн сжал челюсти и кивнул, на лице его появилось сожаление.

– Я всё подготовлю.

– Я помогу.

Костёр сложили в саду, неподалёку от дерева золотого гинкго. Тело Хотару завернули в тонкие циновки, уложили на помост из сухих ветвей и облили маслом из плодов юдзу. Его кисло-сладкий цитрусовый аромат почти перебил запах гниющей плоти.

Мико плохо знала погребальный обряд. Единственные похороны, на которых она была, – похороны родителей – прошли как в тумане. Всё, что она помнила, – зажатую между ладоней ароматическую палочку и её приторный, тяжёлый, тягучий дым, от которого кружилась голова. Помнила горячее саке на языке и холод пустого дома, в который они вернулись ночью.

– Как вы провожаете мёртвых? – спросила Мико, не глядя на Райдэна.

– С огнём и морем саке.

Он принёс из дома миниатюрную шкатулку из расписанного звёздами металла. В шкатулке тлел красный уголёк размером с перепелиное яйцо. По словам Райдэна, он, поддерживаемый чарами, мог не гаснуть несколько лет. Райдэн подпалил от уголька лучину и бросил на настил из промасленного хвороста. Взмахнул веером, и ветер послушно раздул пламя. Оно обняло тело Хотару, заботливо спрятало от посторонних глаз и взвилось выше, разбрызгивая искры.

Мико опустила голову, дважды хлопнула в ладоши и поднесла их к губам. Она должна была молиться о том, чтобы Сияющая Богиня приняла Хотару и одарила своим тёплым светом, возможно, стоило извиниться за то, что Мико не уберегла дитя, хранившее божественный поцелуй, подвела сестру, которую пыталась защитить, нарушила обещание, данное умирающей матери, – но в голове молчала пустота. Она росла и пульсировала, белёсым туманом разливаясь в сознании, заставляя любые мысли исчезать, и Мико казалось, что и сама она вот-вот исчезнет.

Райдэн тоже хлопнул дважды, и этот пронзительный звук заставил Мико вздрогнуть. Она будто проснулась, будто впервые увидела костёр и мёртвую Хотару. Осознание потери обрушилось тяжёлыми потоками водопада, загремело в ушах и утянуло Мико на дно, лишая воздуха и давя на грудь. Она осталась одна. Совершенно одна в этом огромном мире, дичь на враждебном острове в разгар охоты.

Она бы и не заметила, что дрожит, если бы не встретилась взглядом с Райдэном. Чёрные глаза вытянули её из ледяных вод, и Мико тяжело задышала. Райдэн смотрел обеспокоенно и сочувствующе.

– Могу я тебя обнять?

– Нет. – Мико резко отстранилась, будто боялась обжечься. По щекам текли слёзы, и она зло вытерла их рукавом. – Не смей ко мне приближаться. И прикасаться не смей.

На лице Райдэна промелькнула боль, но он покорно кивнул. Об этом они договорились ещё в горах, когда заключали новую сделку. Мико помогает Райдэну с его планами, а взамен тэнгу помогает ей отомстить Акире и защищает. А ещё он больше не мог ей лгать и прикасаться без разрешения, если того не требует защита её жизни.

Мико не находила сил простить его за то, что распоряжался её жизнью на своё усмотрение и собирался принести её в жертву. Да и не хотела искать. И оправдывать его не хотела. Самое лучшее решение для них обоих – добиться своего, разойтись и больше никогда не встречаться. Мико это устраивало. Всё честно. Она была инструментом в руках Райдэна, теперь он будет орудием в её руках. Орудием, от которого – если понадобится – она возьмёт всё без остатка.

Что случится после того, как всё закончится, Мико не думала. Вернётся она к прежней жизни или отправится куда глаза глядят, за море, на Первый Материк, – об этом она подумает потом. Одно Мико знала точно – в землях Истока она не останется.

Настил из сухих ветвей прогорел и рухнул, подняв в воздух облако пепла и взметнув ослепительный сноп искр. Они светлячками взмыли в небо, подхваченные ветром, закружились и потухли. Исчезли так же легко и быстро, как Хотару.

Мико больше не могла смотреть на сестру, тяжело развернулась и пошла к дому.

Забрела в первую попавшуюся комнату и села на татами, обессиленно опустив плечи, но продолжая сжимать рукоять меча, с которым теперь не расставалась. Неделя в горах, холодные ночи в пещерах и гротах, да и все предшествующие события вымотали её, хоть она и старалась не показывать этого, держала голову высоко и смотрела грозно, чтобы показать Райдэну – они на равных, у него больше нет права играть с ней в игры. Ни у кого на это нет права. Теперь она сумеет за себя постоять. Это ещё одна причина, по которой Мико посвящала всё свободное время тренировкам, – пусть на её стороне не было никого, зато в руках она держала хорошо заточенный клинок.

Мико не знала, сколько просидела так, с туманом в голове и притихшим сердцем, уставившись на переплетение волокон в татами. Достаточно, чтобы затекли ноги и заломило спину.

В комнату вошёл Райдэн. С глиняной урной в одной руке и огромной бутылью саке в другой. Следом семенил мальчик-акасягума со столиком-подносом, полным закусок.

Райдэн сел на пол, скрестив ноги, и поставил урну рядом с Мико. Акасягума умостил столик между ними и, поклонившись, убежал, закрыв за собой дверь. Райдэн разлил по пиалам саке.

– Это Хотару? – Мико отстранённо кивнула на урну.

– Решил, что ты не захочешь оставлять её в саду. – Райдэн отхлебнул из своей пиалы.

– Да всё равно, – буркнула Мико и, поддавшись мимолётному, не до конца понятному порыву, схватила пузатую бутыль и прильнула к тонкому горлышку.

Саке оказалось крепче, чем думалось, опалило горло и огненным клубком свернулось в груди, обжигая рёбра, но Мико, зажмурившись, продолжала жадно пить, будто надеялась этим огнём заполнить болезненную, сосущую пустоту внутри или хотя бы выжечь себя достаточно, чтобы больше ничего не чувствовать.

– Эй, полегче, беглянка, – присвистнул Райдэн. – Это сётю как-никак.

Мико оторвалась от бутылки и закрыла рот рукавом, стараясь не закашляться.

– Что это? – прохрипела она вмиг севшим голосом.

– Рис, рожь и немного сладкого картофеля. – Райдэн понюхал сётю в своей пиале. – Этот раза в три крепче обычного саке.

Мико удивлённо посмотрела на бутыль, уже чувствуя нарастающую слабость в ногах.

– Да плевать, – хмыкнула она и снова прильнула к горлышку. Спустя несколько глотков Райдэн попытался забрать у неё бутылку.

– Ну, всё, Мико, хватит.

Но она быстро отстранилась, отвела руку с сётю в сторону, не позволяя Райдэну дотянуться, и ткнула в тэнгу пальцем.

– Ру-уки! – зашипела она.

– У меня нет никакого желания держать твои волосы, пока ты будешь блевать, – проворчал Райдэн, пытаясь добраться до сётю, но Мико ловко уводила бутылку у него из-под носа.

Мир замедлился, и Мико казалось, что каждым движением она опережает его – она поворачивала голову, комната нехотя догоняла её и била по затылку. Райдэн ругался и пытался забрать бутылку, но не слишком рьяно, следя за тем, чтобы случайно не коснуться Мико, а Мико хохотала и уворачивалась, углядев в этом маленьком противостоянии весёлую игру. Но это ей быстро надоело и, разозлившись на неугомонного тэнгу, она шумно выдохнула, отклонилась и выставила перед собой ногу. Райдэн тут же налетел на неё грудью. Мико с силой его оттолкнула, подалась вперёд и, пока Райдэн не успел восстановить равновесие, повалила его на спину и, взгромоздившись сверху, придавила к полу. Его тело было напряжённым и горячим – это Мико чувствовала даже сквозь бесконечные слои их одежд.

– Прекращай! – недовольно сказала она, с трудом ворочая языком. – Ты мне не отец и не друг, чтобы говорить, что делать! Ясно?

– Ты пьяна. – Райдэн смотрел на неё спокойно и сдержанно, только на щеках играл румянец то ли от выпитого, то ли ещё от чего, о чём Мико не знала.

– Тебе какое дело?

– Я забочусь о тебе.

Мико фыркнула. С каждым мгновением в ней рос и креп пробуждающийся гнев. На Райдэна, на Хотару, на мир вокруг. Гнев пытался заглушить боль, которая в одиночестве цвела в опустевшем сердце. И Мико очень хотелось сделать больно кому-то ещё. Чтобы ей самой стало хоть чуточку легче. Она схватила Райдэна за грудки и наклонилась, заглядывая в омуты глаз:

– Ты мне никто.

Райдэн не отвёл взгляда.

– Я знаю, – сказал он тихо.

Эти два коротких слова кольнули Мико между рёбер, и боль расцвела пышнее и ярче, настолько, что потемнело в глазах. Она стиснула зубы, выпустила Райдэна. Обняв бутылку, поднялась на ноги и нетвёрдой походкой направилась к выходу.

Комната кружилась и качалась, слёзы душили, и оттого воздух застревал где-то в горле, но Мико упрямо шагала, не оборачиваясь. Хлопнула за собой дверью и присела на корточки – коридор шатался, будто плыл на морских волнах, и Мико не смогла бы сделать и пары шагов, не упав.

Когда качка поутихла, Мико продолжила путь, то и дело налетая на стены. Споткнулась о собственную ногу и рухнула лицом в пол, но продолжила обнимать бутыль, которая чудом не разбилась. Сётю с бульканьем выливался на начищенные до блеска доски и пропитывал одежду, но Мико едва это замечала.

«Сейчас. Надо только немного передохнуть». – Она устроилась поудобнее и легла щекой на пол неподалёку от лужи. Сётю тянул веки вниз, обещая крепкий сон, и Мико, повоевав с ним минуту-другую, всё же сдалась.

Когда Мико разлепила глаза, болело всё: тело затекло, голова раскалывалась, а шея не желала поворачиваться. Мико не сразу сообразила, что произошло, где она находится и почему лежит на полу. Воняло выпивкой, и этот запах пробудил воспоминания. Мико поморщилась от накатившего стыда. Она правда напилась? Да ещё и так быстро с непривычки. И заснула прямо в коридоре.

Мико огляделась. Ни бутыли, ни пролитого сётю не было, а на Мико кто-то набросил одеяло. Подушка тоже нашлась, но лежала рядом – положить её под голову доброжелатель не удосужился.

– Тогда пришлось бы тебя трогать, а мне нельзя. – Райдэн заметил, как озадаченно Мико уставилась на подушку. Он стоял в дверном проёме, скрестив руки на груди, и смотрел на Мико сверху вниз.

– Зачем тогда вообще принёс. – Она села и скинула одеяло. Мир, опоздав за этим движением, догнал её и снова ударил по затылку – виски тут же заломило сильнее. В коридоре было не шибко светло, но Мико всё равно щурилась, закрыв один глаз, надеясь, что так голова будет болеть меньше.

– В следующий раз оставлю тебя как есть – на сквозняке и в луже выпивки, неблагодарная девчонка, – хмыкнул Райдэн. – Собирайся, нас ждут дела.

– Какие ещё дела?

– Повстанцы жаждут встречи с принцессой Эйко.

2

Верные воины тэнгу

Острая лапша и горячий чай отогнали головную боль и сделали жизнь чуточку лучше. Жаль, что разыгравшуюся в груди тревогу они унять не могли. Мико волновалась. Не ударить в грязь лицом, убедить всех, что она – настоящая принцесса Эйко, а не жалкая подделка, неумелая замена своей сестры. Мико претила мысль, что вся её история будет строиться на обмане, что её будущее будет зависеть от лжи, будто она и не выбиралась из паутины, в которую её втянули Райдэн и Акира.

«Столько соратников в меня поверили. Впервые поверили, – горячо говорил Райдэн, стоя на вершине скалы. – Я не могу их подвести. Просто будь принцессой, дай им веру, а я найду другой способ снять печати с острова».

Мико заворчала, вспоминая его слова, накинула на мокрую после купальни голову полотенце и зашла в комнату, которую ей выделила Хотару в прошлый визит. На низком столике уже ждала новая, аккуратно сложенная одежда. Мико взяла шёлковое кимоно с танцующим журавлём – на нём она тащила умирающего Райдэна через лес. Кимоно выстирали и зашили, так что оно выглядело совсем как новое – наверняка не обошлось без магии акасягума. Мико запустила руку в карман рукава и достала персиковую косточку – уже совсем сухую.

Самая обыкновенная косточка из волшебного персика, которым её угостил дедушка Кио – шестирукий ёкай с кухни рёкана. Мико взвесила косточку на ладони – может, посадить её?

Дверь шкафа медленно скользнула в сторону, и из темноты ниши на Мико уставились два огромных жёлтых глаза. Мико схватилась было за меч, но вовремя остановилась.

– Юри? – неуверенно спросила она, вглядываясь в кошачьи глаза.

Существо плаксиво пискнуло и захлопнуло дверь. Мико подошла к шкафу и прислушалась.

– Юри, ты чего тут сидишь?

Некоторое время шкаф молчал.

– Прячусь, – наконец прозвучало в ответ. – От господина Акиры и других акасягума. В комнате пахло госпожой, Юри не знала, где ещё вас искать.

– Понятно. Вылезай. – Мико попыталась открыть дверцу, но её держали с другой стороны.

– Нет.

– Почему?

– Вы меня развеете.

– Что?

Юри всхлипнула и, судя по звуку, стукнулась лбом о дверь.

– Юри привела господина Акиру, и он причинил госпоже боль. Теперь госпожа избавится от Юри.

Мико присела на корточки рядом с дверью и вздохнула. Это правда: если бы акасягума не перенесла Акиру в замок Райдэна, Хотару была бы жива.

– Ты не виновата, – тихо сказала Мико. – Ты просто волновалась и хотела помочь. Думала, что спасаешь меня. Акира тебя обманул. Так же, как и меня.

Шкаф ещё несколько раз всхлипнул и зашуршал футоном.

– Прости, что оставила тебя тут одну, – продолжила Мико, поглаживая дверцу. – Выходи, Юри.

Шкаф что-то пробормотал, и шуршание усилилось, будто Юри внутри пыталась закопаться в ворох постельного белья.

– Ну, что ты хочешь, чтобы я сделала?

Шкаф взволнованно засопел.

– Разрешите Юри стирать вещи госпожи!

Мико опешила и удивлённо заморгала – такого поворота она точно не ожидала.

– Э-э, ладно. Можешь стирать мои вещи.

– И носить ваш поднос с едой!

– Хорошо.

Шкаф возбуждённо пискнул, заскрипел, и дверца приоткрылась.

– Честно-честно? – Огромный кошачий глаз смотрел из темноты испытующе и всё ещё немного обиженно.

– Честно-честно. Хочешь обещание на мизинчиках? – засмеялась Мико.

Юри серьёзно моргнула, и из шкафа высунулась маленькая ручка с оттопыренным крохотным пальцем. Мико покачала головой, ухватила её мизинец своим и проговорила нараспев:

– Кто обманет пальцев крест – тысячу иголок съест.

Юри засопела, а Мико отодвинула дверь, запуская в шкаф солнечный свет.

– Довольна? – Она заправила за ухо акасягума прядь встрёпанных красных волос.

Юри улыбнулась, продемонстрировав маленькие белые клыки, и с готовностью закивала. Выползла на татами и обхватила Мико за талию, зарываясь лицом в одежду и громко дыша.

– Ты всю неделю просидела в шкафу?

– Не знаю, – пробормотала Юри в живот Мико. – Юри много спала.

Мико погладила акасягума по голове, и та довольно заурчала, как настоящая кошка.

Когда Мико, одетая и причёсанная, вышла из комнаты, Юри семенила следом, держась за подол её кимоно. Акасягума явно больше не намеревалась отпускать от себя хозяйку ни на шаг и до слёз пугалась всякий раз, когда Мико пыталась высвободиться. Так вдвоём они и дошли до спальни Райдэна. Мико заглянула в приоткрытую дверь – Райдэн сидел у окна и задумчиво смотрел на урну с прахом Хотару.

В груди Мико всколыхнулись противоречивые чувства. Печаль о потерянной сестре. Стыд за то, что напрочь забыла об урне и бросила её вчера, напившись до бессознательного состояния, а до этого оставила Райдэна одного собирать прах сестры. А ещё всколыхнулись воспоминания о том, как посреди ночи Мико видела Хотару – ещё живую – в спальне Райдэна. Что их связывало? Было ли между ними что-то кроме любви Хотару? Что к ней чувствовал Райдэн? За эти мысли Мико тоже стало стыдно. Её сестра умерла – какая разница, что между ними было или могло быть? Неправильно и мерзко думать теперь о таком – но Мико ничего не могла с собой поделать.

– Долго будешь подглядывать, беглянка? – Райдэн не обернулся.

– Не называй меня так. – Мико проигнорировала его вопрос. – Я готова. Когда твои друзья придут?

Райдэн хитро улыбнулся:

– Я не говорил, что они придут. Это мы их навестим.

Мико окинула его хмурым взглядом. Хитрые улыбочки Райдэна ей не нравились, хоть и выглядели очаровательно.

– Мы же заперты в замке. – Хоть это и звучало очевидно для Мико, озорной взгляд Райдэна говорил об обратном.

– Хранители так думают, – кивнул он, вышел из комнаты и упёр руки в бока, самодовольно улыбаясь. – Но, как и всегда, старики ошибаются. – Он заметил акасягума за спиной Мико. – Привет, Юри.

– Она с нами, – сказала Мико.

– Нет, – отрезал Райдэн. – Домовым духам там не место.

Юри ещё сильнее вцепилась в кимоно Мико и всем телом прижалась к ногам.

– Она с нами. – Мико решительно смотрела на Райдэна снизу вверх, она больше не боялась. – Юри моя, и я решила взять её с собой.

Райдэн хмыкнул и смерил Мико взглядом, долгим, тяжёлым, но не враждебным. Мико показалось, будто этот взгляд забрался ей под одежду и коснулся обнажённой кожи, пересчитал рёбра и нырнул глубже, в самое нутро, где пряталась искорка души. Мико невольно вспомнила прикосновение Райдэна к своей душе, тело тут же покрылось приятными мурашками, но она тряхнула головой, сбрасывая морок прошлого и обеими руками хватаясь за поводья реальности.

– Ты всё ещё против? – Мико прижала к себе Юри и вскинула подбородок.

– Нет, – Райдэн пожал плечами. – Главное, пусть сидит тихо и помалкивает. Ах да!

Он шагнул обратно в комнату, скрылся из виду, но скоро вернулся с маской тэнгу в руках, той самой, которую подарил Мико на ночном рынке. Стряхнув с красного клюва невидимые пылинки, нахлобучил маску на голову Мико, смерил получившуюся картину оценивающим взглядом и кивнул своим мыслям.

– Сегодня пригодится, – пояснил он. – И постарайся больше не терять.

Они спустились на первый этаж, а оттуда – ещё ниже, в подвал, полный бочек, кувшинов и бутылей с саке и вином. Райдэн отодвинул одну из бочек и откинул деревянную крышку узкого люка. Мико подняла фонарь повыше, чтобы осветить больше пространства, но всё равно увидела внизу только темноту.

– В любом уважающем себя замке должен быть тайный ход, – подмигнул Райдэн и прыгнул в провал. Мико передала ему фонарь и помогла спуститься Юри. Акасягума недовольно зашипела, когда Райдэн перехватил её за талию, принимая из рук Мико. Он засмеялся, опустил Юри на землю и протянул руки к Мико.

– Я сама, – буркнула она, примеряясь к прыжку.

– Тут высоко, – предупредил Райдэн. – Уверена, что не переломаешь ноги? Тогда мне придётся таскать тебя на себе ближайшую пару месяцев. Готова к такой близости?

Мико надула щёки – прыгать в темноту в неудобном кимоно и неустойчивых гэта было глупо. Гордость и неприязнь к Райдэну не стоили риска. Травма лишит её способности сражаться и только порадует самодовольного тэнгу.

– Ладно, – сухо бросила Мико, села на край люка и протянула к Райдэну руки. – Сними меня.

– Я так не дотянусь. – Его пальцы случайно коснулись голой лодыжки, и Мико вздрогнула от того, насколько горячими они были. – Прыгай – я поймаю.

Она легко соскользнула вниз, и сильные руки скользнули по бёдрам, сминая ткань кимоно, и сомкнулись на талии, крепко, но аккуратно, сжали почти до боли, но остановились за мгновение до неё. Мико схватила Райдэна за плечи, боясь упасть, а он обнял её и разомкнул руки, позволяя проскользить по его напряжённому телу вниз. Ноги коснулись земли, и Мико отпрянула, чувствуя, как теплеют щёки, и радуясь темноте, что скрывала её румянец. Лицо Райдэна она тоже разглядеть не могла, только слышала его тихое дыхание. Его и ворчание Юри, которой явно не нравилось под землёй.

Райдэн наклонился, взял фонарь и поднял над головой. Тоннель разветвлялся, уходя в три направления.

– Сюда. – Он указал в правый проход. – Брешь в паре сотен шагов.

– Брешь под землёй? – удивилась Мико. – Я думала они только в небе.

– Они могут быть где угодно, – отозвался Райдэн. – Эту сотворил мой дед – полезная штука была во время войны. И на наше счастье, мой дед умел держать язык за зубами и никто, кроме нашей семьи, о ней не знает.

Разглядев что-то в темноте, Райдэн остановился, поставил фонарь на землю, достал веер и протянул Мико руку.

– Проблема брешей в том, что, открывая их, никогда не знаешь, что будет на том конце, – объяснил Райдэн. – Эта ведёт на край пропасти, так что лучше поберечься.

Мико взяла Юри на руки, одной рукой прижала к себе, вторую вложила в тёплую ладонь Райдэна, и они шагнули в темноту.

Сильный порыв ветра подхватил Мико, но не удержал. Она завопила. Брешь оказалась не на краю пропасти, а над ней. – Мико лишь царапнула носками гэта её край и полетела вниз. Райдэн дёрнул её за руку, помогая себе веером и подтягивая их с Юри вверх, и забросил на край. Мико невольно пробежала несколько шагов и упала на колени, не выпуская из рук перепуганную акасягума. Ветер сорвал с головы маску, но Райдэн ловко поймал её и приземлился рядом, подняв облако пыли.