Идеальная Лажа – 1. Прекрасный старый мир

Глава 1. Белый шлем

Тестировщик орал тоненько, по-женски. Иногда пищал и хрюкал, но чаще просто громко, на все лады, транслировал букву «А». Было удивительно, как грузный мужчина с дряблым телом профессионального геймера мог издавать такие звуки.

Алекс поглядел на него с сомнением.

– Может отключим?

Дюдя еще раз сверился с инструкцией и ответил, заикаясь чуть больше обычного:

– Ко-онкретно в этом месте немного сма-залось, но вот дальше точно видно: «Не виключить до истечен время выставления».

– Что за фейк?

– Вы хо-отели сказать фуфло?

– Да, наверное.

– Ретро сленг? – уточнил помощник с уважением, он тоже баловался старинными словечками.

– Да, Мила увлеклась, и я заодно, – рассеянно обронил Алекс и наклонился над тестировщиком.

Профессионал, нанятый за большие (пожалуй, все-таки, слишком большие) деньги, лежал на диване в его личном кабинете и портил самую дорогую в офисе вещь. Дивану было три дня от роду, и Алекс сам сидел на нем всего лишь пару раз. Теперь он с отвращением смотрел на промятины от грузного тела. Наверняка останутся следы… только бы не треснула обивка. Футболка тестировщика потемнела под мышками и на груди. Боги древнего инета! Придется еще и чистку заказывать!

Своим рабочим местом Алекс гордился. Это был первый в его жизни директорский кабинет. Первый самостоятельный бизнес-проект. Первые подчиненные, которые смотрели ему в рот и ждали указаний…

Теперь мужчина тоненько пищал. Не так громко, зато монотонно. На тестируемом белоснежном шлеме «Тотал-312К», прямо на лбу, медленно и неуклонно отсчитывались ярко-синие секунды пребывания человека в игровой реальности. Судя по ним, дивану оставалось потерпеть еще сорок пять секунд. Тестировщик опять заорал.

– Да что там у него? – поморщился Алекс. – Разъемы точно стандартные?

– То-очно, он сам перед сеансом проверил.

Специалист-испытатель игрового оборудования был профессионалом. В его гладко выбритом черепе таились, прикрытые кожными кармашками, целых пять коннектов к устройствам различных типов. Новый шлем, который им прислали как образец, подключался сразу ко всем и еще дополнительно имел нейро-импульсную подушку для затылочной части головы.

Тестировщик ценил свое рабочее время. Он пришел на сеанс вовремя, быстро покрутил в руках снежно-белую сферу, пробормотал, что эта модель похожа на «Турго-51П», с которыми он еще в прошлом веке работал, и потребовал себе положение лежа. Алекс был уверен, что побыть три минуты в новом оборудовании можно и сидя, но мастер сухо объяснил, что это условие было указано в контракте, и улегся на его новый диван.

Двадцать секунд…

– По-охоже, что реальность там, и правда, по-олная, – пробормотал Дюдя. – Во-озможно, его там кто-то съел.

Профессионал как раз заткнулся, но теперь дергался всем телом – мелко и активно.

Алекс задумался.

– Ты его допуск проверял?

– Да, ко-онечно, все в порядке, – Дюдя перемотнул на планшете пару страниц и сверился. – Вот. До-опуск к любым видам смоделированных реальностей вплоть до потенциально психо-небезопасных, при со-облюдении условий подключения. Бо-ольшой опыт работы и отличные отзывы. За это мы ему и платим.

– Я помню!

9, 8, 7… – синие цифры защелкали негромко, отсчитывая последние секунды.

– Ну вот и ко-онец, время истекло.

3, 2, 1.

Мужчина на диване резко сел и стукнул сам себя по шлему – забыл, видно, что на него надета круглая пластмассовая башка с электронной начинкой стоимостью в четверть небольшого автомобиля. Дюдя подсуетился, схватился за удобно расположенные выступы и аккуратно стянул дорогое оборудование. У тестировщика тряслись губы, лицо блестело от пота и, возможно, слез.

– Вы… Заплатите… Эта…

– Успокойтесь! – Как ни странно, в стрессовых ситуациях Дюдино заикание всегда исчезало. – Вы тестировали новое оборудование. В инструкции написано, что после погружения в виртуальную реальность возможна временная дезориентация. Как только придете в себя, мы продолжим работу. Да? У нас еще два сеанса запланировано на две и пять с половиной минут. А отчет можете потом составить.

– Суд… Эта… Я вас…

Тестировщик сорвался с дивана и утопал прочь, послав напоследок всех к очень далеким праотцам первых игровых сценариев.

– И что это значит? – холодно уточнил Алекс.

Он сидел за своим новым столом и проглядывал еще раз присланные вместе со шлемом инструкции.

– Ну, зна-ачит, мы можем ему не платить.

Алекс глянул на диван и убедился, что пятен нет.

– Что это за фирма такая? – буркнул он и помахал бумажкой. Тонкой, желтоватой, но самой настоящей. – У них там что, в Южной Африке? Каменный век? Век бумажного документооборота?

Дюдя очень уместно хихикнул и пояснил:

– Во-озможно, они в чем-то и отстают. Но там сейчас самые пе-ерспективные производства… Близость ресурсов, рабочая сила…

– Может, стоило найти что-нибудь старое, проверенное? На азиатских рынках мы смотрели?

– Ну о чем вы? Это дорого. Се-ейчас все тренды указывают на А-африку. Там и разработки новые…

Дюдя покрутил в руках белоснежную сферу, на которой отпечатались потные ладони.

– Хорошо. Давай почитаем еще раз…

– На их офи-фи…

– Я понял. На официальном ресурсе все красиво. Давай тут почитаем.

Алекс неумело подхватил со стола бумажку, перевернул на девяносто градусов. Неудобные штуки!

– «Шлем игравой риальнасти»… А почему с ошибками?

– Ве-ероятно, автоматический переводчик. Или стиль такой.

– Стиль… «Приготовить ся к полнейшему пагружению»…

– Мы же спе-ециально выбирали, чтобы в сочетании с ми-инимальной ценой уровень по-огружения был максимальным…

– Помню. И какой он тут?

– Десять из десяти. Сто процентов.

– «Новая риальнасть вытеснят все. Остарожно в случае психически непал наценных личность. Запрещено в случае психоневрологического заболеваний».

Алекс смотрел на белую, подсвеченную закатом, сферу шлема. Эта модель была чуть больше аналогичных и тяжелее. Новые разработки – область высоких рисков. Новинка может оказаться золотой жилой, а может и погубить новорожденный бизнес. По всем правилам, он должен сейчас оставаться в области надежных инвестиций.

– А что вы ему подгрузили, какой модуль?

– У нас еще нет го-отовых. Ребята какой-то старый взяли, из бе-есплатных, в общем доступе. Основные библиотеки подошли, и они быстренько его по-одогнали под новые стандарты.

– И что там было?

– Какое-то фэнтези, ка-ажется.

– Фэнтези? Это про исторические конфликты?

– Нет это вы-ыдуманный мир. Драконы, знаете, эльфы всякие.

– В такое уже лет сто не играют…

– Нет, еще пятьдесят лет назад по-огружались.

– Точно, вспомнил. Мой дед в такое играл.

– Ра-аньше было популярно. У любителей высокого уровня а-агрессии. Там основной за-адачей было убийство.

– Серьезно? И как это пропускали?

– Ну, там ведь убивали дра-аконов. Те игры, в ко-оторых гибли виртуальные люди, запретили гораздо раньше. А по-отом, кажется, нашлись защитники зоо-виртуальных пе-ерсонажей, и все фэнтези постепенно исчезли. Сейчас игровые ми-иры гораздо более сложные. И гуманные.

Алекс улыбнулся не без удовольствия. Ровно через неделю должна была стартовать его бомбочка! Его красавица «Психо-Глобал»! Новая игровая реальность, которая перевернет рынок виртуальных миров.

Идея его игры была куда круче простых убийств драконов. Он остановился на самом перспективном направлении. Уже много лет на пике моды держались вселенные, которые позволяли человеку стать кем-то другим… Полная имитация жизни дикого животного, например, – классика, которой он и сам заигрывался в юности – лет до тридцати, примерно.

Или хит прошлого сезона – симулятор камня в стене здания. Алекс пробовал в это играть, но быстро заскучал. Да, иногда вокруг куска его стены случались интересные вещи. Однажды мимо проходила процессия Реальных Братьев с плакатами: «Нет виртуальным мирам!». Один раз два андроидных существа и муравьед устроили сцену 27+, но чаще всего приходилось просто наблюдать за жизнью семьи в окне напротив. В целом, это была полная потеря времени… на которую многие тратили, впрочем, неплохие деньги.

Его же идея была просто революцией. Из блока «симуляторы необычных и болезненных состояний». Обычно такими пользовались, когда организм не принимал химические стимуляторы – алкоголь, никотин, – а расслабиться хотелось. Давно известная область, которая относилась к «неигровым развлечениям».

Алекс оттолкнулся от этого и пошел дальше. Он купил идею погружения во внутренний мир больных психическими и неврологическими заболеваниями, а затем превратил ее в виртуальную игру с максимально реалистичной имитацией всех симптомов.

Уровень первый. Синдром Алисы – в виртуальной реальности у тебя вдруг вырастают слишком длинные руки, ноги или шея. Это может оказаться полезным, если для следующего уровня тебе обязательно нужно дотянуться до высокой полки с пирожком. А вот решишься ли ты съесть его?

Уровень второй. Кататонический синдром – все не так уж плохо, но для выполнения квеста ты должен взаимодействовать с другими персонажами игры, а система заставляет твое виртуальное тело хаотично двигаться, смеяться, строить гримасы и повторять ответы, вместо того, чтобы задавать вопросы.

Третий – изысканный уровень шизофрении, на котором ты должен разгадать загадку, но не знаешь точно, призраки-галлюцинации вокруг или настоящие игровые персонажи. Можно ли им верить? Тем более, если все они противоречат друг другу.

Ну, и если ты пройдешь все это, то дальше поджидают уровни по-настоящему страшные. Синдром Котара. Ты – живой мертвец, но степень разложения тела может быть уменьшена с помощью накопленных бонусов.

Синдром интерметаморфоза. Далеко ли ты уйдешь, если будешь точно уверен, что внутри тебя живет другая личность, которая питается, пьет и иногда разговаривает с тобой?

Ну, и для самых стойких - Синдром бредового паразитоза. Программисты жаловались, что им даже сценарий этого уровня было страшно читать.

Алекс был уверен, что такого не создавал никто. Он будет первым и порвет этот засиженный вдоль и поперек рынок! Его «Психо-Глобал» просто обязана была выстрелить.

«Пройди виртуальный мир до конца и сохрани свой разум в реале»!

Проект оказался масштабным и дорогим, но Алекс чувствовал потенциал и не мог отказаться. Он без проблем получил кредит… проценты, может, и высоковаты, но задумка была беспроигрышной.

Два месяца назад он взял аренду офис из трех кабинетов на самом престижном этаже среднепрестижного здания, оплатил тридцать пять секунд работы нейросети, которая написала сценарий игры, нанял на постоянную работу двух программистов и одного помощника, по совместительству бухгалтера и юриста, и начал руководить новой компанией.

На оставшиеся средства им была заказана партия нейро-шлемов. Как показывала практика ведущих компаний, такой подход помогал заработать у потребителя дополнительный кредит доверия. Фирменное оборудование, которое покупалось вместе с загрузочным модулем игры, служило рекламой новому продукту и отсекало конкурентов… Во всяком случае, так было написано в большинстве учебников, которые он еще недавно штудировал.

– А деньги за эти фейки мы уже перечислили? – спросил Алекс у помощника, вынырнув из размышлений. Червячок сомнений грыз его, начиная с первого крика тестировщика.

– Да, ко-онечно. В полном объеме. Первая партия придет завтра. Нужно еще помещение для хранения арендовать... и нового те-естировщика найти, – заметил Дюдя.

Алекс еще раз глянул на блестящую белую поверхность.

– Не надо. Я сам протестирую.

– Но как…

– Я сказал, проверю сам. Если в шлемах брак, лучше я его обнаружу и вернем все это…

– Фуфло.

– Точно. Давай, загружай мне эту фАнтази.

– Фэнтези.

Алекс начал тщательно протирать шлем влажной салфеткой с эффектом антибиотика и антибиожира. Потом посветил внутрь портативной дезинфицирующей лампой. Это был подарок Милы, которым он обещал пользоваться три раза за рабочий день, но, конечно, забывал.

– Я ду-умаю… – помощник мялся, – не стоит рисковать. Тестировщики обладают определенной ква-алификацией.

– Риск сведем до минимума. Выставим небольшое время – минуту, например.

– Если это по-огружение на сто процентов… может, там па-амять отключается? Как тут написано? – Дюдя точно также неловко, непривычными пальцами подхватил со стола желтоватый листок. – «Новая реальность вытеснит все». То есть, те-естировщика там…

– Дракон съел, а он решил, что это по-настоящему?

Алекс задумался, но через пару секунд выдал решение.

– Я понял. Пусть ребята быстро напишут небольшой загрузочный модуль. Секунд на сорок.

– А что в нем до-олжно быть?

– Танцы обнаженных фей в кружок! Не удивляй! Мульт пусть сделают какой-нибудь и текст вводный: «Не бойся, игрок, ты тут ненадолго. Иди и держись подальше от драконов».

Помощник все тщательно зафиксировал.

– О-обязательно сделаем, только уже завтра.

– Почему? – нахмурился Алекс.

– Ра-абочий день заканчивается через полторы минуты, а мы не можем больше ри-сковать. Ко-омиссия по контролю за у-условиями тру-уда…

– Я понял. Тогда завтра. С самого утра.

Алекс посмотрел в окно и переключил мобильный центр на режим «Дом». Закат над городом сегодня выдался ярким и красным. Все здания подсветились одинаковыми оранжевыми гранями.

Электронное устройство тут же запикало, принимая сохраненные сообщения. Много, и все в 5Д. Значит, Мила готовит что-то особенное – вкусно-полезное, как всегда, – и хочет подразнить его запахами. Он оглянулся на Дюдю, который секунду назад закрыл за собой дверь, и быстро надиктовал ответ:

«Выехал. Буду через шестнадцать минут двадцать секунд».

За два месяца работы в новом офисе он научился высчитывать время поездки до дома, в зависимости от загруженности трассы, с точностью до десяти секунд. Впрочем, это мог делать любой взрослый человек середины двадцать второго века.

– Как прошел день, дорогой?

Мила надела сегодня к ужину платье глубокого графитового оттенка и распустила волосы. «Пепел и сталь» - припомнил Алекс название краски для волос, которую она выбирала не так давно. Вернее, они вместе выбирали. По ее мнению, супруг обязан был принимать участие в таком важном решении.

Теперь все цвета, присутствующие в их квартире, прекрасно гармонировали с «актуальным в этом сезоне тускло-бежевым покрытием стен и чуть более динамичным песочным тоном мебели». К счастью, о шевелюре Алекса Мила пока не задумывалась. Если честно, он даже не знал, как правильно называется оттенок его волос. Не блондин, это точно.

Их квартира, недавно арендованная для совместного проживания, была тем пространством, на которое Мила тратила невероятное количество своих физических и душевных сил. Алексу раньше даже в голову не приходило, что на площади в двадцать семь с половиной квадратных метров можно разместить так много мебели и вещей. Да, их жилье по современным меркам было просто огромным, да еще и располагалось в экологически-чистой зоне двадцатых этажей.

Алекс чмокнул подставленную для поцелуя щеку и ответил как всегда:

– Было много работы, дорогая.

Эта маленькая игра никогда ей не надоедала. Она вела себя как идеальная домохозяйка эпохи первых компьютеров, а он подыгрывал ей. Обычно с удовольствием. С ее подачи он посмотрел несколько фильмов того периода и понимал, чего от него хотят. Следующим шагом в этой забаве было проявление заботы о главе семьи – о нем, значит.

– Как твои лимиты на сегодня? Позволяют съесть десерт и посмотреть фильм?

– Да, дорогая. Я специально сэкономил для этого несколько сотен калорий и пару гигабайт.

Он с улыбкой потыкал в свой браслет и принялся за еду.

В глубине души Алекс считал лимиты условностью. Разумная диета уже давно стала нормой. «Жрать лишнее», как говорили герои в ретро-фильмах столетней давности, никто из обеспеченных граждан себе не позволял. Это было бессмысленно. Тратить деньги на избыточную еду, которую твой организм не может переработать, а потом еще и раскошеливаться на лечение последствий? Так вели себя только опустившиеся на социальное дно – те, кому нечего было терять.

Программа контроля личного информационного трафика – тем более ерунда, ведь информация – крайне размытая субстанция. Как ее подсчитать, если ты любуешься на красивый закат? Или, скажем, таращишься в тарелку с невероятно полезным пюре ярко-зеленого цвета с вкраплениями малинового и оранжевого. Чувствуешь кисловатый запах протертых овощей и понимаешь, что любимая ради тебя не меньше восемнадцати минут провела на кухне, при ее-то плотном дневном графике… Это ведь тоже информация – часть поступает в мозг извне, часть рождается уже там.

– Дорогой, для этого десерта я использовала молоко с отрицательным значением жира.

– Правда, а зачем?

– Ради тебя, разумеется! Твой лишний вес…

– Но у меня нет лишнего веса!

– Я твой личный диетолог, и мне лучше знать. Состояние твоих мышц полностью отражает твой сидячий образ жизни. Я подключила в твой браслет программу, которая будет теперь следить…

Алекс вдруг вспомнил, что есть такая болезнь, информационная перегрузка. Прекрасно! Подойдет для первого обновления «Психо-Глобал». Кажется, для лечения больных держат в кошмарных одноцветных комнатах и заставляют пользоваться предметами сферического дизайна. Инфо-диета. Минимум информации, даже о цвете и форме. Просто отлично!

– Дорогой, ты опять в работе?

– Ну что ты, дорогая! Я думаю только о тебе. Небольшой сюрприз…

Он вытащил из кейса желтоватый листок самой настоящей бумаги. Тот самый, с орфографическими ошибками. Мила, как и ожидалось, на секунду замерла в восхищении, а затем осыпала его восторгами. Точно как героиня одного из ее любимых фильмов. Алекс с удовольствием наблюдал за ней. Как же ему повезло!

Мила выглядела и вела себя точно как женщина начала двадцать первого века. Разумеется, это был тщательно создаваемый имидж… Но какая разница? Результат ему нравился! Он любил делать ей небольшие подарки и смотреть, как чудесное создание расцветает от его внимания. С другими современными людьми, «позиционирующими себя как фем-особи» за такие вольности можно было и условный срок схлопотать. А вот Миле нравилось, когда ее называли женщиной и баловали.

Алекс почувствовал, как потяжелел карман, в котором уже несколько дней хранился его главный подарок – второе обручальное кольцо. Из трех ступеней брака они находились пока на первой. Эту систему в шутку называли «ИПД»: Имущество – Питомцы – Дети. Сейчас они вели общее хозяйство, делили расходы и присматривались друг к другу.

Первый штамп в электронном паспорте обычно не отмечали пышно, но Мила настояла на традиционной свадьбе первого уровня. Это была одна из причин, по которой тонкое золотое колечко с двумя крохотными, но натуральными камнями, уже несколько дней лежало у Алекса в кармане – он пока не готов был тратиться на свадьбу второго уровня. Надо подождать, когда новая игра заработает и начнет приносить стабильный доход. Хотя завести домашнее животное хотелось все больше…

Он частенько представлял, как держит в руках мягкое пушистое тельце, гладит его и чувствует в ответ любовь и ласку. Конечно, это огромная ответственность. Разрешений придется оформлять целую папку и терпеть потом регулярные контроль-визиты организаций по защите прав животных, но оно того стоит. Даже не важно, кто это будет, – морская свинка, кот или хомячок. Правда, Мила несколько раз говорила, что любит черепах… Такой питомец представлялся Алексу несколько более твердым и не очень пушистым, но ради любимой он готов будет гладить и его.

– Дорогой, на выходные мы обязательно должны сходить в зоопарк. Я видела анонсы, нас там ждут несколько интересных обновлений! И непременно зайдем в контактную часть. Так хочется кого-нибудь «потаскать», ой, не так… «потИскать»!

– Интересное слово.

– Да! Оно означает положительный физический контакт с питомцем, но может применяться и к детям – то есть, к кому-то, более слабому физически. Но только не для стоящих ниже на социальной лестнице. Представляешь, какое тонкое значение! Мне так понравилось, что я сразу выучила. В активный словарь оно встроится через два-три применения, и буду пользоваться.

– Тебя скоро буду понимать только я.

– Меня это вполне устраивает, дорогой!

Он ответил на ее рукопожатие. Возможно, стоит обговорить единовременное изменение графика интимных отношений? До сих пор она относилась к форс-мажорам скорее позитивно…

– В нашем мире очень мало нежности! Тебе не кажется, дорогой? А животные дарят по-настоящему сильные эмоции. Недавно читала о результатах исследования. Доказано, что питомцы повышают работоспособность. По статистике, среди успешных бизнесменов гораздо больше хозяев собак, чем среди неуспешных. Представляешь?

Алекс кивал и понимал, что брака второго уровня ему не избежать. Что будет потом, он не задумывался. Зрелая молодость – период до сорока пяти лет – позволяла некоторую вольность, и надо было использовать ее, как говорили в старину, «на всю катушку».

Кстати, сколько лет Миле, он не представлял. Ни один разумный гражданин не стал бы выяснять у своей половины такую сугубо интимную информацию. Впрочем, они были очень близки, и он знал, что этот брак у Милы второй. Первый опыт супружества оказался несерьезным и остался в ее жизни «трудной полосой, за которую она все еще вынуждена расплачиваться».

– Я по-одготовил документ о том, что вы, как руководитель проекта и его е-единственный финансовый источник, берете на себя ответственность за отсутствие необходимой ква-алификации и опыта работы те-естировщиком со всеми вы-ытекающими…

– Понятно. Давай подпишу.

– И еще. Как ча-астное лицо, вы подтверждаете, что идете на этот шаг до-обровольно…

– Зачем это? Я же сам так решил.

Алекс встал из-за стола и прошелся по кабинету. Светлые стены, светлая мебель. Он чувствовал себя здесь как дома, это была его личная территория. Однако, если все пойдет, как надо, им скоро потребуется расширение. Возможно, придется переезжать в центр города. Диван обязательно надо будет забрать с собой!

А Дюдя все что-то гнусавил:

– Вы при-иняли такое решение как руководитель проекта, а как ча-астное лицо и исполнитель вы мо-ожете быть против.

– Что за бред? – удивился Алекс.

– Согласно по-оследним изменениям, внесенным в дополнительную часть Трудового регламента, это обязательное условие.

– Зачем так усложнять? Я же сам себя на эту работу уже назначил. Внутренним приказом.

– В комментариях ска-азано, что это сделано в интересах граждан, имеющих фу-ункциональные расстройства психики, связанные с ра-асщеплением сознания.

– Ладно, потом вникну. Давай подпишу.

Алекс на секунду прикоснулся к экрану пальцем и дал устройству просканировать сетчатку глаза. Прибор одновременно считал уровень адреналина в его крови и наличие психотропных веществ. Это была безопасность. Это он понимал. Однако после рабочего дня в офисе глаза порой нещадно болели, а подушечки пальцев от микроуколов опухали. А принимать вечером вещества на основе этилового спирта Мила никогда не разрешала, сразу впадала в долгие лекции о биохимии его, Алекса, организма.

Он, наконец, отделался от виртуальных бумажек и взял в руки блестящий белый шлем. Сел на тот самый диван. Сердце забилось в предвкушении. Это было так же интересно, как планировать новый проект. Он опять ощутил, что стоит на краю и не знает, что будет дальше. Странное чувство, непривычное для большинства людей его времени.

– За-агрузочный модуль написали в со-ответсвии с вашими указаниями, – начал было гундеть помощник, и Алекс, неожиданно для самого себя, закрылся от него белой пластмассой.

Коннект-имплантов у него не было, но шлем был рассчитан и на обычных пользователей. Так что в некоторых точках головы он сразу ощутил легкое покалывание. Это система считывала импульсы мозга и подстраивалась под них. Постепенно в полутьме шлема начинал светиться первый тестовый экран. С тихим шорохом включился небольшой встроенный кондиционер, регулирующий подачу кислорода, влажность и температуру. Все эти данные можно настроить под себя, – припомнил Алекс информацию из описания оборудования и тут же забыл, что было какое-то оборудование. Экран перед глазами стал единственной реальностью, и он – без имени, должности и проблем, с интересом прочитал первые слова:

«Не бойся, игрок, ты тут ненадолго!»

Новое существо поняло, что оно – Игрок, и что срок его пребывания в этом мире ограничен. Это вызвало печаль и недоумение. Как же так? Что же будет потом? Но перед глазами уже горела следующая надпись: