Подвиги неблагородного рыцарства: Первый поход
- -
- 100%
- +
Юный щитоносец в ответ только кивнул, после чего тоже сосредоточился на тракте, лишь изредка отвлекаясь на мысли о том что именное можно купить на отеческие деньги, да что из доступных вещей стоит приобрести в первую очередь.
Впрочем, раз уж он сам заговорил о лошадях, а в карманах у него денег хватало приблизительно на одну достойную верховую и пару коров впридачу, то именно новая молодая кобыла и стала его единственной покупкой. Точнее купил он ещё простое седло и добротные седельные сумки, которые пан Хенек немедленно заполнил припасами, но это уже было не столь важно.
Странно только что рыцарь ограничился точно такой же покупкой, приберегая весьма приличную сумму на будущее. Однако это было его право. Да и деньги были нужны в дороге далеко не только на пропитание для всадников и возросшего числа лошадей.
Правда, как вскоре выяснилось, не путевые расходы заметно ускорившегося отряда были главной причиной нежданного сбережения денег, а вызнанные в пути новости о месте нахождения и планах одного человека, к которому пан Хенек и направлялся теперь, желая переговорить с ним в первую очередь.
Именно ради этого разговора они совершили стремительный переход к скромному замку, который уже долгое время приглядывал за округой с высоты насыпного холма, ещё в стародавние времена будучи выстроенным в самом центре небольшого баронства Швигов для этого. Местечке удалённом от разгорающегося с новой силой конфликта, но как и прежде верного графу Славары.
И эта верность была самым явным образом явлена перед людьми и Богом, ведь вокруг замка прямо сейчас собирались верные барону Ондржею Швигову вассалы. Что способствовало постоянному шуму не только за высокой каменной стеной, но и во дворе замка. Чего уж тут, шум не стихал даже в единственном перестроенном на новый лад здании, а именно панском донжоне.
Впрочем, в этом не было совершенно ничего удивительного, ведь здесь собирались свои. Дворяне, которые все как один с ранних лет знали друг друга, да их относительно небольшие отряды. Поэтому сложнее всего здесь было отыскать тех кто не был бы кому-то родственником или соседом, а следовательно не имел общих интересов или мелких конфликтов с окружающими.
И только когда на горизонте показался мало кому знакомый всадник, да ещё и с гербом прямо говорившим о его благородстве, а также прибытии из дальних краёв, тогда то в окрестностях ненадолго повисла тишина. Ведь все обученные военному делу люди подобрались и проверив оружие начали приглядывать за округой, а барон, стоило ему узнать новость и отдать распоряжение о том чтобы держать ворота открытыми, после чего поспешно спустился во двор замка, где его уже ждали пущенные внутрь гости.
– Сэр Матиас Хенек! Видит Бог, мы ждали сегодня ещё нескольких всадников и даже наших собратьев рыцарей, но вот вы всё-таки гость неожиданный! И хотя мне становится радостно от возможности видеть вас, теперь всем здесь присутствующим будет сложно не ждать каких-то удивительных хитростей и нападок со стороны графа Гогенберга. А раз так, то позвольте мне без промедления разузнать о том что привело вас сюда! Ведь пускай я считаюсь достаточно радушным хозяином, но сильно сомневаюсь в том что вы решили бы неожиданно приехать ко мне в гости без всякой причины. Особенно после того, как мы были вынуждены удерживать вас здесь, против ваших воли и желания.
– Почтенный барон Швигов, я действительно прибыл к вам по делу, но касающемуся лишь наших с вами дел. Ведь я более не связан никакими обязательствами с графом Гогенбергом, в чём клянусь вам перед лицом самого Всемогущего Бога.
Видно было что барон всерьёз задумался над услышанным, ибо из под длинного рукава его красного пальто показалась рука, украшенная крупными серебряными перстнями на пальцах, которая затем была запущена в редкие соломенные волосы, которые успешно скрывал накинутый на голову капюшон.
– Клянётесь? – спросил он, наконец.
– Клянусь! – подтвердил рыцарь.
– В таком случае пусть все продолжают заниматься своими делами и не беспокоятся из-за моего гостя! – громко объявил барон, после чего негромко добавил. – Я очень сильно занят перед скорым выходом своего отряда, но раз вы проделали столь долгий путь ради какого-то дела, то не могу отказать вам в разговоре. Это как минимум. Поэтому давайте сразу же проследуем в мой кабинет.
Никто и не подумал спорить, так что вскоре хозяин первым перешагнул через порог своего кабинета, а двое гостей последовали вслед за ним.
– Паны, прошу сюда, устраивайтесь как дома, – с искренней улыбкой произнёс барон, указывая на скамьи и кресла стоявшие напротив стола.
– Благодарю вас, пан Онджей, – вежливо улыбнувшись ответил рыцарь, после чего посмотрел на Яна и немного подумав добавил. – Кстати, позвольте представить вам моего нового щитоносца. Юношу зовут Яном из Хенека.
– Из? И всё? – уточнил барон, обращаясь напрямую к юноше.
– Всё так, почтенный пан.
– Хм! Впечатляет! В столь юном возрасте стать щитоносцем – это большое достижение! – продолжая улыбаться сообщил опешившему Яну хозяин, а затем заставил смутиться уже и рыцаря. – Помнится… да, точно, я своими глазами видел последний бой вашего прошлого подопечного, сэр Матиас. То был храбрый и умелый молодой дворянин. А раз так, то отныне я с нетерпением буду ждать возможности услышать историю о том, каким образом именно этот юноша столь сильно впечатлил вас что вы доверили ему свою жизнь.
– Кхм… понимаю. Однако! Сейчас нам всем не до того, – наконец, нашёлся с ответом рыцарь и первым делом выставил на стол позвякивающий кошель с сотней грошей.
– Ах, да! По всей видимости ваш прискорбный долг моему хозяйству – это и было ваше дело здесь. Что же… у нас тут идёт война, которая и не думает заканчиваться. Поэтому деньги как никогда к месту, а я искренне благодарю вас за верность слову. Только прошу, скажите что вам не пришлось проделать весь этот путь только ради того чтобы отдать мне эти гроши. Честное слово, если выяснится обратное, то мне будет неловко.
– Барон, смею заверить вас в том что вам не о чем переживать. Просто я решил что будет правильно отдать вам эти деньги перед тем, как переходить к следующему вопросу. Ведь мне бы хотелось попросить вас о помощи.
– Хорошо. Тогда я уверяю вас в том что с радостью сделаю всё от меня зависящее и постараюсь всячески помочь своему доблестному и благородному собрату рыцарю, – без лишних раздумий сообщил барон, проводя рукой по собственному рыцарскому поясу.
– Дело в том что я хочу предложить свой меч графу Славары…
– Замечательная новость! – не сдержавшись хозяин перебил пана Хенека, после чего извиняясь выставил открытые ладони на уровне груди и добавил. – Прошу прощения за то что перебил вас, но приятно знать что из двух воюющих графов вы выбрали лучшего. А уж как я рад узнать о том, что вы не будете биться против нас в баталии Гогенбергов!
– Тут я с вами полностью согласен.
– Кстати! Если вы пожелаете, то я буду рад видеть ваше «копьё» в составе своего отряда.
– Это предложение – честь для меня. Однако я прибыл к вам с конкретной целью, а именно для того чтобы просить представить меня графу Славары, к которому я и желаю наняться на службу.
– Вот оно что! Ну, раз так, то я с радостью представлю вас сыну моей свояченицы. Но если этот вариант не сработает, то моё предложение будет оставаться в силе. Ведь кто откажется от доплаты за лишних людей в составе отряда или ещё одного рыцарского «копья»?
– Действительно, такое случается крайне редко, – ответил пан Хенек, меняя вежливую улыбку на более искреннюю и принимаясь благодарить хозяина. – Барон, я вам благодарен от всего сердца и видит Бог, для меня честь знать вас. Но, кстати, не только для меня. Верно, парень?
– Конечно! Пан, примите мою благодарность за вашу доброту, скромность и верность собрату рыцарю. Если меня спросят кого я считаю лучшими рыцарями из живущих, то вы будете названы мною сразу после пана Хенека.
– Ха-ха! Сэр Матиас, вы слышали? Рыцарственнее меня выходит только один человек есть! – по доброму рассмеявшись заметил барон.
– Думаю, никто в этом помещении не станет спорить с высказанной мудростью.
– Точно, точно, – мельком согласился хозяин, после чего хлопнул себя по лбу, – но раз так, то вам нужно будет отправляться в дорогу с нами, через два дня на третий. Но тут беда, у меня все комнаты в замке не просто заняты, а откровенно забиты. Поэтому придётся просить вас остановиться под стенами. Простите меня за это.
– Ничего страшного, мы с моим щитоносцем справимся. Вы только про нас не забывайте, когда будете столы накрывать.
– Это само собой! Вы для меня желанные гости, а для всех моих воинов теперь ещё и будущие боевые товарищи, так что пить и есть будете вместе!
О большем глупо было бы и мечтать, поэтому гости ещё раз рассыпались благодарностями и вернулись обратно под стены замка, оставив борона разбираться со сложнейшим делом – подготовкой к военному походу.
Кстати, кроме пиров и разговоров призванных ускорить неимоверно медленный ход времени, собравшиеся ещё и проводили совместные тренировки. В основном чтобы бороться со скукой ещё и таким образом, но также с целью отработки совместных действий на поле боя.
И первое что сделал пан Хенек, так это присоединился к манёврам. Естественно не только для того чтобы повеселиться, но и с оглядкой на Яна, который справедливо был представлен как щитоносец стремящийся лишний раз проверить себя перед первым серьёзным походом.
Тут то юноша смог сполна вкусить всех «прелестей» необходимости следить за каждым из окружающих всадников и любой ценой держаться за конём своего господина. И пока всё ограничивалось полевыми манёврами, юный щитоносец очень радовался тому что носит на голове шапель, а не грандбацинет, ведь он позволял нормально видеть творящееся вокруг и привыкать к происходящему.
А вот в пеших тренировочных боях ему приходилось несладко, ведь даже те немногие кто был согласен с ним биться зачастую оставались отлично подготовленными сержантами или щитоносцами. Из-за чего Яну приходилось выкладываться на полную, даже когда противники скорее берегли силы перед походом.
Более того, успешно отстояв свою честь и, наверное, каждый раз учась чему-то новому, независимо от итогов схватки он делал вид что чувствует себя неплохо и только потом падал на свой лежак, расстеленный под заранее установленным навесом, где молча потирал синяки и растирал мышцы. После чего благодарил Бога за то, что этот кошмар продлится всего пару дней.
Ну а когда подошёл срок отправляться в путь, то Ян ещё пару дней ездил верхом стараясь смотреть куда-нибудь вниз, дабы не демонстрировать всем вокруг гримасу не сходящую с его лица. Благо ехали они с паном Хенеком чуть в стороне и последний обычно был занят тем что потешался над развернувшимся перед ними представлением.
Да и сам Ян, стоило ему прийти в себя, тоже стал с удивлением наблюдать за той комедией, которую представлял из себя поход относительно большого отряда.
Ведь примерно на пятьдесят человек, включавших в себя состав десяти разномастных рыцарских «копий» и дворянских отрядов, приходилось по сотне комедийных сценок в день. Нет, конечно это было преувеличением и барон поддерживал довольно строгий порядок, но постоянно происходило что-то задерживающее людей. И, стоит признать, происходившие здесь события включали в себя всё что только можно было представить. Начиная со случайно порванных чулок и самым глупым образом подожжённых соседских навесов, а заканчивая отравлениями, похмельем и несвоевременными дождями. Так что когда последние люди выезжали из лагеря, более расторопные всадники обычно ужк с трудом заставляли себя оставаться поблизости.
Впрочем, ничто из этого не смогло помешать людям добраться до родового замка принадлежавшего графам Славары. После чего Ян принялся подмечать, что этот замок был очень старым и раза в два меньше чем у Гогенберга, да и его могучий донжон окружался всего одним обводом стен. Вот только вокруг этих стен был выкопан широченный ров, постоянно наполняющийся водой из протекающий здесь же реки, что практически помещало замок на рукотворный остров.
– Ну а как тебе этот замок? – неожиданно спросил пан Хенек, когда они устраивались в военном лагере, едва только начавшем расти неподалёку от близлежащего села.
– Плаваю я лучше чем лазаю по горам, но чтобы взять любой из этих замков нужно уметь летать! – сразу же ответил Ян.
– Ха-ха-ха! Но всё равно считается что неприступных замков не существует!
– Правда? Тогда пусть те кто так считают мне и объяснят как такие замки брать. А ещё лучше, пускай они сами этим и занимаются.
– Некоторые и правда занимаются. Правда результаты зачастую оказываются вполне предсказуемыми.
– Ну ещё бы. Поэтому я и радуюсь тому, что никто здесь этот замок брать не собирается.
– Тут я с тобой согласен. Но в замок нам лучше попасть поскорее.
– Кстати, пан, а как скоро вас пригласят на аудиенцию?
– Ну, народу здесь пока не слишком много… поэтому всё зависит от планов графа и дара убеждения нашего дорогого барона. Впрочем, сегодня или завтра мы уже наверняка будем знать обо всём. В том числе и о том, захотят ли меня вообще видеть в этом замке.
Глава 5 История одной семьи
– Паны! Почтенные паны! Его светлость… Александр, граф Славары, приглашает вас присоединиться к нему… к нему, за сегодняшним ужином! – неожиданно послышалось из-за спины Яна, в этот момент старательно начищавшего металлическую поверхность очередной пуговицы.
– А? Кого? – практически без промедления послышалось со стороны неожиданно отвлечённого от работы щитоносца, после чего юноша перекинул правую ногу на другую сторону бревна и, стоило ему одним уверенным движением развернуть всё своё тело в другую сторону, увидел пытающегося отдышаться пажа.
– Вас зовут! Сам граф! Ох… он желает поскорее увидеть того прославленного рыцаря, который прибыл вместе с отрядом его доблестного дяди.
– А! Сэр Матиас! Граф послал за вами! Приглашает присоединиться к сегодняшнему ужину! – куда более громко и чётко произнёс Ян, в мгновение ока подбежавший к дремлющему пану Хенеку.
Рыцарь, который, как ему показалось, лишь секундой ранее позволил себе немного расслабиться, умиротворённо наблюдая за тем, как солнце неспешно готовилось коснуться самой высокой башенкой донжона, тут же широко распахнул глаза. После чего несколько долгих секунд потребовалось ему для того, чтобы полностью осознать услышанное, найти взглядом прибывшего к ним пажа и найтись с ответом:
– Славная новость! Несомненно я приму это приглашение и немедленно примусь за сборы!
– Это очень хорошо, пан! Граф будет ожидать вас не позднее, чем солнце прикоснётся к верхнему краю боевых галерей. Я же должен буду ждать сопроводить вас обоих внутрь, как только вы этого пожелаете.
– Обоих? – поспешил уточнить рыцарь.
– Верно! Граф выразился очень точно и вполне конкретно. А больше я ничего и не знаю, – приврал утомлённый тяжёлым днём мальчишка, самолично присутствовавший при разговоре графа с бароном и отлично знавший о том, что тогда любопытство его господина и возбудилось в отношении нежданных гостей.
– Слышал? – спросил пан Хенек у Яна, а когда тот энергично закивал в ответ, то коротко приказал своему щитоносцу. – Тогда наряжайся во всё самое лучшее! Сегодня нам никак нельзя ударить лицом в грязь!
Кажется, на фоне произошедшего у каждого из двух воинов появилось желание высказать какую-то мысль, обсудить ситуацию, или хотя бы озвучить возникшие вопросы. Однако любому имеющему глаза стало бы ясно, что неуклонно приближающееся к галереям солнце оставляло им совсем немного времени на сборы.
Впрочем, полностью сосредоточившись на деле, они как раз подоспели вовремя и последними из гостей подошли к распахнутым дверям, а скорее даже небольшим двустворчатым воротам обеденного зала. Сразу после чего им открылся вид на обширное помещение, ряды накрытых расшитыми скатертями столов и стены увешанные портретами и гобеленами. Ну и на собравшихся здесь непростых людей, к которым ни у кого и в мыслях не было идти без должного представления.
«Прибыл сэр Матиас Хенек, посвящённый в рыцари сэром Томашем, бароном Раковника. Сын ныне почившего дворянина Бранислава Хенека, неоспоримый хозяин владения Хенек и гордый носитель родового герба Хенеков. Кроме того, этот храбрый рыцарь известен под гордым прозвищем Турнбергский Вепрь, полученном ии вскоре после того, как он голыми руками сбросил со стен осаждённого города латника, занёсшего меч над его раненым наставником, уже упомянутым ранее Сэром Томашем», – немедленно объявил громкоголосый слуга поставленный у входа.
После чего взоры всех собравшихся в зале людей обратились к только что представленному гостю, из любопытства и в качестве акта взаимного уважения. В ответ на это рыцарь сделал несколько шагов вперёд, позволяя своему внешнему виду удовлетворить интерес окружающих, в полной мере отвечая нарядом на любые незаданные вопросы.
Да, пан Хенек не мог сегодня блеснуть чем-то диковинным, но и позорится не собирался. Поэтому на его голове красовался синий шаперон с элегантной вышивкой по краю. Торс и руки были сверху покрыты коротким пурпуэном, сшитым из дорогой ткани и выкрашенной в не слишком насыщенный красный цвет, с самым минимумом вышивки в виде родового герба, но зато украшенным крупными серебряными пуговицами. Ниже, к вышеописанной узкорукавной куртке приплетались плотные стёганные чулки всадника, сдержанного синего цвета, которые мог с равной вероятностью носить как успешно повоевавший сержант, так и дворянин средней руки. Ну а заканчивалось всё добротными дворянскими сапогами прилегающими к ноге и заткнутыми за пояс перчатками для верховой езды.
Кстати, пояс! Пожалуй им пан Хенек всё ещё мог гордиться, ведь даже ранее пленивший его барон Ондржей проявил истинное рыцарское благородство и сохранил семейную ценность, вообще-то довольно дорогую, в руках законного владельца. И именно поэтом на вновь свободном рыцаре сейчас был надет лишённый ножен воинский пояс, с рядом нашитых на него серебряных пластин и крупным золотым гербом в самом центре.
«Его сопровождает верный щитоносец Ян из Хенека», – продолжил слуга и, стоит это признать, столь короткое представление привлекло со стороны собравшихся намного больше живого интереса.
Впрочем, внешний вид юноши сразу же сбил накал напрашивающегося обсуждения, ведь тот выглядел весьма прилично, а значит прилюдно разводить вокруг него кривотолки становилось не очень удобно. В том числе, ради достижения этого результата голова Яна была покрыта неброской красной шапкой из добротно выделанной ткани, а на плечах и за спиной аккуратно лежал снятый за ненадобностью синий капюшон красиво вышитый недрагоценными нитями. Кроме того, на теле юноши неплохо лежал тёмно серый гербовый сюрко, с опустившим голову к земле вепрем – гербом Хенеков также вышитом на ткани. Далеко не самый красивый элемент наряда, который, однако, не только всегда напоминал окружающим о том, кому служит юноша, но и оттенял довольно яркую и вызывающую красную верхнюю рубаху – котту, с её золотой застёжкой и декоративными медными пуговицами на рукавах.
Правда, узкие синие чулки и вышитые на них замысловатые узоры, всё равно выдавали тот факт, что получивший достойную плату портной хорошенько позаботился о том, чтобы юноша прилично выглядел в кругу не слишком богатых дворян, а также мог рассчитывать на брошенные мельком взгляды представительниц благородного общества или мечтательные вздохи со стороны дочерей зажиточных простолюдинов.
Да и как без последнего, когда на Яне были надеты ещё и сапоги для верховой езды, а на поясе красовался воинский пояс с крупной серебряной застёжкой, что не оставляло сомнений в его праве идти в бой верхом, а значит храбрости и состоятельности.
Но здесь и сейчас всё это казалось не слишком важным. Просто потому что никто из присутствовавших в замке не смог бы тягаться по богатству одеяний со светловолосым графом, молодым и крепким мужчиной на лице которого сияла уверенная улыбка, его хрупкой златовласой матерью, а также их немногочисленными близкими родственниками, как один разодетыми в парчу и носящими на себе золотые цепи, браслеты и венцы, которым драгоценные камни лишь придавали больше блистательности и веса.
Впрочем, по другому и быть не могло. Ведь даже пан Хенек, никогда не считавший себя человеком помешанным на внешнем виде, первым бы начал крутить пальцем у виска, окажись граф перед ним в драной нижней рубахе и каких-нибудь омерзительных серых шоссах. Ну а если бы рыцарь сам показался на свет божий в подобном виде, то… нет, если уж говорить честно, то он даже представить не мог подобного позора.
А вот на остальных собравшихся здесь людей, как и на их наряды, можно было смотреть с куда меньшей завистью и заметно большим интересом, попутно примечая тех, с кем позже стоило пообщаться. Тем более что обоих гостей слуги провели к хозяйскому столу, оставив лишь возле стульев стоявших на самом дальнем краю оного. И теперь, со столь уважаемых мест, они легко могли выслушать приветственную речь хозяина замка и ритуально поприветствовать его, после чего произнести застольную молитву и приняться за первую перемену блюд, которую хоровод слуг как раз разносил по столам.
– Ох, как же славно у вас готовят супы с крольчатиной, ваше сиятельство! Должно быть дичь в этих краях водится просто отменная, – в какой-то момент добавил ко всеобщей похвале пан Хенек, чем дал графу удобный повод перенести своё внимание на столь любопытных гостей.
– Благодарю вас, сэр Матиас. Слава Богу, наше с вами королевство богато многим, в том числе и добрыми лесами, а земли под моей защитой и вовсе прекраснее всех что я видел.
– Воистину это так! Ведь куда бы меня не приводила дорога, но более всего я был счастлив возвращаясь во владения Тоширской короны! На родину своих предков. Домой.
– Прекрасно сказано! – заметил граф, энергичными жестами подзывая слугу с кувшином красного вина и указывая тому на пустой бокал, а затем продолжая. – Предлагаю поднять бокалы за эти прекрасные земли, сохранённые и приумноженные нашими с вами славными предками.
Никто и не подумал действовать наперекор графу за его же столом, поэтому вскоре все отпили из своих бокалов, и только после этого разговор продолжился.
– Сэр Матиас, а что привело вас к нам? – спросила рыжая девушка, сидящая среди родственников хозяина, после чего она, очевидно ведомая смесью живого интереса, благородных манер и даже капли девичьей мечтательности, опередила любые ответы и сама продолжила говорить. – Я слышала будто бы вы прибыли вместе с нашим дядей и его воинами, но при этом даже не находитесь у него на службе. Быть может вы из тех, кто странствует свету в поисках подвигов?
– Панна Вероника, я бы хотел сам объяснить ситуацию. Конечно, если вы и сэр Матиас не будете против, – произнёс барон Ондржей, обращаясь сначала к миловидной и пышной, в самых лучших смыслах этого слова, девушке, которая лишь чуть склонила голову в знак согласия со старшим родственником, а потом и рыцарю, также молча выразившему своё согласие, после чего продолжил. – Мой друг и славный, без всякого сомнения славный, рыцарь – сэр Матиас, в прошлом году бился против нас, выступая на стороне вашего наименее любимого дяди, в результате чего был пленён и на некоторое время вынужден задержаться у меня в гостях. И пусть мне бы хотелось познакомится с ним в боле приятных обстоятельствах, но я всё равно благодарю Бога за то что наше знакомство вообще состоялось. Ведь теперь этот храбрый всадник желает предложить свой меч уже нашему юному графу, в чем, как я надеюсь, есть и моя заслуга. Верно?
– Истинно так, почтенный барон. Видно сама судьба пожелала нашего знакомства и позволила мне узнать графа Славары с лучшей стороны. Из-за чего теперь я желаю биться на вашей стороне, ради победы и скорейшего окончания разгорающейся междоусобицы.
– Хм… признаю, высказанное вами желание в высшей степени благочестиво, – холодно заметил другой знатный воин, уже не принадлежавший к ближайшей родне графа, но всё же приближенный к нему за столом, после чего высказал свои подозрения, которые для многих сложно было бы назвать совершенно необоснованными, – но ещё совсем недавно вы были нашим врагом, да ещё и служившим лично графу Гогенбергу. А все мы прекрасно знаем о том, какой именно неблагородной чертой прославился этот благородный пан. А раз так, то как мы можем доверить вам свои жизнь?
– Барон Бероун, вам мало моего слова? – столь же холодно зазвучал голос пана Хенека в ответ.
– В таких обстоятельствах? Конечно! Но неужели это удивляет вас или кого-то другого здесь?
– Мне кажется, пан Ладвик, или вы забываете о том что за словом моего друга стоит ещё и моё собственное слово. Более того, пан Хенек клятвенно заверил меня в своих добрых намерениях и отсутствии связи с Гогенбергом.