Скипетр и рубины. Первая часть

— Ничего, потом выспимся, — прошептал я.

— Не думаю, что теперь хоть когда-нибудь высплюсь, — так, чтобы было слышно только мне усмехнулся наследник.

Я мысленно согласился. Сильно повезет, если в ближайшем будущем нам удастся урвать хотя бы полчаса на отдых.

Мы почти подошли к нише, когда из тайного хода выскочил разведчик из службы графа-следователя. Обменявшись условными знаками с дежурным у дверей, он поклонился Никсу и чуть сбивчиво сообщил желанную для меня новость. Заговорщики напали на сокровищницу.

Новость, однако, была хорошей только для меня. Мы замерли посередине коридора. Никс насупился, провел рукой по волосам.

— Иди, доложи Вельхеру, — правящий наследник отдал приказ.

— Слушаюсь, ваше высочество, — поклонился тот и бодрым шагом двинулся к кабинету.

Я проводил его взглядом.

— Поворачиваем назад? — поинтересовался без особого энтузиазма.

От сюзерена зависело двинемся мы в пекло или останемся пережидать неприятности здесь. Отдавать артефакты заговорщикам я отказывался на отрез. Но и лезть в битву к магам не собирался, обещал капитану Асли, что мы обойдем их стороной.

Никс хмуро посмотрел на дверь. В отличии от меня он думал не об артефактах, он думал о людях. Точнее только об одном человеке. О Мариз.

— Нет, мы идем в сокровищницу, — он уверенно подошел к нише и приложил ладонь.

— Генерал не одобрит, — заметил я, зная, впрочем, что Никс уже все решил.

— Эван, — он чуть повысил голос.

Я замолчал и больше не смел возражать. Все же именно я настаивал на посещении сокровищницы. Никс приложил руку к стене, открывая проход. Вперед проскользнули трое гвардейцев, мы с принцем двинулись следом. Капитан Асли дышал мне в затылок. Я чувствовал его кипящую злость. Битвы, в которых участвовали маги, требовали особой подготовки.

Люди по-разному воспринимали магию. У одних она скользила по коже, как дождь по хорошему плащу. Подкрашивала мир, но оставалась недосягаемой. У других мешалась с кровью, становясь такой же частью организма как вода. Способность зависела от наследственности и случая. Если хотя бы один из родителей был сильным магом, дар рождался и в ребенке. Магия материй или магия целительства. Как кому повезет.

В королевской династии с этим было строго. В королевской династии не было магов. Что поделать, политика. Свадебный ритуал, магическое воздействие над королем и королевой, делали наследников почти нечувствительными к магии. Способными только ее видеть и пользоваться некоторыми артефактами, что завязаны на них. Как тайные ходы высшего уровня. Или как королевские артефакты, за которыми мы сейчас шли в сокровищницу.

На бастардов Теодора Пятого эти правила не действовали. Мы могли родиться любыми. С магическим даром или без, с повышенной чувствительностью или вообще без нее. Я мог ощущать магию, угадывать ее по теплу или холоду, изменившимся потокам воздуха. Анна-Мария могла не чувствовать ее вообще или же быть целительницей, например. Или магом материй.

Никс торопился. Я оставался спокоен. В исходе битвы я не сомневался. Я вообще никогда не сомневался в Мариз и ее навыках. Считал это неуважением. А проявлять неуважение к возлюбленной сюзерена гиблое дело. Даже если сам сюзерен о своих чувствах молчит.

Сокровищница находилась сильно под землей. Если королевское крыло сравняют с клумбами, ни камешка не покажется. Три комнаты с самостоятельной магической защитой, отдельный коридор для монарха и чуть шире вход для узкого круга всех остальных.

Я не сомневался в Мариз. Она не просто владела магией — та была в ней наравне с дыханием. Хранительница сокровищницы не являлось должностью, это было призванием. И не правитель решал, кому доверить сердца древних артефактов — магия сама выбирала. И никому, даже королевской воле, не дано было причинить вред той, кого она признала своей.

В сокровищницу, ту самую комнату, где были мы с Никсом несколько часов назад, мы ворвались запыхавшись.

— Ваше высочество, ваше благородие, — чтобы отвесить приветственные поклоны Мариз пришлось встать из-за стола. Одна ее руку все еще лежала на медной полусфере связи.

— Ваше светлость, — я склонил голову. Такая же спокойная, как и несколько часов назад, лишь по чуть закушенной губе можно сказать, что что-то изменилось.

— Как долго они пытаются пробраться в сокровищницу? — Никс сходу двинулся к делу. Осмотрел помещение и Мариз, пытаясь понять, как девушка себя чувствует, и одновременно разглядывая магию.

— Две минуты, — отозвалась Мариз, бросив быстрый взгляд на часы. — Атака застала меня в зале. Главный вход тут же перешел в режим повышенной защиты. Я отслеживаю щиты на предмет повреждений. Сигнал отправила, господин главный придворный маг его уже принял. Помощь скоро будет.

Смысл сказанных ею слов дался мне с трудом. В магии я хорошо понимал только то, что напрямую касалось артефактов и их использование в ритуалах. Но Никсу ее отчет дал больше. А может дело было не в словах, а ее уверенной интонации?

— Хорошо, — принц наконец-то выдохнул. — Мы пока останемся здесь.

И пусть наше нахождение здесь было немного бессмысленным, никто не сказал ни слова.

Я сел на диван и вытянул ноги. Магия ветерком скользила где-то над головами. Медленно потянулись минуты. Мариз переговаривалась с магами по бронзовой полусфере. Никс смотрел в потолок и хмурился. Однажды даже поднялся и выразил желание пройтись по залам. Мариз вскочила сопровождать. Я проводил их взглядом и остался сидеть. Гвардейцы двинулись следом. Не все, одного капитан Асли оставил со мной.

Я прикрыл глаза и задремал.

Заговор — как холм и булыжник. В гору камень катить тяжело, почти невозможно иногда. Появляются мозоли, кожа стирается в кровь. И ты не видишь смысла. Но это до вершины. Вниз он катится легко, стремительно. И ему не важно, кто на его пути друг или враг. Он задавит любого. У каждого заговорщика свои цели. У каждого, кто взял в руки оружие этой ночью.

Когда я вынырнул из неглубокого сна в комнате нас стало больше. Никс провел в сокровищницу нескольких подчиненных Вельхера. Маги стояли и что-то обсуждали. Пришли к какому-то выводу и покинули помещение. Никс и пара гвардейцев остались. Принц молча мерил шагами комнату, иногда оглядываясь и пытаясь разобраться в паутине магических заклинаний. И чтобы хоть как-то его отвлечь, я завязал разговор.

— Как думаешь, что им нужно? — спросил слегка хрипловатым голосом.

Никс остановился, оглянулся и пожал плечами.

— Здесь есть что украсть, — ответил он после короткой паузы. — Любой вещи хватит, чтобы заплатить нескольким десяткам наемников. С помощью некоторых артефактом можно будет укрыться от погони, а за другие просить убежища у наших соседей. Потом спросим у пленных.

Я кивнул. Ограбление сокровищницы шаг рискованный, а если останутся пленные, то и раскрывающий все карты. Хотя, сомневаюсь, что многие знали, что именно нужно искать среди золота и драгоценных камней. Если наши маги схватят правильного пленного, а ребята Могили сумеют быстро его расколоть, то заговор перестанет быть проблемой. Правда, даже без захваченных магов есть человек, который может сказать, что заговорщикам здесь понадобилось. Но этот человек я. А я не пророню ни слова.

Я бросил взгляд на часы. Половина четвертого, поспал совсем ничего. За то бой идет уже достаточно долго. Что явно не идет на пользу моему сюзерену.

— Предлагаю пройтись по ритуалу, пока есть время, — предложил я и поднялся.

— Пытаешься меня отвлечь? — он раскусил очень быстро. Но свои намерения я особо и не скрывал. Легко улыбнулся, подтверждая правоту Никса.

— Ну, давай, — он скривился.

Я посмотрел на него. Еле слышно вздохнул. Мне предстояла одна из сложнейших задач. Подготовить Никса к церемонии. Подготовить недовольного Никса к обязательной церемонии.

— Тебе ведь известно, как проходит ритуал? — начал осторожно подводить к теме.

Никс кивнул..

— Тогда расскажи, — попросил я и сцепил руки в замок.

Будущий король задумался, сделал несколько шагов по комнате.

— Тебе интересует весь или?..

— Меня интересует сам ритуал, — очертил тему разговора. — Кто и где стоит разберемся на месте.

Правящий наследник выдохнул.

— Вельхер должен подтвердить мое право на престол. Потом предлагают цепь, я принимаю. За цепью отдают скипетр. Его я принимаю тоже. Дальше ты говоришь заключительную фразу, и я произношу клятву.

Я удовлетворенно кивнул.

— Скипетр берешь в правую руку или в левую?

Подул сильный ветер. Злой и колючий ветер чужой магии. Кто-то в соседнем зале выругался. Никс дернулся, пытаясь что-то высмотреть в монолитной стене. Один из гвардейцев выскользнул за штору в другой зал. Вернулся через несколько секунд с новостями, что все хорошо. Никс выдохнул, но своего занятия не оставил.

— В правую или левую? — мне пришлось повторить вопрос. Он перевел на меня отрешенный взгляд.

— В правую, — ответил с заминкой.

Я утвердительно кивнул.

— Тогда осталось последнее. Ты уже думал, что скажешь?

Никс мгновенно изменился в лице. Он даже не задумывался, понял я. Принц вздохнул, опустился рядом со мной на диван.

— Как там начинается? — он растрепал левой рукой волосы. — Мы, Никос Альяди…

— Принимаем власть и клянемся… — подхватил я.

— Клянемся… — Никс замер.

Я тоже замер. Я не знал, что надо говорить, я не писал речи. Иногда правил их, может спорил над изящностью формулировок или недопустимостью некоторых слов, но никогда не писал.

Никс вздохнул. Так мы и сидели, он предлагал, я отвергал или принимал. Вместе мы придумали и записали почти половину речи, когда в комнату заглянул незнакомый мне маг с развязанным платком на шее. Бой закончился. Сокровищница выдержала осаду. Выслушав мага, Никс отпустил его. Уходя, тот столкнулся в дверном проеме с Мариз. Она держала спину прямой, а голову высоко поднятой, как это пристало потомственной аристократке.

Мы с принцем поднялись.

— Вы ведь пришли за королевскими регалиями? — спросила она меня и бросила короткий обеспокоенный взгляд на сюзерена.

Я кивнул. Потрясающая женщина. В нее сложно не влюбиться. Любовная трагедия Никса. Хорошо заметная мне, иногда непонятная, а иногда, наоборот, полностью логичная.

— Хорошо, — ее голос дрожал от усталости после магической схватки. — Ваше высочество, прошу за мной.

— Эван, возьми капитана и сходите, — раздался за моей спиной приказ принца.

Я замер. Это он сейчас серьезно? Отражение своего недоумения увидел и в глазах магини.

— Никс, это закрытая часть сокровищницы… — повернулся к нему.

— Я разрешаю, — он сел, откинулся на спинку дивана, уставился куда-то в никуда, — Если дашь бумагу и перо, даже напишу.

Мы с Мариз вновь переглянулись. Но если мне словесного разрешения обычно не хватало, то ей было достаточно. Девушка схватила меня за руку и покачала головой.

— Не надо, — отозвалась она. — Ваше благородие, прошу пройти за мной.

Я посмотрел на Никса, на его усталое лицо и измотанный вид. Принц хотел минуту передышки. Отдых от выматывающего чувства бесполезности, и время на подумать над текстом своей речи.

Я последовал за Мариз. В открытом зале поправляли магическую защиту подчиненные Вельхера. Мы дождались капитана Асли и затем двинулись к закрытому хранилищу, которое я видел впервые в жизни. Дверь сливалась со стеной — одно не отличить от другого.

Мариз сделала несколько пассов руками, а затем отступила на полшага.

— Проходите.

Как завороженный я зашел внутрь. За мною следовал капитан. Другим из отряда сюда хода не было. Впрочем, в любой другой ситуации и наше нахождение здесь вызвало бы возмущение. Но с разрешения правящего наследника нас пустили в святая святых. Закрытую часть королевской сокровищницы.

Девушка вновь пошевелила пальцами, усиливая систему безопасности. Я осмотрелся. Жадно вглядывался, вряд ли меня еще когда-нибудь сюда пустят. Впрочем, загадывать с таким королем как Никс бесполезно.

Закрытая часть представляла собой небольшой зал. Вдоль стен тянулись шкафы со стеклянными витринами. Драгоценности рябили в глазах, пуская блики. С одной стороны украшения, с другой королевские короны — порождение не ювелиров, а магии. С изящными кораблями у Теодора Третьего, что присоединил к Исмоальскому королевству острова. Усыпанная бриллиантами Никоса Шестого…

Корона, отражение монарха, начинала появляться сама через семь дней после церемонии “Принятие власти”. А через три месяца ее, полностью сформированную, надевали на голову монарха.

Я притормозил рядом с одной, знакомой всем.

— Да, она уже здесь, — Мариз обернулась. — Венец Теодора Пятого.

Разноцветные камни, разного размера и огранки, бордовый королевский бархат, изящные завитушки узоров. Корона — отражение монарха. Магия, которой не получится соврать.

Интересно, какой будет корона Никса?

— Идемте, ваше благородие.

Я отвел взгляд и продолжил путь за хранительницей.

Просто артефактов в сокровищнице было много. Но королевскими, а также регалиями, называли только два предмета. Их создали еще при Никосе Первом, потом укрепили магией и завязали на крови династии.

Мы остановились у железного сундука. Мариз сделала несколько пассов рукой и послышался щелчок. Надев кожаные черные перчатки, что были рядом, она откинула крышку. На бархатных подушках лежали королевские регалии. Скипетр и цепь.

Их я видел на картинках, читал о них в книгах, но взглянуть в живую был предел мечтаний. Отполированное железное дерево скипетра от середины украшали узоры из золота. Инкрустированные драгоценними камнями они вились к самому навершию, где скипетр венчала голова льва с распахнутой пастью и торчащими клыками. Совсем как на гербе королевства.

Цепь же вообще являлась произведением искусства. По моим меркам искусства достаточно странного и многовековой давности. По массивным звеньям бежали те же узоры, что и по скипетру. Двенадцать крупных переходили в чуть поменьше, а затем обрывались на красных рубиновых каплях.

— Насколько они хрупкие? — сорвалось с моего языка.

Мариз застыла, обескураженная вопросом.

— В основе скипетра южное темное дерево, очень крепкое, — начала медленно. — В то время важна была не сколько красота, столь практическое применение. Так что для скипетра футляр нужен больше из-за свойств. А вот в цепи у камней достаточно хрупкие крепления. Надо быть осторожным.

— Я понял, — отозвался все еще не в силах отвести взгляд от регалий.

— Я проверила, артефакты в полном порядке, — она аккуратно взяла скипетр из сундука и переложила в футляр для переноса, — И конструкция, и магический фон. Они наполнены силой под завязку.

Это хорошо. Чем больше силы, тем крепче связь с правителем они образуют. А чем крепче связь, тем сильнее магическая защита и поддержка.

— Правила обращения с регалиями знаете? — капитану Асли передали футляр со скипетром.

— Краткое описание в справочнике артефактов, — отрапортовал тот.

Девушка горестно вздохнула. Я ее понимал, пара предложений из не тонкой брошюры меня тоже в свое время не устроили.

— Скипетр власти и цепь правителя магией привязаны к крови королевского рода Альяди, — она словно начала цитировать отрывок из книги. Впрочем, именно точной цитатой это и являлось. — Для наследника прикосновение безопасно. А на коже любого, не признанного этой магией, окажется жуткий ожог.

Цепь опустилась в футляр поменьше.

— Насколько жуткий? — уточнил капитан Асли.

— Жуткий, — ее лицо слегка перекосилось от воспоминаний. — Один маг, с факультета лекарей, утверждал, правда, что есть ожоги и пострашнее. Обугливаются ткани, а огонь может дойти до кости. Но то, на что пламени нужно множество минут, магия делает за секунду.

— А родственники? — я сделал шаг вперед и провел руками по коже футляра. Магически защищенный материал.

— Во время правления без перчаток регалии может взять только король, — она подняла на меня взгляд и устало улыбнулась. — После его смерти и до церемонии — королева и дети от их союза.

— Магия не признает бастардов.

Магия не признавала бастардов. Вот что лежало в основе беспечности и вседозволенности Теодора Пятого. Королевские регалии, гарантирующие преемственность власти и сохранность династии. И насколько я знал, заговорщики решили не просто свергнуть правителя. Они решили сразиться с магией.

— Никос Первый Основатель и его придворный маг все хорошо продумали, — в ее голосе проскользнуло болезненное восхищение. — Сложные церемонии вначале помолвки и свадьбы, долгие ритуалы, но за то власть правителя непоколебима.

Я промолчал. Преимущества. Сплошные преимущества. Привилегии, приведшие к тому, что сейчас во дворце в сопровождении авантюриста внебрачная дочь короля рискует жизнью. И она не единственный бастард в этих стенах.

Мариз вручила мне футляр с цепью и перчатки.

Когда мы вышли из закрытого хранилища, поправлять магическую защиту уже закончили. В маленькой комнате со столом, полусферой и диваном нас ждали Вельхер, придворные маги, Никс и конвой.

— Артефакты у нас, — сообщил я очевидное. Капитан Асли передал скипетр одному из своих гвардейцев.

Принц, так и сидевший на диване, поднялся. Окинул взглядом всю нашу компанию.

— Возвращаемся в Восточное крыло, — его голос звучал донельзя сухо. — Несколько магов и гвардейцев останутся здесь на всякий случай. Отчет о битве и о состоянии сокровищницы мне нужен к вечеру. Все, кто участвовал в защите, будут награждены. А сейчас отдыхайте, вы этого заслужили.

Он говорил и магам, и гвардейцам, но смотрел только на Мариз. Затем развернулся к выходу. Я замешкался. Почему-то мне казалось логичным тоже сказать несколько слов девушке, пусть и невольно, но сыгравшей большую роль в моем плане. Ведь если бы дрогнули двери и заговорщики прорвались сквозь щиты…

— Ваше сиятельство, — я поклонился магине, прежде чем двинуться следом за своим будущим королем. — Ваше мастерство великолепно. Благодарю за службу.

— Это мой долг, ваше благородие, — она присела в реверансе. А когда поднялась, я заметил легкую улыбку.

— Эван, тебя еще долго ждать? — раздался голос Никса.

Я обернулся и поспешил к нему. В коридоре уже исчезли капитан Асли и двое гвардейцев. Я закрыл дверь, оставляя сокровищницу и битву в прошлом. Пора было двигаться вперед, к новому пункту плана.

— Прекрасно, — Никс чеканил шаг, его голос был слышен только мне, — смерть позади, артефакты у нас — идеальный момент ты выбрал для флирта.

Я вздрогнул и остановился. Замер, ошарашенный его словами. Затем догнал в несколько шагов.

— Ваше высочество, вы идиот? — прошипел на ухо.

Он повернул голову — в его глазах читалась глухая тоска и боль. Тихая боль, запрятанная так глубоко насколько только можно.

— Забываешь, — выдохнул сюзерен. — Следи за выражениями.

Темные боги. Какой же он влюбленный идиот.