Своей земли не отдадим!

Разрушение России началось с экономики

Дорогие друзья!

Мне выпало большое счастье приветствовать вас на нашей кубанской земле. Я и не припомню случая, чтобы у нас на Кубани собрались писатели со всей России.

Вами поднимается сегодня важнейший вопрос – что будет с нашей матушкой-Россией, что ожидает нас?

Я думаю, этот пленум имеет особое значение. Писатели – это золотой фонд России. Очень важно, чтобы вы познакомили кубанцев и россиян с тем, что думает писательский актив России, как он оценивает ситуацию, где видит выход…

Думаю, разговор состоится обстоятельный и интересный. Уверен, что здесь будут даны четкие и меткие оценки того, что с нами произошло. Почему мы, русские, и другие коренные народы России оказались в таком униженном положении? Почему Отечество наше оказалось разоренным и попранным? Как могло случиться, что ныне живущее поколение, в большинстве своем те, кто защитил Отечество в 1941–1945 годах, могло позволить сделать со страной то, что с ней сделали?

Впереди у нас, как венец всего, – форум интеллигенции Кубани. Мы искренне хотели бы, чтобы писатели России встретились с кубанской интеллигенцией и поговорили на эту тему.

Мы на Кубани часто обсуждаем эти вопросы, пытаясь докопаться до истины, где и в чем мы допустили просчеты. Почему это произошло? Почему смута возникла именно в это время? Случайность это или злонамеренность?

Конечно, злонамеренность. Все было ясно и понятно изначально.

Те, кто воевал, – это уже ослабленное поколение: многих выбила война, а тех, кто остался в живых, уже не так много.

Затем было поколение 1927–1933 годов, которое изрядно голод покосил.

Потом 1933–1941 годы – это мое поколение. В эти годы еще довольно плотной была рождаемость, нас, детишек, много бегало по улицам.

После войны лет 15–20 в стране была низкая рождаемость. Враги наши и злоумышленники внутри страны рассчитали, что именно здесь слабое звено, что клин надо вбивать в этом поколении. Именно на нем, на этом поколении прервалась связь времен. Если бы после 41-го не было демографического пробела, то я не сомневаюсь, что мудрости народной, а следовательно, и здоровья и мужества поколений хватило бы остановить злодеяние.

Но враги действовали расчетливо. Их цель – противопоставить старшее поколение младшему. Вспомните, сколько грязи выливалось на старшее поколение. Все не так делали – не так воевали, не так погибали… Молодежь в это время увлекли в спекуляцию. Молодой человек или девушка не знали, что есть истинное российское богатство. Думали: из Турции привезли шмотки, и это уже путь к богатству, а он (она) – уже член элитарной части общества. Однако настоящее, реальное богатство России в это время делили за другим перекрестком жизни, о чем младшее поколение и не ведало.

Заполучив гроши и получив возможность их потратить, некоторые молодые люди приняли идеологию космополитизма как свою, проглотили наживку идеологических диверсантов и оказались на крючке, всерьез уверовав, что их отцы и деды что-то не так делали.

У каждого поколения своя судьба, свои ошибки. Нормальные цивилизованные страны, как правило, уходят от глумления над прожитым. И это правильно.

Нельзя нынче с позиций 90-х годов дать справедливую оценку 20—30-м. Потому как надо знать и понимать, что переживали отцы и деды, какими категориями они мыслили, что их ставило в трудные условия, почему они сочиняли и пели свои песни; почему в войну на амбразуры бросались… Для этого надо хотя бы мысленно прожить той жизнью или, по крайней мере, исследовать ее. Последнее удается единицам. Прежде всего, писателям, которые, изображая прошлую жизнь, дают объективную оценку тому, что прожито было теми поколениями.

На Кубани мы четко понимаем, что на деле никакого реформирования нет, что идет разрушение Отечества, что разрушение началось с экономики. Ведь когда нет экономики в стране, то ничего не будет. Потому что голодный и холодный народ не способен ничего доброго и хорошего сделать.

В поисках куска хлеба мы видим, как люди теряются. Когда привозят гуманитарную помощь, мы дружно становимся в очередь, чтоб дети наши не погибли с голоду. Даже взрослые люди только сытые способны размышлять, принимать решения. Голодные люди думают о хлебе.

Не раз и не два наш патриотический блок Кубани, вы знаете о нем, предупреждали, что идет разрушение экономики. Разрушение поэтапное, шаг за шагом, и было удивительно, что люди не видели этого. Вернее, видели, но оставались почему-то безучастными.

Гибнут все отрасли. Кто-то где-то получил поддержку, барахтается, его быстро по телевидению показывают: мол, можно же преуспевать! Руководитель говорит: «А вот мы смогли». Он себя хвалит, хотя где-то в душе хорошо понимает: погибаем. Потому что работает жестокий и коварный механизм разрушения экономики. Зомбируя нашего человека, СМИ говорят– оказывается, жить можно, смотри, как он живет. Хотя в принципе у людей глубокая тревога – все погибнем, только одни раньше, другие позже.

Три научно-практические конференции прошли на Кубани по проблемам возрождения экономики. Потом подвели итог на большом форуме интеллигенции. На конференциях мы занимались чисто капиталистической проблемой: прогнозированием конкурентоспособности наших товаров в условиях края. Говядины, свинины, баранины, сахара, масла, яиц и так далее. Калькулировать себестоимость продукции мы умеем, мировые цены на основные и оборотные средства нам известны…

Все научно-практические конференции пришли к выводу: «реформаторами» запущен механизм разрушения, который заключается в элементарном – в неправильной политике цен на энергоносители.

Когда мы в сельском хозяйстве калькулировали себестоимость нашей продукции, то обнаружили, что 60 процентов затрат идет на энергоносители. Прямых– горючего, залитого в трактора, электроэнергии, тепла. А есть еще опосредованные, которые таятся в прошлом овеществленном труде.

Овеществленный труд – это добыча руды, выплавка из нее чугуна и стали. Потом обработка – прокатка, сверление, сборка тракторов, комбайнов, машин и станков; а еще удобрения нужны и т. д. Стоимость энергоносителей поднимает себестоимость как промежуточного продукта, так и конечного. Трактора и машины производят для того, чтобы они потом произвели продукты, одежду, обувь; решить насущные житейские проблемы. В результате наши конечные товары становятся неконкурентоспособными.

Много ложных идей у наших реформаторов. Этих закамуфлированных врагов. Вы думаете, не хватало ума у академиков Абалкина, Шмелева, Шахназарова, Шаталина – прорабов перестройки, которые попеременно маячили на телеэкране; потом пошла новая плеяда Гайдаров, Чубайсов. И так далее. Разве они не знали, куда ведут народ?! Думаете, они не знали, что к чему? Знали.

На мировом рынке цены диктует «Семерка». И на промышленную группу товаров, и на продовольственную. И через цены «Семерка» буквально разрушает, грабит те государства, которые находятся в жестких агроклиматических зонах.

Природа на планете разная. Самая лучшая зона обитания человека – это территории стран «Семерки». С точки зрения климатических условий, где наиболее дешево достаются продукты и прочие товары, необходимые человеку для удовлетворения своих потребностей. Россия – страна суровых климатических и особенно агроклиматических условий.

Когда мы разложили по элементам все составляющие себестоимости, то увидели, что никогда не сможем быть в одной экономической упряжке с «Семеркой». Задрав цены на энергоносители, некоторые русские решили (они же криком кричали, и вы знаете, кто кричал): выйдем на мировой уровень и будем жить, как живут в Америке. Я не раз предупреждал, что русских готовят жить по-африкански. Стой разницей, что у Африки есть преимущество: тепло. Под пальму лег в шортах и не боится, что заболеет туберкулезом. А мы в самом теплом месте России, на Кубани, семь месяцев мерзнем.

Механизм разрушения кроется в неправильной политике цен на энергоносители. Научно-практические конференции констатировали – Россия, имея энергоносителей в избытке, через политику цен на них создала механизм разрушения собственной экономики. Более 30 раз поднимались цены на энергоносители за период реформ!

Есть у западных ученых теория. «Бочка Либиха» называется. Я всегда о ней рассказываю. Допустим, пальцы моей руки – это клепки бочки. Это все, что надо, чтобы растение росло: свет, тепло, влага, азот, фосфор, калий, молибден, марганец и т. д. И Либих говорит: сколько бы ты чего растению ни дал в избытке, а урожай сформируется на уровне недостающей «клепки». В зависимости от наименьших поступлений того или иного из питательных веществ и получим урожай. А все то, чего было в достатке или в излишке, – окажется неусвоенным растением. Пусть в бочке все клепки будут на месте, не будет одной, и вода из нее вытечет. То есть результат по минимуму.

В России минимальной «клепкой» будет влага. Ее в России никогда не хватало. А в остальных зонах земледелия, в США, например, выпадает до двух тысяч миллиметров осадков, в Англии – до двух тысяч, во Франции – до тысячи; дальше идут Германия, Австрия – 700–950 миллиметров. На Кубани же – 560 миллиметров, это лучшее, что есть в России, где земля хорошая и осадков выпадает сравнительно достаточно.

Что из того, что наш чернозем самый лучший? В Воронежской области, например. Ну бери, ешь его. А осадков там выпадает 400–450 миллиметров.

Америка получает с гектара 100–120 центнеров зерна, Англия то же самое. «Семерка» имеет в среднем 70–72 центнера. Россия в прошлом году получила 13,7. А если получим 15, 17, 18 – это уже великое счастье. Ведь технология возделывания везде одинакова. Пашут землю что в Америке, что в Англии, что у нас: семена, горючее, удобрения, средства защиты. На уборке, правда, затраты разные, потому что урожай разный. Зерно нужно убрать и отвезти, просепарировать на очистных машинах и так далее. В остальном затраты одинаковые. А когда зерно дошло до реализации – Америка продавала 100–120 центнеров с гектара посевов, «Семерка» – 70, а Россия в прошлом году – 12. Скажите, она может быть конкурентоспособной?

Или посмотрите сводку погоды. У «Семерки» теплее, чем у нас в России. Но почему-то не все над этим задумываются. А это очень важный момент. Наши специалисты посчитали толщину стен строений. Она связана с температурами в том или другом городе, в том или другом месте.

Школы, больницы, цеха, птицефабрики, заводы имеют толстые стены. Чтобы не замерз и цыпленок, и утенок, и сам человек. Переведите в рубли затраты на все эти сооружения, и они несравнимо поднимут себестоимость продукции.

Все это сказывается на конкурентоспособности. И курятина американская, конечно, она будет дешевле, чем наша. Но мы покупаем, хоть она и напичкана вредными добавками.

Все это происходит не потому, что русские люди глупы, просто природа наша суровая. Подсчитано, сколько надо затрат по энергоносителям для поддержания микроклимата, положим, на квадратный метр жилой площади. Напомню, 40 процентов добываемых энергоносителей в мире идет на регулирование жизненного микроклимата, на отопление и на охлаждение. В Соединенных Штатах Америки на квадратный метр в среднем тратится 55 киловатт-часов, в России – 418. Более чем в семь раз! А цены на энергоносители возвели на уровень мировых.

Все у нас с началом реформ стало экономически нецелесообразным. Вот так!

И доллар, поднятый в цене в несколько раз, и вздорожавшие энергоносители, которые перетекают в себестоимость машин, снова и снова поднимаются в цене. Заменить теперь устаревшие машины, основные средства стоит втридорога. И мы калькулируем себестоимость продукции теперь с учетом постоянного удорожания машины. По фактически эксплуатируемым машинам, которые пока в наличии. Стоимость некоторых извращена по сегодняшним рыночным законам. В результате нет рентабельности. Какое уж тут обновление основных фондов?..

Добавим, что Россия – единственная в мире страна, которая раскинулась на 11 тысячах километров. Население наше сгрудилось в европейской части, а все богатства на востоке. Там наши нефть, газ, алмазы, золото, уран, никель и так далее.

Железнодорожные перевозки составляют 11 процентов стоимости прямых энергоносителей. А с учетом себестоимости опосредованных затрат по энергоносителям, заложенных в электровозах, паровозах, в рельсах, шпалах, в работах, выполненных на железнодорожных объектах, она переваливает за 40 процентов. И, таким образом, становится невыгодным возить что бы то ни было с севера на юг и с востока на запад.

Мы вправе задаться вопросом: «Что за экономическую модель мы создали?» Мы же оторвали свое национальное богатство от своего народа. Народ – в Европе, а национальное богатство – в Азии…

Следует подчеркнуть, что, кроме всего прочего, наши энергоносители добываются в болотах и при минусовой 50-градусной температуре, а 70 процентов мировых энергоносителей Запада добываются на Ближнем Востоке. И никто там не переводит в доллары излишнее тепло. И не вычитает из стоимости энергоносителей.

Нашего человека надо тепло обуть, одеть, иначе он будет неработоспособный. Все это затраты, которые вливаются в себестоимость. Дороги по болотам в Тюмени, нитки газопровода или нефтепровода по России тоже обходятся в копеечку.

Те, кто производит энергоносители, кричат: «Мы убыточные!» Правительство спешно поднимает цены на энергоносители, и опять процесс усугубляется. И так будет до тех пор, пока сами себя не удушим экономически.

Знают ли об этом апологеты реформ? Знают. Лично в этом убедился. В Совете Федерации выступал, в правительстве. Если не изменить ситуацию с энергоносителями, все остальное – дело бесполезное. Меняйте лидеров, меняйте кого и что хотите, но процесс разрушения этим не остановить.

Идя на должность губернатора, я говорил: пока не изменится экономическая политика – делать нам нечего. Но создалась такая ситуация, что пришлось браться за дело. Сегодня мы будем «штопать дыры», спасать людей. Но изменить что-то кардинально, даже в условиях Кубани, при нынешних подходах, мы не в состоянии. Хотя Кубань получала 40–42 центнера с гектара. Я имею в виду– в среднем за пятилетку. А за год мы вышли в 90-м году на 52 центнера. Это был рекорд. Я в то время председателем крайисполкома работал.

Сегодня понятно, что в ближайшие 20 лет к этой урожайности нам даже не приблизиться. Изменилась земля, ее замусорили; семена сорняков сохраняются до 12 лет, нужны дополнительные затраты на их уничтожение. Большие затраты! Это далеко не простые вещи.

Но вот пришлось делить ответственность с теми, кто правит эту политику. Мучительно переживаю. Коли ты у власти, ты причастен ко всему. Уйди, Кондратенко. Пусть расхлебывают они, пусть в сознании народа останутся идолами. Но, с другой стороны, понимаешь, что все бросить – значит предать земляков.

Вот в таком состоянии мы находимся. Когда экономика рушится – и все остальное хиреет.

О главных причинах кризиса в продовольственном секторе экономики России в ходе реформ

Председателю Правительства

Российской Федерации

Путину В.В.

Уважаемый Владимир Владимирович!

Администрация и Законодательное собрание Краснодарского края вместе с учеными и практиками – руководителями, специалистами производства, настойчиво искали ответ: почему в условиях перехода на рыночные отношения сельскохозяйственное производство России, в том числе и в ее лучшей агроклиматической зоне – на Кубани, оказалось неконкурентоспособным и так резко упали его объемы.

Если накануне реформ, в 1990 году, в расчете на одного жителя в крае производилось более двух тонн зерна, 61 килограмм подсолнечного масла, 278 – сахара, в том числе 121 – из собственного сырья, 122 килограмма мяса, 438 – молока и т. д., то к 1997 году эти показатели снизились в 1,5–2 раза.

Самый сильный удар в ходе реформ был нанесен по машинно-тракторному парку – этот парк сократился на треть и изношен на 70–80 процентов. При этом нагрузка на физический трактор вчетверо превышает дореформенную и продолжает расти.

Сельское население оказалось социально незащищенным, что неминуемо ведет к раскрестьяниванию, вымиранию хуторов и поселков, полной утрате продовольственной безопасности страны или голоду

В поисках ответа на вопрос – почему так происходит? – в крае были проведены три научно-практические конференции, на которых скрупулезно калькулировалась себестоимость продукции на основе мировых и сложившихся к этому периоду внутренних цен, прогнозировалась конкурентоспособность нашей продукции по видам.

Все три конференции пришли к выводу, что главной причиной кризисного положения в агропромышленном комплексе края является принятая в Российской Федерации модель аграрной реформы, искусственный безудержный рост стоимости энергоносителей, постоянно растущий диспаритет цен на сельскохозяйственную и промышленную продукцию.

Имея в избытке собственные энергоносители, отметили конференции, через их посредство в России создан механизм разрушения собственной экономики, и прежде всего ее продовольственного сектора.

Темпы роста цен на энергоносители опережают рост стоимости продукции АПК в 15–20 раз. При этом низкий из-за обнищания людей покупательский спрос не позволяет поднимать цены на продовольствие до уровня, окупающего затраты. Производство становится убыточным.

Выделены два основных момента, которые оказали наиболее негативное воздействие на экономику за годы реформ.

Первый – приватизация, проведенная повсеместно со значительными нарушениями и нанесшая сокрушительный удар по основным фондам производства. Но и это, как показал анализ, не главная причина экономического кризиса, ибо в ходе реформ в равной мере разоряются и гибнут предприятия всех форм собственности – государственной, кооперативной, частной.

Второй – систематическое повышение цен на энергоносители. Именно в этом – корень зла, главная причина разрушения экономики.

Сегодня в структуре себестоимости продовольствия – говядины, свинины, баранины, сахара, масла и т. д. – на долю энергоносителей уже приходится около 60 % затрат– прямых (т. е. непосредственных) и опосредованных (т. е. заключенных в прошлом овеществленном труде– добыче руды, выплавке чугуна, стали, изготовлении машин, механизмов для технологических целей и т. д.). Это в три раза больше, чем в 1991 году.

Государство сохранило за собой право регулирования цен на газ и электроэнергию, отпустив цены на другие энергоносители в саморегулирование на рыночной основе. Однако каждый раз, когда государство повышало цены на газ и электроэнергию, немедленно и закономерно поднимались цены на уголь, нефть и другие виды топлива, регулируемые рынком.

Подняв цены на энергоносители, реформаторы бросили товаропроизводителей России во всех отраслях в одну рыночную конкурентную среду с товаропроизводителями США и других стран «Семерки», которые на мировом рынке жестко диктуют цены на все. В этом и состоит механизм разрушения отечественной экономики, от которого пострадали все отрасли народного хозяйства страны, предприятия всех форм собственности.

Но особенно пострадал продовольственный сектор экономики, потому что агроклиматические зоны России резко отличаются от агроклиматических зон стран «семерки». Иногда нам приводят пример Канады. Она также имеет довольно суровые климатические условия, однако они все же не столь суровы, как в России, а прилегающие к Атлантике территории весьма благоприятны для возделывания сельскохозяйственных культур, треть территории страны получает 1000 и более мм атмосферных осадков в год. Не случайно урожаи зерновых в Канаде в два раза превышают получаемые в России. Кроме того, государственные меры защиты канадского сельхозтоваропроизводителя не сравнимы с российскими. Нелишне также напомнить, что из-за суровых климатических условий Норвегия не вошла в состав ЕС.

Климатические условия поставили Россию в труднейшее положение по сравнению с «Семеркой» в производстве высокобелковых продуктов земледелия – основы ведения животноводства. Без кукурузы и бобовых невозможно сбалансировать рационы животных по белку, что ведет к значительному перерасходу кормов на единицу продукции. Недостаток высокобелковых компонентов в кормах стал главной причиной развала всех отраслей животноводства в России в годы реформ…