Пришествие

На улице виднелось тёмное облако, в зимнем покрове мрака чувствовалось пришествие чего-то опасного. Старый пенсионер сидел на лавочке, жуя пирожок с луком, в тёплых шерстяных варежках, не дававших ему замерзнуть в эту холодную зимнюю погоду. Увидев в сумрачном небе тёмное облако, приземлившееся перед его глазами, как в каком-нибудь фильме про инопланетян, старичок вздрогнул от испуга. Облокотившись полностью на лавочку, он немного задрожал и выронил из своих рук надкусанный пирожок. Облако приземлилось как первый снег. Вглядываясь в него, он ощущал, что его смерть пришла по его грешную душу. Это было воплощение смерти. Старичок выговорил нелепый вопрос. Для всей этой ситуации шутка была самым оптимальным началом полноценного разговора.

– Отличный плащ, у папки одолжил? – с чувством нелепого страха стал смеяться очень тихо, боясь отпугнуть собеседника.

Темное облако напоминало смерть, как многие ее нам представляли, только без косы: его тело парило тёмным огненным пламенем, сливаясь с плащом. С лицом ходячего мертвеца, с левого края которого немного виднелась черепная коробка, его тонкие измождённые костлявые руки с ярко выраженными открытыми ранами вызывали страх и отвращение у старичка. От неизбежного облегчения, невообразимого для человеческого разума, старик не смог контролировать своё тело, содержимое желудка при рвоте вышло наружу. Он достал белую салфетку, чтобы убрать содержимое со скамейки и с себя. По правую руку старика стояла проржавевшая мусорка синего цвета в форме цилиндра, он выбросил салфетку в неё.

– Продолжим, мой друг? – обратился к темному облаку.

Чудище подало свою руку в знак своей дружбы. Они пожали друг другу руки.

– Ил Инм, – проговорило чудище своё имя или сказало на своём языке, чтобы полностью старичок доверился ему.

Старичок тяжело поднялся. Взял трость, чтобы не плюхнуться в зимний сугроб. Старичок звал своего собеседника Ил Инм, неуверенно и неловко, он не знал, как к нему обратиться. Он говорил с ним с улыбкой на глазах, рассказывая истории.

– Мой сосед по смежному балкону, хоть и живёт в соседнем подъезде, ну это не значит, что я не могу прийти к нему в гости. Не захожу! Потому что у него настоящий ад в квартире. Я уговаривал его, чтобы прибрался у себя, и тогда приду в гости. Он прибрался! Для меня это было неожиданно. Ему было тридцать пять, жил один. Конечно, компьютер у него был, спросишь ты? Говорил мне: «Посмотри в компьютере, там много интересных движущихся картинок, которые дают тебе полное облегчение». Мужчина был как дитё, которому не давали игрушку с самого детства, поэтому он вцепился в эти «движущиеся картинки». Говорил: бросил бы эту нелепую затею, она тебе ничего в жизни не даёт, кроме твоего бестолкового, губительного и извращенного разума. Попробуй недельку не пользоваться компьютером, тогда станет легче. И станешь как я! – проговорил старичок с радостной, весёлой улыбкой. – Я хотел ему помочь, правда. В дальнейшем узнаю, он повесился в комнате в своей прежней грязной одежде, в которой встречал меня. Вот такие дела! – старичок прослезился.

– Спросишь ты, а как же моя семья? Любящая жена, которая погибла в автокатастрофе и оставила на меня двух детей. Пришлось как-то выживать. Няньку нанимал, чтобы следила за Петей и Машей, они родились в один день. И не прекрасно ли это? – спрашивал у Ила, с улыбкой вспоминая о прошлом. – Так вот… Пришлось работать на двух работах. Максимальная моя зарплата – семь тысяч сразу на двух работах. Я видел всё! Как дети вырастали и на моих глазах умирали, когда им исполнилось по восемь лет, как раз у них день рождения был летом, можно сказать: пять месяцев тому назад навещал их на кладбище. Петя – смышлёный был мальчик, ему нравились разные вида спорта, даже удивлялся, что похож на моего отца, который звал меня на футбол, конечно, меня не интересовал футбол, ну ради отца согласился. Маша напоминала мою милую Милин. Я дочке всегда говорил, что она такая же милая, как её мать. Получилось так, что они умерли в один день. Петя погиб из-за виноградной косточки в горле, даже до больницы не доехали, как его сердце стало останавливаться. Маша погибла из-за автомобилиста, как её мать, – старичок прекратил разговор, давая понять Ил, что он закончил.

Они приближались к неизвестной двери, которая стояла посередине детской площадки. Ил, направляя рукой, указал дорогу для старичка.

– Сейчас, голубчик, – немного останавливаясь, бросая трость, чтобы самому добраться до двери. – Здесь моя дорога заканчивается. Увижу ли их? Не отвечай сразу, не хочу спойлеры, – последней улыбкой всматривался в последнего собеседника. – Знаешь, если жизнь так груба с тобой, что можешь с ней сделать ты?! Мы встретимся с тобой на той стороне, и тогда ответишь мне улыбкой на глазах, – обращаясь уже не своему собеседнику, а будто ответил самому себе.

Старичок медленно вздыхает из-за усталости, подходя к двери, для него это длинный путь. Он повернул ручку деревянной двери. И не увидел ничего кроме темноты. Может, это иллюзия, которая не даёт нам увидеть нечто загадочное. По плачущим глазам старика стало понятно, он что-то видит. Не задумываясь, старик заходит в темноту, пропадая из виду. Дверь жизни захлопнулась навсегда. Ил и дверь растворились в зимнем холодном воздухе, ничего не оставляя после себя. Трость так и осталась лежать на детской площадке, говоря всем: «Не трогайте меня, я и так пострадал от всего этого».

Просиживал на старом деревянном стуле, который издавал неистовые скрипучие вопли. На кровати лежал красный халат, его постоянно одевал, выходя на улицу. Мужчина лет тридцати пяти в грязной майке белого цвета, которая в дальнейшем перекрасилась в ярко-желтоватый цвет мочи. Обычные обтягивающие шорты до колен. Смердящий запах испорченного швейцарского сыра, вытекающий из-под зловонных подмышек. Облысевшая голова, с которой самые мелкие волоски убегают моментально, грубо говоря – лысеет. Прыщи, выдавленные на лице мерзкими грязными немытыми руками – спичками, находившимися за немыслимой от человеческой отвратности чертой. На экране монитора виднелись двигающиеся картинки, которые удовлетворяли нашего хозяина.

– Е-бой, мои картинки любимые, – с удовольствием прокричал хозяин от настоящего трепета.

Встал со своего деревянного скрипучего стула, издавая звук пердежа. Подошёл к своему маленькому холодильнику, который еле доживал в этой халупе. Открыв дверцу холодильника, находит гостей в одном из своих яблок; это обычная толпа гусениц решила полакомиться красным яблоком и залезла в прокисшее молоко. Гусеницы необычные своими размерами и видом; они были с руку человека, имели окраску, как у обычных гусениц, но у них были особенности на теле – волдыри. Виды этих гусениц называются пузырями, они опасны для человеческого организма, если на кожу попадёт их белая жидкость, по всему телу будут появляться волдыри. Удивленно закрыл холодильник, стал осматривать кухню, забитую горой неприкасаемого, испорченного мусора и вытекающей смрадной жидкости из чёрного пакета. Он искал свою любимую кружку «Браз». Находит её возле немытых тарелок с растущей плесенью на хлебе. Налил в кружку яблочного сока, купленного в обычном магазине на переулке.

Вернулся в комнату в ожидании посмотреть свои любимые картинки, дёргая свой постыдный холм. Удовлетворять самого себя для него было самым лучшим занятием, чем выходить из комнаты. Ему не было стыдно, что он смотрел на эти картинки, даже не подозревая, что его мозг стал деградировать кардинально быстро.

Когда вышел за соком, его встретил сосед по смежному балкону, он приходит помочь ему избавиться от этого грязного дела. Ему было неинтересно слушать, и поэтому не обратил на него внимания.

Добравшись до магазина и купив сока, направился домой для разглядывания картинок и встретил соседа по фамилии Маэстро. Ему становится не по себе, когда проходит сосед, накинутым капюшоном скрывающий своё лицо. Это чувство называется страх или что-то другое? Он смотрел на него открытыми влюбленными глазами, говоря себе под нос: «Хочу его раздеть». Убрал грязные мысли, ему было неприятно думать об этом, и направился домой.

Вот такие случаи происходили в его жизни каждый день. Выпил сок и направился спать, чтобы хорошенько отдохнуть.

Проснулся от ужасного крика верхних соседей – семьи Мельниковых, которые еле выживали без мужа, что бросил их на произвол судьбы. На подкашивающих ногах встал, не чтобы выяснить, что случилось с соседкой, а чтобы пойти в туалет и снова уснуть, чтобы видеть свои эротические сны.

Направляясь в комнату, заметил, что в его комнате что-то изменилось, как будто что-то находилось, что-то нечеловеческое. На его деревянном стуле сидела человеческая тень. Приблизившись почти вплотную, увидел, что это был человек с выбритой головой и полностью голый, он сидел на стуле, смотрел на монитор, не обращая на хозяина халупы внимания.

– Мужик, ты как сюда попал? – задал вопрос незнакомцу.

Этот человек начал вставать. Повернулся к хозяину, и тот увидел безликого человека с идеальными массивными формами и гладким пустым лицом, который смотрел безжизненным видом. Безликий человек подходил к нему очень медленно, но хозяину не понравилось это. Побежал к двери, чтобы убраться от этого нечто. Ему преградило дорогу другое безликое нечто, только это была безликая голая женщина – с выбритой головой, она тоже стала приближаться медленно. Хозяин находился в центре комнаты. Его голова стала кружиться от вибрации волн, которые производили безликие нечто. В его мыслях промелькнули самые отвратительные способы убийства. Насилия над маленькими девочками с помощью деревянной палочки, которую засовывали во влагалище, истекающее вязкой беловатой или желтоватой жидкостью, представляя, как пробовал на вкус с приятным удовлетворением. Представлял, как раздевает мальчика для своих пошлых фантазий, проникает в него хребетным вытянутым холмом. Хозяин не мог видеть, чувствовать и представлять это ублажённое удовольствие, передававшееся ему мысленно безликими нечто. Достал верёвку, чтобы покончить с адской пристрастью к похоти. Завязал верёвку на металлическом крючке. Его горло стало сжиматься и через несколько минут его не стало в живых.

Снег

Два молодых человека сидели на базе в лютую зимнюю стужу вдали от заброшенной деревни, в которой когда-то, двадцать пять лет назад, была жизнь. Теперь там осталась пара разрушенных домов, забитых горами снега. База напоминала обычный бункер для военных лиц, у них были припасы, электричество, горячая вода – всё на высшем уровне. На их одинаковых тёплых куртках вышиты имена – Мираки Харч и Майк Харч. Они были братьями-экспедиторами, которые мечтали исследовать что-то новое в таинственных местах. Одним из этих мест оказалась таинственная деревня, в которой происходили странные происшествия. Сто человек населяли деревню, среди них был один интересный мужчина, который в шестьдесят лет стал писать страшные мифологические микрорассказы про свою жизнь. Его личные данные были потеряны. Гласит легенда, что этот мужчина до сих пор бродит по деревушке, держа окровавленными руками перо и освещая все вокруг яркими лучами из глаз.

Первый рассказ:

Пауль

Безутешный страх,

Зорким взглядом – немыслимого.

Нечто с выпуклыми глазами; в белой оболочке,

С прикрепленными скобами,

Державшему выпуклую улыбку,

С вытянутой собачьей мордой.

Второй рассказ:

Появляющийся снеговик

Немыслимый – зимний двор:

Снеговика увидал.

Отвернувшись на секунду, преобразился в меня!

Ярко выразительными лучами всматриваясь!

Отвернувшись снова,

Большой шар замороженных трупов,

Выражали отчаяние и испуг – яркими лучами из глаз.

Третий рассказ:

Шкатулка

Весенний день; вечерними облаками,

Река дико убегает от меня,

А утки – крякая мне в душу.

Увидал в реке шкатулку древних ацтеков:

Четверорукого Магдана – бога природы и казни.

Беда ко мне пришла, взяв его с собой,

Стали появляться чудища ужасные,

Которые преследуют меня с самого взросления!

Четвёртый рассказ:

Близнецы

Покорившись охотой,

Увидал человека с определённым строением:

Из его спины выпирал другой человек,

Как братья-близнецы, прикреплённые березовыми ветками.

В теле берёзовые занозы,

Вытягивают их жир,

Становясь ходячими близнецами берез.

Пятый рассказ:

Перерождение ониксов

Яркий свет осветил другой путь чудовищам.

Обкусанный валун разглядел рядом с чудовищами:

Люди с окраской кожи серокаменного цвета,

Сзади находились блестящие камни ониксов,

С чистым блеском пожирают валун

С архитектурной точностью.

Шестой рассказ:

888

Подходил к соседям за проблемой гнетущей,

В окно вспыхнул крик жалости и помощи.

Пять обнаженных тел с кровавыми восьмёрками на телах,

Поклоняясь ацтекскому богу – 888-му.

Обычный человек в ацтекской одежде,

На голове не было кожи, а череп не напоминал человеческий;

А как уродливого гоблина с вытянутым лбом

И дополнительной челюстью, тупыми клыками в виде ложек.

Последний рассказ:

***

Последний рассказ, полноценный покой.

Увидите вы!

Содрогнётесь от прочитанного,

Уходите из деревни,

Не приближайтесь ни на шаг!

Прокляты будете, прокляты…

Последний мифологический рассказ был не закончен, это немного пугало наших экспедиторов. Они поняли, что им тут не место, быстро начали собираться. Электричество неожиданно выключилась. Мираки и Майк, вышли из бункера, но неожиданно начался буран, ничего вокруг не было видно, снежная завеса перекрыла им путь впереди. Прошло немало времени, прежде чем нашли гусеничный грузовик. Они с трепетом залезли в него, с непонятным ужасом заводили грузовик, чтобы убраться из этого места. Он не заводился. Братьям пришлось выйти из грузовика, надо было посмотреть, в чём дело. Они открыли капот, оказалось, что аккумулятора нет, его выдернули с огромной силой. Братья стали оборачиваться, с опаской оглядывались вокруг себя. Мираки подтолкнул брата, показывая на тёмную фигуру, которая приближалась к ним всё ближе и ближе. Это оказался старик с яркими лучами, с пером и чернилами в окровавленных руках.

«– Вы будете прокляты от прочитанного, прокляты от моей руки», – говорил он, поднимая свою руку для командования.

Рядом с ним оказались его монстры из рассказов, а именно: ониксы, близнецы, 888-й, шар из трупов, Пауль ждали команды от хозяина, чтобы атаковать экспедиторов. Мираки и Майк стали убегать на базу. Старик опустил руку, и сборища монстров погнались за ними. Мираки бежал медленно, слой снега затруднял его бег, особенно в бурю! Он достал сигнальную ракетницу с несколькими патронами зелёного и красного цвета.

– Прости меня, братец. Я должен это сделать! – Мираки принял решение, чтобы монстры погнались за ним.

Майк понял его план. Мираки отвернулся, чтобы брат не видел его слез. Майк был внутри, а старший брат выпустил красный дым в небо, давая знать, что он здесь. Только двое пошли за ним, а другие взошли на базу. Мираки рванул быстро в деревню, его преследовали близнецы и 888-ой. Он выпустил ещё два выстрела; близнецы и 888-ой остановились, будто их что-то держит или они чего-то боятся? Чего же они боятся?

А тем временем деревушку полностью занесло снегом, лишь одна хижина отличалась от остальных, она была открыта нараспашку. Он забежал в неё, почувствовав облегчение и дикую усталость, он не хотел никуда больше бежать. За собой он быстро закрыл дверь на засов. В хижине было просторно, на столе лежали старые бумаги и чернила с пером. Он взял перо и обрадовался, как ребенок, давно мечтающий о таком подарке. Однажды, когда он был ребенком, он видел во сне эту хижину, эти бумаги и это перо. Этот сон повторялся несколько раз, и теперь, когда воочию увидел эту хижину, он вспомнил тот сон и то чувство детского страха от неопределенности и неизвестности. Бумага и перо будто манили его всю жизнь. Они звали его! Невозможно сказать, кто именно звал его, но такое притягательное ощущение появилось в нём, будто он был рожден для этих бумаг. Он даже был не против написать какой-нибудь мифологический рассказ.

Первый рассказ Мираки:

Старик со своими страхами

В сильную бурю увидели окаянного старика;

С яркими лучами света и красными чернилами и пером.

Проговаривая слова «Будете прокляты от моей руки».

Теперь я понял!..

Второй рассказ Мираки:

Ходячий братец-шут

В этом мире поглощенном

Братец ко мне пришёл в шутливой мёртвой манере;

Чёрно-фиолетовый шут развлекает меня.

Но его слепая и счастливая манера угасла в этот миг.

Притронувшись к артефакту, стал видеть немыслимое…

Прокляты будете от прочтения, прокляты от моей руки.

Лишь спустя несколько часов после сигнальной ракетницы военные добрались до базы и деревушки. Пять грузовиков с солдатами и учёными. На правом плече камуфляжной формы эмблема военных сил «Килт» в честь генерала Килта Вольера. Первая группа пошла на базу, там должны были находиться двое экспедиторов. Но они увидели разрушенную базу, повсюду были следы когтей гигантских животных (если это можно назвать когти), и сломанную линию передач. Вторая группа ушла в деревню. Солдаты по очереди зашли внутрь хижины. Увидели экспедитора с голым черепом и пустыми глазницами. На лбу была надпись: «Не читай рассказ, долину не пройдёшь!»

Зов металлических богов

Что-то со мной стало происходить в том прошлом месяце. Стал вести себя странно, не как обычно, со своими рутинными делами. Я стал видеть то, что никто из обычных людей не мог бы увидеть. Божественные силы стали разговаривать со мной! Обычному человеку дали возможность послушать зов металлических богов, который написал неизвестный Автор из каких-то гор Эмпперос. Изначально мне было всё равно на эти бредовые сны, думал, от работы у меня стала башка крутиться. Дал себе выходной, отпуск, чтобы отдохнуть со своей семьёй. Но они всё равно преследуют меня во снах… Хоть окажусь в любой точке планеты, они всё равно зовут меня. Зовут на гору Эмпперос! Не мог больше выносить эти сны: кто-то сильно точит остроконечный топор. Посмотрел на карте, где эта гора находится. Оказалось, что этой горы не существует, она существует только в мифологии о металлических богах. Пришлось поискать эту книгу на прилавках книжных магазинов.

Только с десятого раза нашёл эту книгу, рядом с болотной рекой находился деревянный домик с надписью: «Магазин у бабки». Деревянные дорожки привели меня к этому дому, как Баба-Яга зовёт безымянного мужика, чтобы полакомиться им. Я зашёл внутрь. Старая карга продавала ту самую книгу. Она назвала себя по имени – Карга-Ю. Бледная Карга с непостижимой улыбкой встречала покупателя. Сказал ей, что мне нужна мифологическая книга об металлических богах. Предоставила мне огромную металлическую книгу с эмблемой – старик точит остроконечный топор своими металлическими пальцами (может, это были доспехи), сидя на тусклом троне. Мне стало душно, потому что я видел этого мужчину в снах и слышал, как он точит свой топор. Карга-Ю дала мне совет: «Осторожно, юноша, эта книга даёт тебе знания коварного масштаба, в котором обычные люди не смогут понять нас. Это то, из чего был создан мир». Что это всё означает? Мне так и не дали ответа на вопрос. Когда вышел из домика, приехал один мужчина на газели. Ростом она семи футов, была гигантской. Он забрал с собой старушку, и они исчезли во мгле.

Обдумывая слова старой Карги, я подумал, что она решила меня попугать! Пришёл к себе домой, чтобы ощутить металлическую обложку книги с надписями: «Крат’эло Мифиус», которая является не мифами, а настоящей историей и правдой нашего мира. Рассматривал безликих тварей, прячущихся в звёздах, читал о различных бесконечных богах удивительные истории. Сидел два часа, от прочитанного текста меня клонило ко сну. Проснувшись до конца, я оказался не в своём кабинете, а в тёмном мире, где летают куски планет. Лежал на травянистом куске, всматриваясь в бесконечную темноту. Ничего нет в темноте! Вот что я видел в глубине нашего разума. Не дождавшись собраться с мыслями, вижу, как вдруг приходят ко мне шесть металлических богов: Метали, Воронья, Грязь, Миндаль, Марганец и Хром. Они смотрят на меня с непостижимым видом, будто какой-то таракан прошёлся, и думают, что с ним сделать. Они разговаривали на своём языке – шьямалском, в честь прародителей Вселенной. Металлические боги покачали головами и стали разбираться со мной. Они что-то говорили, а я стал переводить в уме те слова, которые знаю. Складывается у меня предложение. Мирок-аркх, всем минарк. Меня удивляет их окончание на «аркх», будто это отдельная буква, которая выражает все эмоции и понимание речи. Но в книге сказано, что есть древнее существо с именем Аркх. Мне было уже всё равно. Но из того, что я сейчас услышал, меня поразил перевод: «Вселенский раздор наступает». Не сказав ничего, сразу очнулся в палате для душевно больных пациентов. Меня стали держать как ненормального, будто я всерьёз болен. Врач говорил, что у меня были припадки и я уходил куда-то и появился к концу месяца, а когда меня нашли, я был весь избит, проколот иголками и бурчал себе под нос о богах. Может, моё тело было не готово для получения полноценных знаний и поэтому стало вести себя иначе. Меня стали лечить таблетками и терапией, они думали, что мне это поможет. Пришлось притвориться паинькой, чтобы меня выпустили на волю, чтобы найти книгу о мифах и узнать своё предназначение в этом мире. Через два месяца меня отпустили на волю, врачи доказывали, что я здоров. Хотя меня держали здесь насильно, но я всё равно стремлюсь к тайным знаниям.

Пишу тебе это письмо, любимая! Чтобы ты понимала мою странную ситуацию, почему я бросил вас с Димой. Для того чтобы разузнать о нашем мире намного глубже, чем некоторые… Ты сильная у меня, ты должна выдержать эти испытания, чтобы Дима тоже выдержал, и тогда вернусь к вам! Только вернусь не тем человеком, как был прежне. Я вас люблю!

С любовью, Виталий.

Белый капюшон

Летние каникулы закончились. И обиженным школьникам, ворча себе под нос, пришлось возвращаться в школу. Класс 9В состоял из семнадцати человек. Преподавательница Мария Семёновна – сильная женщина, которая еле заставляла учиться своих обалдуев: ну никакой процесс к этому не вёл. Когда увидела их в добром древе, она просто хотела выколоть себе глаза, чтобы досконально не видеть их отвратительные, туповатые, бездарные лица, или просто хотелось ей броситься как якорь с этой палубы.

– Хорошо, ребята, хочу пройтись, дабы посмотреть, все ли у меня здесь, – проговорила Мария Семёновна с фальшивой улыбкой, что показывало её отношение к выпускникам.

Ученики посмеялись в ответ на её глупую ухмылку, доказывая ей самой, что она права насчёт обалдуев, в сотый раз.

– Тихо! – стукнула по стулу, показывая свою власть над учениками. – Продолжим, – изменившись в лице начала читать список находившихся учеников: все были здесь, кроме одного новенького.

– Где Верделет Маэстро? – проговаривала имя мальчика с осторожностью, потому что имя Верделет означает демон-церемониймейстер Адского творца, а она была верующей. На её шее поблескивал крестик с красивыми украшениями, а на задней стороне была гравировка с надписью: «Сохрани, Господь, и спаси», поэтому можно предположить, что крестик стоит от шести тысяч рублей.

С тихим стуком двери зашёл мальчик высокого роста, одетый в белую толстовку, вдобавок с накинутым белым капюшоном, не показывая своё лицо в солнечный день. Мария Семёновна посмотрела на него и устрашилась Верделета, его вида и хладнокровного присутствия.

– Вы Верделет Маэстро? – дрожащими губами проговорила это имя.

– Да, – даже не посмотрев на преподавательницу, ответил Верделет хладнокровным тоном, бледный от усталости.

– Хорошо, дети, – продолжила Мария Семёновна, не показывая страха в лице. – Мы должны сделать так, чтобы, вы окончили школу и наконец-то могли выйти во взрослую жизнь, где вы всё равно должны учиться, а потом найти работу и семью.

Мария Семёновна поговорила с ними час и наконец отпустила безалаберных учеников. Ей всё равно было не по себе от Верделета. Она думала, что из-за него будут у неё проблемы. На столе лежали успокаивающие таблетки. Открыла маленькую баночку, проглотила две таблетки и с весёлым настроением закрыла кабинет и ушла домой.

Ученики сидели позади школы, чтобы покурить «Петра 1». Все семнадцать человек стали прикуривать, кроме одного Верделета, который не хотел пробовать гадость, так он им и сказал. Пацаны стали приставать к нему с такими словами: «Почему не будешь?» Говорил Фёдор Приемник – самый главный гопник в школе, который устраивал самый жестокие ситуации, из-за таких могли бы выгнать из школы, но он до сих пор здесь тусуется. Его возраст удивлял, а внешность ужасала от непонимания. Лет восемнадцать ему, а выглядит на сорок пять со своими широкими скулами, как у зека. Его девушка Мария Кудрява – была симпатичной миленькой девушкой, в белой блузке и короткой юбке чёрного цвета. И их общий друг – Драк Бери – был азиатом с неухоженными каштановыми волосами, которые падали на глаза от каждого движения, и в чёрной кожанке байкеров с оторванными рукавами. Семнадцать человек стали толкать Верделета, но ему не нравилось такое обращение. Верделет сказал им прекратить, они не слушали, а стали ещё больше дразнить, начали уже бить невинного пацана. Стали бить со всей силы, чтобы тот упал в нокаут. Так и произошло. Пацаны и Мария стали расходиться, показывая жестами, что им больше нечего смотреть на это убожество. Верделет лежал на мокром асфальте, покрытый синяками, отключенный. Прошло более двух часов, он очнулся под вечер, вспомнил эту ситуацию и стал хихикать.