Ошибка Марса

Его внимание привлекли добывающие шахты. Давно истощённые месторождения угля и железной руды и как следствие десятки заброшенных и законсервированных шахт стали причиной того, что сюда стягиваются редкие и немногочисленные вооруженные группировки. В надежде урвать остатки угольной крошки, вокруг месторождений периодически возникают стычки, с применением боевого оружия, а это уже представляет собой немалую опасность. Спутниковые снимки, записи камер наблюдения с нескольких вышек, стоящих близ шахт (каким-то чудом попавших в распоряжение служб безопасности), доклады и рапорты аналитиков, десятилетиями разглядывающих фотографии с Земли, всё это вторило друг другу и подтверждало крайнюю степень агрессии, проявляемую бандами, орудующими в этом регионе.

Теперь оставалось понять, как поступить с этой информацией.

Откинувшись на спинку кресла и закрыв глаза, Стэнли снова вернулся в коридор грузового отсека, к той двери в последний бокс, где он стоял в нерешительности несколько минут. Томас Моретти, тот самый, кто принимал экзамен в академии, теперь здесь, на его челноке. Кто бы мог подумать, что их пути сойдутся вновь. Да ещё при таких обстоятельствах. Словно во сне Стэнли открыл дверь и сделал шаг в камеру. Освещённое пространство за сеткой ничем примечательным не выделялось. Здесь не было ни мусора, ни разбросанных объедков, все предметы лежали на своих местах. Спиной ко входу, у дальней стены стоял арестант.

— Я думал, что уже не дождусь сегодняшнего ужина, — Том стоял у раковины и судя по шуму льющейся воды умывался.

Стэнли молчал. Он сразу узнал голос Тома, и от этого пальцы сильнее впились в серебряный пакет с пайком. Закончив процедуры, заключённый вытер лицо полотенцем и повернулся. Он постарел — первое что отметил Стэнли. Щёки слегка обвисли, прибавилось морщин. А в остальном это был тот самый человек. Тот, кто принял у Стэнли самый главный экзамен в его жизни, несмотря на допущенный прокол.

По расширяющимся глазам Тома стало ясно, что и он узнал вошедшего. Руки с полотенцем почти опустились от лица, но замерли, и мужчина остолбенел, замерев на месте. Однако, немного погодя всё же оттаял, и произнёс в сторону вошедшего:

— Не ожидал тебя здесь увидеть, никак не ожидал. Стал цепным псом системы правосудия?

Стэнли ничего не ответил. А лишь смотрел на Томаса, считывая каждое его движение.

— Я следил за успехом твоей Ново Вектры. Знаю, чем вызван столь резкий взлёт компании. Но никак не предполагал, что ты самолично транспортируешь на Землю осуждённых.

— Это было условием сделки с министерством, — нарушил свой безмолвный статус Стэнли.

— Понятно. А я уж часом вообразил, что ты тут из-за меня, — Томас улыбнулся, отбросив полотенце. — Сколько лет прошло с нашей последней встречи? Восемь, девять?

— Семь, — сухо проговорил Стэнли.

— Да, точно, семь. Жаль, что приходится общаться при таких обстоятельствах, — Томас подошёл к разделяющей их сетке, и с нескрываемым любопытством рассматривал старого знакомого.

— Что с тобой случилось, Томас?

Тот пожал плечами:

— Ничего особенного. Просто поверил не тем людям. Только и всего. Сто пятьдесят восьмая статья контрабанда. Часть восемь — незаконный провоз на территорию Марсианского Сообщества полезных ископаемых и прочих экономически значимых ресурсов.

— И что же за ископаемые были в твоём случае?

— Ты будешь смеяться, — заулыбался Томас.

— Обещаю, не буду, — сказал Стэнли с серьёзным видом.

— Почва. Обычная почва из тех районов, где ещё сохранился плодородный слой.

На Марсе агрохолдинги готовы выложить немалую сумму за такой товар. То, что их для выращивания урожая законодательно обязывают дожидаться созревания грунта исключительно из марсианских пород, было полнейшим бредом. Почва с Земли способна обеспечить всю потребность в плодородном грунте нашего Содружества на годы вперёд. Но правительство своими законами само вставляет палки в колёса развития.

Стэнли кивнул, давая понять, что в чём-то согласен с ним, да и, по правде говоря, его точка зрения на этот счёт совпадала с Моретти. Они всматривались в лица друг друга. Молодой ученик, ставший влиятельной фигурой в мире космических перелётов. И его учитель. Напротив, утративший всю свою власть и, судя по всему, уже давно смирившийся со своим новым статусом изгнанника.

Повисла тишина. И чтобы прервать затягивающуюся паузу Стэнли вынул из бокса упакованный пакет с отходами и вложил в него новый суточный паёк. Сделав дело, он повернул рычаг и попятился было к двери, но уйти, не договорив просто не мог. В воздухе витал груз недосказанности.

— Ты понимаешь, что я ничего не могу сделать. Твой приговор уже вынесен судом и для тебя пути на Марс уже нет.

— О, конечно. Я всё понимаю. Мне придётся коротать остаток дней на Земле. А то что между нами было, это дела давно ушедших дней. Ты мне ничем не обязан, — Томас махнул рукой.

— Вообще-то нет. Обязан. Ты помог мне на выпускном экзамене КосмоТека. Поэтому если я что-то могу для тебя сделать напоследок — скажи. А я уж подумаю, по силам ли мне это.

Томас медленно пригладил волосы на голове рукой. По лицу было видно, что у него есть просьба, о которой он размышляет, но не говорит. Обдумав и сформулировав, он наконец произнёс:

— Спасибо тебе, Стэн. Честно говоря, ты прав, для меня уже нет иного варианта. Мой поезд уже без трёх минут на конечной тупиковой остановке. А там уж как карта ляжет. Но может быть ты располагаешь информацией о том, куда всё-таки я попаду на планете? Представление о том, что меня ждёт, могло бы облегчить мне адаптацию к новому месту.

Стэнли поднял в памяти маршрутные ведомости, которые подписывал перед вылетом с Марса. Он помнил приблизительные районы высадок в пяти районах Земли. Но Стэнли понятия не имел, кто из заключённых в какую точку будет отправлен. Это, как и многие другие нюансы, связанные с арестантами, вопрос его не касающийся. Задача — управлять кораблём, вот то, что важно. Остальное забота Бауэра.

— Том, если это действительно сможет облегчить твою участь, я это выясню. Обещаю.

— Спасибо, Стэнли. Надеюсь, это не доставит тебе хлопот, — Томас Моретти улыбался молодому человеку, с добродушным выражением лица.

Стэнли кивнул, а затем не попрощавшись быстро вышел из камеры своего бывшего инструктора полётов. Затолкав вынесенный из бокса мешок в тележку, он медленно зашагал по коридору в сторону выхода из отсека. Ему предстояло обо многом подумать.

Задремав в кресле пилота, Стэнли пробудился ото сна, как только заметил, что Барри вернулся в кресло второго пилота. Помассировав пальцами переносицу, он привстал и посмотрел на наручные часы. По марсианскому времяисчислению дело шло к ночи. Поэтому оставалось лишь проверить курс, скорректировать его при необходимости, и отправиться в свою каюту на боковую. Но перед тем, как закончить все дела на сегодня, он всё же задал вопрос представителю правительства, сидящему рядом:

— Почему заключённым нельзя сообщать об их месте высылки до приземления на Землю?

Барри удивлённо поднял брови. Он явно не ожидал такого вопроса от компаньона.

— Скажу тебе больше, им запрещено сообщать о дислокации и после того, как они попадают на планету. Такова директива министерства. Попадая в неизвестную среду обитания, они сами должны делать выводы, о том куда их занесло, без какой-либо помощи извне.

— Но почему? — удивлённо спросил Стэнли.

— Нам не раскрывают причины тех или иных решений, я могу лишь догадываться. Мне кажется, что, узнав место своей высадки, преступник может каким-то образом использовать эту информацию в своих целях. Плюс — это может повлиять на его моральное состояние. Например, зная, что в десятке километров от него будет находится заброшенный мегаполис, он будет уже не так подавлен. Заранее сможет определить точное направление, куда ему следует отправиться, чтобы найти путь к выживанию. Согласись, Стэнли, неизвестность — вот действительно сильный фактор наказания. Когда ты не знаешь ни то чтобы название района высадки, но и даже название континента, на котором находишься. Пугает, правда? Понимаю, что остатки земной деятельности ещё очень свежи, и можно даже по обрывкам газеты понять в какой ты части света, но всё же. А ещё далеко не каждый из осуждённых простой низовой работяга. Бывают очень образованные и сообразительные личности. Например, занимающиеся земной историей, теорией войны, земными геологией и сейсмологией, земная метеорология и чёрт его знает, что ещё они изучают в своих академиях. Мы понятия не имеем, как они могут воспользоваться этой информацией. Возможно, она поможет им просто сохранить жизнь, а возможно даст нечто большее. Например, найти способы извлечения выгоды перед местными аборигенами, при помощи своих профессиональных познаний. Говорю, как есть. Истинных мотивов этого указания я не знаю. Да и нужно ли знать? Мы лишь исполнители системы, не больше. Относись к этому так.

Стэнли глубоко вздохнул, обдумывая услышанное. О предположениях Барри относительно запрета разглашения информации арестантам, до этого момента он и не думал. Неужели эти сведения так ценны? Возможно, это имеет смысл в отношении кого-то вроде картографов или экспертов по земной навигации, но так ли это важно для простого инструктора КосмоТека?

— Позволишь мне ещё раз сходить к арестантам? — попросил Стэнли.

— Так, стоп! Ты же не хочешь нарушить наши правила? — Барри с прищуром посмотрел на своего напарника. — Иначе это всё может плохо закончиться для нас обоих.

— Нет, что ты. Я просто хотел ещё раз пообщаться с Брикс. Мне кажется, она заслуживает ещё один шанс.

— И что ты хочешь ей сказать? Рассказать о том, что ждёт её там, внизу?

— О нет, конечно, нет. Попробую как-то поддержать. Найти слова способные вселить в неё веру в будущее. Брось, ей всего двадцать три года. В этом возрасте сам толком не понимаешь, как устроен мир. Тем более такой мир как Земля, жестокий и окончательно слетевший с катушек. Если я буду знать, что мог как-то ей помочь, но этого не сделал, то не прощу себе этого.

Барри слушал капитана корабля с серьезным видом, а потом, выдержав небольшую паузу, сказал:

— Мой ответ нет, Стэнли! Но я подумаю над твоей просьбой. На сегодня тема закрыта, — ответ Барри был вполне ожидаемым. Уж слишком рьяно Стэнли взялся за дело, порученное ему Моретти. Любой заподозрил бы неладное. Но впереди оставалось ещё четверо суток полета. Поэтому Стэнли не терял надежды. Кто знает, как может измениться его настрой за это время. И он не ошибся.

Пару дней спустя Барри Бауэр вернулся с очередного обхода в приподнятом расположении духа. Он шлепнул по плечу Стэнли и подмигнул.

— Тебе привет из грузового отсека, — Барри ехидно оскалил белые зубы, расплываясь в улыбке.

Но у Стэнли от услышанного, пробежал холодок по спине. Неужели Томас проболтался об их связи?!

— Сирена интересовалась, куда это ты пропал. Не обидела ли она тебя. А ещё спрашивала, не подшил ли ты костюм, чтобы он стал тебе в пору. Она может помочь с этим, если её выпустить.

Облегченно выдохнув, Стэнли отшутился:

— Тогда почему же я всё ещё не вижу её здесь?

— Ты что забыл? Костюм здесь идет только мне. Ушивай не ушивай, на тебе он как мешок на пугале, — Довольный своей ответной шуткой он рассмеялся. — А вот Валентина Брикс о тебе и не вспоминает. Швырнула в меня сегодня куском вишневого пирога. Чуть не испачкала пиджак сквозь сетку. А ты ещё о ней переживал. Всё у неё будет отлично. Не сомневайся.

— Надеюсь. Но всё же, я хотел бы увидеть её ещё разок, напоследок. Я чувствую ответственность за то, что в прошлый раз сказал лишнего, и мне бы очень помогла ещё одна встреча, — Стэнли иронично изобразил жалостное лицо, приподняв брови. Хоть это и выглядело наигранно, глаза Стэнли выражали искренность, и это похоже возымело эффект.

— Ладно. Чёрт с тобой, — махнул рукой Барри — Один раз. Завтра. Относишь пайки по той же схеме. Но никакой лишней информации заключенным. Ты же понимаешь, что пара необдуманных фраз и мы оба вылетим со своих насиженных мест. Так что никакой конкретики в части мест посадки. А в остальном, можешь пообещать им хоть целый остров с пальмами и личными гувернёрами.

— Спасибо, Барри.

— И не забудь надеть мой костюм. Сирена будет просто в восторге.

— Не сомневаюсь, — закатил глаза Стэнли.

Сутки спустя, вновь облачившись в деловой костюм на два размера больше, Стэнли вошёл в коридор грузового отсека, разделяющего два ряда дверей тюремных боксов. Он понимал, что на этот раз Барри не будет сидеть, уткнувшись в экран своего планшета. Конечно, конвоир не упустит возможности понаблюдать за обходом заключённых, тем более что Стэнли он сам подогрел этот интерес задавая вопросы. Поэтому нужно быть очень внимательным в своих словах и действиях.

Первая дверь отъехала в сторону и Стэнли без промедления вошёл в камеру Сирены Зильбер. Как и в прошлый раз, полумрак окутывал камеру, из-за чего Стэнли, войдя со свету не сразу начал различать очертания предметов. Саму арестантку он тоже не видел, поэтому решил не задерживаться и быстро поменять пакеты в боксе у стены. И хоть Стэнли морально был готов к любым фокусам со стороны арестантки, её голос, внезапно раздавшийся из темноты, заставил его вздрогнуть:

— Старый друг! Как приятно снова тебя видеть!

Не обращая внимания на её слова Стэнли делал своё дело. Он неловко извлек мешок мусора из бокса, так, что тот зацепился за край дверцы и порвался пополам. Обрывки упаковок, тюбики и маленькие бутылочки посыпались с шумом на пол.

— Мальчик мой, не нужно так нервничать. Хочешь я помогу всё собрать? — Сирена уже стояла около сетки и пристально наблюдала за суетящимся мужчиной.

— Не нужна мне ваша помощь, — процедил Стэнли, ползая на коленях в погоне за катающейся по полу бутылкой и проклиная себя.

— Мне кажется, ты слишком напряжен. Работа не доставляет тебе удовольствия, — щелчок выключателя внезапно осветил камеру. Но Стэнли уже поднимался с пола, собрав всё, что рассыпал в охапку и прижав к груди одной рукой. Другой рукой он поспешно затолкнул суточный паёк в передаточный бокс и дёрнул рычаг, однако тот остался на месте. Его заклинило. Судя по всему, обрывок упаковки застрял где-то в механизме.

— Не спеши, дорогой, у нас же ещё уйма времени! — Сирена улыбалась, стоя рядом с перегородкой. Ситуация явно доставляла ей удовольствие, и она старалась не упустить ни мгновения, нависая над решёткой. Женщина была так близко, что Стэнли мог ощутить её дыхание, её запах. Ему стало не по себе. Бутылочки, прижатые рукой к торсу, начали предательски выскальзывать из его объятий. Несколько раз дёрнув с силой рычаг в ту и другую сторону, бокс всё-таки начал поддаваться. Вырывая рукоятку, Стэнли навалился всем телом на неё, и бокс с хрустом наконец-то открылся на другой стороне решётки. Однако ценой этого усилия были разлетевшиеся по полу тюбики и бутылки.

— Мой герой! Приятно осознавать, на что готов настоящий мужчина ради того, чтобы дама не осталась голодной! — женщина извлекла из бокса серебристый мешок суточного пайка и покрутила его в руках. — А вот костюм тебе теперь придётся точно сдавать в химчистку.

Стэнли, сидя на корточках собирал последние клочки бумаги, когда заметил, что на лацканах пиджака появились жирные влажные пятна.

— Дьявол! — вскричал мужчина, поднимаясь на ноги. — Какая же ты стерва! — не выдержал Стэнли и выругался от досады в адрес арестантки.

— Да брось ты! Твой костюм всё равно дерьмо, — хмыкнула Сирена, невозмутимо доставая крекер из пакета и отправляя его в рот.

Не дожидаясь новых колкостей от заключённой, Стэнли выскочил за дверь, и с облегчением высыпал в тележку все отходы, которые сумел подобрать в тесном помещении. Пиджак Барри Бауэра был непоправимо испорчен. Маслянистые пятна проступали с обеих сторон на груди. Наверняка владелец костюма будет в ярости, когда увидит его. А возможно он уже смотрит на это по камере видеонаблюдения, и сеет проклятиями в монитор. Что ж, чему быть того не миновать. Нужно продолжать обход, ведь Стэнли не просто так всё это затеял.

Продвинувшись с тележкой по коридору, он остановился у двери архитектора Акихиро Л. Ивасаки. Дав себе обещание идти к последнему боксу без задержек и проволочек, Стэнли перешагнул порог камеры. Старик по-прежнему сидел за столом уткнувшись в книгу, точь-в-точь как это было в прошлый раз. Чтение настолько его поглотило, что он никак не отреагировал на вошедшего. Подойдя к боксу, Стэнли быстро заменил нетронутый вчерашний суточный паёк на новый, повернул рычаг и последовал к выходу. Оглянувшись назад, перед тем как выйти из камеры, он всё-таки обнаружил два тёмных глаза Акихиро смотрящего в его сторону. Безмолвно кивнув, старик вернулся к своей книге, и Стэнли без промедления вышел в коридор.

Всё оказалось быстро и гладко, если не углубляться в подробности. Почему нельзя сразу было поступить именно так? Вошёл, забрал, положил, вышел. И никаких проблем. Возможно, если бы он подошёл к заданию Барри так с самого начала, то сейчас ему не понадобилось бы делать второй заход, в порыве помочь своему инструктору.

Следующая дверь открылась и Стэнли уверенно вошёл в тесное пространство. Атлетичный мужчина с длинными светлыми волосами сидел на кровати и пил воду из бутылочки. Увидев конвоира за ограждением, он привстал и заговорил:

— А, это снова ты! Мелкая шавка на службе своего хозяина. Ты понимаешь, что с тобой поступят точно также, когда ты станешь неугоден? Тебя вышвырнут из Содружества в любой момент.

Стэнли Новак не придавал значения словам, а действовал. Он взял себя в руки и теперь шёл к своей цели в последнем боксе без каких-либо колебаний. Всё что говорил Роман Данкой пролетало мимо его ушей. Механически вынув пакет с мусором, он вложил в него новый паёк и попятился к выходу.

— Попомни мои слова. Когда-нибудь ты окажешься на моём месте. Слышишь, мудила? Я тебе…

Дверь перекрыла поток слов, и шумоизоляция сделала своё дело — всё что кричал Роман вслед уходящему Стэнли оборвалось, словно звуки из динамика, прервавшиеся по нажатию кнопки.

Следующая Валентина Брикс. А здесь уже нужно проявить смекалку. Бауэр заподозрит неладное если просто войти и выйти. Войдя в камеру, Стэнли вновь отметил для себя количество мусора, валяющегося по периметру камеры. Казалось, что с прошлого раза его стало больше.

— Привет, Валентина! — сказал Стэнли, увидев лысую девушку, сидящую за столом. Она что-то рисовала карандашом, склонившись над листом бумаги. На приветствие вошедшего мужчины она никак не реагировала. — Я принёс тебе новый суточный паёк, — Стэнли подошёл к боксу, открыл передаточную камеру, вложил в неё серебристый пакет и повернул рычаг. — Тебе понадобятся силы, поэтому поешь как следует.

Девушка подняла голову и посмотрела на мужчину сквозь сетчатую перегородку. Фыркнув, она вновь опустила глаза и продолжила чертить карандашом по листу.

— Покажешь мне свой рисунок? — Стэнли не оставлял попыток наладить контакт. — Когда-то я тоже рисовал. В основном виды древнего Рима. Гладиаторские бои. Как мне казалось, у меня неплохо получалось.

Стэнли переминался с ноги на ногу, не зная достаточно ли этого, чтобы напарник ничего не заподозрил, и выйти из камеры. Однако решил ещё задержаться.

— Послушай, Брикс. Валентина. Уже через пару дней ты покинешь это место, и мы с тобой никогда не увидимся. Я хотел бы тебе как-то помочь, но боюсь, что в текущей ситуации только ты сама способна что-то изменить. Тебе нужно найти силы. Найти их, чтобы начать всё с нуля, — молча слушая слова Стэнли, Валентина прекратила рисовать, карандаш в её руке замер на месте. — Ты смышлёная девушка. Медработник. Знаешь, а ведь таких ценных людей как ты на Земле днём с огнём не сыщешь. Уверен ты найдешь там своё пристанище. Нужно только чуточку веры и уверенности. Вот и всё.

— Вы правда так считаете или лишь делаете вид? — спросила девушка, взглянув наконец на Стэнли влажными от слёз глазами.

— Конечно правда. Оптимизм спасал и не в таких ситуациях. Миллиарды людей жили до тебя на Земле и неизвестно сколько ещё будет жить после. Не ты первая, не ты последняя. Сечёшь о чём я? — придавая голосу как можно более убедительную интонацию, Стэнли решил, что на этой ноте ему пора ретироваться. В противном случае высока вероятность переступить ещё одну черту. Черту, за которой Стэнли не сможет держать себя в руках и бросится в омут глаз Валентины в стремлении ей помочь.

— Спасибо за ваши слова, — всхлипнула Валентина. — Я постараюсь сохранить оптимизм.

— Вот и славно, — с облегчением промолвил Стэнли, поспешно удаляясь к дверному проёму. Девушка хотела что-то ещё добавить или спросить, но разделившая их дверь, не дала ей возможности этого сделать. Она закрыла ладонями лицо и разрыдалась.

А спустя пару мгновений Стэнли уже стоял перед дверью с надписью: «Томас Моретти», и изучал фотографию своего бывшего инструктора. Снимок не был похож на теперешнее лицо своего хозяина, который скрывался за дверью. Черты на фото были немного искажены. В них не проглядывалось морщин, не было щетины, волосы на голове были короткими и стояли в стойке на макушке. Глаза излучали энергию. Именно ту, что когда-то зарядила Стэнли на любовь к орбитальным полётам.

Осуждённый Моретти ждал прихода своего конвоира. Он не спал несколько ночей с момента встречи со Стэнли Новаком. Два последних дня, в условленный час обхода, Том, словно брошенный пёс, не отрывая глаз от двери, сидел и ждал, когда наконец в помещение вновь войдёт его бывший ученик. Он нервно стучал ступнёй по полу, мучаясь в ожидании. Но вместо Стэнли суточные пайки приносил вновь Барри Бауэр. Томас уже подумывал о том, чтобы спросить Бауэра о том, как ему повидаться с Новаком, но удержался от этого намерения, боясь скомпрометировать своего возможного спасителя.

На третий день, ожидания Томаса Моретти были вознаграждены.

Увидев наконец знакомое лицо, Томас вскочил со стула, как только капитан корабля пересёк порог, войдя в тесное пространство за перегородкой. В его глазах явно читалась надежда, которую подарил ему Стэнли несколько дней назад.

Не говоря ни слова, Стэнли подошёл к передаточному боксу и повернул рычаг, чтобы забрать пакет с отходами. Затем, едва заметным движением поднял указательный палец к губам, показывая глазами в сторону камеры наблюдения, висящей под потолком. Томас не упускал ни единого движения своего бывшего ученика, прекрасно понимая, что от этого может зависеть его жизнь. Он был максимально сосредоточен и пристально смотрел на мужчину за перегородкой.

Стэнли же лёгким движением руки вложил в передаточный бокс суточный паёк, а затем расстегнул пуговицу на пиджаке, и отогнул лацкан. За тканью, успевшей пропитаться маслянистой жидкостью, висел листок бумаги с несколькими строками текста. Пола пиджака была развёрнута таким образом, что листок не попадал в зону видимости камеры.

Южный Урал. Район иссякших угольных и металлургических шахт.

Ближайший заброшенный город — Челябинск. 80—100 км на северо-восток.

Климат — сухой, преимущественно жаркий.

Метеорологические и экологические угрозы — опасность низкая.

Геологические угрозы- опасность умеренная.

Социальные угрозы — высокая опасность контакта с вооружёнными туземцами.

Томас Моретти быстро бегал глазами по листу бумаги, впитывая информацию, написанную на нём. Как только его взгляд оторвался от тайного послания, лацкан пиджака тут же закрылся, пряча послание за тканью. Стэнли застегнул пуговицы и одёрнул полы пиджака. Лицо его выражало обеспокоенность. Он смотрел сквозь сетку на своего инструктора и ему хотелось сказать множество слов, но опасность быть услышанным конвоиром отдела ЗЭН останавливала.

Томас же погрузился в размышления. Было заметно, что он переваривает полученную информацию, и ему нужно несколько секунд чтобы всё разложить у себя в голове по полочкам. Стэнли дал ему это время. Он не спеша повернул рычаг, оправляя паёк на другую сторону перегородки. Затем перевязал в узел горловину мешка с отходами. Потёр рукой полы пиджака, пытаясь оценить степень своей вины перед Барри, за испорченный пиджак.

Наконец глаза Моретти прояснились, он вернулся в текущее время и заговорил первым: