Туки-туки за себя

Глава вторая

Когда блины были съедены — с клубничным, малиновым и смородиновым вареньем, — Коля забрался на кровать и стал рассматривать ковёр на стене.

Ковёр был старый, тёмный, с узорами, похожими то на горы, то на лес, то на тайные тропы. Коля смотрел и представлял, как супергерой прыгает по заснеженным склонам, цепляется за камни, пробирается между елями, а потом крадётся к пруду, куда олени пришли на водопой.

Тут он вспомнил «Маугли»: по закону джунглей у водопоя наступало перемирие. Даже хищники не трогали добычу.

Должно же быть хоть какое-то место, где никого нельзя обижать.

В дверь постучали.

Три раза. Ровно и монотонно.

Коля замер.

Бабушка Маша поднялась с кресла и медленно пошла в коридор, переступая по вязаным коврикам. Дверь скрипнула, и Коля сразу услышал знакомые голоса:

— А Коля выйдет?

— Коля! — позвала бабушка. — Ребята за тобой пришли.

Он оказался у двери почти мгновенно.

— Ба, а можно погулять?

— Ты же сюда не со старушкой приехал сидеть, — улыбнулась баба Маша. — Конечно, можно. Иди.

Она выглянула к мальчишкам:

— Только далеко со двора не уходите.

— Хорошо, — сказал Антон.

Коля надел кепку, быстро застегнул сандалии и выскочил в подъезд, прикрыв за собой дверь.

— Куда пойдём? — спросил он.

Внутри уже зудело от предчувствия приключений.

— За Лёхой зайдём, — ответил Антон.

— А далеко он живёт?

Костя молча постучал в соседнюю дверь.

Через несколько секунд дверь открылась. На пороге стоял мальчишка их возраста — светловолосый, голубоглазый, в чистой футболке. Это и был Лёша.

Но Коля сначала обратил внимание не на него, а на запах из квартиры. Оттуда пахло чем-то новым: то ли дорогим порошком, то ли чистыми полотенцами, то ли мамиными духами. Так не пахло ни у бабушки, ни у них дома.

— Выходи гулять, — сказал Антон.

— Надо у папы отпроситься, — устало ответил Лёша, даже не посмотрев на Колю. — Когда приедет, тогда выйду.

— Так он вон там стоит, с мужиками, — сказал Костя.

Лёша прищурился.

— Да?

Он посмотрел на Антона, будто Косте не очень верил.

— Да, да, — подтвердил Антон.

Лёша быстро сунул ноги в новые найковские кроссовки и выскочил в подъезд. Коля уже протянул руку, чтобы поздороваться, но Лёша прошёл мимо, будто не заметил.

Мальчишки бросились за ним.

У белой «девяносто девятой» стояли крепкие взрослые мужчины в спортивных костюмах. Они громко смеялись, хлопали друг друга по плечам и разговаривали так, будто весь двор принадлежал им.

Лёша подбежал к ним. Сначала поздоровался со всеми за руку, потом повернулся к отцу:

— Пап, можно я на пару часов? Я уже читал, посуду помыл, цветы полил.

Отец посмотрел на него внимательно. Мужчины тоже замолчали и с интересом уставились на Лёшу.

Коля сразу заметил, что Лёша очень похож на отца: те же голубые глаза, тот же подбородок, та же уверенность в движениях. Только отец был большим, тяжёлым и сильным, а Лёша — его уменьшенной копией.

— А мусор вынес? — спросил отец.

Улыбка у Лёши исчезла так быстро, будто её стёрли.

Антон незаметно сделал шаг назад.

Коле, наоборот, стало интересно.

Отец чуть наклонил голову:

— Ты знаешь, что делать.

Лёша не сразу понял, что именно делать первым. Потом резко упал в упор лёжа и начал отжиматься.

— Что мы как девочки отжимаемся? — бодро сказал отец.

Лёша тут же перешёл на кулаки и начал считать заново:

— Раз… два… три…

Мужчины засмеялись.

— А вы, ребята, сегодня зарядку делали? — спросил Лёшин отец, глядя уже на остальных.

Кто-то из взрослых махнул рукой:

— Да ладно, Лёха, хорош пацанов кошмарить.

— Делал! — быстро сказал Антон. — Я каждое утро делаю зарядку.

Коля и Костя промолчали. Коля не знал, что лучше: соврать или признаться, что зарядку он почти никогда не делал.

Отец Лёши оглядел их.

— Со старшими здороваться надо. Папа вас не учил?

Мальчишки один за другим подошли к нему и протянули руки.

— Здравствуйте.

— Здравствуйте.

— Здравствуйте.

Коля пожал большую тяжёлую ладонь. Его собственная рука почти утонула в ней.

Это был Белазов Алексей Алексеевич — полный тёзка своего сына.

Тем временем Лёша успел отжаться двадцать раз.

— Давай, — сказал отец. — Сначала мусор. Потом гулять.

Лёша вскочил и помчался в подъезд.

Мальчишки отошли от взрослых. Коля всё ещё посматривал на мужчин в спортивных костюмах. Они казались почти супергероями: большие, сильные, уверенные. Такие точно могли поднять машину или победить сразу пятерых злодеев.

— А Лёшин папа спортсмен? — спросил он.

— Дзюдоист, — сказал Антон.

— Ого.

— И Лёха тоже на дзюдо ходит, — добавил Антон. — Только когда мы на поле боролись, я его пару раз через бедро ронял.

— Круто, — сказал Коля.

Лёша всё сделал быстро. Через несколько минут он уже бежал обратно от мусорки, запыхавшийся, но довольный. У отца остановился. Тот сказал ему что-то тихо, потом достал из кармана деньги и протянул купюру.

Лёша обернулся к ребятам и махнул рукой:

— Пошли.

Все двинулись за ним. Коля всё ещё оглядывался на спортсменов.

— А куда мы идём? — громко спросил он.

Лёша остановился и только теперь по-настоящему посмотрел на Колю.

— А он кто? — спросил он у ребят.

— Внук бабы Маши, — сказал Антон.

Лёша прищурился, потом ухмыльнулся:

— А почему у него уши большие?

Он показал пальцем на Колю.

Коля промолчал. Про уши он уже слышал в школе. И не раз.

— А зубы почему такие? — продолжил Лёша.

Коля снова промолчал.

Антон и Костя хихикнули. Не громко, но он услышал.

Реагировать нельзя. Если начнёшь злиться — будет хуже. Над Питером Паркером тоже смеялись. Даже тот усатый редактор — Джей Джона Джеймсон — всё время на него орал, а Питер всё равно был Человеком-пауком.

— Ты откуда? — спросил Лёша.

— С Северки, — ответил Коля. — У «Виктории» живу, на Краснознамённой.

— Да-да, я там был, — быстро сказал Лёша, будто всё уже понял и ему стало скучно. — Что, в магаз за газявой?

— Давай! — почти хором ответили Антон и Костя.

Коля не очень хотел, но кивнул вместе со всеми. Главное — не отставать.

— Тогда кто быстрее! — скомандовал Лёша.

И все побежали.

Лёша сразу вырвался вперёд. За ним мчался Антон. Коля и Костя плелись позади, сбивая дыхание. Потом Антон вдруг ускорился, почти догнал Лёшу и у самого ларька первым коснулся стены.

Перед этим он оглянулся на Лёшу — быстро, едва заметно.

Коля заметил и это.

— Чур, я пью вторым! — громко сказал Антон, переводя дыхание.

— А я первый, — сказал Лёша.

Коля добежал третьим.

— Я третий.

Костя прибежал последним, согнулся, упёрся руками в колени и хотел что-то сказать, но Лёша перебил:

— А ты газировку не пьёшь.

Коля не понял, шутка это или правило.

Он посмотрел на Лёшу. Тот улыбался. Потом на Костю. Костя опустил глаза и промолчал.

Значит, наверное, так и было: кто последний, тот не пьёт.

Лёша купил полторашку газировки. Первым приложился сам и пил долго, жадно, почти до половины бутылки. Потом передал Антону. Антон выпил половину от оставшегося.

Коля взял бутылку третьим. Газировка была тёплая, сладкая, с резкими пузырьками. Он пил большими глотками, пока бутылка не стала пустой.

И только тогда Лёша толкнул его в плечо:

— А Косте почему не оставил?

Коля посмотрел на бутылку. Пустая. Совсем.

А Костя всё это время стоял рядом и молчал.

— Ты же сказал, что он не пьёт…

— Я пошутил, — сказал Лёша. — Ты шуток не понимаешь, что ли?

Антон засмеялся. Не зло, но всё равно неприятно.

Костя тихо пнул камушек.

— Да ладно. Не надо.

У Коли лицо стало горячим. Он правда не понял. Правда думал, что так надо. А теперь выходило, что он сам обидел Костю. И ещё выставил себя дураком.

— Я думал… — начал он. — Я думал…

Потом повернулся к Косте:

— Я сейчас у бабушки денег попрошу, и мы тебе купим попить.

— Да не надо, — сказал Костя, сглатывая слюну.

Но Коле уже было слишком стыдно. Он развернулся и со всех сил побежал обратно к дому.

Ребята пошли за ним не спеша. Антон и Лёша смеялись. Костя держался чуть в стороне и всё время оглядывался, будто боялся, что кто-нибудь ещё увидит, как его не угостили.

Коля влетел к бабушке запыхавшийся.

— Бабуль, дай, пожалуйста, десять рублей!

Баба Маша выглянула из кухни:

— На что это вам?

— Косте на газировку… Я выпил, а ему не хватило. Ну дай, пожалуйста!

— Может, я вам морсика сделаю холодного?

— Ну ба! — Коля почти застонал. — Что я позориться буду? Дай десять рублей.

— Какой позор? — спокойно сказала бабушка. — У меня вон какое клубничное варенье.

Она взяла графин, положила несколько ложек варенья и залила холодной водой из-под крана. Стекло сразу покрылось мелкими капельками.

Коле было стыдно выносить это ребятам. Газировка была из магазина. Настоящая. Покупная. А это — вода из-под крана с вареньем.

Но спорить он не стал.

Он вышел в подъезд с поникшей головой. Ребята уже ждали на площадке. Антон вопросительно кивнул: мол, дали деньги?

Коля мотнул головой.

На Костю он смотреть не мог.

В этот момент из квартиры вышла баба Маша с графином холодного морса.

— Вот, держи, — сказала она Коле. — Только графин потом занеси.

И скрылась за дверью.

Не прошло и секунды, как Лёша выхватил графин, сделал несколько больших глотков и сразу передал Косте.

Костя удивлённо моргнул, потом тоже отпил. Долго, жадно, с наслаждением. После него графин взял Антон. Он глотнул, зажмурился, схватился за голову и закричал:

— А-а-а! Мозг замёрз!

Лёша заржал.

— Мозгозаморозка!

Костя тоже засмеялся.

Коле стало интересно. Он взял графин и сделал несколько больших глотков. Морс оказался ледяным, сладким и кислым одновременно. Через секунду холод ударил куда-то в лоб, будто внутри головы щёлкнул мороз.

— А-а! — вскрикнул Коля и сам засмеялся.

Все смеялись вместе. Даже Костя.

История с газировкой будто сама собой замялась. Не исчезла совсем, но спряталась под смех, холодный морс и общее «мозг замёрз».

Когда графин опустел, Коля отнёс его бабушке и снова вышел во двор.

Теперь у него был вопрос, который волновал ещё с утра.

— А у вас есть база?

Он произнёс это почти торжественно.

В голове сразу возникло логово супергероев: тайный штаб, вход под кустами, карта местности, секретные задания, пароль и, может быть, даже оружие из палок.

— Есть, — сказал Костя. — На Иву?

— Пошли, — решил Лёша.

И все побежали за ним.

Коля мчался вместе с ребятами и думал, что «Ива» — отличное название для секретной базы. Даже звучит таинственно.

База «Ива».

Почти как у настоящих супергероев.

Коля бежал за ними и улыбался. Ему казалось, что сейчас его наконец примут в команду.

Глава третья

Когда ребята сказали, что база называется «Ива», Коля сразу представил что-то секретное.

Туда, наверное, надо пробираться по обрыву, ползти через кусты или говорить пароль. Может, там даже есть настоящий тайный вход, заваленный ветками, чтобы чужие не нашли.

Но база оказалась просто деревом.

Большая старая ива росла недалеко от дороги, по которой часто ходили люди. Ствол у неё был толстый, серый, весь в трещинах, а ветки расходились так низко и широко, будто дерево само звало залезть. Снизу — обычная ива. А поднимешь голову — и среди листьев уже можно представить штаб, крепость или корабль.

Ребята сразу полезли наверх.

Они делали это так ловко, будто дерево было для них лестницей. Лёша первым подпрыгнул, схватился за толстую ветку, подтянулся и через секунду уже сидел наверху. Антон забрался ещё быстрее: поставил ногу на сучок, ухватился за кору и исчез в зелёных ветках. Костя полез последним, но тоже уверенно — видно было, что он знал здесь каждую выбоину, каждый сучок и каждое место для ноги.

Коля остался внизу.

Он смотрел на них и делал вид, что выбирает, откуда лучше залезть. На самом деле ладони у него сразу стали влажными.

Упасть в первый день знакомства совсем не хотелось.

— Ну что стоишь? — крикнул сверху Лёша. — Залезай.

Коля ухватился за тонкую ветку, поставил ногу на сучок и попытался подтянуться. Ветка жалобно хрустнула, сучок под ногой надломился, и Коля тут же шлёпнулся на землю.

Больно почти не было. Обиднее.

Сверху раздался смех.

Лёша захохотал первым. За ним Антон. Потом Костя тоже не выдержал. Они сидели на ветках, болтали ногами и гоготали, как бандерлоги из «Маугли».

Коля поднялся, отряхнул шорты и тоже засмеялся. Если обидеться — будет только хуже.

— Ты не туда лезешь! — крикнул Костя. — Вон видишь ветку?

Он показал пальцем.

— За неё хватайся. Ногу вот сюда, на ствол. Потом резко подтянись.

Коля посмотрел туда, куда показывал Костя. Ветка и правда была толще. Он попробовал ещё раз: схватился, поставил ногу, напрягся — и вдруг оказался выше земли.

— Во! — сказал Костя. — Давай-давай!

Коля кое-как перебрался на толстую ветку и сел, крепко обхватив её руками. Сердце билось быстро, но теперь уже не только от страха. Он залез. Сам. Почти как они.

Он попытался подняться выше, туда, где сидел Лёша, потом посмотрел на Антона, который устроился почти на самой верхотуре, и решил, что для первого раза хватит места чуть выше Кости.

Отсюда двор выглядел иначе. Дорога была ниже, люди проходили где-то внизу, машины казались игрушечными, а листья закрывали ребят от всего мира.

Теперь Коля понял, почему это называлось базой.

— А вы пытались тут дом на дереве сделать? — спросил он.

— Пытались, — сказал Антон. — Только не получилось.

Коля заметил пару криво прибитых досок. Одна торчала в сторону, другая еле держалась на ржавых гвоздях.

Он сразу представил, как здесь можно всё устроить по-настоящему: настелить пол, сделать стены из досок, крышу от дождя, верёвочную лестницу, тайник для сокровищ. Получился бы настоящий штаб.

Коля посмотрел на Лёшу.

— А почему твой папа не поможет? У него такие силищи. Он бы быстро сделал.

Лёша скривился.

— А чего твой папа не остался и не построил?

Коля замолчал. Сказал что-то не то.

— Тут тяжело делать штаб, — вмешался Костя. — Досок много надо. Мы в том году в лесу шалаш делали.

— Ага, — усмехнулся Антон. — А потом нас всех налысо побрили.

— За что? — удивился Коля.

Костя почесал затылок, будто снова вспомнил.

— Там в матрасах вши и блохи были.

Лёша засмеялся.

— Хорошо, что мне батя запретил с вами туда ходить. Это ж надо додуматься — с мусорки матрас притащить.

— Это Диня принёс, — быстро сказал Костя.

— Да-да, Диня виноват, — передразнил Лёша.

Коле стало интересно.

— А кто такой Диня?

— Пацан один, — сказал Костя. — Сейчас к бабушке в деревню уехал.

— А это не деревня? — спросил Коля.

Лёша сразу возмутился:

— Какая ещё деревня? Это город. Просто окраина.

— А, ясно, — сказал Коля, хотя до конца ясно не было.

Костя вытянул руку и показал на небольшой лесок через дорогу.

— Это у нас Лукоморье. Там дубы зелёные.

— Там берёзы, — сказал Антон.

— Ну и что. Всё равно Лукоморье. Там русалку на ветвях нашли.

Костя высунул язык, скосил глаза и провёл ладонью у шеи, будто висит в петле.

Коля невольно поёжился.

— Правда?

Он посмотрел на Антона. Почему-то Антону верилось больше.

Антон пожал плечами.

— Мне дядя Серёжа говорил, что там не леший, а бомж живёт.

— А девчонка не повесилась, — перебил Лёша. — Её спасли.

— Но почти повесилась, — упрямо сказал Костя.

— А вы мне потом покажете это место? — спросил Коля.

Лёша поморщился.

— Ой, что там смотреть? Лес и лес.

— Тебе бабушка далеко ходить не разрешит, — сказал Антон.

— А мы быстро. Туда и обратно.

Коле хотелось увидеть всё: лес, шалаш, место с русалкой — даже если никакой русалки там не было. Чем страшнее рассказывал Костя, тем сильнее туда тянуло.

Некоторое время они просто сидели на ветках. Листья шуршали над головой, дорога пылила, где-то хлопнула дверь подъезда. Коля уже почти перестал бояться высоты и начал болтать ногами, как остальные.

— А вы кем стать хотите? — вдруг спросил он.

— В смысле? — Лёша посмотрел на него.

— Ну потом. Когда вырастете.

Лёша хмыкнул.

— Я спортсменом буду. Или ментом. У ментов пистолет, форма, и все их боятся.

— А я водителем, — сказал Антон. — На большой машине. Чтобы далеко ездить, как дядя Серёжа.

— На КамАЗе? — спросил Костя.

— Лучше на фуре, — сказал Антон. — Там кабина большая. Можно спать.

— А я, может, поваром буду, — сказал Костя.

Лёша сразу фыркнул.

— Чего, супы мешать?

Костя смутился, но всё равно сказал:

— Ну и что? Поваров все знают. Они еду делают.

— А я спасателем, — сказал Коля. — Или супергероем.

Лёша посмотрел на него и усмехнулся.

— С такими ушами только летать.

Антон засмеялся. Костя тоже прыснул, но не зло. Коля потрогал ухо и сделал вид, что ему всё равно.

В этот момент по дороге шла женщина.

Она несла две тяжёлые сумки. Шла медленно, чуть наклонившись вперёд, и каждые несколько шагов перехватывала ручки. Сумки оттягивали ей руки вниз, будто внутри были не продукты, а камни.

Костя сразу перестал смеяться.

— О, моя, — сказал он и начал слезать.

С дерева он спустился быстро, почти не глядя под ноги. Спрыгнул, отряхнул ладони о шорты и побежал к женщине.

— Мам, давай!

Он взял у неё одну сумку. Та оказалась тяжёлая, Костю повело плечом вниз, но он удержал. Потом хотел забрать вторую, но мать не отдала.

— Давайте до завтра! — крикнул Костя ребятам и махнул свободной рукой.

— Здравствуйте! — громко сказал Антон.

— Здрасте, — буркнул Лёша.

— Здравствуйте, — добавил Коля.

— Здравствуйте, мальчики, — устало ответила женщина.

Коля уже не слышал, что Костя говорил матери. Видел только, как она прижала его к себе свободной рукой и потрепала по голове. Костя сразу смутился, оглянулся на ребят и попытался отстраниться.

Они пошли дальше. Костя нёс сумку двумя руками, почти волоча её по земле, но шагал важно, словно ему доверили настоящее взрослое дело.

Лёша проводил их взглядом и скривился.

— Опять объедки потащили.

Коля не понял.

— Какие объедки?

— Из столовки, — сказал Лёша. — Его мамка там посуду моет. Что дети не съедают, домой забирает. Они это едят.

Он сказал это с такой брезгливостью, будто речь шла не о еде, а о чём-то грязном.

— Фу, — сказал Лёша. — Я бы в жизни за кем-то не доедал.

Антон засмеялся. Быстро, коротко — просто подхватил.

— Я тоже, — сказал он.

Коля почувствовал, что ждут его.

— Бе, — сказал он.

Сам не понял зачем.

Лёша довольно усмехнулся.

— А если кто плюнул туда? Да наверняка плюнули. Фу.

— Я бы тоже не стал, — сказал Антон.

— И я, — повторил Коля.

Он посмотрел туда, куда ушли Костя с матерью, но их уже не было видно.

А дома папа иногда доедал за ним кашу. Мама говорила: «Не выбрасывать же». Бабушка тоже ничего не выбрасывала: даже засохший хлеб резала кубиками и сушила на сухари.

Выходило, что доедать за кем-то не всегда было противно.

Но вслух Коля ничего не сказал.

Он только сильнее вцепился пальцами в кору. Под ногтем застряла грязь.

— Пошли на берёзки, — сказал Антон.

И все будто обрадовались, что можно больше не говорить про Костю.

Они спрыгнули с ивы и пошли в молодой лесок за двором. Там росли тонкие берёзки — гибкие, с белыми стволами и мелкими листьями. Некоторые уже были погнуты почти до земли: видно, ребята давно использовали их для игры.

Антон первым залез на берёзку. Она закачалась, согнулась под его весом, и Антон медленно опустился почти до земли.

— Держите! — крикнул он.

Лёша и Коля ухватились за ствол. Антон резко отпустил ветку, берёзка выпрямилась, и Коля на миг оторвался от земли.

Ему показалось, что он взлетел очень высоко.

На самом деле, наверное, совсем чуть-чуть. Но сердце всё равно подпрыгнуло к горлу.

— Во! — закричал он. — Ещё!

Потом была его очередь. Коля сначала боялся, что снова упадёт, как с ивы, но дерево оказалось удобным. Он забрался, обхватил ствол руками и ногами, а берёзка медленно наклонилась к земле.

Теперь снизу держался Лёша.

— Давай! — крикнул он.

Коля отпустил.

Берёзка резко пошла вверх, Лёша подпрыгнул и засмеялся. Потом они менялись снова и снова. Антон лазил выше всех. Коля старался не отставать. Лёша командовал, когда отпускать.

Они носились между деревьями, смеялись, падали в траву, отряхивались и снова лезли. Разговор про Костю будто отступил.

Теперь Коля правда был супергероем.

Не таким, как в комиксах: без костюма, без паутины и без небоскрёбов. Но он уже умел залезать на базу, прыгать с берёзки и почти летать.

— Я сегодня Спайдермен, — сказал Коля.

— А я Бэтмен, — сказал Антон. — У него крылья чёрные. И он богатый.