- -
- 100%
- +
— Ты так и остался все тем же ничтожеством, Барбарис, — грубо выдохнул Кит. — Я же сказал — нет. И не клянчи; я все равно ее не отдам!
Барбарис промолчал; но в следующий же миг карету сильно тряхнуло, и он черной каплей густого дыма кинулся на Кита и обволок юного мага плотным коконом.
Кит, вероятно, воспользовался ключом, потому что кокон изнутри осветился белой вспышкой, и раздался вой раненного. Но черный дым не отстал от Кита; и тогда ладонь Аннет обожгло, сильно— сильно кольнуло, и она вспомнила о булавке.
«Квочка велела пользоваться ею только в крайних случаях!» — только и успела подумать Аннет. Но решение, наверное, было принято; и булавке дважды приказывать не пришлось. Из крохотной и незаметной она превратилась в огромную, как хорошие портняжные ножницы.
— Что мне делать?! — выкрикнула Аннет, сжимая булавку. — Я не умею ею пользоваться! Что делать?!
Кит не ответил ей; он катался по сидению, разрывая руками клочья черного дыма, словно путы, словно длинные черные волосы, и, кажется, был не настроен на беседу.
И тогда Аннет не нашла ничего умнее, как вонзить острие булавки в самую черную тьму, окутывающую Кита.
Карету снова тряхнуло, словно в нее угодила молния, Аннет с ее оружием откинуло в угол. Черная мгла от укола со стоном превратилась обратно в Барбариса, и он был серьезно ранен.
Скорчившись, скукожившись, он почти не двигался и держался за проколотый зад, и жалобно завывал, словно его прострелили навылет. Этим и воспользовался Кит. Изловчившись, он, что есть силы, толкнул Барбариса ногами в грудь, и тот скорченным трупиком вывалился в угодливо раскрывшуюся дверцу кареты.
— Наконец— то сообразила! — выдохнул Кит, тяжело дыша, без сил падая на сидение. По велению его ключа дверца кареты захлопнулась, отрезав все звуки грызни. — Быстрее было нельзя? Он же чуть не удушил меня!
— Я не умею этим пользоваться! — огрызнулась Аннет.
— Это же булавка! Что там уметь? Коли! — сердито отозвался Кит. — Я думал, ты додумаешься раньше! Зря я, что ли, тебе ее дал?
— Не дал, а стащил! — вспыхнула от стыда Аннет. — Ты залез ко мне за пазуху!
— Я просто открепил булавку.
— Тайком!
—…просто ее открепил!
— Ты трогал меня?!
— Нет!
— Как ты вообще посмел туда полезть?! — возмущалась Аннет. — Я же девушка, а ты ухватил меня за грудь!
— Тебе этого хотелось бы? Ты что— то часто повторяешь об этом. Я не хватал; но прямо сейчас готов все исправить. Подставляй. Тебя за какую, за левую или за правую?
— Хам! Нахал!
Но Кит уже не слушал ее.
Он отдернул занавесь и выглядывал в окно, что— то стараясь рассмотреть.
Взмыленная лошадка мчалась со всех ног так быстро, что лесе за окном сливался в одну серую полосу. Карл лупил своим хлыстом налево и направо, рассекая дымные тени, а впереди на лесной тропе, словно рассвет занимался!
Алое— алое солнце будто скатилось в лес и теперь шло навстречу бешено мчащейся карете. Рассветные лучи пронизывали чащу, испепеляя черный дым. Подлесок наполнился стонами и воплями, скрежещущими голосами. Маги, недобрые лесные духи, бежали прочь от света, и Кит с облегчением рассмеялся, поняв, что их охрана, подмога, которую он так ждал, успела вовремя.
Некоторые лесные духи обращались в людей и пытались погасить светило, наставляя на него свои волшебные ключи. Но им это не удалось; в ответ на их магические вспышки из чащи раздались выстрелы, и визжащие молнии заметались меж деревьев, раня нападающих.
Взмыленная лошадка замедлила свой бег. Карл больше не свистел и не щелкал хлыстом, а темнота и холод осеннего утра отступили прочь, когда навстречу, прямо перед самой каретой, из леса выбежал огромный вороной конь, страшный, сильный и дикий.
Он нес всадника, тоже черного, одетого в кожаную одежду, приличествующую любому боевому демону.
Растрепанные волосы всадника стлались по ветру, в поднятой над головой руке, в крепкой хрустальной колбе, плескался жидкий алый пламень, рассветные лучи, собранные магами в самые жаркие дни.
— Нил! — заорал Кит, распахивая дверцу кареты и уже не боясь, что к ним кто— то посторонний влезет. — Как же ты вовремя!
Глава 4. Купить породистого, талантливого мага недорого
— Я всегда вовремя, — важно крикнул в ответ Нил, склоняя вихрастую длинноволосую голову и пряча свою хрустальную колбу в кожаную сумку, висящую у него на боку. — Карл — ты дрался как лев! Лес полон разбитых наголову темных магов!
— Р— р— р! — кровожадно прорычал котел, скаля острые зубы и строя страшные, по его мнению, рожи. — О— о— о, я еще и не на то способен!
— Взять с собой Карла было правильным решением, — подтвердил Кит, улыбаясь до ушей. — Он верный друг и очень надежный страж.
— Но все же основную массу неприятеля я прогнал! — гарцуя на горячем коне и явно рисуясь перед девчонкой, подвел итог Нил. — Смотри, как драпают, с подпаленными задницами!
За недолгое время обучения в академии он еще немного подрос, возмужал, раздался в плечах. У него отросли витые красивые рога, в черты красивого, мятежного лица добавилось еще больше дерзости, в зеленых нахальных глазах сиял вызов.
И теперь, облаченный в боевой наряд, украшенный светлыми металлическими шипами и заклепками, верхом на черном жеребце, Нил выглядел как сам неукротимый дух мщения.
Укрощая коня, раздувающего красные, пышущие ноздри, он с прищуром рассматривал испуганную Аннет, выглядывающую из крохотного окна кареты, и девушка смутилась от пристального внимания демоненка.
— Так это твое сокровище? — с любопытством произнес Нил, ничуть не скрывая своего любопытства. — Это талантливая магия? Что— то не похоже. От нее магией и не пахнет, как будто она не практиковала ее даже на кухне. А можно поближе ее рассмотреть?
И Нил бессовестно усмехнулся, плотоядно облизнувшись.
— И не смотри даже, — строго отрезал Кит, открывая дверцу кареты и выпрыгивая на лесную дорогу. Он включил режим опекуна на полную катушку, и теперь смотрел на красующегося Нила как суровый папочка, отшивающий ухажеров взрослой дочери. Это было так забавно, что Аннет рассмеялась тихонько и зажала рот ладошкой, чтобы Кит не услышал и не обиделся. Или не разозлился еще сильнее. — Ты славно умеешь морочить головы юным девушкам, а это никак не помогает в учебе! И вообще, сдается мне, ты должен быть женат еще с сентября. Как свадьба— то?
На его вопрос Нил лишь фыркнул насмешливо и высокомерно задрал голову.
— Я не создан для семейной жизни, — ответил он беспечно.
— Что?! — не поверил своим ушам Кит. — Ты прокатил Беату?! Обманул ее в лучших ожиданиях?!
Зеленые глаза демоненка весело блеснули.
— Вот еще, — напыщенно ответил он. — Разве мог я отказаться от данного слова? Мое слово верное.
— Так как тогда…
— Она сама отказалась, — весело ответил Нил, довольный, что сумел сохранить свободу. — Сбежала. Сказала, что я несерьезен.
— Что! — выкрикнул изумленный Кит. — Ты чудовище, Монтеррей, ты довел влюбленную девушку до того, что она удрала из— под венца!
— Не, — с досадой протянул Нил. — Не из— под венца. От меня. До венца мы не дошли, слава магии.
Перебрасываясь последними новостями, они словно позабыли об Аннет. Нил спешился, и вместе с Китом они ухватили Карла за уши и стащили его на лесную дорогу.
— Ну, — крикнул Кит, отряхивая ладони, — госпожа Аннет, не изволите ли выйти? Дальше мы никуда не поедем.
— Что?! — испуганно вскрикнула Аннет, прекратив смеяться. Страх снова объял ее. Ей опять показалось, что Кит и Нил — это молодые разбойники, которые творят свои темные дела и ее похитили с какими— то корыстными целями. — Как это не поедем? Вы куда меня завезли, мошенники?! Верните обратно, немедленно! Не то я вам… я вас!..
В порыве гнева Аннет все же выпрыгнула из кареты— коробочки и ухватила палку, валяющуюся у дороги. Палка была большая и тяжелая, но Аннет твердо решила огреть ею Кита по спине, если он хоть пальцем ее тронет.
«А потом вернусь в приют, — лихорадочно соображала она, сжимая свое оружие изо всех сил. — Не могли же мы уехать слишком далеко? Да и дорога одна, не заблужусь».
Кит и Нил переглянулись и захохотали на весь лес молодыми, веселыми, громкими голосами.
— Спас девицу, да? — визжал от восторга Нил, сгибаясь от хохота пополам. — Получил благодарность? А— ха— ха— ха, а ты умеешь ухаживать за девушками! Смотри, какое неизгладимое впечатление ты на нее произвел! Она думает, что ты бандит! Сейчас в драку кинется! Ух, дерзкая какая!
— Конечно, бандит, а кто же еще?! Видели бы вы этого Барбариса! Он глава преступной шайки! Он сам так сказал! И господин Шелкопряд раньше в этой шайке состоял! И особо благодарить мне его еще не за что, — холодно рявкнула Аннет, сердито глядя на веселящегося Нила. — Разве что за то, что не позволил выйти за Рыбоглаза. Но сам— то он лучше него, что ли? Завез в чащу лесную, ведет себя как разбойник… Ой!
Крепкая рука подкравшегося незаметно Кита выхватила из рук девушки палку, и Аннет осталась безоружна. Кит, сурово сопя, размахнулся и откинул дубину подальше в кусты, отряхнул ладони.
— Вообще— то, есть за что. И не только за Рыбоглаза, — сказал Кит веско. — А из преступной шайки я ушел давным— давно.
Аннет отпрянула от него.
— Новые перчатки испортили, — неодобрительно заметил он, глядя на Аннет сердито.
У него очень странные глаза, решила Аннет.
Вроде, смешливые, с танцующими искрами смеха, а на дне горькая— горькая грусть. И, глядя в его глаза, Аннет вдруг ощутила укол совести, потому что поняла — своими словами она причинила Киту сильную— сильную боль. Но он не стал смотреть на девушку зло из— за этого; лишь кротко перенес эту порцию несправедливости, став еще немного грустнее.
— Я отработаю, — строптиво брякнула она. Почему— то сейчас ей не хотелось хоть чем— то быть обязанной Киту. Может, оттого, что она испытывала неловкость перед ним за свою резкость.
Он усмехнулся:
— Долго работать придется! Но я запомню. Теперь вы мне должны — раз уж добрые отношения вас чем— то не устраивают, — официально и сухо произнес Кит, — и я строго спрошу с вас за каждый потраченный грош.
— Можете оставить свои гроши себе! — так же строптиво выкрикнула Аннет. — Не вы ли говорили, что я богата? Сама могу за себя платить!
— Не можете, — огрызнулся Кит. — Вам восемнадцати нет, и мужа тоже нет, который мог бы распоряжаться вашим деньгами! Так что вы теперь на полном иждивении у меня на шее!
— Я об этом не просила! И вообще, если вам так дорога ваша нежная шея, можете меня обратно вернуть!
— Рыбоглазу? Замуж? Все— таки разглядели в нем привлекательного кавалера? — рассмеялся Кит. — Это можно! Позвать его сюда? Держу пари, Барбарис ему треплет уши где— нибудь на опушке.
Нил, наблюдая размолвку между молодым опекуном и его подопечной, только щурил наглые глаза да хихикал.
— Не переживайте, барышня, — произнес он гадким голосом, явно подкалывая Аннет и подливая масла в огонь. — Кит Шелкопряд давно уже не чистит чужие карманы. А зря; такой талант пропадает!
— Вообще— то, чищу, — спокойно ответил Кит, засунув руку в карман и извлекая какую— то измятую бумагу. — Вот, прихватил у Барбариса по случаю.
— Вы ограбили Барбариса, пока дрались?! — изумилась Аннет.
— Вообще— то, раньше, — неприязненно ответил Кит. — И, кажется, эта бумага очень важна для него, раз он держал ее у самого сердца. Да еще и под заклятьем.
— Так что с каретой? — деловито и нетерпеливо спросил Нил.
— Разводи огонь,— велел кит. — Карл, сварим разовый ключ?
— А то! — радостный, что его наконец— то заметили, подал голос котел.
— Разовый ключ? Куда?! — испуганно произнесла Аннет.
— В Академию Голодранцев, — ответил Кит. — Самое лучшее и самое интересное место на земле. Своим ходом мы долго туда будем добираться. А через магическую тропу будем на месте уже через полчаса.
– Если так, то зачем вообще нужно было ехать по лесу и подвергаться опасности?! — возмутилась Аннет. — Хотели показать мне, какие вы сильные и умелые маги?! Мальчишки!
Кит и Нил снова переглянулись. Нил насмешливо фыркнул.
— Она как принцесса на горошине, — насмешливо произнес он. — Гонору много, а жо…
— Нил!..
—…я хотел сказать, платье она носила не новое, рваное, — быстро поправился чертенок, почесывая макушку. — Гонору— то многовато для приютской девицы, я хотел сказать.
— Можно ходить с голой жопой, — угадав конец оборванной фразы, резко ответила Аннет, — но при этом иметь достоинство!
Нил даже языком цокнул от восторга.
— Строптивая какая! — произнес он. — Люблю таких!
А вот Карл рассердился по— настоящему.
— Какое достоинство! Чудовищное невежество и неблагодарность! — верещал он, подпрыгивая высоко в воздух, словно был не каменным котлом, а легким мячиком. Его крышка— макушка с грохотом елозила с места на место. — Ни крупицы знаний! Все знают, что магическую тропу, открываемую разовым ключом, можно сотворить лишь на перекрестке семи дорог! Да— с! Не у дверей приюта, мимо которого тянется еле— еле одна тропка, а семь! Дорог!
Его пламенная речь произвела на Аннет неизгладимое впечатление, и ей стало ужасно стыдно, даже стыднее, чем поссориться с Китом.
«Ой, какая ж я дура, если даже пустоголовый каменный горшок умнее меня! — подумала она, смущенно смолкнув. — Я и правда в магии не понимаю, чего полезла указывать?»
— Понятно, — смущенно пискнула она. Но Карл не унимался.
— Вы думаете, юная леди, почему эти нечестивцы напали на нас именно тут? — кипятился он. — Потому что это самое удобное место для перемещения! Вон за тем поворотом перекресток, а тут неподалеку растет разорви— трава, нужная для зелья!
— Да понятно, понятно! — с нарастающим раздражением произнесла Аннет. — Все, я беру свои слова обратно, не знала! Не слишком ли много нравоучений?!
Карл вдруг прекратил ругаться и шумно принюхался.
— Поздние ягоды, — пробормотал он. — Брошенные птичьи гнезда… Свежие лисички! Масля— а— а— ата…
И застонал с таким отчаянием и с такой мольбой в голосе, что любое, даже каменное, сердце облилось бы кровью.
Кит вздохнул, оглянулся.
— Ладно, — сказал он, вынув из кармана какую— то фляжечку. — Сходи, погуляй. Но только недолго! Пока Нил вон собирает хворост. А мы пока посмотрим, что за бумагу прятал Барбарис.
Кит отвинтил крышечку, и Карл с готовностью разинул рот, словно послушный мальчик, готовый проглотить ложку микстуры из рук врача. И он проглотил эту самую микстуру с причмокиванием, облизав длинным языком тонкие губы.
— Ва— ха— ха— ха— ха! — засмеялся он ну совершенно по— злодейски, подпрыгивая на месте, когда микстура начала действовать.
Он напрыгнул на какой— то камень, спрятавшийся в листьях, и тот прилип к нему, образовав подобие туловища. Приставшая ветка стала рукой; еще пара камней затопала, как ноги.
Собрав себе тело из подручных материалов, и напялив на голову подмороженный лопух, словно шляпу, Карл весело запрыгал по лесной дорожке в чащу, по пути хватая руками— ветками притаившиеся в палых листьях грибы и заталкивая их себе в рот. Попутно он рвал какие— то листья, принюхиваясь к ним своим крохотным шмыгающим носом. И если эти листья ему подходили, Карл рвал их, за волосы приподнимал свою макушку— крышку и складывал свою добычу в свою голову.
Аннет смотрела на это вытаращенными глазами.
— Вот это да! — только и смогла сказать она. — Как такое возможно?
— Оживляющий эликсир, — небрежно ответил Кит, присаживаясь на поваленное деревце. — Старинный рецепт. Правда, неполный. Я работаю над ним.
— Хочешь оживить кое— кого? — хитро прищурилась Аннет.
— Иногда о потерях очень сожалеешь, — туманно ответил Кит.
Нил быстро развел огонь из собранного валежника, высекая искру своим черными лакированными когтями. Пламя осветило небольшое пространство, и Кит развернул украденную у Барбариса бумагу и разгладил ее, разложив на коленях.
— Какой— то документ, — заметил Нил, сунув любопытный нос в бумагу.
— Купчая! — подтвердила Аннет, тоже глянув.
— Купчая на тебя, Аннет, — дополнил Кит дрогнувшим голосом.
— На меня?! — вскричала пораженная девушка. Кит кивнул и передал ей документ.
— Сама почитай.
— Но кто мог меня продать?! — на глаза девушки навернулись слезы.
— Родители. Никакая ты не сирота, Аннет.
***
Повисло неловкое молчание.
В свете костра, разведенного Нилом, Аннет лила слезы, глотала соленые капли, и все читала и читала слова договора купили— продажи, такие обычные, но такие дикие, непонятные.
Подпись отца, Говарда Алый Мак, была бледная, тонкая, словно бы нерешительная. Похожая на поникший цветок. А вот роспись матери, Беатриче, была четкая, угловатая, резкая, уверенная. Даже сейчас, после стольких лет, чернила на ней поблескивали. Мать с силой давила на перо, когда подписывала это. Никаких сомнений, никаких колебаний. Она хотела сделать это.
— Как же они могли?! — всхлипнула Аннет, отирая слезы. — Зачем? И, главное, кому?!
Покупателем значился как раз тот самый мерзкий Барбарис. В его шайку отдали Аннет, когда она была совсем крошкой. Возможно, из— за ее дара, который когда— то переливался и сиял, а теперь, без тренировок и обучения, почти совсем потух… Рыбоглаз, вероятно, растил Аннет для него, воспитывал и готовил для работы в шайке?
— А когда запахло жареным, они пошли на крайние меры, — пробормотал Кит. — Любыми путями хотели тебя оставить при себе. Барбарис, конечно, рисковал, разрешив Рыбоглазу на тебе жениться. Рыбоглаз мог прибрать к рукам твои денежки, вильнуть хвостиком, и ищи его потом.
— Не стоило бы тебе вот так, без подготовки, такие вещи говорить девице, — неловко произнес Нил, с хрупаньем переламывая сухие ветки и подкидывая их в огонь. — Я знаю, что говорю. Это… мучительно больно, когда узнаешь о предательстве родных.
— Я тоже знаю, — глухо ответил Кит. Как— то незаметно для самого себя он оказался рядом с Аннет, и его рука осторожно обхватила девушку за плечи. И она разревелась в голос, уткнулась в его плечо и обхватила за шею, выплакивая свое горе, свой испуг и волнение. — Но иначе никак.
— Да, да, — печально подтвердил Нил. — Вам, докторишкам, дай волю и топор, и вы все решите в кратчайшие сроки. Тюк — и нет ноги. Хрясь — и рука больше не болит.
— Иногда надо сделать больно, — глухо подтвердил Кит, — чтобы человек стал здоров.
— Интересно, почему сам Барбарис не женился на ней, — мотнув головой в сторону Аннет, спросил Нил.
— Нашел дурака! Барбарис осторожен. А если б Аннет каким— то образом тренировала свой дар? А если б у нее родовой ключ оказался? И им она приложила б новоявленного муженька? Или того хуже — развелась бы с ним и отжала б половину его богатств?
— Да не нужны мне его богатства! — всхлипнула Аннет.
— Кстати, — произнес Кит. — Денежки— то твоей семьи тебе принадлежат. Ты объявлена наследницей и единственной хозяйкой всего, а родители твои остаются ни с чем. Вероятно, они сейчас влачат жалкое существование. Нищенствуют; и на такой шаг их должно было сподвигнуть что— то очень серьезное. Видишь, в строке «цена» написано, что продавец полностью удовлетворен оплатой и претензий не имеет. Но чем заплатил Барбарис — не написано. Похоже, за этот договор они выторговали для себя единственное, что действительно было им важно — жизнь. Отдав все— все— все взамен. Может, это их хоть немного извиняет.
Аннет больше не плакала; она решительно отерла щеки и глаза, решительно высморкала нос, чтоб тот не хлюпал.
— Не извиняет, — резко ответила она. — Можно было драться! Сражаться! Разве я не стою того?! Разве я дешевле жизни? И нищета… это не так страшно. Можно подумать, я до сих пор жила в роскоши? Нет! В той же нищете! Жили б все вместе, но в любви и в уважении, а не со знанием того, что для родных я стала разменной монетой!
— Вероятно, ты права, — пожал плечами Нил. — Ну что, в огонь бумагу? И облизнется Барбарис со своей покупкой?
Кит качнул головой.
— Его контракты не горят в огне, — тихо произнес он. — И не тонут в воде. Их нельзя порезать и разорвать. Ни одним существующим способом их не уничтожить. И рано или поздно Барбарис отыщет этот контракт и потребует его исполнения. Он чует свои договора, потому что по старинке подписывает их своей кровью. И если эту бумажку увидит хоть какой— нибудь мало— мальски уважаемый суд, и попечительский совет, мое опекунство будет аннулировано, и Аннет отдадут по этому контракту Барбарису. Так что надо искать то, что поможет аннулировать контракт, и поскорее. А до тех пор укрыться в Академии. Ведь Академия своих не сдает.
— Жуткий тип, — с улыбкой произнес Нил. Он, как любой самоуверенный молодой человек, думал, что ему— то удалось бы справиться со зловещим Барбарисом. — Клятвы на крови… как это старомодно и глупо!
— Но ведь работает, — заметил Кит.
— Что же делать? — испуганно произнесла Аннет. — Куда его спрятать, чтобы он не почуял?!
— Если надо что— то спрятать необычным способом, — раздался из кустов хриплый голос, и на дорогу вывалился Карл, теряя по пути отстающие руки и ноги, — то дайте это сожрать Карлу! И ни одна живая душа не догадается, куда оно делось! Ой.
С последними словами от головы— котла отстало каменное туловище, и котел колобком покатился к костру, гремя крышкой.
— Карл, да ты просто клад! — воскликнул Кит, подскочив. — А ведь и в самом деле, о каменных котлах Барбарис вряд ли подумал, когда составлял эту бумагу. Давай, жри ее!
Молодые люди помогли Карлу подняться, установили его на бревнышко у костра и Кит протянул Карлу бумагу.
— М— м— м, похоже на свернутую в трубочку вафельку! — пробормотал Карл. Он разинул свой зубастый рот и с присвистом втянул бумагу. Для очистки совести попытался ее прожевать, но его острые, полупрозрачные, как сосульки на январском морозе, зубы только скрежетали, словно Карл грыз кусок железной кровли. — Но совсем не вкусно. Вот жалость.
— Ты ведь не станешь отрыгивать ее перед кем попало? — насторожилась Аннет, когда с контрактом было покончено.
— Разумеется, нет, — невинно ответил Карл. — Только перед тем, кто скажет тайное слово!
— Какое?
— Ну, например, «Карлуша молодец».
— Но это два слова!
— А тебе их жаль для меня?!
Аннет от этого препирательства впервые за время ее странного путешествия рассмеялась, и Карл надулся от гордости, понимая, что ему удалось немного повеселить и утешить девушку.
— Значит, принимается! — решил Кит. — Запомним эти слова.
— Тем более что это совсем не сложно, — скромно поддакнул Карл. — Это ведь чистая правда. Ну, а теперь за дело! Я ужасно продрог в этом лесу. Хочу в Академию, на горячий очаг, поспать.
Кит приподнял крышку на каменном котле. Там, в его полости, аккуратно сложенные стопкой, были припрятаны собранные котлом листья нужных трав и корешки. Карл прекрасно помнил рецепты самых сложных зелий, и Киту подумалось, что котел вполне мог бы преподавать зельеварение вместо гномихи.
Карла установили прямо на раскаленные угли и долили в него воды из походной фляжки. Вода мгновенно вскипела ключом, всплыли ягоды и листья.
Кит достал из экипажа чемоданчик, распаковал множество бутылочек и баночек. Он отбирал нужные, откупоривал, подавал Нилу. Тот острым черным ногтем черпал оттуда ровно столько, сколько велел Кит, и сыпал в котел.
Зелье запахло на удивление приятно, карамелью и печеными яблоками, но даже обжора Карл не стал просить попробовать его. Наверное, потому, что прекрасно знал, как оно действует.
Пену, брызнувшую на огонь, Кит снял длинной серебряной ложкой и поднес ее лошадке, как ни странно. Умное животное послушно слизнуло предложенное ей угощение. Раз — и на лесной дороге ничего не стало, ни лошади, ни повозки. А Кит поднял из палой листвы крохотную игрушку из дерева, лошадку, запряженную в повозку.