Рождественское чудо, или Гречка на пути к миллиону

© Марина Коновалова, 2025

ISBN 978-5-0067-1956-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Благодарности

Я благодарна Богу за то, что смогла пройти весь путь до сегодняшнего дня.

Я благодарна моей маме, которая подарила мне жизнь, Ядрышниковой Вере Николаевне. К сожалению, ее уже нет, но память о ней живет в сердцах ее детей и близких.

Я благодарна моим детям, Кузьмину Игорю и Коноваловой Олесе. Благодаря им мне захотелось оставить книгу как наследие.

Я благодарна Любови Мельниковой, это литературный наставник и первый читатель моей начальной рукописи. Она вдохновила меня писать и не останавливаться.

Я благодарна Татьяне Смирновой, это коуч. Именно она помогала найти те смыслы, которые я хотела передать.

Я благодарна Светлане Красюк и Анне Тайм, которые поддерживали, вдохновляли и верили в меня на всем пути.

Я благодарна всем людям, кто молился и поддерживал.

Предисловие

«Господи, я не понимаю, что происходит. Я чувствую себя такой одинокой, несмотря на семью, мужа, детей. Мне кажется, я нужна мужу только для того, чтобы постирать, прибрать, сварить. Как будто больше я ни на что не гожусь. Я давно перестала чувствовать себя женщиной, у меня нет сил, больше не могу, устала», – мысленно обращалась я к себе в то раннее утро на берегу реки Обь. Я стояла на высоком обрыве, смотрела вверх, в голове прокручивая всю свою жизнь, и слезы катились по моим щекам. Этот крик души рвал мое сердце. В один момент я поняла, что в моей жизни что-то идет не так. Мне 40 лет, и моя жизнь как будто прошла, прошла бесцельно, тихо и незаметно. И что дальше?

Первый ранний брак закончился разводом через девять лет. Я не смогла простить измену, вернее, признание в ней. И при первой возможности ушла из семьи в новые отношения. Оставила мужу все имущество и трехкомнатную квартиру. Это было моей ошибкой, я осталась ни с чем на долгие годы. Сыну Андрею тогда было семь лет. Он разрывался между родителями, как обычно бывает в семьях после развода. То жил со мной, то ходил к отцу в гости с ночевкой. Я никогда не настраивала сына против отца и не говорила о нем плохо, как бы тяжело в отношениях ни было. Однажды после таких гостей они пришли вместе. Евгений был нетрезв, громко доказывая, что сын будет жить с ним. «Я сказал, что Андрюшка будет жить со мной! И ты возвращайся домой, мы тебя будем ждать», – я чувствовала манипуляцию со стороны мужа, и это не вызывало у меня уважения. Да и о чем можно разговаривать с нетрезвым человеком. В тот вечер я была одна, гражданский муж Сергей ушел по делам. Поздний час, темно, закрытый навес частного дома, который мы с Сергеем снимали. Мы втроем стояли на улице, и тут я увидела у Евгения в руке блеснуло лезвие ножа. Страх сковал мое тело и не давал пошевелиться. Я не сразу сообразила, что происходит, и не верила в происходящее. Но страшнее всего было от слов сына: «Я не люблю тебя и буду жить с папой», – сказал Андрей и спрятался за спиной своего отца. Эти слова пронзили мое сердце посильнее всякого ножа. Затем они развернулись и с фразой: «Мы тебя будем ждать дома», – пошли вдоль улицы, а я в растерянности стояла и смотрела вслед уходящему маленькому сыну. Тогда я еще не знала, что он уходил навсегда.

Кризис

Во втором браке с Сергеем поначалу у нас долго не было детей. Я тяжело переживала ситуацию с сыном и болезненно реагировала на все. Чувство вины терзало мою душу. Поначалу я еще боролась за сына, но в суде мне объяснили, что у Евгения есть все преимущества: работа, жилье, условия для проживания сына. У меня же не было ничего. Продолжать было бесполезно, тем более мнение сына учитывалось, а он был настроен против меня. Я опустила руки и перестала бороться. Мне казалось, что все тыкают в меня пальцем и обсуждают, какая я плохая мать. Наш городок небольшой, и когда я встречала знакомых, видела осуждение в их глазах. Постепенно начала избегать знакомых, друзей и одноклассников, стала менее общительной. А потом и вовсе мы с мужем решили переехать в областной центр. Мне казалось, что переезд поможет забыть весь этот кошмар. Но нет, время шло, а все переживания остались со мной и с каждым годом все сильнее давили на меня. Внутренние переживания отражались и на внешнем плане. Наш быт не был обустроен, мы мотались по съемным квартирам, и поэтому первая беременность застала нас врасплох. Муж уговорил меня ее прервать, да я и сама еще не была готова снова стать мамой, поэтому согласилась. Я боялась еще раз услышать от своего ребенка: «Я тебя не люблю». Это было невыносимо больно.

Жизнь с Сергеем была нестабильной, разные события нас с ним то сближали, то отдаляли. Однажды дело дошло до развода. Я устала от его ревности, постоянных посиделок с друзьями и подала на развод, но Сергей сначала угрозами, потом цветами и ухаживаниями, добился моего расположения. Я простила, и мы продолжили жить вместе.

В нашей жизни начался новый период после второй беременности. Родилась дочь Александра. Маленькое чудо. Это был поздний и долгожданный ребенок для нас обоих. Теперь все хлопоты были вокруг нее. Через некоторое время мы вернулись в мой родной город. Когда Сашке исполнилось три года, смогли купить квартиру под материнский капитал, и спокойно жить в своей собственной квартире. Это то, о чем мы мечтали одиннадцать лет. Сын Андрей на тот момент уже был взрослым восемнадцатилетним парнем.

С первого момента, как дочка родилась, страх за нее поселился в моем сердце. Я боялась за ее здоровье. Страшные картинки рисовались в моей голове. Я боялась ее потерять и держалась за нее, как за спасение, без которого мне незачем было жить. Наши отношения с мужем давно перестали приносить радость и стали чем-то само собой разумеющимся, я принимала его заботу и помощь с дочкой. «Все так живут», – говорила моя мама. Вот я и жила. Сергей в дочери души не чаял, баловал, холил и лелеял. Она тоже больше тянулась к нему, отчего я злилась с каждым днем все сильнее. Меня раздражало все. Я чувствовала, как любовь, забота и внимание мужа теперь были не ко мне, а к нашей дочери. Я тоже старалась все свое время посвящать ей и перестала вообще замечать мужа. Наши отношения с мужем становились холодными, формальными и касались только ребенка.

У меня никогда не было отца, и я не знала, какие должны быть отношения в семье между отцом и дочерью, как, впрочем, и про отношения мужа и жены тоже не знала. Сначала меня воспитывала только мама, потом в моей жизни появился отчим. Их отношения нельзя было назвать идеальными. Бабушка тоже была одна, поэтому картинки счастливых супружеских отношений у меня не было.

«Но ведь жизнь – это не только семья, муж и дети. А где я? Как личность, как женщина?» – часто мысленно разговаривала я сама с собой, и начала задумываться о своей жизни. Как мама я состоялась. Родила двух детей, воспитывала, пусть сына только до семи лет, но самые важные основы были заложены. Сейчас я сильно переживала за свою дочь. Поздний ребенок – и к нему другое, более трепетное отношение. Страх стал моим повседневным чувством. В какие-то моменты я чувствовала себя такой беспомощной, потому что не знала, как решать вопрос, когда она болеет, а она болела очень часто. Каждый раз я бежала в поликлинику: то у нее насморк, то кашель. Паника охватывала нас обоих. Когда встал вопрос выхода на работу, было решено, что я сижу с дочкой дома.

Я задумывалась о будущем, пенсия не за горами, но Сергей успокаивал. «Я все решу, заработаю тебе на пенсию. На государство вообще нечего надеяться», – говорил Сергей, и я верила его словам. Не знаю, как решали такие вопросы другие. «Наверное, им помогали бабушки», – думала я. Но моя мама не хотела оставаться с внучкой, а родители мужа жили очень далеко.

Я не работала и финансово полностью зависела от мужа. Но, как и у моей мамы, деньги у меня всегда были. И в первом, и во втором браке муж зарабатывал, а я распоряжалась деньгами. Я умела жить экономно и гордилась собой. У меня всегда была «заначка», о которой никто не знал. Так я чувствовала себя спокойно, безопасно и могла в любой момент «занять, а потом отдать». Мужу говорила, что перехватила у мамы, поэтому в следующую зарплату деньги возвращались обратно в укромное место. Я не считала это обманом. Мне было спокойно и безопасно, зная, что деньги лежат. Пусть и небольшая сумма. «На черный день», – так говорила моя мама, и я легко переняла эту привычку у нее. Зарплату, которую муж получал, я старалась распределить, насколько это было возможно. Муж трудился, зарабатывал, но денег все равно не хватало. Они уходили как сквозь пальцы. И чем больше я боялась остаться без денег, тем труднее было с деньгами. Несмотря на усталость, муж трудился, иногда на двух-трех работах, чтобы содержать семью. Однако трудоголизм, когда человек живет одной только работой и не умеет отдыхать, ни к чему хорошему не приводит. В какой-то момент я поняла, чтобы отдохнуть, он старается расслабиться с друзьями, употребляя алкоголь. По-другому отдыхать просто не умел. По его словам, это было немного, вечером с друзьями. Но постепенно это накладывало отпечаток на его характер и на наши отношения. Я начала сильно зависеть от его настроения, старалась угодить ему во всем, теряя при этом себя. Когда он приходил домой нетрезвый, я начинала злиться, и от этого попадало дочери. Я кричала на неё и даже могла ударить. Муж в свою очередь начинал кричать на меня, защищая дочь, и этот круговорот не заканчивался. Лишь иногда утихая, потом с новой силой все повторялось. Ругань и скандалы еще больше отдаляли нас друг от друга.

Однажды я сварила суп, а муж мне гневно заявил, что это только для свиней. Весь день ходила со слезами на глазах, пряча обиду и боль глубоко в сердце. Моя уверенность в себе очень сильно упала. На кухне мне казалось, что я не умею готовить, поэтому готовил чаще Сергей. От этого я чувствовала себя еще хуже. Вечером ни о какой близости и слышать не хотела, и это злило его еще больше. А когда он был не в духе, то часто повышал голос, был раздражительный, злой, недовольный, и в такие моменты я ощущала себя как в детстве, маленькой, беспомощной девочкой, которая готова была забиться в углу от страха. Я старалась закрыться от его болезненных фраз, которые, как копьем, пронзали мое сердце. «Ты никчемная, ты ничего без меня не сможешь, у тебя ничего не получится», – эти фразы попадали в мое сознание, оседали там и постепенно пускали свои корни. Они как будто эхом передавали посыл моей мамы: «Бедная, несчастная, у тебя ничего не получается».

Я чувствовала себя никчемной и ни на что не годной. Думала, что Сергей прав и я ничего не могу, ничего не добилась, жалкая домохозяйка. Даже поверила, что ничего не могу сделать самостоятельно, без него, и это было самое страшное. Когда мы ходили за покупками, то я стояла в магазине и не понимала, что мне нравится. Муж делал выбор за меня, покупал мне вещи на свой вкус. Я носила это и не понимала, почему чувствую раздражение, злюсь на разные мелочи, срываюсь на близких, обвиняю мужа. Жила в таких отношениях, теряла силы и энергию, а в книжках читала совсем о другом, о любви, близких отношениях. Сердце так хотело теплых романтичных свиданий, цветов и подарков.

Состояние дочери зависело от наших отношений. Она часто болела, и я постоянно была с ней на больничном. Мои страхи с каждым днем усиливались, а моим развлечением были походы по больницам и аптекам. Иногда просто закрывалась дома, не открывала шторы, сидела тихо, чтобы соседи не слышали, что я дома. Страх меня сковывал, я не отвечала на звонки и не открывала двери, когда кто-то приходил. И это было ужасное состояние. Апатия, депрессия, лень, ничего не хотелось делать, только лежать, чтобы никто не трогал. Я перестала ухаживать за собой, стала с неприязнью смотреть на себя в зеркало и тихо ненавидеть всех вокруг. Муж хотел внимания и любви, а я просто не знала, где это взять, потому что внутри была пустота. «Все так живут», – эхом раздавались слова мамы.

О чем можно мечтать, когда такое внутреннее состояние? Здоровье дает сбой, отношения рушатся, и приходят проблемы с деньгами. Деньги, отношения, здоровье – важные сферы жизни человека. Интернет помогал увидеть другую жизнь. Социальные сети показывали красивую сторону жизни, путешествия и достойный заработок. А главное, счастливые глаза женщин с улыбкой на лице. Я смотрела на себя в зеркало и видела потухший взгляд, хмурое выражение лица и усталость. Я не могла спать ночами уже долгое время, и это отражалось на внешности. Для восстановления своего внутреннего состояния через интернет я нашла курсы по самооценке. Тогда впервые, преодолев свои страхи, оплатила обучение из своих накоплений, чтобы муж не знал, и стала заниматься собой, погружалась в этот процесс, узнавала себя заново. Начала восстанавливать режим дня и питьевой режим. Было непросто перестраивать себя рано ложиться спать и рано вставать. Бытует мнение, что есть жаворонки и есть совы, одни рано встают, другие поздно. С уверенностью могу сказать, что человек способен перестроить себя и восстановить правильный режим дня. У меня на это ушло несколько лет. Ранний подъем, прогулки по утрам с мантрой на устах, потом душ. В течение дня обязательный отдых, пятнадцать минут сна. Это стало хорошей привычкой на долгие годы. Постепенно я осознавала, оглядываясь на свою жизнь, и понимала, что мне не хватает образования, поскольку в свои 40 лет у меня только среднее образование. После школы я не поступила в училище, потом вышла замуж, а там и сын родился. Я окончила курсы продавца, а среднего специального образования у меня не было. Тогда я приняла решение и в 2017 году поступила в Колледж культуры, что предполагало поездки на сессии в областной центр два раза в год. Это было интересное и захватывающе приключение, хотя и возникали трудности.

На первую зимнюю сессию поехала с легким трепетом, дочь оставила с мужем. Расстаться с ней было непросто, мы всегда находились вместе. С Сергеем перед поездкой был долгий серьезный разговор. Он был недоволен предстоящими поездками, он чувствовал себя спокойно и комфортно, когда я была дома рядом с ним. Я, в свою очередь, переживала из-за его увлечений алкоголем, но свято верила в его порядочность и ответственность за дочь. Мои доводы не сильно его успокоили, однако мне нужно было ехать.

Сессия для меня была как глоток воздуха, это было новое ощущение в моей жизни. Я поняла, как устала от его недовольства, подозрений и ревности. И впервые почувствовала свободу и волнение. Я с удовольствием погружалась в учебный процесс и не успевала позвонить мужу. Была занята собой и своим обучением. Его же недовольство росло, а вместе с этим и его ревность.

Зимой очень короткие дни, поэтому после сессии я приехала домой, когда было уже темно. Встреча с Сергеем прошла не очень дружелюбно.

«Ну что, нагулялась?» – услышала нетрезвую речь Сергея, как только вошла в дом.

«Сережа, ты же знаешь, я на учебе была», – внутри чувствовала волнение от его подозрений и жуткую усталость. Но мне хотелось доказать, что он не прав, и я перешла на крик. Словами мы хлестали друг друга, пытаясь доказать свою правоту и не слыша друг друга. В словесной перепалке не заметила, как мы подошли к опасной черте. Когда неожиданно почувствовала удар, в моих глазах потемнело. Я не сразу поняла, что произошло. Когда испытала сильную боль, внутри страх сжал мое сердце и сковал все тело, от чувства беспомощности я опустилась на колени. Слезы текли из моих глаз, а внутри было только одно: «Это конец». Вот она последняя капля.

«Я никогда этого не прощу», – мелькнуло в моей голове. В тот же вечер собрала дочь, взяла немного вещей и ушла жить к маме. Потом обратилась в полицию, написала заявление, прошла судмедэкспертизу, и были долгие месяцы разборок и развода через суд. В своем решении была непоколебима. Я не прощаю измен и не могу простить мужчину, который поднимает руку на женщину, ту, кого он должен защищать. Это мой принцип. Я не знала, что будет дальше, и не понимала, как буду строить свою жизнь. Страшно было подумать, как я одна, с ребенком, без работы, без жилья, но точно понимала, что так, как есть, больше не хочу. Видела, как жили мама с отчимом Алексеем, он часто выпивал, иногда не ночевал дома. Когда они только сошлись, мне было семь лет, я помню, как он с ножом гонял нас с мамой. Мы убегали и прятались у соседей. Я не хотела такой жизни своей дочери, и долгие годы жила иллюзией, что в нашей жизни все изменится. Но с каждым годом становилось все хуже.

В моей жизни начался долгий период решения квартирного вопроса. Я по-прежнему жила у мамы, а Сергей, теперь уже бывший муж, жил в нашей квартире и заливал свое горе алкоголем. Долгое время он не шел на уступки, даже собственная дочь его не вдохновляла на разумное решение. Теперь я не собиралась оставлять все бывшему мужу, как в первом браке, и выгнать его ни с чем тоже не могла. В один прекрасный момент мы смогли договориться и разделили наше имущество. Официально квартира стала моей вместе с детьми, у которых были доли в квартире, а земельный участок как общее имущество достался Сергею.

Запугивание с его стороны, что он дочь отсудит у меня, конечно, сильно портило мне жизнь. «Неужели это возможно? Я же не пью, не курю, учусь на заочном, жилье у меня есть», – сомневалась я и боялась очень сильно. В глубине души боялась повторения ситуации с сыном. Сашка, любимая дочка папы, также тянулась к Сергею, не понимая всех передряг между нами, взрослыми. Он всегда для нее был и оставался любимый папочка. «Да и зачем ей знать все», – думала я. Я так и осталась придерживаться принципа – ничего не говорить плохого об отце детям. Считаю, это верно. Все, что нужно, они поймут позже, когда подрастут и сами станут родителями. Хотя, может, и никогда не поймут.

Часть вопросов уже была решена, однако еще предстояло закончить обучение. Для этого мне нужно было с кем-то оставлять дочь, когда я буду ездить на сессии. К сожалению, после разговора с мамой я поняла, что она оставаться не хочет. Причина мне была неизвестна, да разве важна причина, важен сам факт. Нужно было решить этот вопрос, и я очень сильно переживала. Столько близких людей, родственников в моем городе, а ребенка оставить не с кем. Было больно и обидно. Я чувствовала себя одинокой и несчастной. Одну сессию сестра Аля осталась с Сашкой, а потом тоже отказалась оставаться. Сашка ходила в школу в городе, и ее нужно было возить и забирать, а Аля жила в пригороде. В моей жизни начались сложности. Все меркло перед моими глазами. Паника и страх накрывали меня, приближалось время сессии, а вопрос не был решен. В тот день я пришла в школу за дочкой и, разговаривая, поделилась с учительницей дочери тем, что происходит в моей жизни. И очень неожиданно получила от нее поддержку и помощь. «Саша может пожить у меня это время, муж, я думаю, не будет против», – предложила она. Я стояла в растерянности и не верила своим ушам. «Что я слышу? Посторонний человек готов оказать мне помощь, когда родная бабушка отказалась?» – прокручивала я в голове ее предложение. Мне казалось, что я не так поняла, но нет, она стояла напротив и с пониманием смотрела на меня. От этого участия слезы навернулись, и я заплакала. Впервые уехала на сессию и была спокойна за дочь.

На одну из следующих сессий поехала уже вместе с дочерью, и на все занятия она ходила со мной. Дочка сидела рядом со мной за партой на одном из занятий, когда неожиданно у нее потекла кровь изо рта. Мы вышли в туалет, где я пыталась остановить кровь. Паника и страх были внутри меня, но я четко действовала. Мои однокурсники тоже пытались оказать первую помощь, но холодные тампоны не дали результата. Время шло, а кровь не останавливалась. Тогда мы поехали в больницу. Там врачи долгое время не могли остановить кровь. Страшные картины мелькали перед моими глазами, пока я сидела в коридоре больницы. Время как будто остановилось. С самого раннего детства моей дочери я боялась за ее жизнь, мне всегда казалось, что произойдет что-то страшное. И вот оно случилось. Кажется, в тот момент седина коснулась моих волос, и, не понимая, к кому обращаюсь, я мысленно молилась и плакала. «Только бы с ней все было хорошо», – повторяла я про себя. И когда через несколько часов борьбы все закончилось благополучно, вышел врач и сказал, что у дочери был абсцесс десны, и есть вероятность потери передних зубов. Отдал снимки, описание. «Сейчас вам нужно наблюдаться, чтобы не потерять постоянные передние зубы», – сказал он.

С медициной у нас в городе не очень. «Как часто нужно будет ездить сюда наблюдаться?» – думала я. «Это неудобно, по деньгам дорого, а весной-осенью у нас распутица. Можно не уехать», – мысли мелькали одна за другой. «Впрочем, и поддержки от близких особо не вижу. Что меня там держит?» – сделала я вывод и приняла судьбоносное решение переехать жить в районный центр, где училась, и уже спокойно наблюдаться у врача с дочерью.

Когда есть решимость, никакие преграды не могут остановить сильную женщину. Тогда я еще не знала, насколько сильна, просто боролась за здоровье ребенка и готова была на все. Чтобы переехать, нужны были деньги на переезд и на первое время, пока не устроюсь на работу. У меня их не было. Куда идет человек, когда у него трудности? Он идет к родным. Первым делом я пошла к маме. Мы сидели на кухне, за столом. Разговор предстоял непростой. «Мама, я хочу переехать в районный центр, ты можешь мне одолжить денег? То, что случилось с Сашкой, я так испугалась, и сейчас как представлю, что передние зубы можно потерять, аж жуть берет. Там, в клинике, врачи будут ее наблюдать, уже спокойнее будет», – объяснила я ситуацию. Обычный мамин ответ, который помню еще с самого детства, когда дело касалось денег: «Денег нет». Именно с этим пониманием я всю жизнь росла: «денег нет», «много хочешь – мало получишь», «не жили богато – нечего и начинать», «вот был бы у меня миллион…» Мне, конечно же, было неудобно просить, я уже должна была маме определенную сумму денег и все никак не могла отдать долгое время. Но здесь была особая ситуация. Я понимала и даже знала, что деньги у мамы есть. Она всегда копила на черный день, поэтому особенно было обидно, что она не просто не могла, а не захотела мне помочь. Отца у меня не было. Оставались младшие сестры и брат.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.