Капрезе на вынос, или Кухня итальянских страстей. Кулинарно-мистическая авантюра. Первая книга этно-гастрономической трилогии

– А, понятно! Ну, слушай всю нашу подноготную, – и Ленка устроилась поудобнее. – В ресторане у вас все молодцы. Марчелло – очень чуткий и интересный, всегда выручит и никогда не предаст. Держись его и не иди поперек, тогда ручеек чаевых обязательно потечет к тебе, а это немало. Ну, ты знаешь, как говорят: у официантов такие хорошие чаевые, что они за зарплатой забывают приходить. Марчелло любит свою распрекрасную Мэри и никогда ей не изменяет. Ты это учти – не флиртуй с ним. Просто покажи ему, что ты готова работать и подольше, и задерживаться, и перерабатывать, если это будет нужно. Упаси Бог тебе попасть в его немилость, тогда полный игнор. Имми и Петер – оба мировые парни, они постоянно со всеми флиртуют, но это просто их манера общения – ничего больше, просто поддерживай игру. У Имми папа – южнотиролец, а мама из Перу, поэтому и внешность такая экзотическая, похож на Киану Ривза, правда? – она сама себе кивнула, не ожидая от меня ответа, и стала тараторить дальше, – Ингрид – профи сервиса, но немного странная, с бешеными перепадами настроения, не обращай внимания и каждый день делай вид, что вчера ничего не произошло, она сама вряд ли все вспомнит. Мне кажется, что у нее психика не в порядке на почве отсутствия мужчины. Родители Джакомо – друзья Марчелло. И вот когда мать Джакомо должна была рожать, она потеряла сознание, а в этот момент пришел Марчелло, вызвал скорую помощь, спас их обоих, в общем, он – крестный Джакомо. На кухне все в своих руках держит Штеффен – шеф-повар, он – уникум, талант, в общем, мастер. Перед ним можно шляпу снимать. Две трети всех рецептов идут из его головы. Повара рассказывают, что иногда он в кладовку заходит с закрытыми глазами, достает первые попавшиеся продукты и берет их за основу будущего блюда. Потом просто выстраивает новую цепочку из ингредиентов, которые хорошо сочетаются между собой, расставляя акценты. Вот так! Бац, и шедевр! – Ленка щелкнула пальцами. Кофе чуть не пролился из ее чашки, и она отставила ее на колченогий столик, – Он постоянно экспериментирует!

– Интересно Штеффен блюда придумывает, – смогла и я вставить слово.

– Да, он – талантище, да еще к тому же красив, как бог, и знает об этом. Говорят, что ему пока что ни одна девушка не отказала. Вот уж не знаю, правда ли, нет? Остальные в ресторане тоже ничего, только не такие интересные. Синьора де Риво – кажется, что держится в стороне, но на самом деле управляет всем она. Эта пожилая тетка, как хищник, держит в своих лапах Штеффена и Марчелло, а уж они-то вертят всеми остальными. Если ты хочешь здесь задержаться подольше, старайся понять, чего она желает. Угадаешь – будешь на коне! Кьяра – не такая простая, как кажется, хочет как можно скорее перенять бразды правления отелем, затаилась, присматривается ко всем с близкого расстояния и готовится к прыжку. А пока притворяется овечкой и терпит всех блондинок Томмазо. Она же развела своего мужа с его первой женой, и та с двумя детьми уехала в Германию. Так что старайся не перебегать дорогу этой дамочке, ух, она и змея. Томмазо – бесхитростный, но вспыльчивый. Он родился здесь, у него всегда все было, есть и будет, поэтому кроме того, как вино выдерживать в бункере, и там же, не отходя от бочек, пьянствовать, в теннис играть и с девушками зажигать, не делает. Вот она, картина.

– Ленка, спасибо большое, ты мне очень помогла, ты просто местная энциклопедия, – вставая со скрипучего дивана и еле разгибая спину, сказала я. – Пойду дальше осматриваться и переваривать информацию. Благодарю за кофе, очень вкусно, было приятно с тобой познакомиться и поболтать.

– И мне. Заходи, если будет свободный вечер, – улыбнувшись, попрощалась со мной Ленка и тут же спросила: Да, кстати, тебе уже рассказали о привидении в замке?

– Тут есть привидение? – повернулась я.

– Ну, – немного помялась Ленка, – лет пятьсот назад один из владельцев замка грешил со служанками, избивал свою жену. Несчастная графиня, хозяйка замка, не выдержала всего этого ужаса и сбросилась со скалы. И говорят, что она настолько при жизни любила собственный дом, что защищает всех его жителей и после своей смерти.

– Бред какой-то. Не думаю, что это может быть правдой, – возразила ей я.

– Ну, как знаешь! – и она отправилась работать.

А я пошла осматривать окрестности дальше. Раздумывала о том, что узнала от Ленки, что я как раз во вкусе Томмазо, о его жестокости, пьянстве и любви почаще менять девочек. А синьора де Риво просто настояла на том, чтобы я, без опыта, шла работать в ресторан. Я гуляла и думала, что это не просто так. Скорее всего, хозяйка отеля строит козни против Кьяры. Надеется, что я прыгну в постель Томмазо, а она с моей помощью сможет устранить нелюбимую невестку. Сдадут же у той когда-нибудь нервы, и она бросит мужа. И возможно, де Риво намерена возвратить первую жену сына с двумя детьми. Да, скучно здесь точно не будет, прорвемся, еще не такое проходили. Присматриваемся дальше.

Небольшой парк с большим шахматным полем на земле и громадными фигурами, которые, конечно, можно передвинуть, но только если постараться. Обязательно буду приходить сюда играть в шахматы, самое главное – найти достойного соперника. Маленький пруд с японским карпом, который так лихо размножается, что места в водоеме уже маловато. Детская площадка с каруселями и качелями рядом с бассейном, вокруг которого расставлено около тридцати шезлонгов… Иду дальше.

Мне очень приглянулось одно очень романтичное место на склоне, в винограднике, похожее на шатер с балдахином. Везде золотыми нитями вышито «Замок-отель «Крон». Отсюда открывается потрясающий вид на долину. Все находится вдалеке от людских глаз. Буду обязательно почаще бывать здесь. Вот и Марчелло сюда направляется, он, заметив меня, улыбнулся:

– Что, обнаружила мое любимое место? Здесь мы иногда пикники гостям устраиваем, если они закажут.

– Теперь это и мое любимое.

– Договоримся. Постоянно прихожу сюда набраться сил перед рабочим днем, поразмышлять о своих буднях и буднях отеля. Эти виды одновременно и расслабляют, и заряжают энергией, – окинув взглядом все вокруг, сказал он задумчиво. – Знаешь, если ты потерялся в красоте, то это не потерянное время.

– Красиво сказано, – заметила я. – Я пойду работать, увидимся в ресторане, Марчелло.

– Да, увидимся. А ты молодец, не растерялась вчера. Принимай все обстоятельства с убеждением, что все к лучшему, держи удар, что называется. Делай, что нужно и должно, и обстоятельства изменятся, неприятности отступят, а ты станешь сильнее. Никогда не обращай внимания на мнение других. Те, кто с тобой в одной лодке, останутся грести, кто не захочет, пусть прыгает в воду, ну, или сама их сбросишь, – сказал Марчелло и отвернулся.

А я пошла по направлению к ресторану. Начинался мой второй рабочий день. Проходя мимо фитнес-зала, заглянула туда, но, Имми там уже не было. Зато тренировался волосатый гость, у которого не только на голове росли длинные волосы, а все его тело было покрыто плотным волосяным покровом, как будто его мама не родила, а связала.

Я зашла в ресторан, у меня оставалось еще пятнадцать минут. Решила выпить капучино. Тимея сделала мне капуччо, как они его шутливо называют, и я отправилась в закоулок. Забегает Имми:

– Тоже будешь проситься в фитнес, что ли?

– Хотела бы, а что, только для избранных?

– Ну нет, только не особо это приветствуется. Я, к примеру, тренировался, пока шерстяной качок в зал не зашел.

Я прыснула со смеху, вспомнив волосатого молодого человека.

– Это нужно заслужить, чтобы ходить железо жать. А вот в открытом бассейне, который в парке, после смены можно поплавать. Мы все туда ходим. Кружок-другой навернешь, и усталости нет. Вода все забирает.

– Спасибо Имми за совет, завтра прихвачу с собой купальник.

– Что? Какие купальники? С купальниками не пускают в бассейн, – улыбнулся он и попытался в шутку шлепнуть меня, я увернулась и погрозила пальцем.

Что это, флирт? Но это дружеский флирт, потому что пахнет весенним жасмином. Значит, все хорошо.

– Привет, Анастасия, – заглянула в наш уголок Ингрид. – Как, выспалась после вчерашнего?

– Привет, Ингрид, спасибо, держусь пока на кофе, – решила сказать так, давая ей понять, что вчерашний день меня очень вымотал.

– Ничего, коллега, привыкнешь. Ты будешь быстро вес терять, ешь орехи на ночь, а то щеки уже впали. Тебе не идет, – сказала она.

– Ингрид, а почему у словачки немецкое имя? – поинтересовалась я.

– Мой папа влюблен в шведскую актрису Ингрид Бергман, вот теперь я должна носить ее имя, – немного грустно сказала Ингрид и выскользнула из закоулка.

Я глянула на свое отражение в рядом висящем старинном, в некоторых местах потускневшем от времени, зеркале. На меня смотрела девушка довольная, но, действительно, с немного впалыми щеками. Завтра куплю орешки.

Пришел Марчелло.

– С чего мне начинать сегодняшний день – салфетки и приборы?

– Пока не нужно. Давай относительно графика работы поговорим через неделю, а пока поработаешь в свободном. Завтра и послезавтра трудишься, потом два дня выходных, отдохнешь.

– Хорошо, Марчелло.

– Вот твоя кассовая карта, с ней ты можешь принимать заказы у гостей и проводить их по кассе, пока что оформляй заказы на номер комнаты. Но если гости не проживают в отеле, их нужно рассчитывать наличными или кредитными картами, вот это пока не трогай. Первое время я тебя буду сам отправлять, куда нужно. Сегодня ты работаешь на напитках и выпечке, изучи внимательно витрину, что у нас есть, Тимея тебе расскажет про выпечку, – шеф ресторана показал мне, как оформлять заказ, я записала все пошагово на листок.

Несколько официантов, обслуживающих завтрак, снимали свои бордовые фартуки и уходили, прощаясь до завтра, другие приходили на дневную смену. Я, вызубрив виды выпечки, отправилась на террасу, где за столом расположились двое гостей отеля, которые приехали на феррари. Они заказали у меня латте маккиато и два кусочка шоколадного торта с кремом и вишнями «шварцвальд». Тимея приготовила на тарелочках аппетитные тортики и отправилась мастерить латте маккиато. Я в это время оформила заказ на кассе и наблюдала правила приготовления кофейного напитка.

– Итак, – сосредоточенно объясняла мне коллега, – для латте маккиато ты берешь вот такие большие стаканы и готовишь два эспрессо. Пока оно набирается из аппарата в чашечки, ты взбиваешь молоко. Внимание, никакой молочной пены не должно быть! Молоко должно быть кремообразное, только так оно может хорошо смешаться с кофе. Смотри, вот так, – молоко действительно было мягкое и густое, как крем. Она разлила его по стаканам. – А потом добавляешь эспрессо так аккуратно, чтобы оно держалось наверху, получается вот такая кофейная полосочка сверху. Гости, конечно же, потом размешают, но это очень красиво, наша «кроновская» фишка.

– Ого, это настоящее искусство, – заметила я.

– В Италии все – искусство, итальянцы делают все «кон аморе», с любовью. Если ты будешь делать все «кон аморе», ты постигнешь такое «искусство» очень быстро.

Прихватив заказ, я отправилась к гостям. По всем правилам расставила перед ними латте маккиато и кусочки торта. Похвалив их выбор, рассказала, что у нас в отеле работает превосходный кондитер из Австрии, как это сделал Петер в день моего знакомства с синьорой де Риво. Я возвращалась к барной стойке и ощущала запах лесной спелой земляники, что указывало на мою радость. Ай да Алессандро, ай да спасибо!

– Анастасия, на каменную террасу пришли твои бароны, спроси, что они хотят, – проходя мимо меня, сказал мой наставник.

– А где это – каменная терраса? – спросила я.

– В самом конце, – указав рукой направление, махнул в сторону Марчелло.

Я отправилась к семейной паре, прихватив из ящичка семейный герб. Каменная терраса выглядела действительно каменной: соответствующая отделка, повсюду лежали камни и были рассажены большие кактусы причудливых форм с крупными цветами. Подойдя к баронам, поставила заботливо на стол герб.

– Здравствуйте, господа. Сегодня снова погода балует нас, хоть и передавали ветер, – начала я разговор.

Они улыбнулись, увидев свои семейные знаки отличия у себя на столе. Барон аккуратно поправил знак и передвинул поближе к центру.

– Здравствуйте, Анастасия. Да, действительно, погода отличная. Для моей супруги, пожалуйста, свежее киви, а для меня, будьте любезны, «захер» и капучино.

– Да, конечно.

Я подхожу к Тимее и спрашиваю, где мне взять свежее киви. Она отправила меня к Хельге и сказала заказать ей лично, поскольку в меню этого нет. Но порция свежих фруктов у нас стоит 6,50, поэтому пусть она не жалеет.

Я пошла на кухню, Хельга трудилась над своим очередным мучным шедевром. Она нехотя посмотрела на меня с немым вопросом: «Что надо?»

Хельга – девушка ростом ниже среднего, не блещущая женскими достоинствами, немного горбящаяся и худенькая, даже сухенькая, но с живыми глазами, на которые надвинут высокий поварской колпак. Он смотрелся на ней так смешно! Я от неожиданности засмеялась, когда мне показалось, что за кухонными плитами и шкафчиками перемещается один головной убор.

– Здравствуй, Хельга, меня зовут Анастасия. Заказ на порцию свежего киви.

– Ясно, – она почистила и нарезала один киви и уложила его красиво в вазочку на ножке.

– Хельга, порция стоит 6.50, ты уверена, что одного киви достаточно? – решила уточнить я.

– 6.50? – удивленно спросила Хельга. – Минутку, – и добавила еще две штуки.

После чего она отвернулась от меня, демонстрируя безразличие. Вежливо поблагодарив ее, отправилась в бар, где меня уже ждали приготовленные захер и капучино и, поставив все это на поднос, я направилась к титулованной семье.

– Очень вкусно пахнет киви! Благодарю Вас, Анастасия, – ответила мне искрящаяся от предвкушения женщина.

Пожелав приятного аппетита, я пошла пробивать по кассе заказ, где меня ждала Тимея. Подойдя вплотную, она тихо сказала:

– Никогда не оставляй оформление на потом. Иногда народу много набивается, ты можешь просто забыть. Но страшно не то, что ты забыла даже сто раз. Неприятностей не оберешься, если сами гости об этом синьоре де Риво расскажут.

Поблагодарив ее за дружеское вмешательство, я пошла дальше: взбивать молоко, делать капучино и латте маккиато «кон аморе». И даже начало получаться, но я пока не всегда улавливала эту грань, которая отделяла молочный крем от пены. Тимея, чтобы приободрить меня, сказала, что всему свое время, первые пятьсот почему-то пенятся сами по себе.

В ресторан зашел Джакомо:

– Привет, коллеги. Мне вчера туфли так натерли ноги, что сегодня решил надеть сандалии – только так я могу хоть как-то двигаться, – прихрамывая, он прошел в закоулок и начал крутить салфетки.

С вершины лестницы послышался голос синьоры де Риво:

– Сегодня на ужине будет маловато людей, поэтому формируем центральный стол с декором.

Марчелло махнул головой и начал сдвигать столы в центре зала. Мне сказал застелить их бежевыми скатертями и украсить цветами. Что я и сделала. Хозяйка отеля, понаблюдав достаточно долго за всем, спустилась по лестнице и пожелала, чтобы я заменила скатерти сиреневыми. Я незаметно посмотрела на Марчелло, он кивнул мне головой. Пришлось убрать весь декор и, поменяв скатерти на сиреневые, водрузить снова вазу со свежими розами.

– Вот, совсем другое дело, – одобрительно заметила синьора и вышла из ресторана.

– Лупини, кто тебе сказал салфетки крутить? – возмущенно заявил практиканту шеф ресторана.

– Ну, Марчелло, у меня ноги болят, можно я сегодня салфетками займусь и приборами?

– Видел я, как ты сегодня дома в саду работал с утра и не хромал, прохиндей ты этакий. Неси грязные скатерти и салфетки в прачечную! – строго сказал руководитель ресторана.

– И никаких сандалий больше, это тебе не пляж на Сардинии!

Джакомо, уже не хромая, сгрузил все использованные скатерти в одну большую, соорудив тюк, понес его, как мешок с подарками, горничным в прачечную.

Появился Томмазо с теннисной ракеткой в руке и налил себе стакан воды.

– А кто это сиреневыми скатертями застелил центральный стол? – удивленно произнес он.

– Синьора де Риво распорядилась взять эти, – сообщила ему я.

– Срочно поменять на розовые! И убрать эти цветы, что за безвкусица?! Сегодня возьмем примулы, они нежнее! – распорядился сын хозяйки.

Я в совершенном недоумении подошла к Марчелло.

– Марчелло, де Риво сказала взять сиреневые скатерти, Томмазо скомандовал сменить на розовые. Ну, ладно, я-то поменяю, а потом же в ресторан вернется его мать и увидит эти розовые. Что делать?

– Анастасия, ну что за проблемы, сейчас поменяем на розовые, потом на сиреневые, и так будем менять, пока вечер не закончится. Но он же закончится когда-нибудь! – невозмутимое и авторитетное мнение Марчелло сразу же успокоило и избавило меня от всяких колебаний. – Это их столы и их скатерти. Пусть делают, что хотят. Не вмешивайся в семейные проблемы хозяев!

Томмазо водрузил на розовые скатерти цветочную композицию, которая стояла на барной стойке, кинул на стол горсть свежих лепестков роз и примул и прикрикнул:

– Ну, что, некрасиво разве?

Да, смотрелось действительно оригинально, но мне было уже все равно, поскольку я успела перенервничать и подсознательно ждала окончания рабочего дня.

Пришло время нашего ужина. Мы направились все на кухню набирать себе еду. Там собралось много народу: сотрудники администрации, из сада, горничные и официанты. Штеффен, увидев меня, стоящую в очереди, подошел и, протягивая тарелку с салатом, сказал:

– Под салатом ньокки с белыми грибами, как и обещал, только пришлось спрятать под листьями, а то твои коллеги обзавидуются. А я вчера надеялся, что ты придешь.

– Хоть надежда и умирает последней, Штеффен, но не стоит от меня чего-то ждать.

– А что, ты счастливо замужем?

– Нет, – ответила я, – но есть масса и других поводов, чтобы отказаться от свидания.

Я сначала хотела оставить тарелку с ньокки на кухне, но, все это выглядело бы странно, не стоило ставить романтика Штеффена в неловкое положение.

Как-то потянуло жженой листвой. Это что, стыд? Да, мне было стыдно и неловко. Но, пытаясь распознать запах, я и правда отвлеклась от внезапно нахлынувшего чувства.

Поблагодарив, отправилась в ресторан за стол официантов.

– А чем это так вкусно пахнет, грибами? – произнесла Ингрид, принюхиваясь.

– Думаю, что пахнет едой, – ответила я, давая понять: пусть смотрит в свою тарелку.

– Сегодня макарошки восхитительны, – воскликнул Джакомо.

– Ты хоть немного салата поешь с мясом, – сказал Петер практиканту.

– Петер, макароны дают намного больше энергии, чем твой салат. Я же не кролик. Между прочим, спортсмены итальянской велосипедной сборной, когда участвуют в «Джиро д`Италия», просыпаются в четыре утра, едят по тарелке макарон и ложатся снова спать, а когда в семь утра опять просыпаются, они уже полны энергии, но не имеют тяжести в желудке. Вот так. Поэтому, поешь макарон лучше, Петер, – отпарировал наш грамотный и находчивый практикант.

– Ладно, съем тарелочку в четыре утра, – сказал Петер, – но не раньше.

Поев, мы стали сооружать салат-буфет в соответствии со всеми правилами замка-отеля «Крон». Все миски с салатом мы ставили на свою медную тарелку, каждая из которых, в свою очередь, весила килограмма два. Джакомо, как обычно, предварительно оглянувшись и не найдя Марчелло, кинул в рот несколько кусочков нарезанной брезаолы – вяленой говяжьей ветчины – и побежал на кухню за очередным лакомством для салата-буфета, выбирая, что повкуснее он понесет. Салаты же оставлял другим. Когда все было готово, Марчелло собрал официантов и, осмотрев всех, сказал:

– Сегодня прибыла часть гостей на свадьбу немецких актеров Карстена Лоренса и Надин Линден. Стол накрываем на шестнадцать человек, обслуживают Петер, Имми, помогают Джакомо и Анастасия. Завтра свадьба на сто человек, к которой готовятся все: будет съемка немецкого телеканала. Жених пьет латте маккиато, невеста – вино «лаграйн».