- -
- 100%
- +
От этого нахальства у Аннет даже глаза на лоб полезли.
Она стояла, изумлено раскрыв рот, не в силах вымолвить и слова. Ложь Рыбоглаза, словно хорошее заклятье, лишила ее голоса.
— Жирный врун! — воскликнула она, когда смогла, наконец, вдохнуть и произнести хоть слово.
— Неблагодарная мерзавка! — выругался Рыбоглаз. — Стала бы хозяйкой в моем доме! Мне женой! Чем плохо?
— Мадам Жирный Рыбоглаз?! — яростно выкрикнула Аннет, заводясь. — Чтобы ты по воскресеньям одалживал меня святоше для показательных порок? Нет уж, благодарю покорно! Я лучше стану Шелкопрядом!
Рыбоглаз визгливо, неприятно рассмеялся.
Обычно его смех был уютный, какой— то добродушный, даже если Рыбоглаз творил гадость.
Но сегодня смех его был резкий, как визг пилы. Весь его безобидный, нескладный вид казался декорацией, которая вот— вот упадет, и покажет истинное лицо Рыбоглаза.
— Не заплакать бы тебе потом, — злорадно прошипел он, отсмеявшись, недобро сверкая своими глазками— буравчиками. Так и сверлит нехорошим взглядом! — За какие такие заслуги он тебя берет к себе?! А? Молод слишком, чтобы быть твоим отцом! Что задумал? Сам хочет совратить?
— Не отцом, а опекуном, — сердито огрызнулся Шелкопряд. — У нее достаточно уважаемая фамилия, чтоб от нее отказываться. Я назову ее не сестрой и не дочерью, а воспитанницей! Девушка просто будет жить у меня, ни в чем не нуждаясь и обучаясь в самой хорошей академии!
Но Рыбоглаз не унимался. Ему словно доставляло удовольствие дразнить Шелкопряда и говорить про него пакости.
— Доброты в мире нет! — каркал он мерзким голосом Аннет. — Нельзя верить первому попавшемуся красавчику! В бескорыстность его тоже нельзя верить! Денег ему от тебя не нужно? Так что— то другое подавай! Смотри! Я отрезал волосы — он отрежет голову и выварит в масле, чтобы добыть часть твоей магии!
— Да как ты смеешь! — вскипел гневом юный Шелкопряд, воинственно наставляя на Рыбоглаза ключ.
Рыбоглаз словно только этого и ждал. Видно, он специально дразнил и оскорблял Шелкопряда, чтобы тот на него напал и получил отпор. Каков бы ни был Шелкопряд как маг, а Рыбоглаз полагал себя сильнее его.
И две магические вспышки ключей, столкнувшись, рванули в разные стороны белоснежным светом. В разные стороны полетели обрывки белых бинтов и обломки черных, хищных, как крючки на щуку, гарпунов. Аннет даже вскрикнула, когда обломок черного металла рассек ей кожу на щеке.
Испуганная, она шмыгнула под стол, и оттуда наблюдала эпичную схватку.
Шелкопряд не собирался вредить Рыбоглазу; его оружием были бинты, длинные ленты, которыми он хотел спеленать противника. А вот Рыбоглаз не стеснялся; он точно хотел покалечить юного Шелкопряда, стреляя в него черными маленькими гарпунами. И гарпуны эти в клочья рвали лекарскую защиту Шелкопряда.
— Что, сопляк, — торжествуя, выкрикнул Рыбоглаз, увидев, что Шелкопряд, удивленный, отступает, сжимая свой лекарский ключ. — Докторишка! Не ожидал? Не один ты в академиях обучался, ха— ха— ха! Иди, мой свои клизмы и банки!
Шелкопряд очень рассердился, но ни слова не сказал в ответ; вместо этого он снова молниеносно направил на Рыбоглаза свой ключ, и тот подлетел, крутнувшись в воздухе, как юла, сбитый с ног вспышкой обжигающе— белого света.
Он со всего размаха плюхнулся животом на дощатый пол и засипел, отбив себе все внутренности.
— Мерзавец, — изумленно прохрипел Рыбоглаз, поднимая взгляд налитых кровью глаз на поразившего его мага. — Да как ты смел?!
— Не один ты обучался в академиях, — мстительно вернул ему его же слова юный маг. — Хочешь по— плохому? Так и быть!
Все ж Рыбоглаз был толст и неповоротлив, как раскормленный окунь, и не успел среагировать, когда следующая магическая вспышка, слетевшая с лекарского ключа Шелкопряда, стянула с него штаны, повыше задрала его бархатный сюртучок, обнажая дебелую поясницу.
Со смачным хлестким шлепком на нее сверзился большой лоскут перцового пластыря, которым обычно старики греют радикулит. Быстрая белая лента бинта в десять оборотов облетела толстого Рыбоглаза, намертво приклеивая к нему пластырь.
Наверное, эта примочка тотчас зажгла нежную шкуру Рыбоглаза, потому что тот сразу побагровел, словно внутри его все закипало, и испустил вопль, словно черти из него душу выбивают.
Он подскочил, прыгая, как мяч, дергая плотно обвязывающий его бинт, но так просто избавиться от него не мог.
Расцарапав повязку с одного края, он дернул пластырь. Но затем, чтобы убедиться, что тот крепко прилип к его коже, к волосам, и теперь нипочем не хочет отдираться.
— Вы за это ответите! — верещал Рыбоглаз, отчаянно раздирая себе задницу ногтями.
— Конечно, — серьезно поддакнул Шелкопряд. — Только клизму вымою, погодите. Кстати, как насчет хорошей порции глистогонного с чесноком? Могу влить.
Рыбоглаза припекало все сильнее, как окуня на углях. И он, оставив попытку избавиться от жгучего пластыря, вдруг завопил тонким, испуганным голосом:
— Помогите— е— е— е!
Аннет под столом так и покатывалась со смеху.
— Банки ему, — кричала она, — от простуды!
Рыбоглаза ее веселье разозлило.
Рыдая, утирая катящиеся по багровой физиономии слезы, он из последних сил махнул ключом, посылая в Шелкопряда сотни маленьких, острых, хищных черных гарпунов.
Тут бы и посекли они юного мага, может, не убили бы, но изрезали бы всего, с головы до ног.
Но тут дверь на кухню с грохотом распахнулась, впустив дикий холодный ветер, и тот посбивал оружие Рыбоглаза, словно это был рой мух, кружащихся над известным продуктом жизнедеятельности. Гарпуны попадали
— Ы— ы— ы— ы, — грозно раздалось из коридора. Словно исполин, не особо быстро соображающий, решал, кого разодрать в первую очередь.
Аннет испуганно вскрикнула. Шелкопряд стоял теперь меж двух огней, между страшным пришельцем и разъяренным Рыбоглазом.
— Ы— ы— ы— ы! — прорычало чудовище и сделало шаг вперед.
Бах! Бах!
Словно на пол, жалобно затрещавший под огромным весом, булыжники роняли.
***
Маленькие злые глазки смотрели с каменного уродливого лица вниз, на застывшего Шелкопряда, на перепуганного Рыбоглаза, который даже позабыл от ужаса, что ему зад припекает, и на Аннет, которая под столом просто остолбенела.
— Съе— е— ем! — прорычал монстр грозно, махнув в сторону толстого Рыбоглаза неповоротливой рукой. — Со— о— ожру, ы— ы— ы— ы— ы…
Рыбоглаз коротко вскрикнул, присел от страха и затрясся, как кролик.
Но Аннет показалось, что неведомое чудище явилось сожрать Шелкопряда. Точнее, оно просто явилось сожрать, а кого — это ему было не важно.
Бесстрашно вынырнув из— под стола, Аннет с воинственным криком схватила первую попавшуюся поварешку и со всех сих огрела чудовище по голове.
— Бам! — сказала голова чудовища, почему— то как пустой толстостенный котел.
— Вон! — кричала Аннет грозно. — Пойдите вон, господин монстр, не то я за себя не отвечаю!
Монстр перестал угрожающе размахивать руками и переваливаться с ноги на ногу; его близко посаженные глазки сосредоточились на Аннет, монстр с хрустом поскреб макушку, поросшую редкими встопорщенными волосами, словно приозерной чахлой травой, и макушка его предательски съехала на сторону.
А рука при ближайшем рассмотрении оказалась сломанной граблей. Она давно уже валялась на грядках с тыквами или подпирала двери. Или мешалась под ногами.
— Бука— бука— бука! Укушу, — на всякий случай пригрозило чудовище Аннет. — Отгрызу всем ноги!
— Девчонку бери! — заверещал Рыбоглаз. — У нее славные толстые ляжки!
— Вранье какое! — возмутилась Аннет. — С чего бы им быть толстыми, уж не с твоей ли капустной похлебки?! Да и тебе откуда знать, какие они?! Ты что, подсматривал за мной?!
— А ну, цыц! — прогрохотало чудовище, кое— как справившись с замешательством и изумлением и снова замахало руками— граблями. — Сейчас я вас буду убивать! Ам, ам! Р— р— р!
— У меня не толстые ляжки! — яростно прокричала Аннет. Рыбоглаз снова заверещал, как дамочка в бане, обнаружившая, что за ней подсматривает какой— то лоботряс. А чудовище, переступившее через порог, вдруг неловко зацепилось ногой и с воплем начало рушиться.
Прямо на Аннет.
— А— а— а— а! — вопил монстр во весь свой зубастый рот, размахивая поддельными руками.
Наверное, это было очень страшно — когда неведомое существо летит на тебя с грохотом и воем. По крайней мере, Аннет не могла и пальцем пошевелить от страха.
Тут бы и пришел ей конец. Если б не Шелкопряд.
Он и сам успел отпрыгнуть, и ее выдернуть из— под рухнувшего монстра. Аннет и глазом не успела моргнуть, как оказалась в объятьях у Шелкопряда, прижатая к его быстро бьющемуся сердцу.
— У вас кровь, — шепнул он, ласковой ладонью отирая расцарапанную гарпунами щеку Аннет.
У него были необыкновенные глаза. Темные— темные, карие, вспыхивающие на свету как редкий красный янтарь. И невероятно красивые, с веселой хитринкой. Шелкопряд был красивым молодым человеком и, несомненно, знал об этом. Наверняка пользовался. Рассматривая Аннет, он улыбался совершенно обворожительно, так, что у девушки голова начинала кружиться.
С этой улыбкой на губах он мог кого угодно уболтать на что угодно!
— Ничего, — шмыгнула носом Аннет, чувствуя, как ее щеки начинают пылать пунцовым румянцем от смущения, — заживет…
— Позвольте, я залечу? Не то останется шрам… Нет— нет, — поспешил исправиться он, увидев неподдельный ужас в голубых, как зимнее небо в погожий день, глазах девушки, — не шрам, отметина! Но и она вам не нужна…
Юный красивый Шелкопряд смотрел на Аннет с интересом, словно хотел что— то отыскать в ее чертах, словно хотел проникнуть силой мысли в ее потаенные мечты и желания…
Ах, У Аннет и дух занялся под этими внимательным взглядом! В старых романтических книжках про спящих принцесс, розы и принцев спасители именно так смотрели на своих избранниц, если, конечно, были по— настоящему влюблены!
Меж тем кухня вздрогнула от мощного удара об пол, и монстр, о котором обнимающиеся молодые люди напрочь позабыли, развалился на несколько кусков. Рыбоглаз, о котором тоже все позабыли, испарился еще раньше, чем монстр развалился на части. Толстый хитрец превратился в струю черного дыма и просто улетел через дымоход.
— Ну ой, — донеслось из угла, куда укатилась странная голова монстра.
— Сегодня ты продержался невероятно долго, Карл, — весело заметил Шелкопряд, рассматривая то, что еще недавно было туловищем монстра и внушало жуткий страх Аннет и Рыбоглазу. — Не бойтесь, Аннет. Это мой друг, Карл. Очень сообразительный каменный котел и потрясающая личность!
В углу снова послышался грохот; голова монстра с ерзающей макушкой, часто— часто подпрыгивая, обернулась к Шелкопряду и Аннет лицом. На поверку монстр оказался каменным волшебным котлом, а его ненастоящее туловище и в самом деле было собрано из случайно подобранных валунов и поленьев.
Карл довольно улыбался, глядя на изумление Аннет, и просто таки надувался от гордости.
— Я прогнал его! — гордо и радостно сообщил он Киту. — Он меня испугался, этот гнилой лесной дух! Сегодня ваша оживительная микстура действовала намного дольше. Я даже чувствовал руки, словно они снова у меня отросли!
Шелкопряд вдруг нахмурился.
— Микстура работает — это хорошо. А вот то, что этот толстяк лесной дух, ужасно плохо, — процедил он сквозь зубы. — Надо же… не ожидал встретить в таком отдаленном, мирном и тихом уголке лесного духа! Да еще и в роли скромного, хоть и хитроватого, директора сиротского приюта…
— Лесной дух? — удивилась Аннет. — Это что такое вообще?
— Боевой маг, — кратко пояснил Шелкопряд, снова отирая кровь, сочащуюся на щеке девушки, и аккуратно приклеивая на нежную девичью кожу невесть откуда взявшийся кусочек пластыря. — Притом один из самых сильных и яростных. Странно, что ваш директор выбрал именно это ремесло, когда обучался. С кем он тут, в тиши, вдали от столичной суеты, собрался драться? Тем более, он показался мне трусоватым…
— Может, потому и выбрал такое обучение, что трус, — брякнул Карл беспечно. — Кого— то боялся настолько, что не заметил, как выучился на трудную и опасную специальность, ха— ха!
Прикосновения длинных чутких пальцев Шелкопряда были ласковыми и теплыми. От их нежных касаний Аннет разомлела, словно сонная малышка, которой читают сказку у ярко горящего, пышущего жаром камина.
Чем больше она смотрела в лицо Шелкопряда, тем больше он нравился ей.
От него не только пахло осенью и ветром, но еще и веяло добротой.
«Да, принцам из сказки полагается быть добрыми и смелыми», — подумала Аннет, с легкой досадой освобождаясь от объятий юного мага. Ибо молодые люди стояли, обнявшись, совсем уж неприлично долго.
Рассматривая друг друга и любуясь.
Словно решая, принимать ли человека, с которым их свела судьба.
Меж тем дверь кухни снова открылась, впуская очередного посетителя, и на пороге появилась Квочка, кудахча ну точно курица. Увидев разбросанные по полу камни и поленья, на которых Карл приковылял пугать Рыбоглаза, она лишь всплеснула руками.
— Во что же вы превратили мою уютную, милую кухню, господин Шелкопряд! — запричитала она. — Камни, ветки, грязь!
— О, ради магнии всемогущей, прошу меня извинить! — весело, все с той же обаятельной улыбкой, произнес Шелкопряд. — Я сейчас все уберу!
— Я сама! — пропыхтела Квочка, ухватывая Карла за уши и одним мощным движением перемещая его с пола на печку. — На моей кухне хозяйничаю только я!
— Ухи, ухи мои! — взвыл котел Карл, но стонать было поздно.
Квочка в один взмах метлы устранила беспорядок, и это почти без магии. Сырые поленья отправились к печи, сохнуть, камни небольшой грудой устроились в углу, листья и грязь были затерты, сметены, словно и не было их тут вовсе.
— Ах, как все удачно… и неудачно! — бранилась и радовалась одновременно Квочка, усаживая гостя и Аннет за стол, а в котел наливая свежей воды и сыпля алых ягод. — Как вы вовремя, господин Шелкопряд! Еще б немного, и этот хитрец обвенчался б с Аннет! И тогда пиши пропало; прибрал бы ее наследство к своим рукам!
— Наследство не главное, — серьезно проговорил Шелкопряд. — Главное дар госпожи Алый Мак. Она сама. Было бы ужасно несправедливо, если б она погасла здесь, у этого толстяка в доме. Так вы говорите, в Аннет есть зачатки великой волшебницы?
—О, есть! — восторженно закудахтала Квочка. — Клянусь! Я сама видела, как дар ее побуждается и иногда работает, нечаянно, знаете, но сильно. Аннет, помнишь, как ты помогла сломанной яблоне срастись? А ее молнией шибануло, пополам развалило! До самого корня!
Шелкопряд согласно кивнул головой. А радость Аннет немного поутихла. Выходит, никакой романтики? Выходит, это рекомендация Квочки помогла ей найти опекуна, и тот собрался ее забрать отсюда потому, что у нее есть какой— то там дар?..
«Ну, по крайней мере, он меня не обманывает и прямо говорит, что ему важен мой дар», — тайком вздохнув, подумала Аннет.
— Что это ты такое собираешься варить? — обескураженный бесцеремонностью Квочки, поинтересовался Карл, принюхиваясь к быстро закипевшей воде. — Яд? Взрывчатую воду?!
— Чай с барбарисом! — отрезала Квочка, сыпля в варево сахар. — Ну, поменьше болтовни! Кипяти медленнее, каменная твоя башка! Не то ягоды раскиснут.
— Я прибыл, как только смог, — ясно улыбаясь, доброжелательно произнес Шелкопряд, грея ладони о предложенную ему кружку с ароматным чаем. — Одновременно с письмом от попечительского совета не успел…
— Ах, вы спасли Аннет! — всхлипнула, расчувствовавшись, Квочка, промокая набежавшую слезу краешком фартука. — Но кто теперь спасет вас, мастер Шелкопряд? Лес полон дымных теней. Они будут сторожить вас ночью. Как же неосмотрительно вы прибыли один!
— Я вовсе не один. Я с Карлом, а это дорогого стоит. Значит, в ночь не поедем, — решительно ответил Шелкопряд. — Поедем рано утром, с первыми лучами солнца. Называйте меня Кит, мадам Жюстин. Не нужно так официально звать меня Шелкопрядом.
Он обворожительно улыбнулся Квочке, которая, к великому удивлению Аннет, носила красивое имя Жюстин, и та заалела, потупила глазки, ловко спрятав натруженные руки под передник.
— Ах, мастер Кит, — игриво произнесла она, кокетливо поглядывая на молодого мага. — Какой вы, однако, ловкий дамский угодник! Мадам, скажете тоже! Хи— хи— хи! Наверное, многим девицам кружили головы, а?
Кит ослепительно улыбнулся, так, что помалкивающая Аннет едва не поперхнулась своим чаем.
— Нет, — тихо произнес, все так же улыбаясь. — Вовсе нет.
В эти его скромные слова Аннет отчего— то поверила. При всей своей красоте Кит Шелкопряд не походил на волочащегося за каждой юбкой. Наоборот; в его глазах была тень грусти, и от этого сердце его казалось напертым на замок.
— Долго еще варить? — подал голос недовольный Карл, и Квочка, тотчас став суровой, без разговоров треснула его по лбу деревянной ложкой.
— Не болтай! От этого чай станет кислым! — строго одернула она Карла. — Все готово почти. Ну, так что велите нам делать, мастер Шел… мастер Кит, я хотела сказать.
— Карл крепко пугнул этого Рыбоглаза, — небрежно заметил Кит. — Он не посмеет сюда сунуться. А вот в лесу может попробовать напасть.
— Нападет, как пить дать! — поддакнула Квочка.
— Поэтом встретит нас мой хороший друг, — подытожил Кит. — У него ни один лесной дух не пройдет без спроса!
***
Хоть и было решено выезжать рано утром, поспать Аннет никто не предлагал. Наоборот; Квочка скорее разбудила парочку помощников порасторопнее и организовала для Аннет ванну.
— Вот и славно, вот и хорошо, — бормотала она, распаренная, раскрасневшаяся, приспосабливая под это дело огромную новую кадушку. Изнутри Квочка выстлала ее белой простыней, а потом налила туда горячей воды. — Сейчас отмоем тебя, моя звездочка, чтоб дух сиротского приюта отстал!
Карл по— прежнему стоял на печи и в нем кипятился отвар душистых трав, которые Квочка доливала в кадушку.
— Это от ломоты в суставах, — бормотала Квочка, кидая сушеные листья в бурлящий белыми пузырями кипяток. — Это от неудач… а это от злого взгляда!
Кадушку она со всех сторон загородила простынями, развешав их на веревках, чем очень огорчила Карла.
— Эй! — воскликнул он, когда прямо перед ним повисла крепкая, плотная простынь. — А как же техника безопасности?! Как ты понесешь кипяток? Запутаешься и прольешь себе на ноги! Требую убрать!
— Негоже за юной девушкой подсматривать! — сурово прикрикнула на него Квочка, треснув Карла деревянной ложкой по лбу. — Бесстыдник!
— Да какое ж подсматривать, — наивно попытался выкрутиться Карл. — Я же всего лишь котел. Вы же не прячете девиц от кружек и от ковшей… ай!
Квочка еще раз треснула его ложкой и сурово погрозила ему пальцем.
— Каменный великан ты, — вредным голосом произнесла она, развеивая надежды Карла напоблюдать за купанием. — И притом очень хитрый. Так что давай, отворачивайся! Спасибо, что напомнил, что я туда— сюда с ковшом бегать буду! Ну, живее!
Карл с тяжелым вздохом подчинился, и Квочка для надежности рядом с его затылком поставила глиняный кувшин, чтоб негодник— Карл не вздумал обернуться и подсмотреть.
В маленькую купальню, образованную развешанными простынями, она привела Аннет, немного оробевшую и смущенную таким быстрым развитием событий, и помогла ей избавиться от нехитрой одежды.
— Вот так, — радостно ворковала Квочка, помогая девушке влезть в теплую воду. — Сейчас намою тебя, звездочка моя, и будешь ты чистая— чистая, как в день рождения. А это, считай, и есть твой второй день рождения! Поедешь подальше отсюда, выучишься, станешь важной госпожой!
Квочка всхлипнула, промокнула увлажнившиеся глаза краешком фартука, но почти тотчас же взяла себя в руки и шустро сгребла вещи Аннет в охапку.
Раскрыв печь, она швырнула туда старую одежду девушки, и Аннет вскрикнула от неожиданности.
— А в чем же…
— Не переживай, звездочка моя, — ворковала Квочка, запихивая подальше в жаркое нутро печи вспыхнувшие башмаки Аннет. — Господин Шелкопряд привез с собой тебе в подарок целый сундук новых вещичек! Все с иголочки, все красивые, ну что новогодние костюмы! Ах, какое белье! Нежнее, чем облако над речкой в марте! А платьица?! Сама королева, наверное, не носит такой красоты! И ленты, и ботиночки — загляденье!
— А если оно не подойдет? — беспокоилась Аннет. — Будет мало, или велико?
— Не думаю, — беспечно отозвалась Квочка, ловко откинул угол простыни, защищающей девушку от нескромного взгляда Карла, который ворочался на печи, стараясь незаметно повернуться лицом к купальне. — Мастер Кит, верно, умелый дамский угодник, знает толк в нарядах! Но если что— то не подойдет, все всегда можно исправить и подогнать магией!
Карл, хитрец, потихоньку подпрыгивая, почти полностью повернулся, но Квочка заметила это и, бесцеремонно ухватив его за уши, поставила снова лицом к печной трубе, вызвав у котла недовольный возглас, полный досады.
— Да там жарко, — канючил он. — И пахнет сажей! У меня все лицо горячее, распаренное, щеки покраснели! Задыхаюсь!
— Ничего, потерпишь, — безапеляционно произнесла Квочка.
Она развернула один сверток из шелковой бумаги, и оттуда достала кусок душистого розового мыла и красивую расческу из черепашьего панциря.
— Ах, какие интересные вещички! — восторгалась она. — Что за дивный запах! Мастер Кит знает толк в том, что нужно приличной девушке, чтобы чувствовать себя комфортно!
— Это он привез? — удивилась Аннет, пока Квочка намыливала ее золотые волосы.
— А кто ж еще? Он, конечно. Наше— то мыло, сама знаешь, пахнет едко, да и глаза жжет. Им только лошадей отмывать! А от этого розового мыльца твои волосы ну чистый шелк! И блестят как! Ох, уж эта жадность мастера Джона! Ну, ничего. Мастер Шелкопряд обещал передать наши жалобы куда надо, так что, думаю, скоро заживем!
— Передать, — повторила Аннет, послушно зажмурив глаза, когда Квочка окатила ее голову теплой водой, смывая мыльную пену.
От обещания Кита Шелкопряда Аннет стало не по себе.
«То, что Рыбоглаз хотел на мне жениться без моего согласия, это, по сути, ерунда. За это его не наказали б слишком строго. А вот за то, что он на нас экономит, складывая денежки в карман, его по головке точно не погладят, — размышляла Аннет, пока Квочка натирала вехоткой ее плечи. — Как пить дать, его за это могут хорошенько прижать… А значит, спастись он может захотеть. И тогда… ох, зачем мастер Шелкопряд его надразнил, зачем угрожал! Конечно, теперь по лесу будет ехать опасно!»
Наверное, ее нехитрые мысли отразились на ее личике, и Квочка это заметила.
— Ну что, — заворковала она. — Что, что такое? Отчего ты побледнела, ягодка моя? Чего так испугалась?
— Ехать через лес опасно, — шепнула Аннет, обхватив себя руками за плечи, будто ей было зябко в горячей воде. — Ах, как я теперь боюсь за мастера Кита!.. Рыбоглаз очень разозлился. Зачем было его дразнить и злить?
— Что значит зачем? — возмутился Карл, одним прыжком оборачиваясь к импровизированной купальне. — Ему непременно надо было надавать тумаков! Да посильнее! Неужто бояться и помалкивать? Нет уж, мисс, это не для настоящих мужчин! Мужчины не пасуют перед негодяями! Жизнь настоящих мужчин полна опасностей! Каждый день мы рискуем жизнью, не задумываясь!
— А если б ты задумывался, твое тело до сих пор было бы при тебе, — отрезала Квочка и снова ловко отвернула Карла к трубе, ухватив его за уши.
— Эй! — сердито воскликнул он. Но Квочка уже не обращала на него внимания.
— В самом деле, цветочек мой, — ворковала Квочка. — Чего тебе переживать? Мастер Кит выглядит опытным магом, уверенным в себе. Не думаю, что он боится мастера Джона и в чем— то ему уступит. Вовсе нет. Он же обучается в самой лучшей академии!