Биоробот. Пьесы

Действующие лица:

ПИСАТЕЛЬ – слегка взъерошенный молодой человек лет тридцати;

РЕДАКТОР – пышнотелая блондинка лет сорока пяти в элегантных очках;

ПОЧТЕННАЯ ПУБЛИКА.

Рассказ «Умная мама – хуже Гитлера»:

ВОЛОДЯ – старшеклассник;

ТАНЯ – старшеклассница;

ОЛЬГА КИРИЛЛОВНА – мама Тани, психолог, кандидат медицинских наук, очень умная женщина;

ДЯДЯ СЛАВА – друг и коллега Таниной мамы;

КИНОЛОГ (голос);

СТОРОЖ-ДВОРНИК (голос);

СТЕПАН (Голос) – друг Володи;

СТАРЧЕСКИЙ ГОЛОС.

Рассказ «Психоанализ как он есть»:

ВАЛЕНТИН КОВАЛЬЧУК – молодой мужчина с сексуальными расстройствами;

ЛИДИЯ, СЕКРЕТАРЬ ПСИХОАНАЛИТИКА – сексапильная девушка;

ГЕНРИХ АЛЬБЕРТОВИЧ – врач-психоаналитик, мужчина за пятьдесят;

ВАЛЕНТИНА КОВАЛЬЧУК – молодая женщина с сексуальными расстройствами.

Рассказ «Случай в трудовом коллективе»:

КАТЯ – делопроизводитель, девушка двадцати трёх лет;

ГЕОРГИЙ СЕМЁНОВИЧ – директор;

ТАМАРА СЕРГЕЕВНА – главный бухгалтер;

ПЕРВАЯ ДЕВУШКА;

ВТОРАЯ ДЕВУШКА;

УЛЫБЧИВЫЙ ПАРЕНЬ;

СОТРУДНИК СРЕДНИХ ЛЕТ;

ЖЕНЩИНА НА РАЗДАЧЕ;

ИГОРЬ – Катин парень, менеджер по продажам;

КАТИНА МАМА – пенсионерка:

РАБОТНИКИ И РАБОТНИЦЫ ОРГАНИЗАЦИИ.

Рассказ «Беззаветно влюблённые в порнографию»:

АЛЕКСЕЙ – дизайнер районной газеты, молодой человек тридцати двух лет;

ИРИНА – бухгалтер районной газеты, некрасивая девушка в очках тридцати лет;

ПЕРВАЯ КОРРЕСПОНДЕНТКА;

ВТОРАЯ КОРРЕСПОНДЕНТКА;

КОРРЕКТОР – работающая пенсионерка;

МАМА ИРИНЫ – пенсионерка;

СОТРУДНИЦА ЗАГСА;

ГОСТИ НА СВАДЬБЕ.

Действие первое

Редакция эротического еженедельника «Сдобные булки». Стеклянный, занавешенный жалюзи кабинет главного редактора. Из-за жалюзи доносятся негромкие переговоры сотрудников, шаги по коридору, звук работающего принтера. За столом, слегка покручиваясь вправо-влево на вращающемся кресле с высокой спинкой, восседает главный редактор – строгая бизнесвуман. Перед ней на гостевом стуле – писатель с папкой в руках. Он заметно волнуется, но старается держаться подчёркнуто уверенно.

РЕДАКТОР: Так…

ПИСАТЕЛЬ: Пишу уже более пяти лет. Накопил хороший литературный багаж. Рассказы. Повесть. В данный момент работаю над романом.

РЕДАКТОР: Так…

ПИСАТЕЛЬ: Широко представлен в интернете. По самым скромным подсчётам, как минимум на десяти ресурсах.

РЕДАКТОР: Так…

ПИСАТЕЛЬ: Выпускник литературных курсов писателя Александра Зильбермана.

РЕДАКТОР: Не слышала о таком.

РЕДАКТОР: Это главный редактор тель-авивского журнала «Шлемазл»! Классик русской литературы!

РЕДАКТОР: Так…

ПИСАТЕЛЬ: Финалист нескольких литературных состязаний. А два года назад стал победителем сетевого конкурса «Влюблённой лиры голоса» в номинации «Рассказ на три страницы». Награждён соответствующим дипломом.

РЕДАКТОР: Так…

ПИСАТЕЛЬ: Имею публикации и в бумажных изданиях. В прошлом году журнал «Словесин» опубликовал мой рассказ.

РЕДАКТОР: Слове… как?

ПИСАТЕЛЬ: «Словесин». Это как бы скрестили «слово» и «клавесин». Тем самым подчёркивается высокий уровень публикаций. Их музыкальность… Журнал издаётся Союзом молодых литераторов города Минусинска. Очень уважаемое издание… В своей нише.

РЕДАКТОР: Так…

ПИСАТЕЛЬ: Очень хотел бы сотрудничать с вашей замечательной газетой! «Сдобные булки» – это настоящий бренд. Любовь с детства… И на всю жизнь.

РЕДАКТОР: Понятно… Но вы, молодой человек, надеюсь, осознаёте, что мы издание особенное. Нам всякие там преступления и наказания не нужны. Мы дарим людям радость. Приносим в их скучную жизнь разнообразие. Озаряем вспышками.

ПИСАТЕЛЬ: Да-да, конечно! Поэтому специально для вашей замечательной газеты я написал цикл эротических рассказов.

РЕДАКТОР: Эротических – это хорошо. Но вы уверены, что они соответствуют нашему высокому уровню? У нас, юноша, тираж сто тысяч! Мы лидеры на рынке. Мы устанавливаем новые стандарты стиля.

ПИСАТЕЛЬ: Надеюсь, соответствуют. Я талантливый. И работоспособный.

РЕДАКТОР: Надеетесь… Ну хорошо, прочтите что-нибудь. Но только начало. Страницу-полторы.

ПИСАТЕЛЬ: Мне самому прочесть? А вы?

РЕДАКТОР: Вы читайте. Мартышка к старости слаба глазами стала.

ПИСАТЕЛЬ: Ну что вы, старость – это не про вас. Вы такая яркая, цветущая.

РЕДАКТОР (приглядываясь к писателю более заинтересованно): Прочтите один целиком… Может быть, у нас что-то и получится.

ПИСАТЕЛЬ (пошарив в своей папке и достав несколько листов бумаги): «Умная мама – хуже Гитлера». Рассказ.

РЕДАКТОР: Название напрягает.

ПИСАТЕЛЬ: Я подумаю, что с этим можно сделать.

Рассказ «Умная мама – хуже Гитлера»

Городской парк. Держась за руки, по дорожке прогуливаются Таня и Володя. Они смотрят друг на друга влюблёнными глазами и не могут насмотреться. Где-то вдалеке доносятся звуки музыки, детские голоса, шум фонтана.

ГОЛОС ПИСАТЕЛЯ: Володя с Таней никак не могли заняться любовью, хотя встречались уже целую неделю.

Молодые люди оглядываются по сторонам. Никого поблизости нет. Украдкой, торопливо они направляются к зарослям кустарника. Присев на колени, погружаются в страстный поцелуй.

ГОЛОС КИНОЛОГА: Полкан, взять! Ищи, ищи!

Кусты, за которыми прячутся молодые люди, трепыхаются. Слышится собачье дыханье. Таня с Володей вскакивают и отбегают в сторону.

ГОЛОС РЕДАКТОРА: А Тане с Володей уже есть шестнадцать? Просто это возраст согласия. Всё, что ниже – детское порно.

ГОЛОС ПИСАТЕЛЯ: Да-да, они старшеклассники. Выпускники. Им почти восемнадцать.

Оглядываясь и отряхиваясь, молодые люди берутся за руки и продолжают прогулку.

ТАНЯ: Ну и хорошо, что не под кустами. Да ведь? Первый раз – и под кустами… Как-то не правильно.

ВОЛОДЯ (неохотно): Ну да, хорошо… Хотя там чисто. Вполне уютно. Чёртова псина!

ТАНЯ: Ты не любишь животных?

ВОЛОДЯ: Люблю. Одно время мы кошку держали.

ТАНЯ: И что с ней случилось?

ВОЛОДЯ: Ничего. Состарилась, умерла.

ТАНЯ: А мне мама в детстве покупала черепашку. А ещё морскую свинку. Черепашка от нас сбежала. Точнее, я её потеряла. Пошла гулять с ней на песочницу – и не нашла. А свинка скончалась. Блин, так жалко было! И с тех пор я животных не покупаю. Чтобы не хоронить их. Чтобы не расстраиваться.

ВОЛОДЯ: Ты знаешь, наверное, я тоже из-за этого больше животных не заводил! Очень горько терять любимое существо.

ТАНЯ: А ты кого больше любишь, животных или детей?

ВОЛОДЯ: Ну, это несравнимо! Конечно, детей!

Таня смотрит на него с особым пониманием и прижимается плотнее.

ВОЛОДЯ: Смотри, детский сад!

ТАНЯ: Ты уже думаешь о том, куда мы поведём нашего ребёнка?

ВОЛОДЯ: Нет, я к тому, что можно попробовать на веранде… Тихо, спокойно. Никого нет.

ТАНЯ: Ты уверен?

ВОЛОДЯ: А разве есть другие варианты? Давай живее!

Они подбегают к забору детского сада. Володя подставляет ладони. Таня встаёт на них и пытается перелезть через забор. В это время раздаётся шарканье метлы па асфальту.

ГОЛОС СТОРОЖА-ДВОРНИКА: Сверхчеловек, ага!… Терпеть не могу вашего Ницше!

Молодые люди отскакивают от забора.

ВОЛОДЯ: Облом!

ТАНЯ: Ну и хорошо, что не на веранде. Первый раз – и на веранде…

ВОЛОДЯ: Ну да… Хотя зачётное местечко. Чёртов дворник!

Они снова берутся за руки и продолжают прогулку. Володя совсем расстроен, Таня выглядит веселее, но тоже пытается казаться расстроенной – чтобы соответствовать настроению своего парня.

ВОЛОДЯ: Так у тебя папы нет, значит?

ТАНЯ: Да, они с мамой расстались. Мне года три было.

ВОЛОДЯ: И что, ты с ним не видишься?

ТАНЯ: Он иногда звонит. Но редко. У него другая семья. Трое детей.

ВОЛОДЯ: Ого! Да, ему не до тебя.

ТАНЯ: Не, так-то он нормальный. Но я его очень редко видела, поэтому привязанности не испытываю. Я мамина дочка.

ВОЛОДЯ (немного язвительно): Мама – лучшая подруга девочки.

ТАНЯ: Мама для меня – это всё! Знаешь, какая она умная! Психолог, кандидат медицинских наук. Всё насквозь видит. Я даже не пытаюсь её обманывать. Всё равно не прокатит.

ВОЛОДЯ: Психолог, кандидат, знаток человеческих душ – а сама без мужа… Ты извини, конечно, я не в своё дело лезу, просто странно это.

ТАНЯ: Она очень умная и независимая. А это мешает семейной жизни. А так-то у неё есть поклонник. Дядя Слава. Они уже год встречаются. И до сих пор обставляют это так, как будто у них только работа на уме. Я же вижу – им потрахаться надо, а они: ой, Танечка, мы тут поработаем немного, доклад подготовим!

ВОЛОДЯ: А у меня всё скучно. Обыкновенная мама, обыкновенный папа. Двадцать лет вместе. Обыкновенный сын. Ничего интересного.

ТАНЯ: Обыкновенность – это хорошо. Наша семья будет самой обыкновенной. Да ведь?

ВОЛОДЯ (вздыхая): Ну откуда у нас дети появятся? Ты видишь – весь мир против нас!

ТАНЯ: Да ладно! Всё ещё впереди.

ВОЛОДЯ: Мне бы твой оптимизм… (Всматриваясь в темноту). Знакомый дом! Слушай-ка, здесь живёт мой хороший друг, Стёпа! И у него, насколько я помню, родители в отъезде. Давай я попрошу его полчасика погулять!

ТАНЯ: Ой, неудобно так – в чужой квартире.

ВОЛОДЯ: Да брось, неудобно! Это наш последний шанс – либо здесь, либо нигде!

Володя подбегает к панели домофона, нажимает несколько кнопок и в нетерпении ждёт ответа.

ГОЛОС СТЁПЫ: Да, кто там?

Помимо голоса Стёпы из домофона доносится музыка, шум и какая-то возня.

ВОЛОДЯ: Стёпа, привет, это Вовка!

СТЕПАН: А, Вован! Ты чё так поздно?

ВОЛОДЯ: У меня к тебе дело на миллион! Выручай, брат! Не предоставишь мне на полчаса квартиру?

СТЕПАН: Квартиру? Ты типа с подругой?

ВОЛОДЯ: Да! И нам очень надо.

СТЕПАН: Брат, ты опоздал! У меня тут как бы курултай.

ВОЛОДЯ: В смысле?

СТЕПАН: Да Махно подвалил с двумя тёлками. Ты знаешь Махно? А, не знаешь! Прикольный парень, тебе понравится… Не, Вов, я тебе не отказываю, заходи, пожалуйста. Но только вместе со всеми придётся. Групповушкой.

Володя бросает на Таню испытующий взгляд. Та категорически мотает головой.

ВОЛОДЯ: Не, Стёп, спасибо. Мы сами как-нибудь.

СТЕПАН: Ну как знаешь! Если передумаете – милости просим.

Володя отходит от домофона. Он грустен и потерян.

ТАНЯ: Ну и хорошо, что не в чужой квартире. Первый раз – и в компании…

ВОЛОДЯ: Замкнутый круг. Мы никогда не осуществим это!

ТАНЯ: Не грусти! У нас ещё всё получится.

ВОЛОДЯ: Мне бы твой оптимизм.

ТАНЯ: Приходи ко мне завтра вечером!

ВОЛОДЯ: Зачем?

ТАНЯ: Настало время познакомить тебя с мамой.

ВОЛОДЯ: А стоит ли? Она такая умная. Проницательная. Я ей не понравлюсь. Я обыкновенный.

ТАНЯ: Конечно, стоит! И ты обязательно ей понравишься! Мне же понравился.

ВОЛОДЯ: Ты не кандидат психологических наук.

ТАНЯ: Если она с тобой познакомится, нам будет проще. Приучим её к твоим визитам. Она убедится, что ты надёжный человек и будет отпускать меня подольше. Или тебя оставлять на ночёвку. Ну, типа на соседней койке. А там – всё в наших руках.

Володя с Таней берутся за руки и целуются.

СТАРЧЕСКИЙ ГОЛОС (из окна откуда-то сверху): Ну-ка не трахаться там! И не мочиться! Похабники, а! Хуже животных прямо.

Молодые люди печально вздыхают.

Квартира Тани. Смущённый Володя с тортиком в руках переступает порог. Он пытается чмокнуть в щёку свою девушку, но та отстраняется, показывая глазами, что не одна. Ольга Кирилловна чрезвычайно рада визиту молодого человека. В отличие от дочери, она радушно обнимает его и даже целует.

ОЛЬГА КИРИЛЛОВНА: Ах, какой симпатяга! Татьяна, и ты от меня прятала такое чудо?

ВОЛОДЯ: Здравствуйте, я Володя.

ОЛЬГА КИРИЛЛОВНА: Привет! А я – Танина сестра.

ТАНЯ: Мама, не паясничай!

ОЛЬГА КИРИЛЛОВНА: Фу, блин, так обидно!.. И чего я не в твоём возрасте? Я бы тоже не прочь отхватить такого парня!

ТАНЯ: Ты уже отхватила. И он ждёт тебя для подготовки доклада. (Шёпотом, Володе). У нас дядя Слава. Я не ожидала, но это не проблема.

Таня за рукав тащит Володю в зал. Там, поднявшись с кресла, его встречает дядя Слава.

ДЯДЯ СЛАВА (протягивая руку): Вячеслав Александрович!.. Просто друг семьи.

Володя ставит торт на стол и протягивает руку в ответ.

ВОЛОДЯ: Владимир!.. Просто по учёбе. Тему сложную проходим.

ДЯДЯ СЛАВА: Ну да, ну да! Сейчас в школе всё так сложно.

ТАНЯ (тянет Володю за собой): Пойдём, пойдём. Я уже запарилась без твоей помощи.

Таня уводит Володю в свою комнату.

ОЛЬГА КИРИЛЛОВНА (им в спину): А поесть? У меня ужин готовится.

ТАНЯ: Позже, мам, позже.

Ольга Кирилловна с дядей Славой остаются в зале, Таня с Володей – в соседней комнате. Зрителям видны обе комнаты. В зале телевизор, диван, шкаф, посередине – стол. В комнате Тани – кровать, стол с ноутбуком, музыкальный центр.

Таня увлекает Володю на кровать, где они погружаются в поцелуй.

Дядя Слава немного раздосадовано ходит по залу. Ольга Кирилловна смотрит на него с усмешкой.

ТАНЯ: Это она так на понт берёт. Из равновесия выбивает – поцелуи, объятия. Чтобы ты занервничал. Она же психолог – знает, что делает.

ВОЛОДЯ: Мне так не показалось. По-моему, классная тётка. С юмором.

ТАНЯ: Говори тише! Она по одному слову может достроить предложение. А из него – выведать все наши замыслы. Её надо опасаться. Умная мама – хуже Гитлера.

Снова целуются.

ДЯДЯ СЛАВА: Это облом, да? Вообще-то я рассчитывал, что ни Тани, ни тем более её парня не будет.

ОЛГА КИРИЛЛОВНА: Да ладно тебе! Порадуйся за мою дочку. У неё уже любовь, отношения… Кажется, только вчера родилась – и надо же, шуры-муры, мальчик в гостях. Как время летит!

ДЯДЯ СЛАВА (приобнимая Ольгу Кирилловну): Я безумно рад за твою дочь, но мне-то что делать? У меня стояк третий день. Думал, хоть сегодня выпущу джинна.

ОЛЬГА КИРИЛЛОВНА: Ну-ка спокойно, Аладдин! Оцени ситуацию – какие сейчас джинны? Не при дочери же!

ДЯДЯ СЛАВА: Ну и как мне быть?

ОЛЬГА КИРИЛЛОВНА: Сходи в туалет. Я дам тебе крем хороший.

ДЯДЯ СЛАВА: Опять Ветхий завет вспоминать?

ОЛЬГА КИРИЛЛОВНА: Ну а что такого? Первый раз что ли?

ДЯДЯ СЛАВА: Да вообще-то мне не четырнадцать!

ОЛЬГА КИРИЛЛОВНА: Ну а ты пофантазируй. Какую-нибудь сценку придумай. Можно даже не со мной – я разрешаю!..

ДЯДЯ СЛАВА: Ты серьёзно?

ОЛЬГА КИРИЛЛОВНА: Но только не с Таней! Этого я тебе не прощу.

ДЯДЯ СЛАВА: Оля, я не знал, что ты такая жестокая!

ОЛЬГА КИРИЛЛОВАНА: Да не жестокая я!.. Но ты же видишь, что происходит! Мы сейчас тут начнём – а дети на кухню потянутся. И что мы им скажем?

ДЯДЯ СЛАВА: Ну, можно не в зале… Можно в ванной!

ОЛЬГА КИРИЛЛОВНА: Ага, чтобы ты опять смеситель сломал!

ДЯДЯ СЛАВА: Оля-а-а! Ну не пинай ты меня ногами! У меня спермотоксикоз, я весь на нервах. Если не сегодня – то из окна выброшусь.

ОЛЬГА КИРИЛЛОВНА: Нет такого явления – спермотоксикоз. Подлые мужские инсинуации.

ДЯДЯ СЛАВА: Ну можно же чего-то придумать, а? Как-нибудь по-быстренькому. В оригинальной позе. На полшишечки. Чтобы со стороны никто ничего не заподозрил.

ОЛЬГА КИРИЛЛОВНА: А разве так получится?

ДЯДЯ СЛАВА: Получится, я клянусь!

Он обнимает Ольгу Кирилловну плотнее и совершает несколько чувствительных прикосновений. Та вроде бы уже готова сдаться, но в последний момент усилием воли останавливает любовника.

ОЛЬГА КИРИЛЛОВНА (освобождаясь): Вот ты пока подумай! Над позами и всем остальным… А у меня там еда на плите.

Она решительно покидает зал, скрываясь на кухне, которая зрителям не видна. Раздосадованный дядя Слава садится на диван и включает телевизор. Там идёт какое-то ток-шоу.

В соседней комнате разгорячённая Таня находит в себе силы отстраниться от жарких объятий Володи.

ТАНЯ: Всё, Вов, всё! Сегодня не получится.

ВОЛОДЯ: Ну а почему нет? Что нам мешает?

ТАНЯ: В любую минуту мама зайдёт.

ВОЛОДЯ: На двери щеколда.

ТАНЯ: Стучаться будет.

ВОЛОДЯ: Оденемся!

ТАНЯ: Она догадается, если мы сразу не откроем.

ВОЛОДЯ: Да не будет она стучаться! Она же понимает, что у нас свидание.

ТАНЯ: Вот это и плохо. Она ведь так рассуждает: «Ага, свидание! Закрылись. Тишина. Трахаются!»

ВОЛОДЯ: Зато какие воспоминания!

Таня глубоко вздыхает и смотрит на Володю уже не столь уверенно. Тот взглядом приободряет её.

ТАНЯ: Ладно, рискнём! Но только быстро. Ты быстро кончаешь?

ВОЛОДЯ: Ещё как!

ТАНЯ: Окей. Тогда надо продумать, что должно раздаваться из комнаты, где никто не занимается сексом.

ВОЛОДЯ: Ну, что-что… Разговоры какие-нибудь. Мы же типа домашнее задание делаем.

ТАНЯ: А на какую тему? Надо предусмотреть всё до мелочей.

Володя чешет затылок.

ТАНЯ: Я хотя бы учебники достану. Для маскировки.

Она вскакивает с кровати и из школьного рюкзака, что валяется в углу, извлекает несколько учебников и тетрадей. С ними – пенал. Расставляет всё это добро на столе, открывает учебник, достаёт из пенала ручки и карандаши.

Из кухни в зал возвращается Танина мама.

ОЛЬГА КИРИЛЛОВНА: Ужин готов. Даже не знаю, звать ли детей. У них сейчас там такой ответственный момент. Уроки…

ДЯДЯ СЛАВА (вскакивая с дивана): Я придумал! Я придумал позу!

ОЛЬГА КИРИЛЛОВНА: Ну надо же! Это не ты написал «Кама-сутру»?

ДЯДЯ СЛАВА (показывая): В общем так… Ты встанешь к столу и немного обопрёшься руками. А я пристроюсь сзади и начну дело. Но при этом я буду объяснять тебе, как бить клюшкой по мячу.

ОЛЬГА КИРИЛЛОВНА: Мы будем играть в русский хоккей?

ДЯДЯ СЛАВА: Нет, в гольф! И это – железное алиби. Две недели назад в городе открылся гольф-клуб, и я как бы посетил его.

ОЛЬГА КИРИЛЛОВНА: Так посетил или как бы?

ДЯДЯ СЛАВА: Нет, не посетил! На хрена мне сдался этот гольф?.. Но как бы да. Как бы посетил и теперь объясняю тебе, как правильно держать клюшку.

ОЛЬГА КРИЛЛОВНА: Ох ты, господи! Как мудрёно…

ДЯДЯ СЛАВА: Ну а что? Как вариант.

ОЛЬГА КИРИЛЛОВНА: Не прокатит.

Дядя Слава в смятении. Он суетливо прохаживается по комнате, стараясь придумать новую легенду. Ольга Кирилловна усаживается на диван.

ВОЛОДЯ: Музыка! Должна звучать музыка.

ТАНЯ: Музыка, точно! Молодец! Но какая?

Володя окидывает взглядом стопку дисков, что стоит рядом с музыкальным центром.

ВОЛОДЯ: «Рамштайн»! Он громче всех.

ТАНЯ: «Рамштайн» не годится.

ВОЛОДЯ: Почему?

ТАНЯ: Ты не сможешь работать в таком ритме.

ВОЛОДЯ (обиженно): Почему это?

ТАНЯ: Уж поверь мне!

ВОЛОДЯ: Что тогда?

ТАНЯ: Эд Ширан?

ВОЛОДЯ: Не пойдёт. Под Ширана ты будешь громко стонать.

ТАНЯ: Точно! Ты прав…

ВОЛОДЯ: Леди Гага?

ТАНЯ: Тоже не то. Ритм её песен органично ложится на среднюю частоту сексуальных телодвижений. Мама сразу подумает: «Ага, Леди Гага… Значит, трахаются!»

ВОЛОДЯ (в отчаянии): Ну что же? Что же тогда?!

Таня торжествующе достаёт из стопки один из дисков и поднимает его над головой.

ТАНЯ: Вальсы Шопена!!!

Володя готов согласиться и на ансамбль балалаечников. Он соскакивает с кровати, включает музыкальный центр и помогает Тане зарядить диск.

ДЯДЯ СЛАВА: Ну хорошо, вот тебе другая сцена. Я сажусь на диван, ты располагаешься сверху…

ОЛЬГА КИРИЛЛОВНА: Ну наконец-то! Всегда мечтала быть сверху. Я же эмансипированная женщина.

ДЯДЯ СЛАВА: Вообще-то я никогда не ущемлял твоё достоинство. Если хочешь – можешь быть сверху всегда. Мне только легче.

ОЛЬГА КИРИЛЛОВНА: Так-так, я сверху…

ДЯДЯ СЛАВА: Да… Ну а предварительно мы возьмём в руки тот альбом с репродукциями Рубенса, который я подарил тебе на день рождения.

ОЛЬГА КИРИЛЛОВНА: Слав, замечательный подарок! Вот прямо по чесноку: просто замечательный! До сих пор не могу нарадоваться.

ДЯДЯ СЛАВА: Спасибо, мне приятно… Вот, и, значит, всё будет выглядеть так: ты присела ко мне на колени, и мы рассматриваем картины Рубенса.

ОЛЬГА КИРИЛЛОВНА: У тебя спущены штаны, у меня задран подол. И я у тебе на коленях…

ДЯДЯ СЛАВА: Нет-нет, штаны видно не будет. В смысле, спущенные. А подол вообще нет нужды задирать. Если только сзади, чуть-чуть… Но со стороны двери это никто не заметит.

ОЛЬГА КИРИЛЛОВНА: А я у тебя на коленях – это что значит? То есть, как мы Тане это объясним?

ДЯДЯ СЛАВА: Ну да, несколько фривольно. Но Таня всё равно догадывается, что мы не только доклады пишем.

ОЛЬГА КИРИЛЛОВНА (сурово мотает головой): Не пойдёт!.. Хотя твоя фантазия мне нравится.

Дядя Слава огорчённо разводит руками.

В комнате Тани играет один из бессмертных вальсов Шопена.

ВОЛОДЯ: Ну что, начнём?

ТАНЯ: Подожди! Во время акта мы должны разговаривать. Если мама не услышит голосов – ни за что не поверит, что мы Шопеном заслушались.

ВОЛОДЯ: Может, стихи читать?

ТАНЯ: Ну-ка попробуй!

ВОЛОДЯ: «В пустыне чахлой и скупой, на почве зноем раскаленной…»

ТАНЯ: А не вызовет ли это обратный эффект? Мама услышит ритмически-мелодичный текст и подумает: «Ну какой человек в здравом уме читает вслух стихи?.. Значит, трахаются!»

ВОЛОДЯ: Что же тогда говорить?

ТАНЯ: Уж лучше просто цифры называть.

ВОЛОДЯ: Договорились!

Он подступает к подруге.

ОЛЬГА КИРИЛЛОВНА: Слав! А, Слав!

Дядя Слава делает вид, что не слышит её.

ТАНЯ: Подожди! Всё ли предусмотрели?

ВОЛОДЯ: Всё, всё!

ОЛЬГА КИРИЛЛОВНА: Ладно, я согласна! Только сценарий будет другой.

ДЯДЯ СЛАВА (торопливо присаживаясь с ней рядом на диван): Какой?

ТАНЯ (осматриваясь по сторонам): Нет-нет, что-то не то… Чёрт! Самое главное упустили!

ВОЛОДЯ: Ну что ещё?

ОЛЬГА КИРИЛЛОВНА: Мы отодвинем диван.

ДЯДЯ СЛАВА: Ага-ага…

ТАНЯ: На кровати нельзя!

ВОЛОДЯ: Почему?

ОЛЬГА КИРИЛЛОВНА: Только одну сторону. Вон ту, дальнюю.

ДЯДЯ СЛАВА: Вон ту дальнюю, понял.

ТАНЯ: Скрипит!

ВОЛОДЯ: Чёрт подери! Ну тогда на полу!

ТАНЯ: Если только матрас подложить…

ВОЛОДЯ: Матрас! Отличная идея!

Таня и Володя вдвоём стаскивают с кровати матрас и бросают его на пол.

ОЛЬГА КИРИЛЛОВНА: И будем делать вид, что…

ДЯДЯ СЛАВА: Что мы две собачки!.. Оля, твоя раскрепощённость приятно поражает!

ОЛЬГА КИРИЛЛОВНА: Нет! Мы будет делать вид, что ищем мою серёжку. Она потерялась неделю назад.

ДЯДЯ СЛАВА: Блестяше! Какая полезная вещь – серьги!

ОЛЬГА КИРИЛЛОВНА (вставая): Ну давай, приступай!

Дядя Слава торопливо и деловито отодвигает диван. Ольга Кирилловна пролезает в щель и скрывается за спинкой дивана. Дядя Серёжа прячется за диваном вслед за ней. Их не видно.

Таня с Володей раздеваются, разбрасывая одежду по комнате. Таня срывает со сброшенного на пол матраса простыню и накрывает ей себя с одноклассником. Они падают на матрас.

ВОЛОДЯ: Как он тебе?

ТАНЯ: Ну, ничё так.

ВОЛОДЯ (поникшим голосом): Ничё так… Значит, вообще никак?

ТАНЯ: Нет-нет, что ты! Замечательный орган! И размер идеальный.

ДЯДЯ СЛАВА: Оля, я правильную дырочку нащупал?

ОЛЬГА КИРИЛЛОВНА: Нет, ниже.

ДЯДЯ СЛАВА: Прости, пожалуйста! А, может…

ОЛЬГА КИРИЛЛОВНА: Нет! На верхних воротах амбарный замок.

ТАНЯ: А ты успеешь вытащить?

ВОЛОДЯ: Конечно!

ТАНЯ: А брызгать куда собрался?

ВОЛОДЯ: У меня носовой платок. В брюках.

ТАНЯ: Приготовь!

Из-под простыни просовывается рука Володи. Она шарит по полу, нащупывает брюки и извлекает из кармана носовой платок.

ОЛЬГА КИРИЛЛОВНА: Ты слишком тихо сделал телевизор! Нас могут услышать.

ДЯДЯ СЛАВА: Там Малахов. Он собьёт нам весь настрой.