Жена-беглянка. Ребенок для попаданки
- -
- 100%
- +
Услышав мой голос, Марта только руками всплеснула:
— Это ты?! Неужели это ты?!
Оглядев осла, потрогав ладонью его бархатную морду, унюхав колбасу, чесночное сало и окорок, Марта так и разрыдалась, отирая мокрое лицо ладонью.
— Неужто все получилось?! Ты продала эту дорогую монету?!
Я только кивнула и стащила с головы чепец.
— Полный кошелек денег привезла. Ну, давай разгружать, что ли, пока совсем не стемнело?
Я стащила все обновки, с облегчением вздохнув.
Марта тут же натянула синюю теплую юбку и кофту, и осталась очень довольна.
Ужина она не дождалась, отрезала ломоть от каравая, отпластала кусок от копченого окорока и съела, чавкая сочной розовой свининой.
Я же тем временем распрягла ослика, определила его на ночлег под свисающей чуть не до земли крышей. Не навес, но от непогоды укроет, если что.
Осел получил свою порцию овса, немного сена и ведро воды. А мы принялись разгружать припасы.
Марта мигом обмела от пыли и паутины свой старый шкаф.
На его полках давно ничего не было.
А теперь там в ряд стояли мешки с крупами, сахар, соль, мука!
— Как в старые добрые времена! — бормотала Марта, любовно расставляя припасы по полкам. — Теперь голод мне не страшен!
Масло, молоко, сыр, яйца, тушки кроликов мы определили в холодный подпол.
От близости реки там было холодно до ужаса.
Как на леднике.
Все съестное мы перенесли быстро.
А вот с мешками пришлось повозиться.
Муку кое-как втащили в дом вдвоем.
Уголь ссыпали в ведро и перетаскали к печи.
И только после этого мы, довольные и уставшие, умыв разгоряченные от работы лица и руки, зажгли новые свечи.
В доме тотчас стало светло.
На печи тонко засвистел закипающий чайник.
Мы уселись к столу, и раскрасневшаяся Марта в обновках и в новом чепце плеснула из заветного крепкого бочонка доброго красного искрящегося винца, чтоб отметить удачное предприятие.
— Как славно, как славно! — радостно повторяла Марта. — Сейчас курицу зажарим с маслом на огне, с травами! А поутру похлебку с кроликами… Ах, как я наемся, господи!
— Вот деньги, сочти, — я пригубила вино и пододвинула Марте мешок-кошелек.
Та, уписывая хлеб с мясом, довольная, рассыпала монеты по столу.
Выкатились и рубины. И Марта вздрогнула, увидев их кроваво-красное сверкание в свете свечей.
— Что это? — прошептала она, осторожно касаясь рубинов пальцем. — Откуда это?
— Эту муку молол твой отец? — усмехнулась я, наблюдая за ее реакцией.
Глава 22
Марта некоторое время молчала, потрясенная.
Потом вздохнула тихонько.
Снова потрогала камешки пальцем.
— Не знаю, — ответила она наконец. — Я тогда не задумывалась, отчего старый герцог так щедр к нам. Я была юна, наивна, и считала, что весь мир добр.
— Он сам сюда приезжал? — спросила я.
— И сам, и детей привозил. Молодого герцога привозил. И второго сына тоже. И они долго путешествовали по ручью. Но, кажется, у них не очень получалось призвать камни. И скоро их поездки сошли на нет.
Я чуть не расхохоталась.
Это сколько ж лет Натану, если старая Марта была юна, когда он был ребенком?
А Ивару?
На вид не более тридцати пяти.
А на деле, верно, старше Марты?
Даже тут обман. Интересно, что они за существа такие на самом деле?..
— Так где ты взяла их? — обеспокоенно спросила Марта.
— Я их призвала, — ответила я. — Точнее, ребенок. Ты же понимаешь это.
Марта с удивлением посмотрела на меня.
— То есть, ты его попросила? — уточнила она. — И он послушался?
— Выходит, что так, — развела я руками.
Марта смотрела на меня с недоверием и с каплей изумления.
— Может, и верно ты сильнее герцогского чада, — пробормотала она. — Если уже сейчас он покорен тебе…
— Знаешь, что я придумала? — перебила ее я. Слушать ее страхи касательно нашего будущего я не хотела. — Если уж я теперь могу камни призывать, так не попробовать ли нам их добывать и продавать? Тогда же мы горя знать не будем!
— Это как? — удивилась Марта.
— Мне сказали, что камни только в определенных местах можно добыть, — ответила я. — Вот на твоей земле можно. И у казначея дома почему-то получилось…
Я на миг задумалась. А действительно, почему?
— Где дарственная на землю, что дал вашей семье герцог? Если мы подтвердим твое право собственности у казначея…
В глазах Марты полыхнул ужас.
— Но ведь тогда герцог тебя найдет! — воскликнула она.
— Думаю, к тому времени он будет уже в цепких когтях его пассии, — недобро усмехнулась я. — И, вероятно, женат на ней. Так что он меня не тронет, чтобы избежать скандала с двоеженством. А мы с тобой купим такой дом, в котором будет и охрана, и крепкие двери, и высокие стены. И герцог не достанет!
— Ты уверена? — спросила Марта недоверчиво. — Может, оно и так. Земля моя; дар твой никто не сможет отнять. Но мужские руки все равно нужны будут. Помню, герцог долго по ручью рыскал, места какие-то искал. Потом приезжал, сгонял люд. И они долго возились в воде. Ты да я не сильные мужчины. Тебе беречь себя надо теперь, да и тяжести тебе лучше не таскать. А мне достаточно одного дня, проведенного в воде, чтоб я заболела и слегла.
— Значит, наймем работников, — уверенно сказала я.
— Вот за ними-то тоже нужен глаз да глаз! — сказала Марта уверенно. — Думаешь, работники упустят шанс набить камнями карманы и бежать? Нет уж. Ими управлять нужно. Муж у меня был, сильный мужчина, злой. Он заправлял всем. Мешки пересчитывал… с мукой. Взвешивал. Хоть один станет легче — он работников гонял, плетью бил. Ох, тяжкое дело ты задумала, девочка!
— Ничего, — ответила я. — Придумаю что-нибудь. Главное сейчас бумагу найти.
Марте не хотелось этого делать.
Она боялась; поэтому вместо поисков все больше охала и ахала, перебирая старые тряпки, одежду, какие-то пустые шкатулки с брякающей на дне изломанной мелочью.
Однако, нашла.
— Вот она, грамота-то, — произнесла она, сдувая пыль с плотного свитка, перевязанного выцветшей золотой лентой. На ленте болталась алая сургучная печать, крошащаяся по краям. — Только будет ли толк от нее?
— Вот и узнаем, — весело ответила я. — Съездим к казначею. Но сначала приведет себя в порядок. Негоже таким двум богатым и важным дамам такими замарашками ходить! Ты где мылась?
Марты стыдливо отвела взгляд.
— Да я, — промямлила она, — иногда грела воды немного… и…
— Ясно, — ответила я. — Значит, завтра этим займемся.
— Ох, — простонала Марта. — Косточки мои старые, а ты шустрая, молодая. Сила так и кипит. Потащишь меня в город, я и дух испущу!
— Не испустишь, - посмеиваясь, ответила я. — Забыла — осел теперь у нас есть. Он и повезет. Да и не завтра это будет, не переживай. Сначала сил наберешься, отъешься хоть немного.
Эх, если б все зависело от меня, я бы помчалась уже завтра.
Но…
Глянув на себя в осколок старого, мутного зеркала, я чуть не всплакнула.
От сегодняшних приключений, от целого дня, проведенного на солнце, я была красной, с растрепанными посеревшими от пыли косами, в чужом, краденом платье…
Нет, негоже, чтоб казначей видел меня такой снова.
Только не он.
Его высокомерный взгляд я больше не выдержу!
Под ним я ощущала себя сопливой девчонкой, которую отчитывает зловредный учитель.
И возразить ему стыдно. И нельзя.
Но и ничтожеством в его глазах быть не хотелось.
Не хотелось, чтобы этот расфуфыренный надутый индюк уничтожал меня одним только взглядом.
Хоть плачь!
— Противный, высокомерный, надутый! — пыхтела я, ворочаясь на своей лежанке и никак не могла устроиться поудобнее.
Значит, нужно быть увереннее в себе, когда в следующий раз придется явиться к нему.
И явиться не с погоней на хвосте, а как приличная горожанка — по делу!
***
Марта с вечера так натрескалась всякой всячины, что уснула беспробудным сном чуть ли не до обеда следующего дня.
Она лежала, похрапывая, и тонко постанывала.
Наверное, во сне ей снилась ветчина.
Намаялась, наголодалась, намерзлась, бедняжка.
И я решила ее не будить.
Поднялась, повязала платок на голову, передник надела. Растопила печь, сыпанула привезенного угля, чтоб погнать утреннюю сырость.
И отправилась качественно улучшать нашу жизнь.
Осла напоила и вывела попастись чуть подальше от дома.
Привязала его к дереву и оставила посреди высокой травы.
Усмехнулась еще, что купила средневековую газонокосилку.
Надеюсь, дорожку до ручья он расчистит нам быстро…
Затем я наносила воды в большую кадку.
Бани у Марты, конечно, не было.
Она мылась, и то изредка, в большом корыте, установленном под навесом.
Навес был старый, покосившийся.
С одной стороны эту импровизированную баню огораживала стена леса и вьющиеся растения, которые не скидывали с крыши годами.
Они и плелись дальше, карабкаясь по прошлогодним отмершим стеблям.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.