Размышления мудреца, пускающего ветры

Разрешите представиться

Вот уже многие годы мне не нравится смотреть на себя в зеркало, хотя, по мнению некоторых интеллектуалов, лицо пожилого человека, ассоциативно рождающее образ полузасохшей ветлы с обломанными ветвями и отвалившейся корой, обнажившей голое сухое древесное тело с бугристыми переплетениями лишённых жизни и готовых для огня древесных мышц, намного живописнее молодых лиц.

Конечно, глядя на других, я могу и согласиться с таким мнением и, эстетствуя, находить красоту во всякого рода развалинах, но находить привлекательными морщины, нелепые брови и выцветшие глаза на собственном лице решительно отказываюсь.

Но вот, что удивительно! Обитающее во мне живое существо, составляющее мою сущность, продолжает мне нравиться, не слишком меняясь во времени. Оно, это существо, не имеет внешнего облика, оно состоит из набора моих чувствований и отношений к конкретному и абстрактному. Оно, это существо, прячется за маской моего видимого образа, смотрит через амбразуры припухших глаз, слышит ушами с пучками несуразных волос, обоняет этим довольно несимпатичным носом, осязает дрябнущей кожей…

Иногда, глядя в зеркало, я подмигиваю ему и мысленно говорю: «Здравствуй!».

Пояснение к аккаунту

Все то, что может в дальнейшем появиться в этих дневниках, я самоуничижительно анонсирую общим заголовком «Размышления старого пердуна».

В арабских сказках «Тысячи и одной ночи» действие, производимое обозначенным лицом, именуется «пусканием ветров». Применительно к такой терминологии будущие страницы могли бы называться приблизительно так: «Размышления мудреца, пускающего ветры». Представьте себе белобородого аксакала в чалме, степенно посасывающего мундштук кальяна и «пускающего ветры»! От производимого аксакалом действия веет многозначительной восточной мудростью, а совсем не упомянутыми «ветрами», а само действие приобретает характер ритуального поведения.

Но мы не на востоке, и это не про меня! Приходится, да и, откровенно говоря, нравится быть грубее :)

В моей инкарнации «старый пердун» предстает в обличии «пока еще человека», польза от которого для прогрессирующего человечества постепенно становится величиной отрицательной, но который, в силу его физического присутствия в числе предметов, нуждается в классифицировании. Неподкупная народная мудрость испокон веков называет «пока еще человека» именно так. Конечно, справедливости ради, нужно признать, что в нашем «цивилизованном» обществе существуют и другие варианты идентификации похожих персонажей. Например, «ветеран труда» или «пенсионер со стажем». Однако древнее народное «погоняло» ближе к моему менталитету. К тому же приходится к месту и замечательная народная пословица: «На безрыбье и рак – рыба, на бесптичьи и жопа – соловей»!

О чем же я буду размышлять под соловьиные трели? Кому мои размышления адресованы?

Честное пердуновское, пока не знаю! Хотя…

А, поскольку я иногда замечаю в себе склонность к философствованию, я и решил (Артур Шопенгауэр простит), подчеркнуть эту склонность аккаунтом «zhopengauer», что по-русски означает «Жопенгауэр». Такой аккаунт позволяет мне, используя свое сходство с соловьем, приблизиться к философствующим субъектам и поиздеваться над собой.

ПОБУЖДЕНИЕ К ФИЛОСОФСТВОВАНИЮ

Любому любопытному из нас свойственно объяснять себе тайну своего персонального существования и, пока мы не сделаем этого, мы не можем чувствовать себя комфортно. При этом для нас не имеет принципиального значения правдоподобность такого самообъяснения, главное, чтобы оно «закрыло вопрос» конкретно для нас. Наш разум просто не может адекватно функционировать, если в него не заложен ряд фундаментальных аксиом, к числу которых, по моему мнению, относится и аксиома происхождения бытия.

Представление о бытии, безусловно, следует принимать как аксиому, потому что это представление в индивидуальном сознании, как правило, перерастает в «веру», которая перестает искать доказательства и не нуждается в них.

Конечно, не обязательно «открывать» свою собственную аксиому. Достаточно примкнуть к рассуждениям философских авторитетов или «уверовать» в философию нации или группы. Но, мне кажется, что любопытный накапливает в себе фрагменты самых разнообразных воззрений и верований, почерпнутых извне, перемешивает их с экскрементами мыслительной деятельности собственного мозга и создает свой особый «коктейль», который с удовлетворением и «попивает» в часы раздумий.

Иногда у него появляется желание угостить этим «коктейлем» своих друзей.

Смысл жизни

Приходится слышать, что мы, чудесным образом слепленные из неживой материи по инструкциям, переданным нашим родителям предками, получили жизнь в подарок. Мы привычно не находим ничего, звучащего фальшиво, в словах: «Мать дарит жизнь ребёнку».

С одной стороны, это верно.

Разве это не чудо, что ребёнок получил огонь жизни, зажжённый бездну времени назад неизвестно где и неизвестно когда при образовании первичной прапраклетки; огонь, который с того момента ни разу не погас в силу постоянно чередующегося исхода нового живого только из живого!

Подумать только, что на протяжении бессчётного количества многолетий родовая цепочка нового ребёнка не была разрублена ужасными катастрофами и катаклизмами природной среды и постоянными жестокими войнами живого с живым за право существования индивидуального рода!

Подумать только, какое бесчисленное множество подобных цепочек в необозримом прошлом оборвано, и как была мала вероятность уцелеть связи, венцом которой стал именно этот ребёнок!

Но чудо свершилось, осуществлённая мизерная вероятность стала фактом, и мы вправе поздравить ребёнка с полученным подарком.

Однако, подарок ли это?

Не является ли полученное им право жить смысловой противоположностью, а, именно, обязанностью жить?

Думаю, так! Мать передаёт ребёнку долг перед уходящей в глубины вселенной бесконечной вереницей сцепленных существ, заключающийся в обязанности продолжить процесс, начатый и поддерживаемый до этого ими, быть инструментом жизни, «занять место в строю». Какой результат преследует это движение, можно и не понимать, но из непонимания не следует вывод о его бессмысленности.

Непонимание простой истины, что смысл и причина появления каждого из нас: людей, животных, растений, словом, всего живого, состоит в замыкании живого прошлого с живым будущим, что без такого замыкания органическая жизнь, в том числе и разум, не может существовать, многих дезориентирует. Многих не удовлетворяет тот факт, что «ларчик открывается просто». Многие с маниакальным упорством ищут причины, в силу которых Его Высочество, их индивидуальный интеллект, возник из небытия и в небытие растворится. За истину принимается понятие небытия, хотя ни до них, ни после них небытия не было и не будет. Не находя искомого сложного, одни успокаиваются на выводе абсурдности человеческой жизни как, например, Камю. Других примиряют фантастические иллюзии религий.

С мерой доступной мне убедительности я хотел бы назвать жизнь Большим долгом тех, кому повезло родиться перед рождёнными ранее.

Исполнение Большого долга обрастает моралью, традициями и правилами.

Следование моральным принципам, традициям и правилам окрашивается чувством удовлетворения.

Чувство удовлетворения превращает исполнение долга в потребность.

Так и живем…

Самокритическое

Изложишь нечто похожее на предыдущую запись и заколдобишься. А уверен ли ты, спрашиваю я себя, что у тебя в голове есть что-либо достойное визуализации?

И вспомнится, по аналогии, анекдот:

В контору ювелира входит посетитель и передает ювелиру небольшой тёмный комочек.

– Скажите, любезный, что это?

Ювелир щупает, нюхает, ковыряет и удивлённо вскидывает брови:

– Да это же кусок говна!

Посетитель удовлетворённо кивает:

– Я и сам так подумал, Откуда у меня в жопе алмазы появятся?

Берега несбывшегося

Этот красивый и грустный образ из повести А. Грина «Бегущая по волнам» очаровал меня в юности, когда я был молод и романтически настроен. Необычные поэтические фантазии в прозе покорили меня.

Они резонировали с особым чувством, заключающимся в неизбывной тоске по чуду, в необъяснимом стремлении к иррациональному. Я назвал бы такое чувство ощущением души – будто где-то внутри нас действительно находится душа, безнадёжно стремящаяся полететь в неизвестные просторы и мучающаяся этой безнадёжностью.

Сравнивая жизнь с плаванием мимо берегов несбывшегося, Грин исходит из следующего философского построения: из множества изначально возможных поступков в каждый момент времени человек совершает лишь один, оставляя все другие возможности неосуществлёнными, тем самым превращая их последствия в берега несбывшегося. Несбывшееся привлекает нас обаянием тайны, вызывает грусть потери и воспринимается более привлекательным, чем реалии выбранного пути.

К сожалению, чем дольше продолжается наше плавание, тем больше отпущенного нам разновероятного будущего превращается в исчерпавшее возможности разновероятия прошлое, проходя перед окаменяющими взорами настоящего – подлинной медузы Горгоны.

Чем старше мы становимся, тем чаще думаем о прошлом в сослагательном наклонении: «А если бы тогда…»

О простом

Всякие сложности утомляют. Хочется простого.

Один мой приятель всегда повторял: «Будь проще, и люди к тебе потянутся!»

Вспомнил цитату из И. Бабеля («Как это делалось в Одессе»):

«А папаша у вас биндюжник Мендель Крик. Об чем думает такой папаша? Он думает об выпить хорошую стопку водки, об дать кому-нибудь по морде, об своих конях – и ничего больше».

От простоты ловишь кайф.

Хочется быть проще Менделя Крика и подумать только об выпить хорошую стопку водки – и ничего больше…

О новом и старом

Когда испытываешь дискомфорт, полезно представить себе, что твои ощущения – одно из бесчисленных повторений человеческих слабостей.

Есть ли, вообще, что-либо новое в том «новом», что ты переживаешь? И как отличить это новое, если оно все-таки есть?

Удивляет самомнение писателей, живописующих события своей жизни и подающих их как некую ценность для других людей. Наверное, в них отсутствует чувство старости своего нового.

Или это крик их одиночества? Страх одиночества, спрятанный в любом человеческом существе, рождает острую потребность в сопереживании, которую это существо надеется удовлетворить, передавая другим своё пережитое, подсмотренное, подслушанное и надуманное.

А не онанизм ли это?

Поскольку это мой журнал, я прощаю себя за грубость.

Стремление общаться с самим собой на страницах журнала, стремясь получить удовлетворение от такого общения – это действительно онанизм! Ещё хуже, что может возникнуть привыкание.

Конечно, иногда эти страницы может кто-либо посетить…

Общество

Понятие «общество», происходящее от слова «общий», относимое к совокупности людей, очевидно, подразумевает наличие чего-то общего у всех собравшихся в эту совокупность. Вспоминаются производные от него: «общественный туалет», «общественная баня», «общежитие», «общепит» и ряд других. Наличие же синонимов «общественный строй» и «государственный строй» заставляют сделать вывод о том, что общество есть не что иное, как множество людей, заключённых в общем государстве.

Несмотря на то, что одни склонны рассматривать своё заключение как отбывание срока в зонах строгого (или не очень строгого – зависит от жизнерадостности индивидуума) режима, другим оно напоминает психиатрическую лечебницу, а третьим пребывание в раю, все они вместе смело могут называть себя «обществом», с чем я и хочу от души их поздравить.

Единство всего сущего

Долгое время я считал очевидным, что всё существующее во вселенной представляет собою различные формы энергии.

При этом каждая из энергетических структур является носителем определённых свойств, которые проявляются во взаимодействиями с прочими объектами особенным, присущим именно этой структуре образом. Свойства эти могут быть хорошо изучены соответствующими специалистами, а могут быть белыми пятнами.

Энергетическое содержание того или иного объекта распознаётся по признакам уже известных свойств. У исследователя, встретившегося с взаимодействиями или явлениями, не укладывающимися в известное поле, возникает желание поставить под сомнение энергетическое происхождение некоторых субъектов действия неизученного явления.

В частности, вводится представление о противоположных категориях: энергия и вакуум, из которых образуются все системы, время и пространство. Астрономы говорят о тёмной энергии, тёмной материи, отрицательной энергии, потому что в движении астрономических объектов обнаруживают не только всемирное тяготение, но и отталкивание.

Может быть, следует дополнить представление об энергии новыми формами с особыми свойствами?

О природе смеха

Умные люди мне подсказывают, что смех над собой – признак самолюбования.

Они правы, но только отчасти.

Небольшой фрагмент из моего, увы, далёкого детства (литературный пассаж):

Улицы на окраинах Киржача ничем не отличались от улиц любой российской деревни – заросшее невытаптываемой травой неровное пространство между фасадами глядящих друг на друга изб со скамьями под окнами или у ворот. По этому пространству тянулись, извиваясь вдоль домов, две тропы, а в середине улицы располагалась пыльная в сухое время и грязная с лужами в период дождей неширокая полоса дороги, по которой изредка передвигался деревенский транспорт. Утром и вечером по улицам проходили коровы и мелкий скот по пути на пастбище и обратно. В семье бабушки было принято традиционно полушутливо предсказывать погоду на завтра по масти первой возвращающейся с поля коровы: если корова рыжая, будет солнечно, если тёмная, нужно ждать ненастья.

Улицы были местом коллективных детских игр. Дети группировались по признаку проживания на одной улице. Прозвищ и кличек не было, называли друг друга особым образом искажёнными именами: Колян, Толян, Борян, Валяй вместо Коля, Толя, Боря, Валя. Меня в первое же мгновение появления на улице стали звать Митяем.

Играли в футбол улица на улицу: Октябрьская и Свободы. Ворота команд обозначили камнями на центральной проезжей полосе. Я активно носился от ворот до ворот в надежде отобрать мяч. В какой-то момент, заметив, что никто не может помешать завладеть мячом, бросаюсь к нему, получаю сильнейший удар сзади и падаю на землю. По моей ноге проезжает сначала одно колесо телеги, а затем другое.

Оказалось, что мяч был оставлен из-за проезжавшего в телеге мужика, не видя которого, я бросился под лошадь, был сбит ею и попал ногой под телегу. Испуганный мужик пустил лошадь вскачь, скрывшись в пылевой завесе.

Видели бы вы, как все смеялись – обе команды: они корчились от смеха, приседали, хватались за животы, показывая на меня пальцами. Смех стал ещё громче и неистовее, когда я, не сумев встать, пополз с середины улицы на травянистую боковину.

И вот тут я, никак не ожидая этого от себя, несмотря на боль, тоже буквально зашёлся в припадке смеха…

Наверное, не могу остановиться :)

Каменная печать

Вот уже почти семь лет мне не даёт покоя загадочная находка.

Нашёл я этот предмет около своего летнего дома в Новгородской области.

Подобрав с земли камень, чтобы заложить вентиляционное отверстие в фундаменте дома, я заинтересовался его правильной формой, отмыл в луже дождевой воды и увидел то, что изображается на фотографиях.

Похоже, что это каменная печать. Рисунок на торцевой поверхности крайне плохо сохранился, но при определённом ракурсе рассматривания и косом освещении можно распознать нечто похожее на символ «М» и ещё кое-какие детали. Фотографируя, я старался показать эти туманные контуры.

Имеются две версии о происхождении печати, обе поражают воображение.

Первая версия подсказана единственным ответом на мои обращения во внешний мир с просьбой сообщить какие-либо сведения о каменных печатях.

Из него следует, что печать может быть свидетельством существования неизвестной северной археологической культуры эпохи энеолита. Но это слишком круто :)

Вторую версию я нафантазировал, опираясь на короткую цитату из Н. М. Карамзина («История государства российского»):

«Самые древние жители Дакии, геты, покорённые Траяном, могли быть нашими предками: сие мнение тем вероятнее, что в русских сказках XII столетия упоминается о счастливых войнах Траяновых в Дакии и что славяне российские начинали, кажется, своё летоисчисление от времён сего мужественного императора… Но историк не должен предлагать вероятностей за истину…».

Мой сюжет выглядит так: Римская провинция Дакия в IV веке была разгромлена гуннами, что явилось причиной переселения романизированного народа Дакии. Считается, что весь этот народ ударился в бега по направлению к югу.

А, что если, подумал я, какая-то часть римлян отправилась на северо-восток? Тогда эти переселенцы оказалась в диких природных условиях. Они лишились привычных атрибутов прежней жизни и не имели технологических возможностей их воспроизведения.

Однако иерархическая римская структура не может обойтись без символов власти, к которым относятся и печати. Возможно, именно так появилась печать из подручного материала – песчаника.

Мне даже кажется, что я различаю слева от символа «М» римское число IV, и тогда в зеркальном виде весь символ будет иметь вид «МVI». Был ли в истории Дакии того времени какой-нибудь «М шестой», я не знаю.

Но Карамзин оказывается прав.

И ещё два соображения:

1. Новгородские мужики всегда метят венцы домов римскими цифрами, поясняя при этом, что так делали всегда (удобно для топора). Но откуда их предки эти цифры узнали?

2. Горбоносые и черноволосые новгородцы похожи на римлян :)

По последнему льду

Соскучившись зимой, весной мы просто рвемся в нашу деревню с ласковым названием «Пабережье» – пишется именно через букву «а» и произносится с ударением на первом слоге. Первая поездка неизменно называется «рыбалкой по последнему льду». Хотя мы и не фанатики, но положение деревни на берегу озера Вельё обязывает пользоваться определённой терминологией.

Лично моё отношение к рыбалке сходно с отношением сытого кота к полной миске еды. Кот понимает, что проблем с едой у него пока нет и не надо суетиться. Я тоже понимаю, что могу без особых хитростей наловить на уху плотвиц и окуней. «Серьёзная» рыбалка требует профессиональной подготовки и поэтому всегда откладывается на неопределенный срок.

Вояж в деревню доставляет мне удовольствие ещё и в силу того, что немалое расстояние до нее (около пятисот километров), является законным основанием достойно «отметить» приезд и дальнейшее пребывание. Особенно впечатляет отрезок пути от Валдая до Пабережья – сначала хорошо разбомблённое асфальтовое покрытие, потом остатки «бетонки», проложенной для танков в начале Великой Отечественной войны, а затем и «стиральная доска» грунтовой дороги.

На этот раз мы поехали только вдвоём с женой. Проехать гладко не получилась. Грунтовка оказалась перемёрзшей снежной кашей с сугробами по бокам и глубокими колеями от автобуса. В какой-то момент «Калина» с летней резиной самостоятельно сделала лихой разворот почти на 180 градусов. Повернуться полностью на 180 градусов ей помешал сугроб, оторваться от которого она не смогла, несмотря на нашу помощь. Выручил водитель автомобиля с местным номером, оттащивший её на тросе и удивившийся, как это она сумела так круто развернуться. Наконец, все позади.

Лёд на озере был покрыт тонким слоем снега и с виду казался прочным, но оказался рыхлым и не имел прочного нижнего подслоя. В нормальные годы всплывающий весенний лёд отделяется от берега полосой чистой воды, преодолев которую, чувствуешь себя уверенно. Нынешняя ледяная масса смыкалась с берегом мягким ледяным крошевом.

Мы трижды выходили к лункам, подставляли лица солнцу, ловили плотву, а на наживку у берега поймали налима. Утром держал наст, а днём возникало жутковатое сомнение в правильности избранного удаления от берега. Местное население по озеру не гуляло.

В четвертый раз я попытался передвигаться по льду на двух широких досках, перемещая их перед собой и переходя с одной на другую. К моему удовольствию, провалился я только по пояс и недалеко от берега.

Три раза топили баню и парились до изнеможения. После истязания в парной ледяное крошево возле берега превращалось в зону релаксации.

За два дня до возвращения в Москву резко похолодало, нас опять завалило снегом, что и видно на фотографии, сделанной через полуприкрытую дверь туалета, спасающего от ледяного ветра.

Вне времени

Когда я смотрю на спокойное озеро, я испытываю счастливое «длящееся чувство вневременья». В обычной обстановке характер течения времени воспринимается по динамике изменений в сфере восприятия. Практически неподвижная панорама залитого солнцем пространства останавливает течение времени, вытесняет из головы все скопившиеся в ней ранее впечатления и беспокойные мысли, заменяя их своим единственным неподвижным отражением.

Об озере в стихах

Решил вставить в журнал одно из моих стихотворений, иллюстрирующее «озёрное» настроение.