Король Драконов: сильнее смерти

Глава 4. Башня Королевских Часов

Уна никак не могла уснуть.

Лунный свет сонно чертил светлые квадраты на полу, точил деревяшечку сверчок, спрятавшийся в теплом углу за камином, рдели алыми отблесками остывающие угли за черной каминной решеткой, а Уне все не спалось. Неясная тревога томила ее душу, и на все ждала, ждала, что сейчас что-то произойдёт...

Она ворочалась с боку на бок, и ей казалось, что в постели без Аргента холодно. Магистр ушел ловить сны Демьена, и кто знает, удастся ли ему разглядеть что-то в этих снах, и как долго он будет их рассматривать?.. Может, всю ночь?

Уна натянула на себя одеяло и зарыла глаза, но уснуть ей не удалось.

Сразу несколько крепких снежков с глухим стуком разбились о стекло, и Уна вздрогнула, подскочила, глядя как липкий мокрый снег скатывается по стеклу, оставляя блестящие мокрые дорожки. Следом за снежками раздался тихий свист за окном, и Уна, откинув одеяло, спустила ноги на пол, подскочила и бросилась к окну.

Внизу, под окнами, было темно, виден был лишь один темный силуэт, нетерпеливо вышагивающий по подтаявшему снегу, но девушка узнала бы человека, нетерпеливо дожидающегося ее, из тысячи. Ветер играл полами длинного, светлого плаща, который в потемках почти сливался со снегом, вспыхивающие в тусклом ночном свете камешки на золотом венце лишь подтвердили ее догадку.

- Дерек? - удивленно произнесла она, осторожно приоткрывая окно. - Что ты тут делаешь?

- Прыщавый гоблин быстрее тебя пудрится, - осторожно отозвался снизу Дерек и Уна расхохоталась, услышав пароль. - Да тише ты, тише! Всех перебудишь!

Дерек, шмыгая носом, зябко передернул плечами, оправляя на них плащ. На его светлых замшевых перчатках блеснули королевские короны, вышитые золотыми нитками, золотые волосы рассыпались по меховому песцовому вороту, и Уне подумалось, что сейчас, в лунном неверном свете, Дерек очень красив, совсем как дух зимнего леса. Уна невольно улыбнулась, ощутив в своем сердце теплое чувство к старому другу, которого хорошо знала до того, как он надел венец принца. Даже когда она думала, что ненавидит его, все равно его красота заставляла ее забывать все и любоваться им.

Сейчас же, когда к тонким чертам и красивым одеждам добавилось еще и внутреннее превосходство, уверенность в себе, Дерек стал просто блистать как самая яркая звезда на небосводе.

- Зачем ты разбудил меня?

- Дело есть! - таинственно ответил Дерек. - Спустишься? Только одевайся потеплее... и попрактичнее. Желательно обойтись без юбок, крепкими хорошими штанами и ботинками. И кочергу не забудь - понимаешь о чем я? - его глаза многозначительно блеснули в темноте, Уна рассмотрела, как он отворачивает меховой ворот своей зимней теплой куртки, демонстрируя крохотную золотую вещицу, приколотую к светлой серой ткани в самом незаметном месте.

- Хорошо, сейчас! - шепнула Уна и поспешно закрыла окно.

Натягивая шерстяные чулки, она чуть поморщилась, понимая, что Аргенту вряд ли понравятся ее ночные прогулки с Дереком. Как ни верти, а Аргент ее к Дереку ревнует; даже несмотря на то, что все было давно, и Уна не видела своего давнего друга уже пару лет; даже не смотря на то, что при встрече Дерек не позволял себе ни словом, ни взглядом намекнуть на то, что когда-то у них с Уной были отношения, ревность все равно проскальзывала во взгляде магистра.

Дерек был ее первой, самой первой любовью, наивной и детской. Даже ненастоящей, мимолетной, увлечением, но... первым. Аргент знал, что такие чувства хранятся в сердцах долго, если не всю жизнь, и воспоминания перебираются с любовью и нежностью. Поглядывая на молодого принца, магистр не мог не отметить его красоты и внутреннего благородства, которое привлекало к нему поклонниц даже больше блестящей внешности.

«Но сейчас, - думала Уна, успокаивая свою совесть, - совсем другое дело! Положение отчаянное. Демьену, да и всему королевству, угрожает опасность, а моя первая обязанность - служить Алому Королю. Наверняка Дерек обратился ко мне за помощью, а не просто позвал меня прогуляться под луной, и я не могу отказать... принцу».

К мысли о том, что Дерек оказался принцем, Уна не привыкла до сих пор. Он и сам как-то тактично и ловко избегал говорить об этом и, несмотря на то, что голову его украшал венец, всегда старался быть в тени, хотя ему, с его-то красотой и статью, это было делать ох как непросто. По праву он должен был занять королевский трон, но Дерек настолько не хотел этого, что с удовольствием уехал бы прочь, обратно на ферму Флетчеров, если б мог. Но Демьен не разрешил ему этого сделать.

- Ты мне нужен, - без обиняков заявил он, глядя светлыми глазами в лицо двоюродного брата. - Как советчик, как брат, как друг. Ты нужен мне.

И Дерек, наверное, самый тактичный и дисциплинированный человек во всем мире, остался. Впрочем, что скрывать - он и сам привязался к Демьену; неугомонность, озорство и дерзкий нрав привлекали к молодому Алому Королю, и братья поладили как нельзя лучше. Да и светы - добрые советы вдумчивого, серьезного Дерека Демьен принимал с большой охотой.

...Уна натянула бриджи, сорочку и жилетку, застегнула на все пуговицы куртку для верховой езды, полагающейся по регламенту каждому студенту академии, надела крепкие ботинки и шею обмотала шарфом, справедливо полагая, что на улице хоть и тепло, но все же зима. А значит, теплые вещи не помешают. Свои огненные волосы она наскоро убрала в два тугих узла, чтоб не мешались, на плечи накинула короткий - как у маленького королевского пажа, - теплый плащ. Золотую кочергу, магический королевский оберег, она приколола так же, как и Дерек - под воротник, чтобы не бросалась в глаза.

Оставить Аргенту записку? Нет? Наверное, стоило бы; Уна задумчиво склонилась над столом Аргента, взяла в руки его перо и провела ладонью по чистому листу бумаги. Объяснить все? Сказать, что ее позвали, и не абы кто - принц! И вовсе не для праздного гуляния... Но времени на это совсем не было - Дерек под окном снова забеспокоился, свистнул, и Уна не стала ничего писать.

С Аргентом, который мог вернуться в любой момент, сталкиваться тоже не хотелось. Могли начаться расспросы, девушка живо представила себе неудовольствие, которое непременно выпишется на лице магистра, когда он услышит имя вызвавшего Уну в такой поздний час. А потому Уна решила спуститься вниз по-бандитски, по веревочной лестнице, которая была удачно спрятана за большой кадкой, в которой росло небольшое экзотическое деревце.

С последних ступенек чуть покачивающейся лестницы Уна неуклюже спрыгнула в снег, едва не поскользнувшись, и Дерек подхватил ее, не дав упасть и запутаться в орешнике. На миг он прижал девушку к себе, крепко-крепко стиснул, укрыв ее полой своего светлого серого плаща, опушенного песцами, от разыгравшегося к ночи ветра, и ей показалось, что он склонился над нею чуть ниже, чем того требовала ситуация. Растерявшаяся Уна, глядя в голубые прекрасные глаза принца, ощутила на своей щеке его теплое дыхание, его светлые локоны коснулись ее лица, но Дерек тотчас отстранился сохраняя совершенно спокойное выражение на своем лице. Теперь его руки поддерживали девушку очень аккуратно и почтительно, но совсем бесстрастно, и Уна перевела дух, успокаивая себя - показалось... всего лишь показалось, что принц воспользовался ситуацией и хотел ее поцеловать. Вероятно, этого хотелось бы ей? От этой крамольной мысли Уна стыдливо вспыхнула, а потом остыла, понимая, что это ее маленькое желание - всего лишь отражение ее тоски по прежним временам и по прежнему Дереку, которого она считала своим самым надежным и верным другом...

- Что ты задумал? - спросила Уна поспешно, чтобы как-то скрыть свое смущение, одергивая одежду.

- Не я, - парировал Дерек, глядя на нее спокойно и прямо, словно не было только что двусмысленной и неловкой ситуации, - а мы.

Он кивнул в сторону орешника, спутанным кружевом чернеющим на белом снегу, и Уна, обернувшись, увидела за его хаотичной вязью еще один сверкающий венец.

- Демьен тоже тут?!

- Как в старые добрые времена, - произнес Дерек, улыбаясь осторожно, краешком губ. В его голубых глазах на миг отразилась такая радость, будто он узнал секрет, как повернуть время вспять, и Уна снова поежилась от тоски, коснувшейся ее сердца.

- А Аргент где? - удивилась она, глядя, как Демьен шагает по узкой тропинке, ведя за собой лошадей для всей троицы. - Разве он не с тобой?! Он же должен был охранять твой сон!

- Пошел обходить академию, - отозвался негромко Демьен. - Сказал, что должен убедиться, что нет ни единого шпиона. Дело, кажется, серьезное; Аргент - великий человек, он сразу заподозрил обман, и сегодня во сне его опасения подтвердились. Кто-то все это время водил меня за нос, и он подобрался ко мне очень близко, коль скоро знает так много...

Для Уны Король привел послушную гнедую лошадку, и сам помог Уне взобраться в седло, подставив руку под ее ногу. Сам он взлетел в седло в один миг, и Дерек последовал его примеру.

- А куда мы собрались? - поинтересовалась Уна, взяв в руки поводья.

- На Башню, к Королевским Часам, - кратко ответил Демьен, сверкнув грозно глазами. - Нам бы поймать того, кто крадет время и узнать, что за негодяи наводят на меня эти сны, и с какой целью!

- Не лучше ли Аргента попросить выследить Похитителя Времени? - осторожно поинтересовалась Уна, но Демьен упрямо тряхнул головой.

- Аргент против, - коротко пояснил он. - Ему всюду мерещатся заговоры и шпионы, а ловля вора почему-то кажется очень опасным делом! Тем более, что сильнейшие королевские маги пытались его поймать, и...

- ...и?

- ...и ничего, - Демьен нахмурил брови, губы его упрямо сжались. - Время было украдено, но вор остался невидим. Однако, это проблему я решу. Обещаю!

Он пришпорил своего коня и первым выехал на дрогу, ведущую из сада за пределы академии, а Дерек и Уна последовали за ним.

***

Башня, на которой располагались Королевские Часы, была огромной, старой и тихой. Хранитель башни, а по совместительству и главный часовщик, маленький сморщенный старичок с детскими удивленными глазами, наблюдающий за механизмом часов, разбуженный посреди ночи самим Королем, поспешно натягивал штаны, дико озираясь.

- Часы? - бормотал он, кое-как заправляя полы длинной ночной рубашки в штаны и как попало застегивая на куцей жилетке пуговицы. - А что с ними? Они в отличном состоянии, клянусь!

- Вот и посмотрим, - ответил Демьен, терпеливо дожидаясь, пока хранитель отыщет под кроватью стоптанные старые туфли и зажжет свой фонарик. - Идем, посмотрим?

Лестница, ведущая наверх, к часовому механизму, была скрипучей, с протертыми множеством ног ступенями, но чистой - хранитель тщательно следил за этим. Не так много человек посещало башню ежедневно, но она все равно была убрана так чисто, словно каждый миг мог заявиться важный гость - такой, например, как Король. Ступени ее лестницы были чисто выметены, кирпичный пол отмыт так, что ни песчинки не завалялось в углах, а паутина, которую прилежные пауки в изобилии развешивали всюду, де только могли, тщательно собрана маленькой метелочкой.

И теперь, шагая впереди Короля по старым, жалобно поскрипывающим ступеням, хранитель раздувался от гордости, потому что ему не стыдно было показать плоды своих трудов. Все было аккуратно, ухоженно и отлаженно.

- Эти Часы, - с гордостью говорил хранитель, повыше поднимая свой фонарик, так , что пятно света от него металось по совершенно лысой, блестящей макушке хранителя, окруженной белоснежными реденькими кудрями, - самые точные Часы в мире! Их механизм древний, но очень прочный и надежный! И если бы не воры... если бы не воры, эти Часы не ошибались бы еще тысячу лет!

Хранитель горестно вздыхал, печалясь и переживая за свое детище, за свое сокровище - Часы, - и башня тихонько вздыхала вместе с ним.

Лестница кончилась, и на последней, самой верхней площадке, хранитель встал перед дверями, ведущими непосредственно к сердцу механизма - к крутящимся зубчатым шестеренкам, отполированным временем до блеска, с забавными картинками, вытравленными на их ярких медных дисках.

- Постойте, - произнес Демьен, заметив, что хранитель, подняв фонарик повыше, одной рукой неловко перебирает ключи на большой связке, задумчиво шевеля губами. - Не стоит вам идти туда. Дальше мы сами. Благодарю вас за вашу помощь.

Хранитель, увеченный своими поисками, не сразу услышал слова Короля, а потому их пришлось повторить дважды, чтобы тот, наконец, прекратил свои поиски и оставил ключи в покое.

- Ась?! - переспросил хранитель, глядя на Демьена удивленными чистыми глазами. - Что?! А как же вы попадете туда, если я...

Он указал на дверь, запертую на замок, на замочную скважину, обвел жестом массивную дверь на почерневших от времени огромных дверных петлях.

- Не беспокойтесь, - мягко сказал Демьен, расстегивая ворот куртки и вынимая из-за пазухи черный, замысловато выточенный ключ на длинной цепочке. - Я открою эту дверь. Идите; вам с нами нельзя.

Часовщик-хранитель с недоверием посмотрел на ключ в руках молодого Короля; на его языке вертелся язвительный вопрос, и, вероятно, не один. Может быть, хранитель хотел выразить свое сомнение по поводу королевского ключа, ведь вверенная ему башня была особенной, и ее первой попавшейся отмычкой не откроешь! Но он смолчал, глядя на лукавую улыбку Демьена, чуть пожал плечами и отступил в темноту.

- Как скажете, Ваше Величество, - произнес хранитель, и голос его звучал чуточку обиженно. - Я буду ждать вас внизу.

И он неспешно начал спускаться по лестнице, унося с собой свет, шлепая подметками старых растоптанных туфель, зевая, старчески охая и почесывая спину.

Когда шаги его стихли где-то внизу, Уна вытянула ладонь вперед и на ее пальцах расцвел лепесток пламени, осветивший лестничную площадку куда ярче маленького фонарика старика-хранителя.

- Ну, - произнес Дерек, рассматривая ключ, который Демьен снял с шеи, - может, объяснишь, что это значит?

- Конечно, - с готовностью ответил Демьен. - Ест Вседверь, а это - Всеключ.

- Очень содержательно, - произнесла Уна. - А можно яснее выражаться.

- Часы кто-то посещает, - терпеливо ответил Демьен. - И крадет время.

- Да что ты говоришь! - Дерек изумленно покачал головой и зацокал языком, но Демьен перевел на него строгий взгляд, и принц прекратил паясничать.

- Наши маги, и техномаги, - терпеливо продолжил Демьен, - устраивали засаду, и не один раз. Несколько,- Демьен помялся, размышляя, стоит ли делиться такой секретной информацией с друзьями, но, наконец, решился. - Если быть точным, то пять раз. Пять раз они охотились на того, кто обманывает Часы и крадет время.

- Пять раз! - воскликнула, пораженная, Уна. Демьен кивнул.

- Именно. Сначала они думали, что вор просто невидим. Маги варили особые стекла, чтобы рассмотреть любого, но башня оставалась пустой перед их взором, даже вооруженным самыми сильными, самыми волшебными очками. Механизм работал отлично; ни оного сбоя, ни одного лишнего звука - все отлажено. Ни пылинки, ни лишней песчинки. Ни малейшей причины, по которой Часы вдруг могли бы сбиться. А они сбивались. Ровно в пять утра, когда город уже просыпался, когда минутная стрелка готова была коснуться цифры двенадцать, Часы вдруг удивленно крякали, кашляли, как живые, и стрелка падала на пять мнут назад. И никого рядом с нею не было! Вор оставался невидим. Значит, дело тут не в невидимости. Значит, вор спрятался глубже, чем мы предполагаем.

- И как же твой ключ поможет нам его увидеть? - поинтересовалась Уна, и Демьен многозначительно покачал пальцем.

- Я потому и позвал вас, - ответил он. - На всякий случай... я не знаю, с чем мне придется столкнуться, а тайну такого уровня можно доверить лишь тем, в ком уверен. Этот ключ,- он еще раз продемонстрировал свое сокровище Дереку и Уне, поднеся его близко к их лицам, словно хотел, чтобы они запомнили каждую замысловатую завитушку на его черной, выкованной искусным мастером головке, - открывает не просто двери. Он открывает двери... к самой сути вещей. И обратного хода нет.

- Это как? - удивилась Уна.

- Пройдя сейчас со мной через проход, открытый этим ключом, вы навсегда останетесь Всевидящими, - ответил Демьен. - Вы будете видеть то, чего не видят другие. Ветер, например. Мороз. Дождь. Все чувствуют Мороз, но никто не знает, как он выглядит. Вы - будете.

- О, как это интересно! - произнесла, потрясенная, Уна. - Это как мое зеркальце!

- Почти, - согласился Демьен, чуть кивнув головой. - Только твое зеркальце может еще и предсказывать, а Всеключ может просто открыть глаза на происходящее. Когда мне сказали, что вора поймать не удается, я сразу задумался о его природе. Быть может, Время само убегает от нас? По своей воле? И его стоило бы уговорить не делать этого? Ну, готовы?

Дерек и Уна кивнули, и Демьен аккуратно вставил черный ключ в замочную скважину. Хранитель зря презрительно морщил нос - королевский ключ подошел к дверям в часовой башне, замок отперся с первым же поворотом ключа, и дверь, чуть скрипнув, отворилась.

***

...Это была самая странная комната из всех, что существуют на свете. Уна, Дерек, Демьен - они просто замерли на пороге, изумленные, ослепленные и ошеломленные увиденным.

Часовой механизм?!

Будуар красивой дамы, модницы?!

Склеп?!

Предгрозовой тревожный свет больно резанул их глаза, привыкшие к мягкому полумраку. Все вокруг было залито им, и все предметы - даже самые простые и знакомые, - казались зловещими и страшными, словно кусочки ужасного, пугающего сна. Часы работали и здесь; их мерное тиканье напоминало нудный стук капель, долбящих камень, от него начинало ломить в висках и хотелось зажать уши, чтобы этот отравленный звук не сливался с кровью и не заставлял сердце биться так же мертво и страшно.

По розовым стенам странной сумасшедшей комнаты, оббитым нежным шелком в меленький цветочек, карабкались вверх черные голые стебли умирающего плюща, похожего на уродливые глубокие трещины, прорезавшие каменную кладку. Его листья пестрым мягким ковром устилали пол, лежали на беленьких комодах с облупившимся лаком, под которым угадывался тлен, черное старое дерево и плесень. Неряшливыми пятнами коричневые листья были приклеены к розовому шелку, пристали к шестеренкам часов. Вьющиеся стебли пытались связать, остановить и сами Часы, втискиваясь меж острых зубцов, наматываясь на оси шестеренок, забивая механизм красными и коричневыми, уже высохшими листьями. Но Часы боролись, не сдавались, безжалостно перемалывая плющ в труху, и неряшливые мусорные чешуйки разлетались повсюду.

- Неудивительно, что Часы стали ошибаться! - произнесла Уна, расширенными от удивления глазами глядя на расставленные меж шестернями креслица и столики с чашками, наполненными недопитым чаем, заставленные тарелочками с надкусанными и засохшими пирожными. - Это кто ж так постарался?

Но Демьен чуть качнул головой - нет, нет, не это причина! - и компания несмело прошла вглубь комнаты, стараясь ничего не задеть и не повредить.

У огромного, круглого, как циферблат, просмотрового окна, у комода с установленным на нем зеркалом сидела на нарядном пуфике, обтянутом роскошным бордово-золотым гобеленом, некая особа - рыжая, как леса-огневка. Из полуоткрытых ящичков торчали нехитрые украшения - птичьи разноцветные перья, свисали длинные нитки жемчужных бус, в которых расколовшиеся и потерявшиеся жемчужины были заменены неуместно яркими красными ягодами. Из-за тиканья огромных часов она не услышала голосов вошедших - а может, услышала, да только ей было все равно. Она была слишком занята собой и своим хорошеньким личиком, которое рассматривала в блестящем овальном зеркале.

Ее кипенно-белое платье было воздушным и прекрасным, как плывущие по небу облака, но подол пышной, как взбитые сливки, юбки почему-то испачкан грязью и облеплен приставучими сухими колючими репьями. Вместо браслетов, прокалывая тонкую, нежную ткань воздушных батистовых рукавов и оставляя в них неряшливые дыры, на руках неизвестной болтались плети черного, засохшего терновника, и точно такой же терновник, словно колье, спускался на грудь странной девицы, цепляя платье и портя его.

На голове рыжей чаровницы, чьи огненные кудри по цвету могли соперничать только с красными листьями клена или алыми - плюща, лежал венок... да нет же, корона! Видимо, девица сама сплела ее из пестрых осенних кленовых листьев, гроздьев спелой рябины, горящей огнем меж пучками зеленых сочных листьев, и черных голых веток, годных лишь на то, чтобы по ним скакали маленькие голодные птички с желтыми грудками.

И так, и так вертясь перед зеркалом, поправляя тяжелый венок на голове, прелестница то добавляла в венок цветы иссохшего чертополоха, то вплетала в рыжие кудри яркие мелкие бессмертники. Карминово-красные губы она то и дело подкрашивала горькой ягодкой рябины, и, оглядев себя в зеркало, оставалась очень довольна увиденным.

- Госпожа Осень, - неприятным, елейным голосом произнес Демьен, заложив руки за спину и покачиваясь на носках, словно строгий учитель, рассматривающий нерадивого проказника-ученика. - Надо же, кто, оказывается, проказничает в моей столице... Чем обязаны вашему пристальному вниманию? Очень рады, что вы нас посетили, но поясните причину, по которой вы не хотите покидать наше гостеприимное государство?

Волшебный ключ преобразил и его; казалось бы, что ничто в его внешности не изменилось, черты лица остались все теми же, но над головой его, полыхая лепестками танцующего пламени, теперь горела корона. Ее невозможно было ни снять, ни спрятать. Она просто была, отражая сущность Демьена, и плащ на его плечах, изнутри подбитый мехом, странно напоминал сложенные за спиной алые крылья, покрытые красивой плотной чешуей.

От звука его голоса, с нескрываемой ехидцей произнесшего ее имя, Осень вскрикнула и обернулась, едва не уронив свое зеркало.

- Ты... видишь меня?! - изумленно произнесла она, рассматривая Демьена так, словно за бесконечную череду своих рождений она не видела ничего удивительнее.

Демьен чуть склонил голову с пылающей на его черных волосах короной.

- Так и ты видишь меня, - ответил он, щуря серые глаза.