Лира и Мира: Цена договора

Глава 1

Кабинет Главы Ордена Серебряного Молота никогда не знал тепла. Даже в разгар лета здесь стоял холод, въевшийся в камень за десятилетия войн. Глава сидел за кованой плитой-столом, освещая карты тусклым светом единственного масляного светильника. Тени от его широких плеч падали на стены, как крылья.

Он не поднял головы, когда в углу комнаты воздух дрогнул.

— Вы опоздали, — сказал он, проводя пальцем по пергаменту.

— Опоздание — часть точности, — голос пришёл из пустоты. — Мы ждали, пока ваши стражники сменят караул. Слишком шумно для крепости, которая готовится к войне.

Из тени шагнул человек. Невысокий, сухой, в одежде, не отражающей свет. Лицо — обычное, настолько, что через минуту его уже невозможно было вспомнить. За ним, сливаясь с полумраком, стояли ещё двое. Такие же невзрачные. Такие же смертоносные.

— Мастер Теней. — Глава наконец поднял взгляд. — Я ждал вас раньше.

— Дела, — мастер чуть повёл плечами. — Ваши конкуренты тоже хотели нанять Гильдию. Пришлось объяснить, почему мы не можем принять их заказ.

Он не уточнил, как именно объяснял. Глава не стал спрашивать.

— Девочки?

— Осмотрены. Протестированы. — Мастер вынул из рукава тонкую деревянную пластинку, покрытую письменами, и положил на стол. — Первая — Лира. Около четырнадцати–пятнадцати лет. Решительная, недоверчивая, но не сломленная. Дар сильный, неоформленный. Склонность к боевой магии, импульсивность. Из неё выйдет либо хороший убийца, либо труп на второй неделе.

— Вторая — Мира, — продолжил один из теней за спиной мастера. Голос был высоким, почти детским, но говоривший явно не был ребёнком. — Лет десять–одиннадцать. Более живая, непосредственная, искра озорства ещё не погасла. Дар глубже, но запечатан. Кто-то поставил блок, когда она была младенцем. Снимать опасно: можно сломать сосуд. Но если оставить как есть, она никогда не раскроется.

— Мы можем обучить их, — мастер сложил руки на груди. — Обеих. Сделаем из них то, что нужно вашему Ордену: оружие, которое не видно, не слышно и не оставляет следов. Но у Гильдии есть условия.

Глава откинулся в кресле, кожа на шее натянулась, и из-под воротника показался тонкий, кривой шрам, уходящий к ключице — старый, плохо заживший удар клинка.

— Слушаю.

— Когда придёт время, — продолжил мастер, — они выполнят один заказ. От Гильдии. Без вопросов, без отказа, без права выбора цели.

— Заказ может быть любым?

— Любым.

— Даже если целью будет член Ордена? Или я сам?

Мастер улыбнулся. Улыбка не коснулась глаз.

— Вы знаете наши правила, командор. Мы не работаем против тех, с кем заключили договор. Девочки убьют того, кого мы укажем. Кто это будет — решит Совет Гильдии. Не вы. Не они.

Глава медленно кивнул. Пальцы правой руки машинально коснулись шрама под воротом — на миг, почти незаметно.

— Экзамен, — тихо сказал он, больше себе, чем гостю. — Некоторые уроки запоминаются лучше других.

Мастер Теней едва заметно склонил голову, как человек, признающий чужую выживаемость.

— Один удар, нанесённый учеником, может стоить места в Совете, — отозвался он. — Тот, кого вы задели тогда, до сих пор хромает. Но голосует за ваш Орден всякий раз, когда мы поднимаем вопрос контрактов.

Молчание на миг загустело.

— Согласен, — наконец сказал Глава. — Но обучение начнётся завтра. Времени нет.

— Отлично, — мастер хлопнул в ладони, и двое теней растворились в воздухе. — Завтра на рассвете ваши девочки станут нашими ученицами.

Он шагнул назад, в стену, и тьма поглотила его без звука.

В ту же секунду дверь кабинета распахнулась. Первая помощница вошла быстро, бесшумно, но Глава уже знал, кто это, по тяжёлому, напряжённому дыханию.

— Они здесь были? — спросила она, оглядывая пустую комнату.

— Уже ушли, — он пододвинул к ней деревянную пластинку. — Что в Башне?

Она взяла пластинку, мельком взглянула на письмена и убрала её в поясную сумку. Её лицо было бледнее обычного.

— Наши люди в Башне передали: Каллистрата, Эдгара и Лайама допрашивают. Не в общих камерах — в Глубинах. Там, где работают специалисты Новой Церкви.

Глава медленно выдохнул.

— Живы…

— Пока. Но надолго ли… — Она помолчала. — Ещё кое-что. Их груз… тот, кого они везли. Его сбросили в Лабиринт Башни. В самые нижние уровни. Туда, откуда никто не возвращается.

Глава встал. Подошёл к окну, за которым темнел двор, полный теней и редких факелов.

— Они хотят, чтобы он исчез, — тихо сказал он. — Или чтобы то, что в нём, проснулось там, где никто не увидит.

— Мы можем что-то сделать?

— Пока нет, — он повернулся к ней. — Завтра начинаются их тренировки. С утра.

Она смотрела на него, не отводя взгляда. Её глаза скользнули к вороту мантии, к тому месту, где ткань чуть вздувалась над старым шрамом.

— Так сурово? — спросила она. — Они же дети.

Шрам вдруг заныл — призрак старого удара от юношеского клинка. Глава почти почувствовал под пальцами холодную рукоять, каменный пол под коленями и голос, когда-то сказавший ему то же самое, что он только что пообещал девочкам.

— У нас нет времени на нежности, — ответил он. — Они должны уметь выживать. Все.

Ночь сползла на крепость, как чёрный саван. Факелы в нишах догорали, оставляя по стенам рваные клочья света. В казармах храпели, в конюшне мерно переступали копыта, даже часовые на стенах больше зевали, чем смотрели вниз.

Обход ученического крыла всегда выпадал младшим. Сегодня — двум новобранцам в стандартных серых плащах, с алебардами, которые казались тяжелее их самих.

— Быстрее, — шепнул один, — тут нечего смотреть. Дети как дети.

Он толкнул ближайшую дверь плечом. Щель скрипнула и подалась.

Внутри было темно. Запоздалый порыв ветра качнул ставню, и в комнату пролился бледный свет луны. Две койки. На одной — смятая простыня, на другой — так же. На стуле у стены аккуратно лежали серые куртки. На полу стояли две миски с недоеденной утренней кашей, по краю которой застыла засохшая корка.

— Эй, — второй стражник поднял фонарь, освещая углы. — Девочки?

Тишина. Ни шороха. Ни тяжёлого дыхания спящих. Ни следа борьбы. Пыль у порога была нетронута, как будто дверь не открывали с утра.

— Они… — он сглотнул. — Они же должны быть здесь.

Первый шагнул внутрь, огляделся ещё раз, потом резко выругался.

— Тревога! — голос сорвался на визг. — Пропажа в ученическом крыле!

Колокол ударил не сразу. Сначала — растерянный мат старшего по караулу, хлопанье дверей, топот сапог по камню. А потом над крепостью Серебряного Молота раздался глухой, тяжёлый звон — один, второй, третий — и ночь, казалось, сама вздрогнула.

В окне кабинета Главы вспыхнул свет.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.