Комплекс Бездны

…Из вентиляции послышался лёгкий, едва различимый из-за шума компьютеров гул, что не на шутку встревожило моих коллег. Буквально через мгновение свет в нашем офисе погас. В мою пустую голову стали закрадываться мысли, что это совсем не просто так, и сейчас произойдёт что-то, чего наша лаборатория не видела с момента появления несколько десятилетий назад. Опасения подтвердились – через несколько секунд синего мрака включилось аварийное освещение.

Наш кабинет залило красным светом. Из-за стены послышался истошный вопль, однако меня дёрнуло призвать всех не паниковать и сохранять спокойствие, хотя Валера, Сеня, Лера и Макс никогда не создавали впечатления, что будут бегать по кабинету и орать в подобной ситуации.

– И что будем делать? – спросил Макс.

– Аварийное освещение просто так не включается, – ответил Сеня, – Тем более никаких спецсигналов не было.

– Согласен, скорее всего накрылось основное питание. Согласно протоколу НО-21654, мы обязаны двигаться в сторону выхода из Комплекса, – сказал я.

– Ты же в курсе, сколько нам идти до выхода? – спросила Лера.

– Если бы я не был в курсе, я бы не подписывал контракт. Как и вы, собственно.

– Мы не должны ничего отсюда забирать при эвакуации? – вопросительно посмотрел на нас Валера.

– Нет, – бросил Максим, выключая микроскоп и компьютер.

Пока мы обесточивали всю технику в лаборатории, мимо нашей двери уже прошло несколько групп наших коллег по цеху из соседних отделов. Учитывая то, что идти нам предстояло около недели, а других выходов попросту не было, стоило выдвигаться как можно скорее, чтобы успеть захватить с собой хоть какие-то съедобные припасы из столовых и кафетериев на нашем пути. Спустя пару минут мы вышли, но в коридоре ни с той стороны, где были дальние лаборатории, ни со стороны выхода уже никого не было. Из ящика мы взяли фонарики и пару сумок, больше нас ничто не задерживало.

Мы шли вдоль кабинетов с различным оборудованием уже несколько часов, мимо лабораторий со стеклянными стенами невероятной толщины, мимо дверей с маленькими иллюминаторами и мимо огромных раздвижных ворот, которые практически никогда не открывались. И если с лабораториями и их оборудованием всё понятно, то про то, что скрывалось за множеством этих ворот, никто ничего не знал. Среди обычных лаборантов ходили разные слухи о том, что могло за ними скрываться – от различных насекомых-убийц до невероятных чудовищ и разумных боевых машин. Слухи эти были сродни страшилкам, что обычно рассказывают в походе ночью у костра, однако некоторые истории пестрили фактами с подтверждением охраняемой угрозы, и не верить в них было достаточно сложно, а порой просто невозможно. Были и истории о том, как за некоторые из таких ворот попадали сотрудники Комплекса, но кем они являлись и чем тут занимались никто внятно ответить не мог. От рассказчика к рассказчику версии менялись, так что это больше походило на байки для запугивания персонала, чтобы никто не сболтнул лишнего.

Хотя шли мы достаточно быстро, догнать остальных лаборантов никак не могли. Даже ни разу не видели и даже не слышали их в коридорах. С другой стороны, из-за моих проблем со здоровьем и практически полным отсутствием физических нагрузок из-за работы, уставать я стал достаточно часто, и моим коллегам пришлось увеличить частоту привалов.

– Странно, что нас не догнали учёные из дальних лабораторий, – сказала Лера.

– Действительно. Мы сильно замедлились. Из-за тебя, – Сеня показал на меня.

– Ну извините, я не могу дольше идти.

– А мы тебя звали с нами в зал, – сказал Макс, – хоть бы раз сходил. А то совсем форму потерял.

– Знаю, сам виноват, но времени из-за работы у меня было не очень много, вы видели какой я приходил.

– Видели, – сказал Валера, – Совсем себя не бережёшь.

– Ладно, нам пора выдвигаться, – позвала нас Лера.

Как только она встала, свет в коридоре опять выключился. Через секунду из коридора раздался гул.

– “Здесь точно что-то не так”, – подумал я.

Сразу после этого послышался вой синего кита. Мы увидели это громадное грациозное существо в толще воды в нескольких сотнях метров от нашего крыла Комплекса. Красные лампы соседних офисов включились, затем зажглись огни аварийного освещения в коридоре.

– Что это может быть? – спросил Сеня, и опять взглянул на меня.

– Хрен его знает, не имею ни малейшего представления. Я уверен только в одном – нам нужно идти к выходу, нас должны вывезти отсюда.

– Это да, тут ты прав. Ладно, пойдём уже. Мы немного засиделись.

Сеня встал и зашагал в сторону выхода. Его примеру последовали и остальные.

Когда я подписывал контракт о приёме на работу в Комплекс, я прочитал лишь пару строк о том, что меня доставят в нужную часть здания и оставят работать вместе с другими специалистами на срок в 2 года, и гулять особо не дадут. Но когда я увидел всё воочию… О, ни одно слово не расскажет вам о его размерах лучше, чем ваши глаза. Но даже им вы не сразу поверите… Здание, больше похожее на одинокий маяк в стиле советского брутализма своими прямоугольными, будто обтёсанными топором, гранями, среди моря возвышалось на несколько десятков метров над водной гладью. Однако это лишь вишенка на торте. Сам торт представляет из себя огромный столб бетона и стекла, что уходит на пол километра вниз, под воду, где разделяется на пять огромных лучей. Концы лучей видно не было, но свет из их окон просто растворялся где-то далеко в толще воды. Когда мы спустились в зал, где было пять огромных, метров семь в высоту, дверей, я заметил над каждой подсвеченные синим светом надписи: Альфа, Бета, Гамма, Дельта и, неожиданно, Лямбда, а не Эпсилон. Это немного меня удивило, однако, воякам я вопросов задавать не решался. Меня вели под конвоем ровно семь дней до моей лаборатории. Там меня встретили Макс, Лера и Алексей Палыч со своей ассистенткой Юлией. В течение нескольких дней они объясняли мне тонкости моей работы, а затем, через месяц, Алексея Палыча и Юлию Вольфовну заменили Валерий и Арсений.

Бесконечный коридор огибал бесчисленные кабинеты, лаборатории, жилые помещения и упирался в очередную столовую. Мы собрали часть припасов, перекусили и отдохнули.

В это время Макс ходил проверить дальнейший путь. Он вернулся раньше обычного, через пару минут, и облегчённо сказал:

– Что ж, на сегодня наш путь заканчивается. Я предлагаю поспать.

– Не понял, ты прикалываешься? Что значит на сегодня заканчивается? – возмутился Валерий, – Мы даже день ещё не идём!

– Завтра всё сами увидите, а пока ложитесь спать.

– Ты серьёзно?

– Абсолютно.

Пока Максим устраивал себе место для сна, Валера решил проверить, что же там такое в коридоре, что вынудило нас сделать остановку. Вернулся он с пустыми глазами и больше ни с кем не разговаривал до отхода ко сну. Меня немного встревожило такое поведение, но я не придал этому особого значения…

…До наступления утра. Увиденное повергло нас в шок. С потолка изредка капала вода, но это нас не беспокоило от слова совсем. Потолок и пол спускались вниз, где под водой мерцала одна из ламп коридора. Пролёт как будто разломился пополам, провалился на несколько метров ниже, и словно остался висеть на святом духе. Странно только то, что вода затопила эту часть немногим ниже уровня пола, однако за окном показался ремонтный дрон, который бесцельно плавал туда-сюда, иногда заныривая под пролёт. Вероятно, он заделал самые серьёзные повреждения и включил систему откачки воды, но её уровень не спадал. Спасибо, хоть не поднимался.

В общем, мы стояли впятером перед этим спуском, потупив взгляд и прикидывая различные варианты.

– Ну что, кто нырять будет? – спросил Макс, – Нет желающих?

Мы переглянулись, затем посмотрели на него.

– Раз так, подержите мои вещи, – сказал он, снимая халат.

Стоя в одних трусах, он взял фонарик, затем пошёл в воду и скрылся из виду. Иногда только свет от фонарика просвечивал вверх. В это время Лера молча развернулась и пошла в столовую за полотенцами. Сеня окунул руку.

– Бррр, холодная, – едва коснувшись воды произнёс он и вздрогнул.

Через минуту вновь показались лучи фонарика, а затем вынырнул и сам Макс.

– Не замёрз? – спросил у него Арсений.

– Нормально, – ответил Максим, выходя из воды и разогреваясь, – Вода прозрачная, обзор хороший. Я доплыл до самого низа, там есть свободный проход, который ведёт на другой “берег”, хех.

Он взял у подошедшей Леры полотенце.

– Есть только пара моментов, – Макс внимательно посмотрел на каждого из нас, – Во-первых, вещи сухими не останутся, либо вы в чём мать родила будете идти дальше, во-вторых, там много торчащей арматуры, так что будьте осторожны.

– Раз другого выхода нет… – выдохнул я, и принялся снимать верхнюю одежду.

Лера смутилась.

– Да не переживай, – сказали мы хором, улыбаясь, – Тут все свои.

– Тем более ты же не до гола раздеваешься, – добавил Сеня.

– Вещи в сумки киньте, – предупредил Макс, – Одну я возьму, другую Валера. Ты же не против? – он посмотрел на Валерия.

Тот одобрительно кивнул.

Макс пошёл первый, и скрылся в воде так же, как и в первый раз. За ним, дрожа от холода, нырнула Лера. Следующим в пучину прыгнул Валера со второй сумкой. За ним окунулся и Сеня. Повертев в руке свой фонарик и оглянувшись, я неспешно зашёл в воду по пояс.

– “Раз другого выхода всё равно нет…”, – подумал я, вдохнул поглубже, и нырнул.

Вода оказалась холодной. Не арктически ледяной, как я думал, но было страшно поймать судорогу. Я уже видел, как, видимо, Макс машет фонариком в воде у берега с другой стороны прохода. Воздуха в лёгких было достаточно, чтобы там проплыть и быстро всплыть. Но у Комплекса на меня строились свои планы.

В очередной раз загребая руками воду, я совсем не светил вперёд, и не заметил арматурину, торчащую аккурат посреди прохода. Когда я хотел уже поднять голову, у меня в глазах потемнело.

…Я очнулся уже на другом “берегу”. Рядом лежала моя одежда, аккуратно сложенная в стопку. В попытке подняться моя голова сказала “нет, дружок”, и перед глазами появился сноп искр. Я лежал так ещё некоторое время, не знаю сколько точно. Может, минут пять, а может и несколько часов. С трудом встав, я увидел полотенце с красным пятном на том месте, где недавно лежала голова. К моему удивлению, полотенце, как и одежда, уже были сухими.

Увидев несколько уже пустых банок из-под консервов, стоящих на столике неподалёку, я понял, что коллеги уже ушли.

– “Значит они меня вытащили из воды, и пытались привести в чувства? Был ли у меня шанс их догнать? Если моя одежда уже сухая, значит я лежу тут уже часа четыре, не меньше”, – подумал я, застёгивая мятую рубашку.

– Ребят, это не смешно, выходите! – сказал я, надеясь, что это очередной их прикол.

Естественно, мне никто не ответил.

– Ну что ж…

В затылке опять запульсировало. Рукой я попытался нащупать место, которым ударился. Там была запёкшаяся кровь. Трогать это место было совсем не больно, скорее щекотно, но головная боль не давала мне покоя. Выбора особо не было, тем более что в желудке у меня урчало едва ли не громче, чем у того кита, и я двинулся дальше

В паре сотен метров впереди я увидел кафетерий. Припасы меня ждать не будут, так что мной были открыты все ящики до единого. Всё, что я смог найти – пустая пачка из-под кофе. Огорчению моему не было предела. А голод отступать не хотел. Нужно было срочно что-то сообразить, но ничего лучше, чем дойти до следующего кафетерия, я придумать не смог. Да и на голодный желудок думать – так себе идея.

Через час пути меня вновь постигло разочарование. Перерыв все ящики, всё, что мне удалось найти – столовые приборы. То есть то, чем есть, я нашёл. Дело за малым, осталось лишь найти то, что, собственно, можно съесть. Но беда не приходит одна, и головные боли вновь усилились, притупляя боли в желудке.

– Проблемы надо решать по мере… Ух… Их поступления… – произнёс я, вновь хватаясь за место удара на затылке.

И ноги вновь несли моё бренное тело дальше по Комплексу, попутно заставляя голову хоть немного поворачиваться из стороны в сторону, чтоб найти операционную или медпункт, и, о чудо, в одном из окон я таки увидел заветный красный крест. Покопавшись немного в аптечке, я нашёл ампулу с морфином. Не лучшее решение, и достаточно вредное. Но боли становились всё сильнее, и порой даже шаги, словно стрела, били прямо в основание черепа. Так что пол ампулы я использовал.

Стоявший рядом кулер тоже немного облегчил ситуацию, так что было решено остановиться здесь ненадолго. Я прикрыл глаза, слушая как в ушах течёт кровь в ритм биения моего сердца, и незаметно уснул.

Очнувшись от далёкого воя кита, моё сознание не хотело поднимать моё тело. С боем я смог взять над собой контроль и открыл глаза. Голова не болела. Я выпил стаканчик воды, чтобы приглушить голод. Затем ещё один. И ещё один. И пил. Потом сбился со счёта. Остановился я тогда, когда заметил, что у канистры кулера есть ручка, и воды там осталось достаточно, чтобы просто унести её с собой. С трудом я отобрал у кулера свои запасы воды, взял в аптечке ещё пару пластинок различных таблеток от головы, распихал по карманам, и двинулся в путь.

Вода помогла мне пройти мимо ещё трёх кафетериев, которые я обшарил вдоль и поперёк, даже в мусорных вёдрах смотрел, но они были абсолютно пусты. Там были только столовые приборы, которыми я мог разве что распилить свою канистру, только зачем?

От отчаяния я взял ближайший стул и кинул его в окно, но он отскочил, не оставив и царапины, и с грохотом упал на плитку.

В следующем кафетерии я отрывал дверцы, выкидывал все ящики, до которых мог дотянуться. Остался лишь один. И там меня ждал большой сюрприз. Только я за него дёрнул, как оттуда выкатилась стеклянная бутылка. К моему большому удивлению, закрытая. На этикетке под позолоченными буквами названия гордо красовалась надпись “Whiskey”. Это ли не подарок с небес?

Я совершенно не подумал про закуску, и откупорив бутылку сделал несколько крепких глотков. Осознав ошибку, я смог лишь запить водой, которая, кстати, имеет свойство заканчиваться, и там оставалось дай бог пол литра. Немного ободрившись такой находкой, по пути я допил воду, и гордо шёл со своим трофеем, покачиваясь из стороны в сторону.

Присев, чтобы отдохнуть, я вглядывался в этикетку, но буквы никак не хотели складываться в слова, поэтому я быстро бросил это дело. Ничто не предвещало беды. Я лишь почувствовал касание в области затылка, и в глазах снова потемнело.

Приоткрыв глаза, я не мог понять, что со мной произошло. Мимо меня снизу-вверх проезжали лампы, которые обычно освещали коридоры.

– “Я что, в лифте?” – подумалось мне, – “Что я делаю в лифте?”

Посмотрев вниз, до меня наконец дошло, что я не в лифте, а меня кто-то тащит за ноги по коридору. Причём в сторону выхода. Но почему я почувствовал удар сзади?

Пока я обо всём этом думал, мой похититель завернул в операционную. Мне удалось разглядеть тёмные волосы, что спускались чуть ниже плеч. Пока я переваривал полученную информацию, меня положили на операционный стол. В свете этих ламп я не смог разглядеть лица нападавшего.

– А, ты уже очнулся, – сказал голос, подозрительно похожий на женский.

Я наконец пришёл в себя достаточно, чтобы вновь управлять своим телом. Мне пришлось оттолкнуть хирургическую лампу, потому что она висела прямо над моей головой. Я сел и протёр глаза. Яркое пятно от прожектора мешало мне нормально рассмотреть этого человека. Исходя из имеющейся у меня информации, я мог предположить, что передо мной сидит девушка. Проходящая частичная слепота дала увидеть, что она сидела передо мной без одежды.

Я удивился, и смущённо отвернулся.

– Ты что, меня ударила? – спросил я удивлённо.

– Да, – ответила она совершенно спокойно.

– Зачем?

– Как это зачем? Чтобы отнести сюда и разделать, – в её голосе почувствовалось искреннее недоумение.

– Для чего? – ответил я не менее удивлённо.

– Чтобы съесть конечно же.

Её ответ поверг меня в шок. Она говорила об этом с такой невозмутимостью, будто я несколько раз в день питаюсь исключительно плотью. Несколько секунд мой взгляд бегал по комнате, а я не мог издать и звука, что уж там говорить о словах.

– Съесть другого человека?! – сказал я наконец, едва не сорвавшись на крик.

– Что тебя смущает? – ответила она всё так же спокойно.

– Люди не едят других людей!

Она смотрела на меня с искренним недоумением и презрением, будто я уже не её добыча, а куча навоза. Меня стали терзать смутные сомнения по поводу её вменяемости, но вспомнил, что она тянула меня до операционной за ноги, причём делала это с такой лёгкостью, будто она могла делать это и одной рукой, если бы могла обхватить обе конечности сразу, и тащила меня несколько… стоп. Несколько чего? Минут или часов? Я у неё поинтересовался:

– Как давно ты меня вырубила?

– Около двух часов назад, а что? – отвечала она всё так же невозмутимо, как будто просто играла со мной, словно с добычей.

Два часа она тянула меня без проблем и, скорее всего, без остановок.

– Ты вообще человек?

– Я не знаю, – её голос не выдавал ни тени сомнения в этом утверждении.

– А почему ты без одежды?

– Я всегда так хожу.

Она удивлялась каждому моему вопросу, будто всё, что она отвечала, было в порядке вещей и вне Комплекса.

– Как тебя зовут? – поинтересовался я.

– Курица, животное, “оно”… Но профессор зовёт меня Алиса.

– А если не профессор, то кто?

– Смотрители и люди с автоматами, – тут в её голосе уже почувствовались нотки страха.

– Так ты, получается, эксперимент? Ты не покидала стены своей комнаты?

Она утвердительно кивнула. После этого мы разговорились, и Алиса рассказала мне о своей жизни в Комплексе. О том, как к ней был добр профессор, и как с ней обращались охранники.

Они буквально вырастили из неё животное, что питается только себе подобными. Она не смогла ответить, откуда ей доставали пищу, но вспоминая старые байки про исчезновения в Комплексе я смог предположить, что те люди действительно попадали за ворота. Но уже никогда оттуда не выходили…

Единственный человек, которого она пощадила после первого отключения, это профессор. Всех остальных она методично отловила, и в деталях описала всё, что сделала с каждым из них.

Я вспомнил про коллег.

– Ты не видела, тут не проходили три парня с девушкой?

– Видела. У них были ножи. Наверное, они увидели место, где я поймала одного из своих смотрителей.

– Ты на них не нападала?

– Нет конечно, их же было четверо, да ещё и с ножами. Я не следила за ними, они быстро шли к выходу.

– Фух, я уже забеспокоился.

– Они так дороги тебе?

– Когда работаешь с людьми бок о бок больше года, начинаешь постепенно привыкать к их постоянному присутствию рядом… Иногда, когда я уже оставался один, даже немного некомфортно становилось, если рядом никто не шумел.

Некоторое время мы просидели в тишине.

– Слушай, раз уж мне всё равно предстоит умереть, и ты до сих пор меня не съела, могу я попросить тебя о последней просьбе?

Ответ она дала не сразу. Несколько минут сидела с очень сложным лицом, как будто решала очередную порцию задач по квантовой механике.

– Ладно, так уж и быть. Но только если не будешь пытаться сбежать, – она посмотрела на меня исподлобья.

– Было бы от чего сбегать, – ухмыльнулся я.

Хорошо, что она не поняла юмора, иначе, думаю, съела бы меня на месте.

– Так что ты хочешь? – поинтересовалась она.

– Ах да, я хочу допить свой вискарь.

И тут меня постигло самое большое разочарование за всё моё пребывание в Комплексе.

Бутылка с моей огненной водой, по всей видимости, была оставлена на месте похищения меня Алисой. Наверное, я выронил её после удара.

– Да на здоровье! А где она?

– Ну… Там, где ты меня оглушила, видимо.

– Неее, мы так не договаривались. Значит я…

– Последнее желание – закон! – я перебил её.

Она зарычала и топнула ногой.

– Ладно, будь по-твоему. Но после этого…

– Да, да, да, я весь в твоём распоряжении… – обречённо вздохнул я, вновь не дав ей договорить.

Так мы шли около часа. Затем Алиса в одном из кафетериев взяла столовые приборы и стала раскидывать в пути по полу. Когда они закончились, она завернула в медпункт и взяла оттуда инструменты, которые так же отправлялись на пол.

– А…

– Для оповещения об опасности. Или ты думал, что только я смогла выбраться? – перебила меня Алиса не дав сказать и слова.

А вот об этом я и не подумал. Она ведь права. Если выбралась она, значит выбрались и другие эксперименты. Я не имел ни малейшего представления о том, с чем мы можем столкнуться. Была вероятность, что в байках не рассказывалось и половины о тех монстрах, что хранились за воротами. И если я встретил Алису, я даже боюсь представить, на что ещё мы можем наткнуться.

Вероятно, осознание той опасности не дало мне задуматься о том, как она ответила на вопрос, который я даже не озвучил. Видимо, в той ситуации ничего другого я спросить не мог. Неужели я настолько предсказуем?

– А почему ты так удивлённо расспрашивал меня о моих вкусах в еде и отсутствии этих тряпок, что вы постоянно носите? – спросила она, загребая из ящика очередную порцию столовых приборов.

– Потому что каннибализм в нормальном обществе – серьёзное психическое отклонение. Да и одежда – вполне обычное явление. К тому же в ней теплее. Может тебе халат дать, кстати?

Она обернулась на меня и отрицательно помахала головой.

– Как хочешь. Моё дело предложить…

У меня опять заболела голова. В ближайшем медпункте, где Алиса собирала инструменты, я опять пошёл к кулеру и выпил несколько стаканов воды, попутно закинув пару таблеток обезболивающего. Меня посетила мысль забрать и эту бутыль, но она была почти полной, и тащить её с собой было бы слишком тяжело, а пустых ёмкостей рядом не оказалось, кроме пачки стаканов. Я набрал ещё один и забрал с собой.

Мы не разговаривали до того самого места, где я выронил виски. Бутылка лежала на боку, но чуть меньше половины всё же уцелело.

– Подожди здесь, я сейчас приду.

Алиса пошла дальше по коридору и раскидала оставшиеся приборы в другой части коридора, из которой я, собственно, и попал в эту столовую в первый раз. Она вернулась через насколько минут и села на тумбу, в которой некоторое время назад лежали продукты.

– Пока я была в своей комнате, профессор часто рассказывал про Большой мир, и вообще многим вещам меня научил. Ты ведь тоже пришёл оттуда? – мне показалось, что я увидел блеск в её глазах.

– Да, я и мои коллеги прибыли сюда работать.

– Расскажешь, как там?

– Да нечего мне особо рассказывать. Я учился как все. В школе, потом в универе. Затем устроился на работу в местную промышленную лабораторию. В один прекрасный день мне поступило приглашение ознакомиться с одной работой, назначили место и время. Я думал будет обычное собеседование. На самом деле мне предложили ознакомиться с контрактом, и дали день собрать вещи, когда я согласился. Сказали, что начальство уже в курсе, что они всё уже решили, но я теперь сомневаюсь, что мои знакомые и коллеги из той лаборатории вообще знает, что со мной произошло.

– Я просто никогда не видела ничего дальше этого коридора, – сказала она, вставая с тумбы, после чего направилась в мою сторону.

– Боюсь, я его тоже больше не увижу.

– Почему? – спросила она, будто уже забыла, что хотела меня съесть.

Я сделал очередной большой глоток и поморщился. Выдохнув, я попытался найти её в комнате. Она сидела рядом со мной, потупив взгляд.

– Вспомнила, почему?

Она кивнула.

– Я шёл к выходу, когда ты меня оглушила на этом месте. Мы двигались с коллегами, но я неудачно нырнул и отстал от них.

Всем своим видом и выражением лица она будто пыталась показать мне, что уже не особо хочет меня убивать. С интересом она слушала мои рассказы, временами поглядывая на бутылку.

– Можно я попробую? – она показала на виски.

– Не думаю, что тебе понравится… – я сделал ещё глоток и протянул ей.

Она понюхала содержимое, скривилась, но попыталась отпить, причём весьма успешно.

– Фу, как вы это пьёте? – сказала она, скривив лицо и протягивая бутылку обратно мне.

– Возможно со временем поймёшь, – я протёр горлышко внутренней стороной халата и опять отпил.

– Не думаю. Сомневаюсь, что мне удастся отсюда выбраться, – грустно сказала она.

– Учти, выпускают только персонал. В таком виде ты точно никуда не выйдешь.

Вдруг она взглянула в сторону коридора. Постепенно я стал слышать лязг инструментов и столовых приборов о плитку. Алиса встала и пошла в сторону коридора, слегка пригнувшись, как будто приготовившись к бою. Тут из другого коридора тоже послышался металлический звон.