Заложники Анталийской клятвы

Шахматы

В эту ночь пьесу «Последний миг», рассказывающую о победе, показывали во всех театрах страны. Ее написал один комедиант по приказу короля Филиппа Первого, а народ встретил весьма радушно. Спектакль стал своеобразной традицией Дорвадора. Зал Большого театра с расписным потолком и украшенными лепниной балкончиками потихоньку заполнялся народом. Лутерции и ее спутникам достались места в партере.

Усевшись в обитое бархатом кресло между мужчинами, Лутерция с интересом рассматривала зал и занавес, что закрывал сцену. Спектакль вот-вот должен был начаться. Глаза девушки горели от предвкушения. Рихард даже улыбнулся.

– О чем будут рассказывать? – спросил он, устраиваясь поудобнее в кресле.

– О битве при Антале, когда нашим солдатам удалось прорваться в замок. Главная линия про любовь. Молодой воин стремится спасти свою возлюбленную из подземелья, где ее держит Великий Злодей, – рассказывать Лу закончила уже шепотом. Свет в зале погасили. Подняли занавес.

Представление Кен Рихард смотрел с недоверием. Впрочем, судя по лицу Килли, тот относился к пьесе так же. Только они вдвоем знали, что действительно произошло. Сколько боли, надежд и усилий осталось в Антале. Рихард мог поклясться, что Киллиану, так же как и ему, хотя бы раз в месяц снятся сны о сером и неприступном замке. Только для одного это просто воспоминания, а для другого – кошмар.

В какой-то момент Лутерция наклонилась к своему начальнику и прошептала:

– Сейчас идет разговор между молодым воином и Великим Злодеем. Кил служил у него секретарем. Так что в истории есть доля правды.

Ламанд внимательнее взглянул на сцену. Декорации напоминали его кабинет в Антале. Впрочем, этого следовало ожидать. За основу автор взял рассказы Конра Киллиана. Даже шахматное поле стояло на столе. Уставившись на него, Рихард опять задумался. Сцена Большого театра сменилась кабинетом Анталийской крепости.

– Твой народ, – понимающе протянул Аррихард, лихорадочно обдумывая действия. – До сих пор служишь Дорвадору. Хоть они и предали тебя.

– Меня никто не предавал, – возразил Киллиан, сжимая рукоять короткого меча.

Аррихард внимательно смотрел на секретаря. Бывшего секретаря. Уверенный взгляд и безжалостные слова. Мальчишка знал, почему и на что идет. Шпион среди ближайших помощников и верных соратников. Второй раз за всю жизнь у Аррихарда противно заныло в груди каменное сердце. Отойдя от подоконника, нашел в себе силы усмехнуться:

– Так чего же ты медлишь, Килли? Видишь, я безоружен.

Мальчишка вздрогнул. Послушно вынул меч. Рванул вперед и замахнулся, надеясь разрубить своего врага на две равные части. Аррихард молниеносно отвел удар в сторону. Сталь порвала куртку, но не оставила даже царапины на теле. Второй удар. Третий. Еще. Плавный и быстрый танец рук. Лезвие скользило, превращая ткань в ошметки. Новый взмах. Меч с тонким звоном сломался о каменную руку воина.

– Ты… – озадаченно уставился Киллиан на обломок. Во взгляде пропала уверенность в победе, в глубине глаз промелькнул страх. Но юноша быстро вернул самообладание: понял – отступать некуда.

– Ты правда думал, что я обычный человек? – голос Аррихарда напоминал грохот горных лавин. – Меня убить не легче, чем Юстимара или Аллуарха.

– Им тоже недолго осталось. – Киллиан стоял безоружный, и каменный расслабился. – Наши воины уже в Антале. Для них найти твой источник силы, проклятый маг, все равно что…

– Источник силы? – рассмеялся Великий Злодей. – Сама Земля помогает мне, Килли. Вам не одолеть того, на чьей стороне горы и песок.

– Сама Земля? – по-своему понял его речь бывший секретарь. – Значит, им действительно стоит начать с подземелья.

Лицо мага посерело. Стало похожим на камень. Впрочем, он и был из камня. Целиком и полностью из камня.

– Ты не посмеешь, – от грозного рыка земля зашаталась под ногами. Киллиан широко улыбнулся, как улыбаются только потерявшие надежду на спасение. Аррихард впервые взглянул на него как на достойного противника. Противника, сумевшего задеть за живое. Зацепить.

Отчаянная злость от возможного проигрыша, невыносимый страх за остатки каменного племени, мучительная боль от предательства близкого человека – все сплелось внутри Аррихарда в тугой ком. Тело заполнила энергия. Он почувствовал, как, отзываясь на эмоции, где-то глубоко дрожит земля. Следом его накрыло волной невыносимой боли. Каменное тело не могло выдержать такое количество энергии. Перед тем как выпустить силу из-под контроля, повелитель мысленно закричал своим воинам: «Отступайте в горы!» Он не сомневался: подчиненные выполнят приказ. Если магия позволит им его услышать.

Киллиан отступил на пару шагов, не понимая, почему каменный воин рухнул на колени. Земля задрожала сильнее. Не удержав равновесия, юноша повалился на пол и ударился головой.

Когда Киллиан очнулся, первое, что не увидел, а почувствовал, был пролом в стене, откуда веял легкий ветерок.

Юноша поднялся на ноги. С удивлением обнаружил, что Аррихард лежит на полу, засыпанный камнями. В потолке тоже зияла дыра. Киллиан не стал испытывать судьбу. Выбрал камень побольше и с силой ударил по голове воина. Булыжник в руках раскололся на две части и оставил трещину у виска мага. «Тиран точно не поднимется вновь», – решил бывший секретарь и выпрямился. Теперь можно успокоиться – свою задачу он выполнил. Киллиан надеялся, что никто из дорвадорцев не пострадал во время внезапного землетрясения.

Стоя на пороге, он окинул взглядом кабинет. Следовало найти нож, пока в замке не начался переполох. Юноша двинулся к столу Великого Злодея, как окрестили Аррихарда в Дорвадоре.

Документы и книги валялись в беспорядке. Киллиан порылся среди камней, бумаги и пыли и нашел клинок. От нахлынувшей усталости прислонился к стене. Сгреб в одну кучу листы вокруг. Что-то следовало изучить, что-то – сжечь. Он взял первую бумажку и начал читать. Замысловатые слова, явно на старогаотанском, поддавались с трудом. Юноша не заметил, как начал медленно проговаривать их вслух.

В какой-то миг Киллиан осознал, что не может перестать читать. Неизвестная сила – древняя магия – не позволяла остановиться. Заставляла читать и произносить. Слово за словом. Фразу за фразой. Все дальше и дальше. Стали попадаться знакомые словосочетания. Наконец, Киллиан понял, что именно он читает. Юношу затрясло от испуга.

Такими словами закрепляли лишь обеты. Именно он и оказался на листе. Магия не давала замолчать, когда читались слова клятв. Если кто-то делал выбор, то должен был идти до конца.

Лазутчик смял бумажку в руке. Его скудных познаний в старогаотанском хватило еще на два слова – учитель и ученик. И кому принес клятву, сомнений не осталось. Аррихарду. Он под влиянием магии, собственной глупости и любопытства обратился к Великому Злодею. Обратился с просьбой стать его наставником.

Невольно сделанный выбор совсем подкосил. Заставил почувствовать липкий страх, парализующий сознание и тело. Пальцы разжались, мятая бумага выпала из рук. Киллиан опустился на пол полуразрушенного кабинета, застыл, бездумно уставившись в одну точку. Именно в таком состоянии его и нашел младший принц. Вырвал из оцепенения и утащил из замка. Правда, когда они покидали кабинет, Килли на мгновение показалось, что каменная рука шевельнулась.

Клятва Киллиана и правда заставила Аррихарда проснуться, вынырнуть из спасительного забытья, где он вновь чувствовал себя бессмертным и могущественным вершителем судеб. Древние слова стали спасением для мага и одновременно проклятьем. Потому что Килли произнес тот вариант клятвы, который убивал ученика, если учитель не отвечал. В магию клятв мало кто верил и редко воспринимал всерьез каждый звук. Но если слова произносились вслух, то оставался лишь один вариант.

Размышляя о клятвах, мести и справедливости, Рихард не заметил, как спектакль подошел к концу. Вокруг начали подниматься и хлопать люди, восторгаясь представлением. Актеры на сцене кланялись, а Кен сидел и отрешенно наблюдал.

Окончательно прийти в себя удалось лишь на улице, вдохнув чистый ночной воздух. Компания двинулась в сторону дома Лутерции.

– Кил, как тебе? – Девушка накинула тонкую вязаную шаль на плечи. Осенний вечер дышал свежестью прошедшего дождя и легким ароматом цветов.

– Как обычно, – пожал плечами Киллиан. – Ты же знаешь, сюжет не меняется из года в год.

– Но ты в первый раз смотрел его в Большом театре, – заметила Лути, кутаясь в теплую шаль. – А вы, Кен Рихард, что думаете?

– Интересная история, – уклончиво ответил спутник, так как основную часть спектакля все же пропустил, разбираясь с самим собой. Зато времени хватило, чтобы принять окончательное решение. В его привычки не входило бросать начатое на середине.

– Пьеса сильно отличается от официальной версии, – отметил Киллиан. – Есть лишь несколько достоверных моментов.

– А сцена последней битвы? – поинтересовался Рихард.

– Ее не сильно изменили. По правде, Аррихард погиб именно так. Рассыпался в пыль на руинах замка.

Великий Злодей бросил хмурый взгляд на бывшего секретаря, но ничего не ответил. Вскоре они свернули на улицу, где жила Лу. Девушка зашла в одну из еще работающих пекарен. Мужчины вновь остались вдвоем.

– Не хотел говорить при Лутерции, но вам грозит опасность, – Киллиан наконец высказал мысль, которая тревожила его с начала встречи.

– Опасность? – Для Рихарда это прозвучало нелепо. Какая опасность ему, тому, кто наводил ужас на людей многие годы, может угрожать?

– Да. У вас есть враги или конкуренты, которые желают вашей смерти?

– Должно быть, – отозвался владелец книжной лавки. Предостережение сбило с толку. После войны он старался не заводить врагов. Старых противников хватало с лихвой.

– Если вам нужна помощь для защиты, обращайтесь, – заверил Киллиан. – Я занимаю не последнее место при дворе. Имею возможности и связи.

– Говорите так открыто. – Кен смерил его тяжелым взглядом. Но мальчишка, на удивление, даже не смутился. Перед ним стоял отнюдь не тот юнец, бросившийся с мечом на камень. Он возмужал, стал более деловым и серьезным.

– Лутерция вас ценит и уважает, – ответил взглядом на взгляд Килли. – Я знаю ее с детства и доверяю суждениям.

– Вот как, – рассеянно отозвался Рихард. – Тогда благодарю… за предупреждение.

В следующую секунду дверь пекарни отворилась, выпустив на улицу Лути с мешочком пирожных в руках.

Продолжив шагать по выложенной камнями дороге, компания вскоре остановилась у кованой калитки, от которой к дому в глубине сада вилась мощеная дорожка. Попрощавшись, девушка затворила дверцу и скрылась в полумраке.

Двое мужчин молча побрели дальше по освещенной фонарями улице. Каждый думал о своем. Свернув в какой-то переулок, Рихард остановился. Вокруг царила тишина: закрытые лавки и запертые на ночь склады. Все еще центр города, но сейчас все праздновали на главной площади.

– Извините, хотел спросить еще кое-что, – чуть повернулся к Килли Рихард. Фонарь за спиной делал фигуру Великого Злодея более темной и внушительной.

– Конечно, – отозвался Киллиан и даже немного улыбнулся. Правда, улыбка померкла, как только он услышал вопрос:

– Вы и вправду убили его? Своего господина и покровителя?

– Да, убил. – Киллиан расправил плечи и поднял голову. Рихард стоял вполоборота, глядя то на стену, то на своего невольного подопечного.

– А потом принесли клятву, – тем же ровным тоном продолжил Кен. – Я, Киллиан, готов стать учеником. Как и положено. На старогаотанском.

– Да. Принес, – машинально ответил Киллиан. Затем глаза его расширились от удивления. – Что? Что за чушь вы несете?

– Чушь? Читать записи мага, особенно если он твой враг, опасно, Килли, – Рихард поправил манжет на руке. Это движение показалось Конру таким знакомым. А еще обращение. Так его имя сокращал лишь… – А ты ведь поступил именно так.

– Как вы?..

– Как я узнал? – каменный воин улыбнулся. – Все просто, Килли. Мы с тобой и правда знакомы. И знаю, будущий глава Службы Безопасности, что ты помнишь меня очень хорошо.

– Ты… – Киллиан попятился назад. Раскрытые от ужаса глаза рыскали по пустому переулку в надежде на помощь. – Ты – Великий Злодей.

Теперь дорвадорец осознал, о чем так настойчиво кричала ему интуиция. Целый день он проходил рядом с ним. Рядом с существом, которого боялся так же, как и смерти. Рядом с тем, кого видел в кошмарах до сих пор. Чьего возвращения ждал. Ждал, но все равно оказался не готов.

– К чему столь громкое имя, Килли? – усмехнулся Рихард. Под тусклым светом фонарей его черты лица казались выточенными из камня. – Можно просто наставник. Или учитель.

– Нет, Аррихард. Я никогда не назову тебя так, – помотал головой Алантэ. Скованный кандалами страха, он не мог ни закричать, ни броситься прочь. Руки задрожали, бывший секретарь сцепил их в замок и с трудом сделал шаг назад.

– Назовешь. – Аррихард шагнул ближе. Киллиан прекрасно знал – у смерти такая же кривая усмешка. – Ведь ты, а не я, прочитал клятву. Единственное, что мне остается, – прочитать свою.

Не удержавшись, наследник маркиза упал на камни. Боль отрезвила лишь на мгновение. Ее тут же смело отчаяние. Крик застрял в горле, мешая вздохнуть. Через несколько гулких ударов сердца Конр просипел:

– Нет! Умоляю…

– Не унижайся, Килли, – недовольно поморщился Рихард и начал свою речь на резком и отрывистом языке магии. Древняя, как сам мир, сила заполнила пространство. От нее веяло спертым воздухом пещер, гарью пожаров, морским прибоем и легким ароматом пионов. Киллиан дрожал, как последний лист на дереве, и никак не мог взять себя в руки. Каждый новый вздох давался все сложнее и сложнее.

– Прошу, – внутренности скрутило в ком, – Кен, не делайте этого. – Дрожащими руками аристократ обхватил голову.

Рихард не слушал. Слова звучали громко и отчетливо. И каждое из них казалось Киллиану летящим прямо в него булыжником. Опустив голову и закрыв уши, он сидел на дороге. «Просто очередной кошмар», – твердил внутренний голос. Бывший секретарь уже почти поверил в это. Но на руки что-то брызнуло. Незнакомые слова повисли в воздухе. Стало ясно – от этого сна он не проснется.

– Что это? – Киллиан убрал руки от головы. Под мерцающим огнем фонаря блестели темные капли крови. – Что за клятва?

– Аштербена, – голос Рихарда чуть дрогнул. – Слышал о такой? – Он вытер кинжал о носовой платок, а потом перевязал руку.

– Нет. – Как завороженный, мужчина рассматривал следы крови каменного воина на тыльной стороне ладони. По улице резво пробежался прохладный ветер.

– Не самая распространенная из клятв, – поделился учитель, – так как имеет одну особенность.

Киллиан поднял голову. Сердце уже не грозилось покинуть тело, но воздуха все еще не хватало. Он смотрел на Рихарда снизу вверх. Яркий свет фонаря мешал разглядеть лицо врага. Четко был виден лишь силуэт. Статная фигура не то человека, не то каменного.

– Твое обучение закончится моей смертью, – бросил Кен Рихард, спрятал клинок в ножны и зашагал прочь. А Килли остался сидеть, обреченно глядя в пустоту.

Вернувшись домой, Рихард заперся в кабинете. Взбудораженный, он мерил шагами комнату, пока наконец не остановился у стола. Там, в нижнем ящике, лежала еще одна фигура. Фигура, которую он спас из-под обвала. Белый король.

Когда рушился замок, один из камней упал на шахматное поле и расколол его на множество неровных частей. Большая часть фигур разбилась. От белого ферзя осталась лишь каменная крошка. Не было больше белых и черных пешек, коней и служителей. Но остались черный ферзь и белый король. Лишь черный ферзь и белый король. Вдвоем на расколотом поле боя. На соседних клетках.

Дебют

Голова болела из-за постоянного недосыпания. Как же хорошо, что младший принц, Канер Руперт, не дал вчера напиться. Этого действительно не следовало делать. Сейчас Киллиан как никогда нуждался в самоконтроле, чтобы не совершить еще больше непоправимых ошибок. У него оставался шанс хоть как-то удержаться на плаву и не пасть совсем низко.

Алантэ моргнул. Отвел взгляд от зеркала и темных теней под глазами, подхватил перевязь с мечом со стула. Он давно не упражнялся с оружием. Больше предпочитал работу в кабинете. Но теперь снова собирался стать агентом. Шпионом в ближнем кругу Аррихарда. А тренировки помогали держать форму и выпускать пар. Мужчина не сомневался: враг не даст покоя и еще не раз заставит понервничать.

Мысли все время возвращались к владельцу книжной лавки. Кто бы мог подумать, что на протяжении трех месяцев Аррихард находился так близко? Стоило лишь руку протянуть. Всего один раз зайти за Лу на работу, а не встречать в нескольких кварталах. Чем больше Киллиан думал о ситуации, тем сильнее его охватывал ужас. Хотелось просто взять и забыть. Хотелось сбежать так далеко, насколько возможно. Но бежать было некуда. А главное – абсолютно бессмысленно. Аррихард здесь. Он уже пришел.

В предрассветный час по коридорам королевского замка бесшумно скользила прислуга. Горничные в застиранных платьях прилежно кланялись, когда он проходил мимо. Кто-то тащил стопки чистого постельного белья, кто-то спешил кипятить для аристократов воду. На плитах проходов уже виднелись следы грязи, хотя каждую ночь поломойки терли их щетками. Киллиан вышел в один из внутренних дворов. На площадку стекались на построение солдаты королевской стражи, но партнера для поединка он бы среди них не нашел. Мужчина двинулся к отдельной зале с куклами из соломы. Искромсав за несколько часов пару манекенов, ополоснулся и вернулся в кабинет, чтобы углубиться в работу. Много бумаг следовало рассортировать и разложить по папкам для главы Службы Безопасности. Да и вечером его ждало одно важное… дело.

Киллиан нервничал. Он потратил немало времени на сбор информации о книжном торговце. Но найти что-нибудь против появившегося врага у него не получилось. Все время, проведенное в столице Дорвадора, Кен Рихард вел себя как послушный гражданин. Он не нарушил ни одного закона и не задерживался за недостойное поведение. Даже сведения, полученные из соседних стран, ничего не дали.

Киллиан шел на разговор недовольный, без козырей на руках. И это не добавило бы ему плюсов в глазах главы Службы Безопасности. Но тот не знал. И Алантэ надеялся, что никогда не узнает.

Солнце опускалось все ниже и ниже, пряталось за черепитчатые крыши домов и окрашивало улицы в оранжевый цвет. Колокольчик на входной двери звякнул, впустив в книжный магазин позднего посетителя. Киллиан пришел вечером перед самым закрытием. Решил, так будет больше шансов застать владельца одного.

Шагнув в освещенный фонарями последней модели небольшой зал, тайный агент огляделся. Высокий потолок и светло-коричневые тона создавали уютную атмосферу. Вдоль стен ровными рядами стояли полки и стеллажи, где обложки новых печатных изданий жались к древним фолиантам. В свободном пространстве расположились столы. Особняком стоял стол с канцелярией и разной бумагой для писем. Чаще всего в лавку как раз и приходили за дешевой бумагой для поручений и тонкими листами для голубиной почты.

За прилавком Кен Рихард составлял список книг, которые нужно заказать. Киллиан отметил, что серо-зеленые камзолы бывшего господина канули в прошлое. Теперь их место заняли коричневые и желтые оттенки.

В соседней зале, напевая под нос, работала Лутерция. Наследник маркиза сразу узнал голос. Он не мог ее видеть, стоя в дверях, но судя по редким чихам, девушка вытирала пыль.

– Я думал, ты появишься раньше, – заметил бывший повелитель каменных воинов. Поднял голову и отложил карандаш в сторону, когда аристократ остановился в полуметре от стола.

– Мы можем поговорить где-нибудь в другом месте? – осматриваясь, поинтересовался Киллиан. – Не хочется, чтобы нашу беседу прерывали.

В зале не было ни одного посетителя, но все равно говорить здесь сын маркиза не хотел.

– Разумеется, – Рихард широко улыбнулся, заставив своего ученика нервно сглотнуть. – Надеюсь, ты сможешь подождать минут пятнадцать. Мне нужно закончить и закрыть магазин.

– Конечно, – отозвался Киллиан и натянуто улыбнулся в ответ. В глубине души диким зверем заворочался ужас. Усилием воли мужчине удалось его подавить.

– Лутерция, – позвал Кен Рихард. Дворянин поежился. – Проведи Конра Киллиана в мой кабинет.

Когда помощница вбежала в зал, торговец поднялся на ноги. Киллиан понял, что учитель ниже его, хотя семь лет назад в Антале их рост почти совпадал.

– Кил? – удивилась Лу. – Что ты тут делаешь?

Светло-каштановые волосы скрепляла в хвост голубая лента. Искренняя улыбка на миг подарила Киллиану надежду, согрев, словно солнечный луч. Он обнял Лутерцию и почувствовал, как на душе распускаются цветы, а все проблемы уходят прочь. Потом наткнулся взглядом на Аррихарда, склонившегося над столом, и вспомнил, из-за чего он здесь.

– Рад тебя видеть, Лу, – отстранился наследник маркиза. – У меня деловой разговор к Кену Рихарду.

Бросив исподлобья взгляд на молодых людей, Ламанд обмакнул перо в чернильницу, надеясь закончить все побыстрее.

Лутерция и Киллиан пересекли зал и подошли к незаметной двери. За ней оказалась прихожая с ведущей наверх деревянной лестницей. Стены здесь тоже выкрасили в песочные и коричневые тона, иногда с вкраплением зеленого разных оттенков. В Антале злодей предпочитал каменные стены – серые, безликие и безвкусные.

Дорвадорец не мог знать, изменилось ли что-нибудь в Аррихарде помимо этого. Избавился ли он от жестокости и слепого гнева? Или просто появилась тяга к роскоши, свойственная людям с безграничной властью? Семь лет – довольно большой срок. Что еще успел сделать злейший враг, пока все считали его мертвым?

Переговариваясь о всякой ерунде, Кил и Лу дошли до кабинета. Дверь легко распахнулась, пропуская их внутрь. Алантэ с трудом сдержал смешок.

Аррихарду было свойственно не запирать двери и оставлять важные бумаги на столе. В прошлом все дрожали лишь от одного упоминания его имени. Великий Злодей даже представить себе не мог, что кто-нибудь посмеет рыться в его вещах. Но шпионам эта привычка не помогала: все битвы и стратегии Аррихард держал в голове.

Девушка тепло обняла мужчину и поспешила в книжный зал завершать дела. Киллиан замер перед письменным столом. В комнате об Антале напоминала только шахматная доска на подоконнике. Будущий глава Службы Безопасности Дорвадора тут же захотел обыскать кабинет, но вспомнил опыт в Антале и ограничился лишь чтением названий книг, ровным строем выставленных в шкафах за стеклом.

Ровно через пятнадцать минут, как и обещал, Рихард появился на пороге с деревянным сундучком и кипой бумаг в руках.

– Готов тебя выслушать, – он прошел к столу и убрал вещи в один из ящиков. – И скажу сразу: я не собираюсь уничтожать Дорвадор. Можешь успокоиться.

Киллиан отвернулся от книг, одарил его тяжелым, недоверчивым взглядом. Успокоиться? Когда под боком, в самом центре его любимой страны, появилось зло? Слишком уж хорошо он успел узнать Аррихарда.