Привет, Яга!

Пролог

Лазутчик тихо крался по лесу. Иногда в виде тощей лисы, сквозь которую просвечивали деревья, иногда оборачивался клочком тумана и незаметно скользил над болотами и мертвыми кустами. Там, где лучи Черного Солнца пробивались до земли, наблюдатель задирал морду и ловил воспоминания старых запахов – Обратная Сторона долго хранила все следы.

Вскоре лазутчик понял, что добрался до цели. Перед ним высилась громадина избушки. Старые бревна поросли мхами и серой травой. Стены зияли провалами, а слепые окна давно не пропускали свет. Наблюдатель прилег в кустах и приготовился ждать. Время не имело для него значения.

Это случилось, когда Синяя Луна уже вставала над лесом. Избушка вдруг заскрипела и задвигалась – то ли поворот, то ли смена декораций… Вместо глухой стены теперь явилась другая ее сторона, с дверью и крыльцом. В окошке зажегся свет, и неяркие лучи со Светлой Стороны обожгли внимательные глаза. Тощая фигурка забилась подальше в сухие кусты.

Лазутчик уже не помнил Ту Сторону. Давным-давно Белое Солнце мягко грело шкурку новорожденного лисенка, который так и не успел ничего узнать. Смерть слишком быстро настигла его, а Господин, случайно проходивший мимо, забрал с собой маленькую душу. Он пронес ее тайком через эту самую избушку и выпустил в мертвом лесу. Прозрачное облачко сразу стало серым в лучах Черного Солнца, а затем приняло облик нежити с лапами и хвостом, слегка напоминавший то животное, которым лазутчик так и не стал. С тех пор он служил Господину. На Светлой Стороне сказали бы «верой и правдой». Здесь красивых слов не знали, но служили только так, по-другому не умели.

В домике раздались шаги, и дверь приоткрылась, – кто-то или что-то готовилось к переходу сюда, в Мир Теней. Лазутчик не стал дальше подглядывать, он узнал все, что нужно: избушка повернулась – значит, Яга на месте, переход работает. Серое облачко потекло над мертвыми землями в обратный путь, чтобы принести хозяину эту весть. А какое создание переступит сейчас через порог, Господина не интересовало.

Глава 1. Начало сказки

– …Баба-Яга – это очень непростой персонаж в славянской мифологии. К вашему сведению, в старину она считалась хозяйкой леса и даже проводницей в потусторонний мир. Стражем границы, так сказать. Одна нога у нее костяная, так как Яга принадлежит одновременно двум мирам – мертвых и живых. Этот мифологический архетип… Господа, вам все это скоро сдавать, между прочим…

Весенний вечер выдался страшно холодным. Я уже давно торчала в университетском парке и чувствовала себя полной дурой. Наша любимая тупиковая аллея была хороша только для маньяков, так мы всегда с девчонками шутили. Конец дорожки, одинокая скамейка, последний фонарь и я – вот такая невеселая картина.

В голову опять полезли сомнения. Может, я чего-нибудь перепутала? Со мной такое может быть. Если честно, уже бывало, и не раз. Пришлось достать телефон и перечитать заветные электронные буквы: «Го потусим (Подмигивающий смайлик) В парке Приют маньяка 9 вечера». Точно здесь, точно сейчас… было, с часик назад. Скамейка подо мной нагрелась, ноги замерзли, я не теряла надежды.

– Наверное, они вас просто разыграли… – раздался рядом незнакомый голос.

Я чуть не свернула шею, когда резко крутанулась влево. Вот это да! На краю моей личной скамейки преспокойно сидела женщина. И давно она тут, интересно? Дамочка повернула голову, и я опять вздрогнула – она была моей ровесницей. А сначала показалось, что намного старше.

– Вероятно, подруги разыграли вас, – повторила девушка. – А вот в курсе ли розыгрыша Он – это вопрос.

– Да ладно! Чё за тупые шутки? – я не выдержала и ответила незнакомке, хоть и не собиралась.

– А вы помните, какой сегодня день? – спросила она.

Я вспомнила и как будто примерзла к своим нагретым деревяшкам. Сердце валялось теперь где-то внизу – под ногами в слишком легких туфлях, среди окурков и семечной шелухи.

Первое апреля, чтоб ему провалиться! Надо было не опаздывать на занятия и не убегать потом так быстро. А то получила эсэмэску и все, башку снесло. Показалось ведь странным и место свидания, и время, да, по-честному, и то, что Он вообще на меня внимание обратил. И эти дуры хихикали… Но когда по телу разливается невероятное счастье, кто думает о таких мелочах?

Я приуныла. Значит, просидела тут и замерзла как цуцик зря…

– Не кисни, день еще не кончился, есть время им ответить, – продолжала девушка.

Пожалуй, для случайной собеседницы в темном парке она слишком быстро перешла на «ты», но слова были дельные. Надо обдумать достойную месть для моих дорогих соседушек по комнате. К тому же пора отсюда сваливать, ноги совсем заледенели. Женщина будто прочитала мои мысли.

– Вернешься в общагу и дашь им над собой поржать? – спросила она.

– Разберусь, – буркнула я, отлепляясь от скамейки.

– А если Он тоже сидит в вашей комнате и ждет тебя? – не отставала дамочка. – Миланка уже, как всегда, на стол взгромоздилась, тощие ноги выставила, а Он смотрит на твой лифчик, на стуле висящий… Надо вещи на место убирать.

– Офигеть, уже в парках по ночам воспитывают!

Собеседница впервые улыбнулась. Странная улыбка, странная девчонка… или все-таки тетка? Не разберешь – темно уже, а еще холодно, и пора тащиться в теплую ненавистную общагу. Здесь одинокий фонарь хоть светит немного, а по аллее не видно ничего – глаз коли.

– Знаешь, тут недалеко есть коттедж, – незнакомка продолжила разговор, – можешь там переночевать. Пусть твои подруги хоть побеспокоятся, что ли. Получится, ты их в ответ разыграешь.

«Ну все, пора от нее отделываться, щас будет в секту на собрание приглашать!» – успела я подумать, пока язык сам выдавал ответ:

– Я по незнакомым домам не шляюсь. Мне еще жизнь дорога и, эта, как ее… девичья честь.

– Ух ты, молодежь какие слова помнит, не все потеряно! – рассмеялась незнакомка, будто вовсе не обиделась. – Ну, как знаешь. Дашка уже, поди, к Нему подсела и успела рассказать, что крем от прыщей на полочке – твой.

– Ты из нашей группы? – спросила я, забыв, что собиралась от девчонки отделываться.

– Нет, я из своей группы, – бросила она, – не обращай внимания. Подумай лучше, дом недалеко, вон по той тропинке. – Девушка махнула рукой куда-то в кусты.

Я даже не собиралась, но автоматом глянула в указанном направлении. Тропинка там действительно была. Странно, никогда ее раньше не замечала. По сравнению с темной аллеей утоптанная дорожка выглядела куда уютнее, безопаснее и как-то… теплее, что ли.

Холод пробирал уже жестко. Сами собой вспомнились вязаные рейтузы, которые на меня с боем натягивали в детстве. Вот заведу своих детей, буду их всегда потеплее одевать, даже если они будут орать, что это некрасиво, идиоты малолетние!

– Ну ладно, бывай, мне пора, – проговорила женщина и собралась уходить.

Меня накрыло неожиданное беспокойство. Дамочка, хоть и странная, была сейчас единственным живым человечком в парке. Оставаться тут одной совсем не хотелось.

– А меня туда пустят, в этот твой коттедж? – решила я уточнить просто так, чтобы потянуть время.

– Там сейчас хозяев нет, а охранник – мужик нормальный. Передашь, мол, от меня, – пустит, покажет где что. И он, кстати, никакой не маньяк и не сектант, а вот те, которые тебя сюда отправили, – точно ненормальные.

Это показалось разумным. Возвращаться и ловить на себя все «веселье» мне уж точно не хотелось. Я лучше в парке переночую, чем рискну так подставиться перед тем… кто… оказывается, вовсе не звал меня ни на какое свидание.

А вот извращенцы меня уже не пугали, с удовольствием встретила бы парочку. Ткнула бы каблуком в ногу, ну или ключом из сумочки в глаз, как показывали в блоге про самооборону. Только лучше, чтобы гады по очереди попадались, – приемчики-то я помнила, но от практики пока бог миловал.

– Туда вот идти? Это далеко вообще? – спросила я у странной тетки, неожиданно для самой себя. Она вздохнула. Кажется, или с облегчением?

– Туда. Близко… Погоди, у тебя что-то на лбу!

Женщина-девчонка внезапно нарушила мое личное пространство и на секунду прикоснулась пальцем, вроде как грязинку стряхнула.

– Э… Спасибо… – промямлила я, удивленная такой заботой.

– Иди скорее, а то охранник спать ляжет, – заторопила меня собеседница.

– Ну ладно, пока, – пробормотала я в ответ, чувствуя, что ноги сами несут меня куда-то.

Дорожка оказалась на удивление ровной. На небо вдруг вылезла огромная луна, все было прекрасно видно, поэтому шагала я бодренько. Скоро фонарь и дамочка на скамейке скрылись за поворотом.

По пути у меня было время обдумать действительно важные вещи:

– «Коттедж»! Вот интересно, и чем он отличается от «особняка» или там «виллы»? А еще «таунхаузы» придумали. Выпендреж один!

Как человек, средой обитания которого всю жизнь были квартиры, причем фатально маленькие, я никогда не могла понять разницу между этими словами. Однако то, что открылось за очередным изгибом тропинки, действительно напоминало загородный коттедж… или лесную виллу.

Домик был не очень большой и не очень маленький. В нем имелось все, что мне нравилось в домах: стены из белого камня, черепичная крыша, труба, окна с разноцветными стеклышками и… – я даже не сомневалась, задирая голову, – красивый кованый флюгер на крыше. А еще небольшое крылечко и цветочки рядом.

В окне горел свет, виднелся уютный силуэт кота, поэтому ноги сами поднесли меня к двери, здесь дорожка заканчивалась. Из дома раздался звук работающего телевизора. Все сторожа, по моим представлениям, коротали свою тяжкую службу за просмотром телепередач. Я потопталась немного, но все-таки постучала.

Дверь распахнулась так резко после первого робкого «тука», что второй попал уже в воздух. Человек в форме охранника смотрел на меня, шумно вдыхая и выдыхая воздух. Бедняга выглядел удивленным. Может, я его разбудила? Бейджик на широкой груди ходил ходуном, имя никак не удавалось рассмотреть.

– Здрасьте, прошу прощения, – начала я объяснять. – Одна. Знакомая (блин, как же ее звали-то, интересно). Сказала. Мне. Что здесь можно. Пере… ноче… вать… – С каждым словом я чувствовала себя все большей идиоткой. Если бы человек в форме вежливо ответил, что ничего не понимает, можно было бы просто свалить назад, но он не дал мне такой возможности.

– Проходите, пожалуйста. – Охранник запустил меня в дом и закрыл дверь. – Она, значит, ничего тебе не объяснила? – спросил он. Голос был сиплый, и мужчина все еще тяжело дышал, ну точно, разбудила бедолагу.

– Да нет, она очень хорошо объяснила, как сюда дойти, – проговорила я, оглядываясь. Внутри было темновато, поэтому толком ничего разглядеть не удавалось. – А что, здесь никто постоянно не живет?

– Ну почему же, – ответил мужчина совершенно нормально, но через секунду вдруг затрясся от смеха. – Здесь теперь ТЫ живешь. Привет, Яга!

В голове что-то щелкнуло, и ситуация тут же обрисовалась во всей красе. Вот влипла! Я вертанулась назад и начала судорожно искать дверь, которая оставалась за спиной, но там ничего не было. Еще вдруг не оказалось ни одного окна в комнате, слишком просторной для такого маленького домика. Чертов вечер! Не маньяк, так сумасшедший, еще того хуже.

– Стой-стой! – Охранник поднял обе руки вверх и отошел на шаг, – наверное, понял, что сейчас я найду в сумочке ключи…

– НЕ ПОДХОДИ!

– Не пугайся, мне нужно было это сказать. Я не виноват, что ты ничего не понимаешь. Она должна была тебе объяснить…

– ГДЕ ВЫХОД?!

– Ну погоди, я не ненормальный… правда, не в том смысле… ДА НЕ ТРОГАЮ Я ТЕБЯ, ХВАТИТ! – мужик перестал мямлить и заорал на меня.

Я наконец забилась в угол и выставила перед собой какую-то корявую палку. Псих тем временем продолжал говорить. Обращался он то ко мне, то вроде сам к себе.

– Ну зачем она так? Все должно было по-другому получиться, это же неправильно. Как я буду выкручиваться? – Он даже дернул себя за волосы – черные, с проседью. – Хорошо… слушай… давай договоримся. Ты просто останешься здесь, и я все тебе постепенно объясню, только не бей меня больше и не ори как умалишенная.

Значит, псих МЕНЯ называет сумасшедшей! Послышалось истеричное «Ха-ха-ха». Тут еще ненормальные прячутся? А, нет, это я смеюсь. Ужас-то какой! Ладно, кажется и правда пора успокоиться, а потом быстренько придумать план, как вырубить огромного мужика в форме, возможно вооруженного, и убежать из избушки без окон, без дверей в темный лес…

– Ладно, говори, – пробормотала я – план что-то запаздывал.

Он достал откуда-то (вроде из воздуха) стул, повернул спинкой вперед, уселся, однако сразу же вскочил, наколдовал – другого слова нет – второй, типа для меня. Я мотнула головой и покрепче перехватила палку в мокрых ладонях. Руки затекли, но усыпить мою бдительность дешевыми фокусами не выйдет!

– Ну вот что, – протянул охранник. – Начнем по порядку… хотя какой тут, к лешему, порядок. Короче так. Ты теперь – Яга.

– Ладно… – мой голос звучал как надо, ласково и спокойно, – я теперь Баба-Яга.

– Ну, до Бабы еще, пожалуй, далеко, но суть ты уловила, это хорошо.

– А ступа будет? – Юмор попер не к месту, не дай бог, опять начну смеяться.

– Ты ничего не понимаешь! – Псих вроде даже обиделся. – Яга не просто старуха с костяной ногой, она страж между миром живых и царством мертвых. У тебя теперь сложная и крайне важная миссия. В древности наши предки понимали это, и Яга была очень уважаема. Это потом ее превратили в детскую страшилку. Твоя жизнь теперь изменится, но, поверь, ты все поймешь со временем и примешь свою роль.

– Младенцев жарить не буду! – брякнула я.

Мой собеседник как будто остановился на полном скаку и зашипел, потрясая кулаками в сторону:

– О, русалочьи пляски! Сколько месяцев поиска, и зачем? Вот ЭТО мы получили! Тебе весело сейчас?! – Было похоже, что теперь он обращается к той тетке, которая меня сюда заманила. Может, они банда? Все запутанно, но надо выбираться из домика-ловушки. Главное – быть уверенной в себе, с психами по-другому нельзя.

– Не отвлекайся, – проговорила я строго. – Выкладывай все, что хочешь, и отпускай меня.

– Отпустить не смогу, – начал охранник таким тоном, будто уговаривал капризного ребенка. – На тебе же метка стоит, и тебя все видят. Могут… напугать случайно. Народ у нас тут разный. Сейчас поблизости много кто бродит. Я должен тебя охранять. – Сказав это, странный человек развел руками, будто последний довод был окончательным и все объяснял. – Ну ладно, если не веришь, давай я что-нибудь покажу…

– Ничего не хочу смотреть! Не надо! – заорала я.

Становилось все страшнее. На смену первой тупой истерике пришел вполне разумный дикий ужас. А вдруг этот большой и уверенный человек сейчас покажет что-то, после чего мой мир изменится полностью. Надо было срочно отвлечь его, только бы не продолжал.

– Как тебя зовут? – выпалила я первое, что пришло в голову.

Обычный вопрос произвел на психа удивительное действие. Он как будто помертвел и выдохнул разом весь воздух. Я решила продолжать, раз эффект есть, и повторила более громко и уверенно:

– Как. Твое. Имя?

Охранник долго молчал, а потом ответил тихо, одними губами:

– Василий.

– Чё, правда?

– Я не могу тебе говорить неправду. И не могу не отвечать! – Он хлопнул по лбу огромной ладонью так, что почти сам себя вырубил.

– Окей. Василий, немедленно выпусти меня из дома на улицу! – проговорила я внушительно.

Ненормальный дернулся, будто его кто ударил, но не смог остаться равнодушным к простой вежливой просьбе. Он тяжело поднялся, махнул рукой в стену и выдавил из себя:

– Ладно, иди. Только, пожалуйста, не сходи с тропинки!

В стене вдруг распахнулась дверь. Я двигалась к ней по-крабьи, боком, пока не вывалилась наружу. Холодная ночная свежесть показалась невероятной и восхитительной. Кажется, все получилось, только бы псих не догнал! Но Василий стоял в проеме уютно светившейся двери и смотрел на меня. Вроде хотел что-то сказать, но потом просто махнул рукой в сторону дорожки.

Я пятилась, пока видела его, а потом развернулась и побежала. Должна скоро выскочить из кустов в тот самый «приют маньяка». Убью всех, как прибегу, и тетку по дороге – тоже, если еще не ушла. Счастье хоть, что этот долбаный коттедж оказался так близко. Вот уже знакомый поворот, просвет в деревьях, и… передо мной во всей красе опять возник ужасный домик, дверь приветливо открыта.

Наверное, просто заплутала с перепугу! Я снова рванула в лес. Вернусь утром с полицией и бригадой из психбольницы – пусть разбираются. Поворот, просвет… снова домик, Василий сидит на крылечке и смотрит… Да что же это? Дыхание, разворот, еще раз. Вот теперь без паники. Буду вспоминать, как сюда шла. Главное, что псих спокоен. А, кстати, почему он так спокоен?

Ноги подкосились, и я упала на совершенно ровном месте. Собрала остатки разума, поднялась и поковыляла дальше. Однако на очередном витке: домик – три поворота – просвет – домик – по телу вдруг заползали мурашки величиной с таракана. В кустах рядом явно кто-то был.

Я помчалась по тропинке, вспомнив вдруг, что не должна с нее сходить. В какую сторону – все равно, лишь бы подальше! Нечто в кустах двигалось за мной, не отставая ни на шаг. Ужас, древнейшее из чувств, гнал мое уставшее тело. Поворот, просвет, домик. Тут же псих! Фиг с ним, он хотя бы человек…

Я захлопнула дверь, обдирая ногти, задвинула огромный засов и, кажется, упала. После я летела, покачиваясь над полом, куда-то далеко, и бежать больше совсем не хотелось.

Глава 2. Поворот избушки

– Послушай, ну помоги хоть немного еще, она же просто убежит от меня!

– Что, по-твоему, я могу?

– Ты ее привела, вот и думай!

– Я уверена, что все сделала правильно.

– Хоть успокой ее немного. Пусть, когда проснется, ей покажется, что все это – длинный сон.

– Я и так ее вчера неплохо обработала. Ты же знаешь, любое воздействие заканчивается.

– Потом она поймет, что я не псих и не маньяк. Ну пожалуйста, мне и так будет нелегко!

– Хорошо, Вась. Только помни, теперь ты отвечаешь за нее…

– Мы с тобой больше не увидимся?

– Ну кто же знает? Береги ее!

Утро нового дня всегда прекрасно, как начало учебного года. А это утро было еще и солнечным – яркие лучи просто достали меня, поэтому пришлось просыпаться. Однако разлепить глаза оказалось не так легко.

Сначала я пыталась сообразить, почему за окном так орут птицы. Затем решила, что сегодня выходной и, значит, можно поваляться в постели, однако нос мой уткнулся в совершенно незнакомую подушку. Пришлось немного изучить окружающее.

Оказалось, что я лежу в центре широкой пустой комнаты. Солнце яростно лупило в окно – единственное, зато огромное. Вся одежда была на мне, а под спиной скрипел пружинами низкий жесткий диванчик. Точно такой же имелся у одной моей дальней родственницы, осколка предыдущей эпохи. Тетя всегда называла эту конструкцию «тахта».

«Ну правильно, – подумала я, – старую мебель часто привозят в лесные загородные домики…»

Мысли заработали дальше, полезли воспоминания о темном холодном парке и незнакомой женщине, однако соображала моя головушка медленно и лениво. Помнилась какая-то муть: крики, палка, я бежала через лес… – ранним утром все казалось далеким, размытым и даже забавным.

В стене напротив открылась дверь, запустив в дом свежую порцию света и птичьего щебета. В солнечном прямоугольнике обозначился темный силуэт. Высокий мужчина стоял, прислонившись к косяку, и рассматривал меня.

– Привет! – поздоровалась я. Он в ответ кивнул.

Происходящее казалось не то чтобы сном, но и не совсем настоящим.

– Ты, кажется, Василий? – вспомнила я часть недавнего кошмара и улыбнулась.

– Да, – коротко ответил бывший охранник. Свою форму он успел сменить на джинсы с футболкой и выглядел теперь вполне обычным мужиком за… сколько-нибудь. Возраст определить было сложно, да и не требовалось в принципе.

– Есть хочешь? – спросил он. Я с любопытством оглядела пустую комнату. Чего тут есть-то? Однако, когда мужчина указал рукой в сторону окна, там обнаружился столик, накрытый к чаю, и два стула.

– Ух ты, здорово! – Я вылезла из постели и быстренько уселась за стол. – Ну, давай рассказывай, чего у вас здесь такое?

Мне было очень легко с ним. Если не заморачиваться причинно-следственными связями, любая непонятная ситуация может выглядеть вполне милой. Зачем беспокоиться или обижаться, зачем накручивать себя, если можно просто смотреть и реагировать по ходу дела. Наверное, в этом секрет счастья новорожденных младенцев. Мир вокруг казался приятным, и я улыбалась в ответ. А почему бы, собственно, и нет? Думать и волноваться мне сейчас было просто лень.

Василий уселся напротив. Взгляд его мне понравился – умный, но не хитрый, добрый, но не слащавый. Нормальный мужик, в общем, оказался, только немного дерганый. Он внимательно следил за тем, как я собираю свой любимый бутерброд – с маслом, колбасой и сыром сразу. Казалось, этот взрослый мужчина меня слегка опасается.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил он наконец.

– Очень даже хорошо, спасибо. А к чему вопрос?

Он собирался с мыслями некоторое время, потом все-таки произнес осторожно:

– Ты вчера… немного напугалась.

– Да, помню. – Легкая беззаботность все больше увлекала меня. – Но ты не переживай, больше орать не буду. – Я обвела комнату взглядом. Солнце по-прежнему лупило в окно, рисуя на деревянном полу красивый светлый прямоугольник. – Напомни, пожалуйста, а чего это мы вчера с катушек съехали?

– Ты подумала, что я…

– А, точно, псих ненормальный.

– Да, верно.

– Ну, знаешь, ты сам виноват. Начал какую-то лабуду нести.

Василий смотрел так, будто я была тротиловым зарядом и меня требовалось срочно разминировать. Это казалось забавным – чувствовать себя… опасной. Я приступила к поеданию трехэтажного бутера.

– А ты любишь… сказки? – спросил он с таким видом, будто наконец нашел проводок нужного цвета и решил его перерезать.

– Постарайся, будь любезна! – произнес Василий, наверное, уже в десятый раз.

– Да не получится ничего! – заныла я в ответ. – Слушай, давай лучше чайку еще попьем, мне пора идти. – Это была слабая попытка отвязаться.

Обижать Василия мне не хотелось, поэтому по его указке я занималась очень странным делом – пыталась поменять цвет стен в комнате. Затея выглядела явно бредовой, но он так мило уговаривал, да и в общагу возвращаться, по правде, никакого желания не было.

– Ты не стараешься! Потому что не допускаешь мысли, будто такое возможно. – Охранник очень прикольно начинал волноваться.

– А давай лучше купим красочку и я помогу тут все покрасить, если уж ты затеял ремонт?

– Нет, я хочу, чтобы ты попробовала еще раз. Вот, смотри, как просто…

Он опять показал фокус, который меня очень смешил: мгновенно «перекрасил» свой стул из синего в фиолетовый, – уже последний цвет радуги, все остальные мы до того перебрали. Как это у него выходило, я не понимала, но выглядело прикольно.

После еды голова у меня соображала все хуже. Ничего не болело, но мир воспринимался размыто и невнятно. Хотелось закрыть глаза и проснуться.

– Давай. Ты должна постараться!

Я для вида махнула рукой в сторону.

– Слушай, – заговорил Василий вдруг интригующе, – а ты вообще ремонты любишь?

– Ремонты не люблю! – Я сразу вспомнила бардак в крохотной квартире, нервных родителей, мебель, сдвинутую к центру комнаты и накрытую фиг знает чем, запах растворителя и влажность сохнущих обоев. Меня передернуло.

– Ну хорошо, – не унимался Василий. – Ремонт, значит, не то… А красивые дома ты любишь?

Перед утомленным внутренним взором встала одна картинка, которую я когда-то сохранила на своем первом телефоне. Потом, правда, потеряла вместе с телефоном, но ту обалденную комнату помнила во всех подробностях: светлая мебель и белый ковер, темный пол, полосатые обои, тяжелые шторы и камин. Дальше, отделенная аркой, виднелась невероятная современная кухня. Да, это мне нравилось!

Я уже не открывала глаза, так как спать хотелось все больше… Или все-таки проснуться? Василий бормотал где-то далеко:

– Еще раз, сейчас все получится!

Мне не хотелось отвлекаться от любимой старой фотки, наконец-то удалось вспомнить ее так подробно, поэтому я просто неопределенно махнула рукой, лишь бы отвязался.

Еще в самом начале движения мне показалось, что в этот раз все происходит по-другому. Пространство вокруг как будто зашевелилось в ответ! Я испуганно открыла глаза и онемела: мы стояли посередине той самой фотографии, как будто попали внутрь. Пустая комната превратилась в точную копию моей давней мечты. Все было здесь, вплоть до полосатых обоев и белоснежного ковра. Василий выразительно хмыкнул.