Золушка по принцу не страдает

Глава 3. Разбойница vs Разбойники

- Подруги! - насмешливо фыркнула Изабелла. - Я не дружу с теми, кто берет чужое.

- Так-так-так! - возмущенно прокричала белка. - Это на что это ты намекаешь?!

- Ты у Люка стащила медальон. Золотой. Это некрасиво.

Возмущенная белка даже фыркнула от незаслуженной обиды.

- Да я же ради тебя! И потом… Как стащила, так и вернула! - заверещала она горячо. - Вернула я! Он даже на шею его себе повесил! Я ведь белка, а не крыса!

Она стукнула себя в пушистую грудку сжатыми кулачками и снова гневно фыркнула.

– Ну, ладно, если так, – покладисто произнесла Изабелла.

– Так значит, мир? – радостно заверещала белка. – Дружба, совместные посиделки, как девочка с девочкой? И никаких гномов?

– Чего это ты ко мне так настойчиво в друзья набиваешься? – удивилась Изабелла. – Если никаких гномов, то и бочек с вином тоже никаких не будет. Мне нечего больше тебе предложить. А ты, кажется, здорово любишь выпить.

– Вот еще! – возмутилась белка. – Ты за кого меня принимаешь?! Я люблю выпить?! Да только чуть-чуть! Немного игристого, да с конфетой... К тому же, - она сощурила хитрые глазки, – я не думаю, что у дочки Королевского Лесничего не было совсем-совсем ничего! Ни единой бутылочки с пузырящимся сладким винцом... Я же знала, кто ты такая, и что ты не разбойница, я тоже с самого начала знала! Но не сказала твоему Люку ни слова. Сохранила твою тайну! Рот на замок! Разве я не мододец? Разве я не заслужила бокальчик?

Белка зацокала от предвкушения, страстно стиснув у меховой грудки лапы, и облизнулась.

– Ты откуда знаешь? – быстро спросила Изабелла.

– Про что?

– Про то, кто я такая?

– А! – протянула белка легкомысленно. – Так я же не просто так. Я же послана к тебе Феей-Крестной. Она велела тебя отыскать и скорее привести домой. Я ее помощница; и посмотри, как я великодушна и добра! Я на твоей стороне! - доверительно пищала белка. - Я не помчалась ябедничать, – язвительно пропищала она, сощурив хитрый глаз, – что ты с гномами раскопала тайный винный погреб Лесничего...

– Особенно если учесть, что ты и заказала выкатить эту бочку!

– Это недоказуемо, - беспечно ответила белка, обмахнувшись хвостом.– Я не рассказала никому, что ты обжимаешься с этим красавчиком, – она пакостно захихикала, словно кто-то щипал ее за окорочка, – голышом! Я тебе помогаю, я твой ангел хранитель! Разве не нужно нам дружить?

– Скорее, надсмотрщик! – буркнула Изабелла. – Фея тебе велела меня выследить и доставить домой. Ты и расстаралась. И между делом напилась, как следует. Что мне ответить, если спросят, почему мы не прибыли домой еще вчера? Ты ни слова не сказала о поручении Феи. А вот о том, как тебе жарко, и как ты хочешь пить - трещала без умолку.

– Давай так: ты никому не скажешь про бочку, а я – так и быть! – никому постороннему не скажу, кто ты, и помогу тебе справиться с тем, что тебя ожидает, – вкрадчиво ответила белка. – Кстати, ты не забыла? Меня зовут Вильгельмина. Так и называй меня.

– Мина?

– Нет!

– Вига?

– Нет, нет и нет! Только Вильгельмина! – пропищала белка возмущенно. – Я же не просто зверь, я же помощница Феи! Я же за тебя и в огонь, и в воду! А ты меня Миной... Я защитница и тоже совсем немного фея, - кокетливо пропищала белка. - Я и колдонуть могу, если сильно надо! Хочешь, наколдую, и у красавчика Люка отрастут длинные уши? Или нет! Нос, длиннее чем...

– Ничего не хочу, – грубо оборвала ее Изабелла. – Давай и о нем ты мне напоминать не будешь.

– Тю! Да что такое, – презрительно пропищала белка. – Па-адумаешь, какой-то садовник! К тому же, блудливый.

– Он красивый, – вздохнула Изабелла.

– Да и что?! – презрительно отозвалась белка. – Ты же даже не знаешь, зачем я к тебе послана! А когда узнаешь, ты и думать забудешь об этом рыжем проходимце!

– И зачем же ты ко мне послана? - машинально спросила Изабелла. Глазки у белки заблестели.

– О-о-о-о-о, - таинственно провыла она. – Я пришла к тебе с замечательной новостью. Король собирается женить своего сына, принца! И ты, с твоими сестрами, приглашена на бал! Парадный портрет принца привезли к вам вчера вечером и поставили в вашей классной комнате. Как придешь, можешь на него посмотреть и вдохновиться.

– О, нет, – простонала Изабелла. – О, нет, нет, нет! Только не это!

Белка удивленно замолчала и некоторое время болталась в узелке с вещами молча.

– Да что не так-то? – осторожно спросила она, наконец.

– Кто тебе сказал, – в отчаянии сказала Изабелла, – что я хочу на бал и замуж за принца?!

Белка зацокала, заверещала, от изумления на время забыв человеческую речь.

– Но этого все хотят! – выкрикнула она, кое-как справившись с собой.

– Я не хочу, – сердито огрызнулась Изабелла

– Но принц такой красивый! – в восторге выкрикнула белка, складывая лапки. – Он такая душка! Он белый... И розовый... Как зефир! Ах, точно - зефир! Я-то думаю, что он мне напоминает!

Белка готова была пищать восторженные оды прекрасному принцу еще бесконечно долго, но тут из темного леса прямо на светлую дорожку, ведущую к дому Изабеллы, выступили темные грозные тени, и белка испуганно смолкла.

Прямо перед Изабеллой стояло целых пять громил с преотвратительными злобными рожами, волосатыми могучими ручищами. И у всех на поясах было по топору и по ножу!

– Это кто этот тут ходит по нашему лесу, - противно усмехаясь, пробасил один здоровяк, наступая на оробевшую Изабеллу. – Топчет наши великолепные тропинки и не платит ни гроша за право пройти под этими прекрасными дубами?

Изабелла, озираясь, отступила от нахала, крепче сжимая свою лопату, на которой болтался узелок с ее вещами.

– Это не ваш лес, – дерзко ответила она, – не ваши тропинки и не ваши деревья! А королевские! И вы не вправе собирать налог с путников!

Злодеи разразились разнокалиберным хохотом.

– Не переживай, замарашка! - отсмеявшись, произнес громила. – Король не будет против, если свой налог ты заплатишь нам. А если будет, – он снова хохотнул, радуясь своей глупой шутке, – то пусть поищет нас тут, мы ему передали твои деньги!

И он снова захохотал.

– Ну, что же ты, – тихо, чтоб разбойники не расслышали, произнесла Изабелла, отступая назад еще, – колдони, Вильгельмина! Ты же мой ангел хранитель?

– Я не могу, – пропищала белка убито, – с перепугу колдовство рассосалось!

– Так я и знала, что ты врушка.

– Эй, вы, – заверещала белка, – вы чего пристали? И, главное, к кому? Видите же, нищая девочка идет, ничего у нее нету!

– В узелке чего?

– Последние пожитки! - колотя себя лапами в грудь, орала белка честным голосом. – Вязаная шерстяная кофта в дырках, да зимняя юбка в заплатах! Отнимаете у сиротки последние пожитки?

– А я вижу голенище хорошего сапога, торчащее из узла, – грубо ответил разбойник. – А ну, пусть-ка твоя нищенка покажет, что там за заплатки в ее поклаже!

– Да отдай ты им свои вещи! – зашептала белка, по черенку лопаты взобравшись Изабелле на плечо. – Подумаешь, сапоги! Отец тебе еще лучше купи!

Вероятно, это и был самый разумный выход. И Изабелла даже сняла черенок лопаты с плеча и кинула узелок на землю.

Но вдруг другой разбойник, до того времени стоявший безмолвно, вдруг воскликнул:

– А зачем нам ее тряпки! Вы на нее посмотрите! Замарашка-то хорошенькая, что фарфоровая куколка. Давайте ее возьмем, да и продадим какому-нибудь купцу!

***

Изабелла крепче сжала черенок лопаты. Положение становилось все опаснее.

«Вот оно, платье! - сердито думала она. - Будь я в штанах и в сапогах, просто удрала бы! Или влезла на дерево, и они бы меня не достали! А в этой линялой тряпке с оборками и в этих разбитых тапках далеко не убежишь…»

- Господа разбойники, - произнесла она уверенно, но как можно мягче, чтобы не злить бандитов. - Давайте сделаем так: я вам добровольно отдаю свои вещи, они довольно хорошие и дорогие, это правда. А вы меня отпускаете с миром и мы все забываем о нашей встрече. И никто не остается внакладе!

- Хитрая какая! - шикнул на нее бандит. - Что нам толку с твоих сапожонок, они мне на руку малы будут! Кому мы их продадим? Ребенку? Да и отпускать тебя опасно; обещать ты можешь что угодно. Но потом проболтаться у первой же стражи. А так, - он осклабился, - мы тебя отмоем и продадим подороже. Ну, иди сюда, не бойся. Мы тебе не сделаем больно, цыпленок. Потискаем немного, может быть. Уж больно ты хорошенькая. Румяная, беленькая. Спелая, как земляничка…

Он потянул к Изабелле руки, трубочкой, как в дамском журнале, скрутил губы, противно причмокивая, и присел, будто собирался и в самом деле ловить курицу или цыпленка в изгороди. Глазки его масляно, похотливо блестели, бровки домиком вскарабкались на лоб.

- Иди ко мне, - ворковал разбойник, передвигаясь на полусогнутых ногах, будто у него ишиас прихватил поясницу. - Ну, будь хорошей девочкой! Не хотелось бы применять силу и портить такой товар…

Кровь и ярость закипели в жилах у Изабеллы. Гнев с гудением, как дым в трубе, рванул в голову, и крышечка зазвякала. Крепче перехватив свою лопату, с воплем ненависти, Изабелла размахнулась и приложила разбойника черенком.

- Хрясь! - сказала лопата кратко, агрессивно и цинично, чертя ровную алую полосу на лбу негодяя.

- Бам! - сказала удивленно голова окосевшего разбойника.

- Крак! - крякнула перетянутая вторым ударом через перекосившееся левое плечо спина нечастного.

- Ну, держитесь! - выдохнула Изабелла, ловчее белки вскакивая на спину рухнувшего к ее ногам разбойника.

- Эй, бешеная девка! Брось палку!

- Может, ну ее?.. Как мы продавать ее будем, если она брыкается, как злой ишак?

- Свяжем, как кровяную колбасу, и продадим! А потом уж ее злость будет проблемой покупателя!

- Бей их, Белла! - орала белка, взобравшись воинственной девушке на шею и вцепившись в ее волосы, словно в удила. - Получите, негодяи!

Изабелла не слышала ее. Злость затопила все ее сознание, и все, что она могла - это скакать на похрустывающей позвонками туше разбойника и отмахиваться от негодяев своей лопатой.

Правда, теперь они были предупреждены о том, что жертва им досталась не из робкого десятка, колючая и несговорчивая. И отважная - прежде, чем на Изабеллу накинули сеть, она успела угостить своей лопатой еще пару разбойников, выбив им зубы и оставив на память по приличному синяку на загривках.

- П-ложь! - орала белка, которую опутывали сетью вместе с брыкающейся девушкой. – Кому сказала, п-ложь на место! У меня чумные блохи!

– Негодяи, мерзавцы! – вторила ей Изабелла, брыкаясь и не щадя челюсти разбойников. Им больше всего доставалось пятками девушки. – Вам это с рук не сойдет!

– И не такое сходило, – снисходительно произнес главарь, кое-как поднимаясь с земли. – Спасибо, кстати, Цыпленок! Годный массаж!

И он ещё раз хрустнул выпрямившейся поясницей.

– Дай-ка мне еще раз на минуточку мою лопату, - яростно рычала Изабелла, которую разбойники общими усилиями взвалили на плечи самого рослого из них, – и я тебя еще не так отмассажирую!

– Ну, ну, - надменно усмехнулся разбойник, хотя лоб его предательски посинел, а оба глаза закрылись наползшими верхними синими веками. Да и перебитый нос стал похож на спелую сливу... – Ты же не думала всерьёз, что тебе удастся убежать от нас? Ты, конечно, дерзкая, смелая, этого у тебя не отнять! Но - всего лишь девчонка, и драться толком не умеешь.

– Зато я умею, – раздался величественный и грозный, словно раскат грома, голос из подлеска, там, где тропинка выныривает из-за пышных кустов. - А ну, отпустите ее, негодяи!

И все, включая белку, мигом смолкли и обернулись туда.

На тропинке, охваченный лучами солнца, пробившимися меж кружевом листвы, стоял Люк, растрёпанный и запыхавшийся, но все равно почему-то очень красивый и грозный, как дух мщения.

Изабелла ахнула и снова поймала себя на мысли, что Люк красивее всех молодых людей, которых она видела когда-либо в своей жизни. Высокий и широкоплечий, атлетически сложенный.

Его насквозь просвеченные солнцем золотые волосы пылающей короной лежали на голове, голубые глаза угрожающе смотрели из-под сурово сдвинутых бровей пшеничного цвета.

Рубашка, короткие, до колен, штаны, зелёный жилет, шитый золотом, - все было натянуто наспех и толком не застегнуто. На загорелой шее, как и думала Изабелла, красиво сверкала золотая цепочка с медальоном.

Чулки Люка сползли и складками лежали на туфлях.

Туфли были пыльные и разглядеть, модные ли на них пряжки, не представлялось никакой возможности.

– Это еще кто такой? – насмешливо произнес разбойник, рассмотрев неожиданного соперника. – Что за павлин отыскался в наших лесах? Расшит золотом, как кошелек знатной дамы? Прямо золотой мальчик!

– Тот, кто хорошенько намылит твою бычью шею! – заносчиво выкрикнул Люк, тыча в сторону разбойников сорванной веткой. – Это моя девушка! А ну, быстро отпустите ее, мерзавцы!

– С чего это я твоя девушка? – возмутилась Изабелла. – А ну, не слушайте его! Похищайте меня скорей! Лучше быть похищенной, чем связываться с этим вруном! - выкрикнула она яростно.

– Это почему это я врун? – возмутился Люк.

– Потому что носишь в медальоне на шее портрет другой девушки! – язвительно кричала Изабелла. – Ну, чего встали? Похищайте!

– Прекрати указывать, что нам делать! – внезапно разозлился разбойник. – Жертвы разбойничьего произвола себя так не ведут! И хватит уже тут ругаться! Развели, понимаешь, романтическую драму... Сначала женитесь, а потом уж ругайтесь у себя на кухне, без свидетелей! Почему невинные люди должны страдать, слушая ваши скандалы?!

– Глупая, упрямая девчонка! – проорал меж тем воинственный Люк. - Хорошо, можешь считать меня лгуном! Только я все равно спасу тебя, потому что это мой долг!

– Твой долг, - прокричала рассерженная Изабелла, – грядки поливать и выкорчевывать сорняки!

– Да черта с два ты ее спасешь, – обиделся разбойник, на которого ни Люк, ни Изабелла внимания почему-то не обращали. – Я вам тут что, пустое место?! Меня в расчет никто не берет?! Сопляк позолоченный, ты думаешь, что палкой справишься со мной и с моей бандой?! Да мы таких, как ты...

– Так я сейчас, – ответил Изабелле Люк, стаскивая жилетку и ловко подтягивая чулки, – и выкорчую эти!

И он ткнул в сторону разбойников своей палкой, как заправский мушкетер.

– Защищайтесь, сударь! – проговорил он зловеще.

Разбойники, глядя на его импровизированное оружие, разразились гоготом, утирая катящиеся градом слезы.

– Что ты можешь со своей веткой против моей верной сабли? – произнес, отсмеявшись, разбойник, вынув свою саблю из ножен и любовно ее оглядывая.

Но Люк не испугался. Глаза его горели смелостью и азартом.

– А так? – произнес он, разжимая пальцы.

Ветка с подвядшими листьями упала ему под ноги, и в руке его обнаружилась шпага, острая и опасная как хищное жало осы.

***

Шпага - это было уже намного серьезнее, чем палка. Конечно, немного пофехтовать с Люком с палкой было б забавно, но после первого же выпада разбойник отчего-то подумал, что связываться с Люком не стоило бы вообще.

- Вж-ж-жау! - злобно и гадко говорила шпага Люка, рассекая воздух и жаля незадачливого обладателя великолепной сабли.

То ли Люк и правда отменно дрался, то ли разбойники ему попались бестолковые, но первого соперника Люк изжалил своей шпагой вдоль и поперек.

С визгом отлетали срезанные пуговицы на кожаном сюртуке и жилете негодяя, по очереди отвалились роскошные усы, вихор на макушке и клок бороды, обнаружив на подбородке кровавую ссадину.

Сабля же не поспевала за шпагой Люка.

Садовник метался по поляне, как злой дух, размахивая оружием, и онемевшие разбойники смотрели, как он лишает их главаря предметов гардероба, попутно расписывая его старую шкуру кровавыми письменами. Злая шпага рассекла ремень на штанах бандита, и штаны предательски поползли вниз, мешая драться. Придерживая их свободной рукой, пыхтя, израненный и несчастный, разбойник двигался все медленнее и поспевал все меньше, получая обидные шлепки и острые безжалостные тычки.

- Давай, Люк! - верещала белка, ерзая всем телом и стараясь высвободиться из ячеек сети. Она совсем позабыла, что еще недавно дразнила самого Люка, покачивая медальоном у него перед носом, и теперь искренне болела за него. - Покажи им, как связываться с нами! Надавай им тумаков по шее! Бей их!

Последним ударом Люк выбил оружие, отшиб разбойнику пальцы¸ хлестко попав по руке, и в великолепном выпаде проткнул его объемное пузо.

Изабелла зажмурилась и отвернулась, вскрикнув. Эта сцена была явно не для дамских глаз.

Но из-под грязноватой рубахи посыпались отнюдь не кишки; из прорехи полилось потоком золото, монеты, украшения, цепочки, и разбойник стал тощее чуть не вдвое.

Зажимая прореху одной рукой, подтягивая штаны другой, завывая от страха, проигравший бросил своих бравых головорезов и умчался в лес.

Но осталось еще четверо, вооруженных, озлобленных и не менее толстых.

Здоровяк, удерживающий Изабеллу на плечах, взревел и скинул ее вниз, на траву, выхватывая довольно серьезное оружие - дубину, окованную железом.

Против такого оружия со шпагой не попрыгаешь; но Люка не испугала и эта могучая боевая палица. Грозно ревя, как марал в чаще леса, великан размахнулся своей дубиной, и земля полетела из-под железных шипов.

Изабелла уткнулась лицом в траву, обмирая от страха, потому что ей казалось - еще немного, и великан настигнет Люка и пришибет его свой дубиной. А белка напротив, горела желанием действовать. Извиваясь, как червяк, она таращила глаза, выбираясь из-под сетки и оставляя на ней клочья своей шерсти.

Наконец ей это удалось, и она с воинственным цокотом попрыгала в атаку на великана, который нападал на Люка.

Люк был слишком верткий и шустрый, и разбойник с дубиной итак здорово утомился за ним гоняться. А тут еще и эта белка… вереща и цокая, она взобралась здоровяку по спине на голову, на самое темечко, и, свиснув оттуда, цепко ухватила его за лохматые брови.

- Поворачивай! - верещала она, упираясь задними лапами в гармошку морщин на лбу разбойника, а передними изо всех сил дергая его за брови, раскрывая ему пошире глаза на мир и делая выражение лица очень удивленным.

Все эти манипуляции разбойнику очень не понравились, и он, не долго думая, что есть силы шлепнул себя ладонью по лицу, влепив хорошую оплеуху.

По белке, конечно, не попал, а вот сознание из себя едва не выбил.

- Аг-га! - верещала белка, скача на его темени и исполняя зловещую пляску смерти. - Получил, да-а-а! Я тебе покажу!

Разбойник озлобился, начал метаться, хватать себя за бока, по которым, словно по вековому дубу, металась неуловимая белка. Но, конечно, ухватить ее не удавалось. Более того - белка вдруг словно вспомнила какое-то заклятье. Шустро взобравшись на голову умаявшемуся разбойнику, она что-то шепнула над его теменем, шустро посучила пальцами, будто солила суп. Золотые крупинки маги скудно посыпались на голову разбойника, и неведомая сила начала поднимать его в воздух.

Он закричал, чувствуя, что ноги его не касаются земли, а сам он взлетаем, медленно и важно, словно цепеллин. Миг, другой, третий - и его подняло достаточно высоко. Белка радовалась и верещала, скача по разбойнику и раскачивая его.

Затем она одним прыжком перепрыгнула на близлежащее дерево и разбойник, лишенный ее магии, сверзился на землю, с грохотом и звоном, и там замер, неподвижный.

- Па-лу-чи-и-ил! - верещала белка злорадно. - Ну, кого еще заколдовать? Подходи по одному!

Великан пал; и его трое товарищей встали теснее плечом к плечу, чтобы отомстить за него. У них, как и у главаря, были великолепные сабли, и они ударили разом. С лязгом скрестились их сабли и шпага Люка.

Но Люк, приняв их удар, нашел в себе силы чтобы не только удержать, но и оттолкнуть из оружие.

- Вали их, Люк! - верещала белка, кровожадно прыгая на поверженном великане. - Бей их!

С этими тремя, которые нападали бестолково и мешались друг другу, Люк наскоро сыграл в крестики-нолики, прочертив на одежде каждого по нескольку крестообразных прорех и проткнув каждого в районе живота, чем вызвал неудержимое золототечение.

Трое разбойников оказались умнее предыдущих двух, и потому ретировались очень быстро. Они прыжками умчались в кусты, помечая свой путь золотым следом.

- Победа! - голосила белка верхом на уползающем раненном великане. - А-а-а, забоялись? Меня забоялись? Будете знать, как связываться со мною! Я вам не просто так! Я Вильгельмина Герхен- Дармоедская!

Люк поспешил к Изабелле и в один взмах вспорол сеть, в которую завернули ее разбойники.

- А ты хорошо дерешься, садовник, - прошептала Изабелла, все еще испуганная, дрожащая и порядком помятая разбойничьими лапами. - Не думала, что в руках, которые с утра до ночи поливают розы, столько силы…

- Я в армии служил, - ответил Люк серьезно. - Ты как, цела? - тревожно спросил он, помогая девушке подняться на ноги. - Испугалась? Говорил же я тебе - ты слишком беспечно и легкомысленно себя ведешь для девушки! Одна разгуливаешь по лесам…

- Этих разбойников здесь быть не должно было, - всхлипнула Изабелла. - Я этот лес знаю, как свои пять пальцев…

- Сегодня не должно, а завтра должно! - возразил Люк. - Никогда не угадаешь, когда и где настигнет тебя беда!

- Да, - горько ответила Изабелла, переводя дух. - Такое мое везение, значит. Вчера встретила проходимцев-гномов и пьяницу-белку, сегодня - разбойников и одного обаятельного мошенника, который позвал меня замуж, вероятно, уже женатый на другой, портрет которой он носит рядом со своим бессовестным, лживым сердцем! Все, оставь меня. За спасение спасибо. Но ухаживания свои оставь при себе. С меня хватит всего этого - разбойников, пьяниц и… слишком красивых мошенников.

Голубые глаза Люка потемнели, губы сжались в узкую полоску, брови гневно изогнулись.

- Посмотри, что там, в медальоне, - резко велел он. Слишком резко, слишком повелительно; в его голосе прорезались прямо-таки стальные нотки, пугающие больше зловещего свиста его шпаги, и Изабелла едва не сделала то, о чем он ее просил.

Ее руки испуганно потянулись к медальону, но тут же отдернулись.

- Нет! - выпалила Изабелла упрямо. - Даже не вздумай мне сейчас показывать своих подружек! Что она там, уродлива? Без глаза? Без носа? Ты с ней из жалости? Что?!

Все эти глупости Изабелла тоже почерпнула из журнала, когда немного его читала. Там был опубликован какой-то дамский трогательный роман, и красивый герой совершил нечто подобное. Соединил свою судьбу с судьбой увечной, но коварной и расчетливой девушки. И очень этим терзался.

Словом, трагедия.

Но Люк, кажется, этого журнала не читал.

Обхватив Изабеллу за плечи, он прижал ее к дереву, к шершавой и грубой коре, подавил все ее попытки сопротивления и снова повторил едва ли не по слогам, глядя злющим взглядом в глаза девушки:

- Открой. Его.

- Там девица, девица! - заверещала белка, мгновенно позабыв о том, как болела за Люка. - И прехорошенькая! Не позволяй ему тебе голову заморочить! Ишь, хитрец какой!

Но тут свое злое «вж-ж-ж-ау!» сказала шпага Люка. Распоров воздух, она едва не ткнула острием прямо белке в нос.