Капрезе на вынос, или Кухня итальянских страстей. Кулинарно-мистическая авантюра. Первая книга этно-гастрономической трилогии

– Не будем рисковать, Имми, и пытаться вложить несколько горячих тарелок мне в руки, я лучше два раза схожу, – сказала я на кухне.

– Нет, – парировал он, – не принято по несколько раз бегать. – И позвал еще подмогу.

Пока я прицеливалась к тарелке, ко мне подошел Штеффен и, якобы объясняя, как можно унести несколько тарелок за один раз, нежно прикоснулся своей рукой к моей, пристально глядя мне в глаза. Он замолкает на секунду и просто молча смотрит на меня. Что это был за момент! Мне показалось, что весь свой пыл и жар наш шеф-повар передал мне одним взглядом. На какое-то мгновение я забыла про ресторан, про Имми и немецких актеров и чуть не выронила тарелку. Руки задрожали, коленки стали мягкими… Словно искра проскочила между нами, а я пытаюсь понять, с чем ассоциируется у меня флирт с сексуальным подтекстом. Клубничная ваниль, точно! Я быстренько взяла себя в руки, и, не сильно заботясь о том, что все это мог кто-то увидеть, вышла из кухни.

Остаток вечера у меня не выходило из головы это волшебное прикосновение Штеффена. Что это? Влюбленность? Думаю, нет, скорее всего, тоска одиночества и желание мужского внимания. С тех пор, как я разошлась со своим бывшим, все размышления о том, что нужно создавать семью, гнала прочь.Просто жила и наслаждалась каждым днем. Ну что мы за народ, женщины? Он только дотронулся до моей руки, а я его уже женила. Итак, это всего лишь клубничная ваниль и ничего серьезного. Все-таки поразмыслив и вспомнив слова Ленки о том, что еще ни одна девушка не отказывала ему, можно понять, что какие-то психологические трюки в коллекции Штеффена есть. Да, точно есть! Он ими ловко пользуется, вынимая, как фокусник, из рукава. Так, все, забыла!

Создавалось впечатление, что этот вечер никогда не закончится. Свадебные гости, выпивая очередную порцию граппы, вина и итальянских коктейлей, разговаривали все громче. Мирек от скуки жонглировал бутылками за стойкой бара. Столик с гербом выглядел очень одиноко без своих титулованных гостей. Ингрид готовила в трапезной столы к завтраку. Имми и Петер согласовывали с Марчелло свадебное меню на завтра. Джироламо-сомелье рассказывал гостям очередные винные легенды, а я начала в нашем закоулке крутить салфетки, выглядывая периодически из своей берлоги и осматривая то трапезную, то ресторан, не нужна ли я там. Только Джакомо я нигде не видела, но надеялась, что с ним все хорошо.

Тут гости свадебного стола обратились ко мне, когда я подошла подлить вина в бокалы:

– Анастасия, Петер сказал, что вы из России, а в России знают Лоренса? – поинтересовался друг артиста.

– Если Лоренс талантлив, он мог бы стать известным в России, ведь Тобиас Моретти известен со своим «Комиссаром Рексом», – ответила дипломатично я.

– Карстен, я же тебе говорила, что нам нужна собака, – сказала своему жениху захмелевшая Линден.

А я, разлив вина гостям, подхожу к Марчелло:

– Шеф, я пошла? Завтра к двум?

– Нет, приходи к четырем, потому что надо будет подольше задержаться. Завтра свадьба.

– Ок, до завтра, пока.

И я пошла к выходу. Проходя по коридорам, рассматривала фигуры деревянных ангелов, прикрепленных почти под потолком. Все они были с крупными чертами лица. И тут мне показалось, что один ангел повернул в мою сторону голову. Померещилось? Да нет же, я отчетливо это видела. Неужели я начинаю сходить с ума? Его нахмуренное лицо вызвало такой страх, что я не могла больше ступить ни шагу.

– Пока, Анастасия! – крикнула мне Грация из ресепшена, с которой мы успели познакомиться на кухне, пока набирали еду. Ее голос привел меня в чувства и вывел из гипнотического состояния. Я тоже попрощалась с ней и вышла из замка. Было очень тепло, и мне захотелось снова пройтись до прачечной и обратно, чтобы привести мысли в порядок. Красивая аллея, фонари, стрекочут кузнечики. Жаль, что со мной нет Вушеля, он бы исследовал все розовые кусты, скакал, вилял хвостиком и успокоил меня.

Подойдя к прачечной, заметила шевеление на скамейке. Присмотрелась, а это наш практикант.

– Джакомо, что ты здесь делаешь? У тебя все в порядке?

– Смотри, – показывает он мне босые стопы, сплошь покрытые кровавыми мозолями. – Я уже ходить почти не могу.

– Какой ужас! А ты Марчелло рассказывал? – поинтересовалась я.

– О таком нельзя здесь рассказывать, сразу в неудачники запишут.

– Ну, ты, может, возьми несколько выходных, пока не затянется.

– Ты что, завтра свадьба, будут хорошие чаевые, такое нельзя пропустить. К тому же у рестораторов другие законы, тут как в джунглях! Меня вышвырнут сразу же, и пикнуть не успею! – грустно улыбнулся Джакомо.

– Давай доведу тебя до машины.

– Я на мотороллере, не нужно, спасибо, доберусь, – улыбаясь, ответил мне практикант.

Мы с ним посидели, поговорили еще немного.

Да, мир жесток, несправедлив, а мир сервиса особенно. Здесь, как нигде, нужна сила духа.

Я встала и направилась к парковке, а там возле машины меня ждал Штеффен.

– Пройдемся? – предложил он.

– Прости, меня дома ждет собачка, она соскучилась и хочет погулять, поэтому я еду домой.

– А ты где живешь? – поинтересовался романтически настроенный повар.

– В Кальдаро.

– Давай там встретимся на площади через полчаса, прогуляем твою собаку.

– Ладно, до встречи.

И я села в машину. Было странное чувство на душе, непонятное. Я не хотела начинать никаких отношений, все это было мне не нужно. Зачем же согласилась встретиться с ним? Потом подумала, что посидим на площади, поболтаем о том, о сем и разойдемся.

Добралась до дома. Мой верный рыжий друг прыгает от счастья. Переодеваюсь в джинсы, надеваю рубашку, беру с собой легкую курточку, и отправляемся на прогулку к центральной площади. Я люблю наш городок. Старинные здания, пристроенные друг к другу, образуют узкие уютные улицы; вымощеные дороги, маленькие окна со ставнями, что создают впечатление средневекового города. Я люблю ходить и рассматривать флюгеры на шпилях крыш. Они все разные и демонстрируют род занятий тех людей, которые жили здесь лет двести назад. Приближаюсь к тому месту, где мы договорились встретиться со Штеффеном, и уже приготовила речь о том, что должны остаться друзьями. Но тут увидела высокого, стройного и очень красивого мужчину, который стоял на площади с обрывком петунии в руке. Это было так смешно, что я не удержалась:

– Оборвал чью-то клумбу? – спросила я, не переставая смеяться.

– Не чью-то, а синьора вон из того дома, – указав на здание, где возле входа по обе стороны стоят пышные вазоны. – Пошли, присядем.

Преподнося цветок, он перехватил протянутую мною руку, сначала ее поцеловал, после чего вложил в нее свой подарок. Мы сели за столик уютного кафе на площади, совсем недалеко от того бара, где вчера разговаривали с Алессандро.

Вушель разместился прямо под моим стулом. Мне захотелось попробовать вино, которое беспрерывно пила актриса Линден, и я заказала себе фужер лаграйна подоспевшему официанту. Штеффен показал на пальцах «два», и понятливый молодой человек вскоре принес два фужера чудо-вина и маленькую вазочку для петунии. Я сидела и наслаждалась тишиной центральной площади, только небольшой фонтан журчал рядом, нарушая покой вечернего городка Кальдаро.

– Ты совсем не похожа на обычную официантку, – начал разговор мой коллега, перейдя сразу в личное русло.

– А мы, собственно, и не должны быть на кого-то похожи, – ответила я с улыбкой.

– Когда я тебя увидел, сразу же решил, что надо бы с тобой покувыркаться, а через день мне просто захотелось узнать тебя получше: чем ты живешь и о чем думаешь, – разоткровенничался Штеффен. – По твоему лицу видно, что ты сейчас скажешь: бла-бла-бла, мы не сможем быть вместе.

Я молчала и не могла подобрать ни одного слова в ответ.

– Тебя кто-то так сильно обидел, что ты не хочешь никому довериться?

– Мы, конечно же, можем быть друзьями… И прости, не хочу рассказывать о своем прошлом, так же, как не хочу знать твое. Мне интересно настоящее и будущее, моя работа, и ты мне интересен так же, как и все остальные мои коллеги. Давай действительно останемся с тобой хорошими друзьями. Ну, представь, что я мужчина, к примеру.

– Думаю, что ты можешь быть хорошим другом, но я же не могу хотеть своего друга, черт побери! Шутка-шутка! – рассмеялся он, и напряжение как-то само собой рассеялось.

Мы разговаривали о жизни в Южном Тироле, об Италии, о том, куда обязательно нужно съездить и на что посмотреть. С нашим шеф-поваром было интересно говорить на отвлеченные темы.

– Пошли вместе в горы! Любишь ходить по горам? Говорят, когда тебе тяжело на душе, нужно ходить по горным тропам. У гор есть своя душа, она обязательно поймет тебя и даст все ответы на все вопросы, – говорил Штеффен.

Ну как я могу отказать человеку, если он предложил именно таким образом?

– Да, с удовольствием! – согласилась я, а сама с каждым его словом все больше удивлялась внутреннему миру моего коллеги.

– Ну, с удовольствием или без, это мы потом разберемся, – принялся снова за свое мой собеседник. – Да ладно, шучу. Давай, я тебе покажу чудесное место! Не бойся, приставать не буду, слово даю!

– И где это место?

– Увидишь. Поехали?

– Что, прямо сейчас?

– А чего тянуть? Еще весь вечер впереди, – он порывисто вскочил, бросил на стол 10 евро и потянул меня за собой.

Мы направились к его машине, захватив петунию из вазочки. Вушель бежал впереди, словно знал дорогу к машине. Ехали долго по узким серпантинным улочкам вверх. Вот уже и асфальтовое покрытие закончилось, и мы стали подниматься по очень крутому склону. У меня начало с непривычки уши закладывать и даже подташнивать, но вскоре авто остановилось.

Мой новоиспеченный «хороший друг» вышел из машины и открыл багажник, достал корзину, одеяла и даже одну подушку. У меня начали мурашки по коже идти. Как я могла поверить ему? От истерики меня сдерживало только то, что я пыталась подобрать запах этому чувству, но кроме клубничной ванили ничего не могла разобрать. А это что? Да, это флирт с сексуальным подтекстом. Стоп! Это у меня или у него? Внешне Штеффен выглядел очень спокойно и вел себя достаточно по-дружески, совершенно не суетился и не показывал мужского интереса. Ну, что ж, все понятно – дело во мне. А я себя могу быстро успокоить. Он вручил мне одеяло с подушкой, а сам взял второе и корзинку, и мы прошли метров пятьдесят, пока не дошли до площадки приблизительно два на два метра. За ней возвышался небольшой холмик с естественным углублением. Все это место напоминало театральную ложу и было хорошо защищено от ветра.