Суждения и беседы «Лунь юй»

© ООО «Международная издательская компания «Шанс», перевод, оформление, 2021

© ООО «Шаньдунское издательство «Дружба», 2021

Все права защищены.

ПОЯСНЕНИЯ К ТЕКСТУ

В книге читателю предлагается научный перевод конфуцианского трактата «Лунь юй», выполненный А.Е. Лукьяновым. Перевод сопровождается комментариями, достаточными для свободной ориентации читателя в содержании трактата. Историческое исследование, историко-философское исследование и подробные комментарии к «Лунь юю» читатель при необходимости найдет в других изданиях, выпущенных Институтом Дальнего Востока РАН (см. А.Е. Лукьянов. Лао-цзы и Конфуций: Философия Дао. М., 2000; Л.С. Переломов. Конфуций и конфуцианство с древности по настоящее время (V в. до н. э.-XXI в.). М., 2009).

Изложение «Лунь юя» на китайском языке имеет свои особенности, которые переходят в научный перевод и требуют специальных пояснений. Филологически обработанный китайский текст «Лунь юя» разбит китайскими специалистами на главы и параграфы. Названия глав даются по первым значимым иероглифам, параграфы пронумерованы, что сохранено в переводе.

Главный герой «Лунь юя» – Конфуций. В тексте он встречается под полными и сокращёнными именами: Кун-цзы, Чжунни, Цю – от полного имени Кун Цю; Цзы (Учитель) – от полного имени Кун-цзы.

Другие персонажи «Лунь юя» встречаются в китайском тексте под полными и сокращёнными личными именами и прозвищами, иногда даже в одном параграфе. В таких случаях рядом с прозвищем или неполным именем в круглых скобках ставится имя, определяющее персонаж.

Дао и Дэ в функции универсалий сохраняются в китайской транскрипции и пишутся с заглавной буквы, в других терминологических функциях переводятся как «путь», «добродетель» и т. д. в зависимости от значений в тексте и контексте.

Универсалия жэнь из архетипа у чан — «пяти-и-пяти постоянств» в научном переводе переводится как «человеколюбие», в поэтическом – как «человечность» и «человеколюбие». Только в двух параграфах вследствие частоты построчного использования универсалия жэнь сохранена в китайской транскрипции.

Глава I. «Изучать и…»

Учитель сказал:

– Изучать и вовремя применять на практике,

разве это не приятно!

Встретить друга, прибывшего из далёкой стороны,

разве это не радостно!

Быть неизвестным людям, но не испытывать обиды,

разве это не качество благородного мужа!

Ю-цзы[1] сказал:

– Редко встречается такой человек,

кто, проявляя сыновнюю почтительность

и преданность старшим братьям,

любит выступать против верхов.

Вовсе нет таких,

кто не любит выступать против верхов,

но любит сеять смуту.

Благородный муж трудится над основой,

основа утверждается, и Дао рождается.

Почитание родителей и старших братьев —

это и есть основа человеколюбия!

Учитель сказал:

– Ловкая речь и притворное выражение лица

редко сочетаются с человеколюбием.

Цзэн-цзы[2] сказал:

– Я в день трижды вопрошаю себя:

Даю совет другому, а честен ли в помыслах?

С друзьями общаюсь, а верен ли дружбе?

Наследую заповеди, а претворяю ли их в жизнь?

Учитель сказал:

– Управляя царством,

способным выставить тысячу колесниц,

почтительно служи и опирайся на доверие;

сокращай расходы и люби людей,

используй народ в соответствии

с круговоротом времён.

Учитель сказал:

– Молодые люди должны дома проявлять

сыновнюю почтительность,

а вне дома уважать старших,

быть внимательными и честными,

безгранично любить народ

и сближаться с человеколюбивыми.

Если при этом остаются силы,

то их тратьте на изучение культуры.

Цзы Ся[3] сказал:

– Если о том,

кто, уважая достоинство,

превозмогает тягу к сладострастию;

кто, служа отцу и матери,

способен напрячь все свои силы;

кто, служа государю,

способен пожертвовать собой;

кто, общаясь с друзьями,

верен данному слову,

3 Цзы Ся (Бу Шан, род. в 507 г. до н. э.) – ученик Конфуция.

хотя и скажут, что не учён,

я непременно назову его учёным.

Учитель сказал:

– Если благородный муж не серьёзен,

не достигнет авторитета,

то, приступив к учёбе, не достигнет прочности.

Главным считайте честность и доверие.

Не заводите дружбу с теми, кто хуже вас.

Если делаете ошибку, не бойтесь исправить её.

Цзэн-цзы сказал:

– Если тщательно блюсти погребальные обряды и траур,

чтить давно умерших предков,

то добродетель народа снова возродится.

Цзы Цинь[4] спросил у Цзы Гуна[5]:

– Учитель, прибывая в какое-либо царство,

непременно узнавал о принципах его управления.

Он спрашивал об этом,

или же ему это давалось само?

Цзы Гун ответил:

– Учителю это давалось благодаря тому,

что он был мягок, добр, вежлив, скромен и уступчив.

То, как это узнавал Учитель,

во всём отлично от того,

как это узнают другие, не так ли?!

Учитель сказал:

– Отец жив – вникай в его стремления.

Отец умер – вникай в его дела.

Три года ничего не меняй в Дао отца,

это и можно назвать сыновней почтительностью.

Ю-цзы сказал:

– При совершении ритуала согласие —

вот что ценно.

Дао преждерождённых ванов,

сколь прекрасно оно!

В малом и большом исходите из него.

При этом есть то, чего не следует допускать.

А именно: знать,

что такое согласие и добиваться согласия,

но не скреплять его ритуалом —

так поступать нельзя.

Ю-цзы сказал:

– Чья верность близка к долгу,

слова того могут осуществиться.

Чья вежливость близка к ритуалу,

от того бежит постыдное и позорное.

Чья опора не утрачивает поддержки родственников,

того можно почитать главой клана.

Учитель сказал:

– Если благородный муж умерен в еде,

непритязателен в жилье,

сметлив в делах и сдержан в речах,

стремится к обладанию Дао и прямо идёт к нему,

то можно сказать, что он философ.

Цзы Гун спросил:

– Беден, но не льстив,

богат, но не заносчив —

что скажете на это?

Учитель отвечал:

– Неплохо!

Но это ещё не так хорошо, как если сказать:

беден, но радостен,

богат, но любит ритуал.

Цзы Гун продолжил:

– В «Ши»[6] есть такие строки:

«Как будто выточен, как будто полирован,

Как будто отгранён, как будто отшлифован»[7].

Учитель воскликнул:

– О, Цы (Цзы Гун)!

Начать могу с тобою речь вести о «Ши».

Услышав об ушедшем, ты познаёшь грядущего шаги!

Учитель сказал:

– Не огорчаюсь тем, что люди не знают меня,

жалею о том, что я не знаю людей.

Глава II. «Управлять…»

Учитель сказал:

– Кто управляет с помощью добродетели,

подобен Полярной звезде:

она стоит на месте, а масса звёзд вокруг неё роится.

Учитель сказал:

– В «Ши» триста стихов.

Если выразить их суть в одной фразе, скажу:

«Мысли их непорочны!»

Учитель сказал:

– Если управлять посредством политических мер,

наводить порядок посредством наказаний,

народ станет уклоняться от ответственности

и не будет испытывать стыда.

Если управлять посредством добродетели,

наводить порядок посредством ритуала,

народ не только устыдится, но и исправится.

Учитель сказал:

– В 15 лет я устремился к учёбе.

В 30 лет встал на ноги.

В 40 лет освободился от сомнений.

В 50 лет познал веления Неба.

В 60 лет стал правду различать на слух.

С 70 лет следую желаниям сердца и не нарушаю правил.

Мэн Ицзы[8] спросил о сыновней почтительности.

Учитель ответил:

– Не нарушай ритуалов.

Однажды Фань Чи[9] ехал с Учителем. Учитель сказал:

– Мэн Сунь спросил у меня о сыновней почтительности.

Я ответил: «Не нарушай ритуалов».

Фань Чи спросил:

– Что это значит?

Учитель ответил:

– Родители живы – служи им по ритуалу,

умрут – похорони их по ритуалу,

совершай жертвоприношения им тоже по ритуалу.

Мэн Убо[10] спросил о сыновней почтительности.

Учитель ответил:

– Это предупреждение страданий отца и матери.

Цзы Ю[11] спросил о сыновней почтительности.

Учитель ответил:

– Нынешняя сыновняя почтительность —

это так называемое умение содержать родителей.

Однако возьмём, к примеру, собак и лошадей,

они все тоже могут быть на содержании.

Не будь самого почитания родителей,

в чём было бы различие?

Цзы Ся спросил о сыновней почтительности.

Учитель ответил:

– По внешним признакам[12] её трудно отличить.

Когда есть дело, младшие берут на себя труд старших,

когда есть вино и еда, преждерождённых потчуют ими.

Не это ли и следует считать сыновней почтительностью?!

Учитель сказал:

– Я весь день беседовал с Хуэем[13],

он не перечил и выглядел глупцом.

Но, отослав его от себя

и понаблюдав за его частной жизнью,

я смог понять: Хуэй далеко не глупец!

Учитель сказал:

– Посмотри, почему он так поступает,

уясни, из чего он исходит,

найди, чем он успокаивается.

Разве тогда человек скроется от тебя?!

Разве он скроется от тебя?!

Учитель сказал:

– Того, кто, повторяя старое, познаёт новое,

можно считать наставником.

Учитель сказал:

– Благородный муж, он вам не кухонная утварь.

Цзы Гун спросил о благородном муже.

Учитель ответил:

– Он прежде делом измеряет собственное слово

и только после изрекает для других.

Учитель сказал:

– Благородный муж образует круг-совершенство[14],

без выкраивания по образцу.

Маленький человек даже при выкраивании по образцу

не образует круга-совершенства.

Учитель сказал:

– Учёба без размышления – тенёта,

Размышление без учёбы – напрасный труд, химера.

Учитель сказал:

– Преследование за инакомыслие – это губительно.

Учитель сказал:

– Ю[15], научить ли тебя тому, что такое знание?

То, что знаешь, считай знанием.

То, что не знаешь, считай незнанием.

Это и есть знание.

Цзы Чжан[16] учился тому, как сделать карьеру.

Учитель сказал:

– Больше слушай, исключай сомнительное,

осторожно говори об остальном

и тогда реже будешь ошибаться.

Больше наблюдай, избегай опасности,

осторожно действуй в остальном

и тогда реже будешь раскаиваться.

Когда в словах будешь реже ошибаться,

за поступки будешь реже раскаиваться,

тогда с успехом сделаешь карьеру!

Ай-гун[17] спросил:

– Что нужно сделать, чтобы народ покорился?

Кун-цзы ответил:

– Если выдвигать прямых и ставить их над кривыми,

то народ покорится.

Если выдвигать кривых и ставить их над прямыми,

то народ не покорится.

Цзи Канцзы[18] спросил:

– Как добиться того,

чтобы народ был почтительным,

преданным и старательным?

Учитель ответил:

– Предстань пред ним величественным —

и тогда он будет почтительным.

Блюди нормы сыновней почтительности

и родительского милосердия —

и тогда он будет преданным.

Возвышай искусных и обучай неумелых —

и тогда он будет старательным.

Некто, обращаясь к Кун-цзы, спросил:

– Почему бы Вам, Учитель,

не заняться делами управления?

Учитель ответил:

– В «Шу»[19] сказано:

«Когда нужно проявить сыновнюю почтительность,

прояви сыновнюю почтительность,

относись с любовью к старшим и младшим братьям —

всё это и выливается в управление».

А так как это и есть «заняться делами управления»,

то зачем же мне ещё обращаться

к «занятию делами управления»?

Учитель сказал:

– Чтобы у человека да не было веры, —

не знаю, как такое возможно?

Если у большой повозки нет скрепы оглобель,

или у малой повозки нет хомута с кольцом,

то как тогда на них поедешь?

Цзы Чжан спросил:

– Можно ли узнать, что будет десять поколений спустя?

Учитель ответил:

– Династия Инь основывалась на ритуале династии Ся,

что она изъяла и что внесла нового, это известно.

Династия Чжоу основывалась на ритуале династии Инь,

что она изъяла и что внесла нового, это тоже известно.

Поэтому и о том, что будет при преемниках династии Чжоу[20],

пусть пройдёт хоть сто поколений, можно узнать.

Учитель сказал:

– Приносить жертвы душам не своих предков —

проявление лести.

Видеть, чего требует долг, и бездействовать —

отсутствие мужества.

Глава III. «В восемь рядов…»

Кун-цзы сказал о роде Цзи (Цзиши)[21]:

– В восемь рядов танцуют при дворе.

Если это можно стерпеть,

то чего же стерпеть нельзя?!

В Доме Трёх убирали утварь после жертвоприношения

под пение гимна «Юн».

Учитель сказал:

– В гимне есть такие слова:

«Здесь помогают в служении предку князья,

Ныне Сын Неба и царь величав, величав»[22].

Разве это приемлемо для палат Дома Трёх?[23]

Учитель сказал:

– Если человек не проявляет человеколюбия,

то к чему ритуал?

Если человек не проявляет человеколюбия,

то к чему музыка?

Линь Фан[24] спросил об основах ритуала.

Учитель ответил:

– О, это вопрос вопросов!

При исполнении ритуала

умеренность важнее роскоши.

При погребении

чувство скорби важнее мелочей.

Учитель сказал:

– У И и Ди[25] имеются цари,

Но там при них не лучше,

чем было в Ся[26] без них.

Цзиши стал приносить жертвы Тай-горе (Тайшань).

Учитель, обращаясь к Жань Ю, спросил:

– И ты не смог удержать его?

Тот отвечал:

– Не смог.

Тогда Учитель произнёс:

– Вот незадача!

Неужто так выходит, что Тай-гора Линь Фана хуже?[27]

Учитель сказал:

– Благородный муж ни в чём не состязается,

но если приходится, то лишь в стрельбе из лука[28].

Он церемонно всех приветствует, когда входит в зал,

и пьёт чарку вина, когда выходит.

Его соперничество – быть благородным мужем.

Цзы Ся спросил:

– Что значат строки «Ши»:

«Чарующей улыбки красота

И ясный взгляд прекрасных глаз

Узором вспыхнули на белизне лица»[29]?

Учитель отвечал:

– Краски накладывают после грунтовки.

Цзы Ся воскликнул:

– И ритуал, знать, «после»?![30]

Учитель отвечал:

– Вот кто воскресил меня – ты, Шан (Цзы Ся)!

Теперь с тобою можно говорить о «Ши».

Учитель сказал:

– Я мог бы вынести суждение о ритуале Ся,

но недостаточно нашёл свидетельств в Ци.

Я мог бы вынести суждение о ритуале Инь,

но недостаточно нашёл свидетельств в Сун[31].

Причина в том, что мало мудрецов осталось и письмён.

Вот было б больше их, я всё бы разъяснил до мелочей.

Учитель сказал:

– При жертвоприношении-ди в Храме Предков,

начиная с момента возлияния вина,

я уже не хочу видеть, что там далее происходит.

Некто спросил о сути жертвоприношения-ди в Храме Предков.

Учитель сказал:

– Не знаю. А был бы тем, кто знает его суть,

управлял бы Поднебесной, как будто она вся вот здесь! —

и указал на свою ладонь.

Приносят жертвы предкам, словно они здесь как живые.

Приносят жертвы духам, словно они здесь как живые.

Учитель сказал:

– Если я не участвовал в жертвоприношении,

[а послал другого за себя][32],

значит, я и не совершал жертвоприношения.

Вансунь Цзя[33] спросил:

– Что означают слова:

«Чем преклоняться перед юго-западным углом,

не лучше ль преклоняться перед очагом?»[34]

Учитель ответил:

– Не так!

Кто провинится перед Небом,

ни там, ни там ему не будет места для моленья.

Учитель сказал:

– Династия Чжоу зрит пример в деяньях

двух предшествующих династий.

О, как благоухает она культурой!

Я следую за Чжоу.

Войдя в Великий Храм[35],

Учитель спрашивал обо всём происходящем.

Некто заметил:

– Да разве скажет кто, что сын цзоусца[36] знает ритуал?

Войдя в Великий Храм,

он спрашивает обо всём происходящем.

Учитель услышал и сказал:

– А это ритуал и есть.

Учитель сказал:

– В стрельбе из лука главное не в том, чтобы пробить мишень,

ведь силы людей не одинаковы.

Таково древнее Дао (Путь)[37].

Цзы Гун хотел прекратить впредь обряд

принесения в жертву барана

в день извещения о новолунии.

Учитель сказал:

– Сы (Цзы Гун)! Ты дорожишь тем бараном,

а я дорожу этим ритуалом.

Учитель сказал:

– Когда во всём по ритуалу служат государю,

люди считают это лестью.

Дин-гун[38] спросил:

– Каким образом государь управляет чиновниками,

а чиновники служат государю?

Учитель ответил:

– Государь управляет чиновниками посредством ритуала,

чиновники служат государю посредством преданности.

Учитель сказал:

– Песнь «Гуань цзюй»[39]

при исполнении в радостной тональности не развращает,

при исполнении в печальной тональности не ранит душу.

Ай-гун спросил у Цзай Во[40] об Алтаре Земли

(о деревьях, сажаемых вокруг Алтаря).

Цзай Во ответил:

– Государи Ся сажали сосну, иньцы – кипарис,

чжоусцы – каштан.

Затем добавил:

– И всё для того, чтобы народ дрожал от страха.

Учитель, услышав это, произнёс:

– За ныне (при Чжоу) совершённое не судим,

за прошлое (при Инь) не укоряем,

и за былое (при Ся) не виним.

Учитель сказал:

– Способности Гуань Чжуна[41] ничтожно малы.

Некто спросил:

– А, может, он был бережливым?

Учитель на это заметил:

– У Гуань Чжуна было «три приюта»[42],

а чиновники в делах службы были беспечны.

Как можно считать его бережливым?

Тот же некто опять спросил:

– Пусть так, но, может быть,

Гуань Чжун был сведущ в ритуале?

– Государь поставил перед воротами экран,

и Гуань Чжун тоже поставил перед воротами экран.

Государь для дружественной встречи с другими государями

имел постамент для пиршественных сосудов,

и Гуань Чжун тоже установил у себя постамент

для пиршественных сосудов.

Если Гуань Чжун знал ритуал,

то кто же тогда не знал ритуала?

Учитель, беседуя с наставником дворцовых музыкантов

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Ю-цзы (Ю Жо, уроженец царства Лу, род. в 508 г. до н. э.) – ученик Конфуция, один из вероятных составителей «Лунь юя» после кончины Конфуция.

2

Цзэн-цзы (Цзэн Шэнь, Цзы Юй, 505-ок. 436 гг. до н. э.) – ученик Конфуция, почтительно назван «учителем» (цзы) за острый ум.

3

Цзы Ся (Бу Шан, род. в 507 г. до н. э.) – ученик Конфуция.

4

Цзы Цинь (Чэнь Кан, Чэнь Цзыцинь, род. в 511 г. до н. э.) – согласно различным версиям ученик Конфуция или Цзы Гуна.

5

Цзы Гун (Цы, Дуаньму Цы, род в 520 г. до н. э., царство Вэй) – один из ближайших учеников Конфуция. Согласно «Историческим запискам», служил министром в царствах Лу и Вэй.

6

«Ши» (в каноническом названии «Ши цзин» – «Канон песен», «Канон стихов», «Канон поэзии») – древнейший свод китайской поэзии, включён в состав конфуцианского корпуса «У цзин» («Пять канонов»). Состоит из четырёх частей: «Го фэн» («Нравы царств»), «Сяо я» («Малые оды»), «Да я» («Болыпие/Великие оды»), «Сун («Гимны»). Собрание и редакция «Ши» приписываются Конфуцию.

7

«Ши цзин», «Го фэн», I, V, 1.

8

Мэн Ицзы (Чжунсунь Хэцзи, 531–481 гг. до н. э.) – сановник одного из трёх знатных домов царства Лу, сын Мэн Убо, по завету отца учился ритуалам у Конфуция.

9

Фань Чи (Фань Сюй, прозвище Цзы Чи, род. в 515 г. до н. э.) – ученик Конфуция.

10

Мэн Убо (Чжунсунь Чжи) – получил титул у (воинственный) после смерти.

11

Цзы Ю (Янь Янь, Янь Ю, род. в 506 г. до н. э., царство У) – единственный из известных учеников Конфуция южного происхождения.

12

Имеется в виду мягкое выражение лица и радостный вид молодых людей в отношениях со старшими. Однако, это ещё не означает проявления подлинной сыновней почтительности. Далее Конфуций риторически замечает, что сыновняя почтительность скорее проявляется в заботливых действиях о старших, а не во внешних признаках угодливой мягкости и радостного выражения лица.

13

Хуэй (Янь Юань, Янь Хуэй, Янь Цзыюань, прозвища – Цзы Хуэй, Цзы Юань, 521–481 гг. до н. э.) – любимый ученик Конфуция, тот, кого Учитель наравне с собой назвал философом.

14

Круг – в конфуцианстве символ Неба и совершенства благородного мужа (цзюньцзы). Квадрат – в даосизме символ Земли и совершенства совершенномудрого человека (шэнжэнь) [Дао дэ цзин, § 58].

15

Ю (Цзи Лу, Чжун Ю, 542–480 гг. до н. э.) – ученик Конфуция.

16

Цзы Чжан (Чжан, Ши, Чжуаньсунь Ши, уроженец царства Чэнь, род. в 503 г. до н. э.) – ученик Конфуция.

17

Ай-гун – правитель (494–466 гг. до н. э.) царства Лу, сын Дин-гуна, наследовал отцу. Конфуций скончался на 16-м году правления Ай-гуна.

18

Цзи Канцзы (Цзи Суньфэй, Цзи Кан, Цзиши) – могущественный вельможа времени правления Ай-гуна в царстве Лу.

19

«Шу» (в каноническом наименовании «Шу цзин» – «Канон истории») – сборник записей историзированных преданий, сказаний, мифов, а также исторических событий, обращений и т. д. Охватывает период приблизительно с XXIV по VIII вв. до н. э. «Шу цзин», наряду с упомянутым в «Лунь юе» «Ши цзином» («Каноном стихов»), включён в корпус «У цзин» («Пять канонов»).

20

Ся – династия Ся, период правления XXI–XVI вв. до н. э.; Инь – династия Инь (Шан-Инь), период правления XVI–XI вв. до н. э.; Чжоу – династия Чжоу, период правления XI–III вв. до н. э.

21

Цзи (Цзиши – Род Цзи, Цзисунь – Младшие Суни) – согласно ряду версий это Цзи Пинцзы или Цзи Хуаньцзы (отец Цзи Канцзы). Конфуций сетует на то, что в доме сановника Цзиши исполняли ритуальный танец в построении 8x8 рядов, а такое могло быть только при дворе Сына Неба.

22

Ши цзин, IV, II, 7. Перев. А.А. Штукина.

23

Дом Трёх – Старшие, Средние и Младшие семейства, делившие власть в царстве Лу. Своим замечанием Конфуций показывает, что Дом Трёх посягает на статус Сына Неба.

24

Линь Фан – уроженец царства Лу, собеседник Конфуция, даты жизни неизвестны.

25

И и Ди – северные варварские племена.

26

Ся – самоназвание китайцев, «…в Ся без них» – то есть «у нас без царей».

27

Тай-гора (Тайшань) – одна из пяти священных Великих Гор Древнего Китая. Принесение жертв Тай-горе было привилегией Сына Неба. Цзиши нарушил это установление. Жань Ю, служивший в доме Цзиши, пытался его отговорить, но неудачно. Линь Фан спрашивал Конфуция об основах ритуала (III, 4), хотел узнать его суть. А дух Тай-горы, по представлениям древних мудрецов, знал ритуал жертвоприношения. Поэтому Конфуций и задаёт свой риторический вопрос о Линь Фане и Тай-горе, предполагая, что рано или поздно Тай-гора отвергнет притязания Цзиши.