- -
- 100%
- +
– Через полчаса начинаем посадочные мероприятия, пристегните ремень и будьте готовы к небольшой тряске.
Я оторвался от созерцания в иллюминатор сине-зелёного шара, вежливо кивнул стюарду и потянулся за ремнём безопасности.
В детстве я был уверен, что ко времени моего взросления человечество освоит Солнечную систему и двинется дальше – к далёким звёздам. И мечтал быть в рядах тех, кто поведёт людей к новым мирам. С моими космическими планами не задалось, как и с освоением человечеством космоса: кроме земли более-менее крупный контингент пребывал на Луне, да и то он ограничивался работниками станции «Луна-Гелий» и персоналом трёх исследовательско-производственных площадок базы «Луна-Б3».
С моими личными космическим планами тоже не заладилось: факультет ракетостроения я оставил на третьем курсе, уйдя в журналистику, как и оставил мечты о космосе. Но причудливая судьба через годы смогла-таки свести нас – и вот я лечу за материалами для первого репортажа о деятельности исследовательской лунной базы. Дела на «Луне-Б3» шли не слишком хорошо, а когда где-то начинает пахнуть жареным – самое время начать копать поглубже, чтобы отыскать что-нибудь по-настоящему интересное. Собрав самые противоречивые слухи, сплетни и теории я отправился в самую дальнюю из своих командировок.
Компанию в полёте до Луны мне составляли угрюмые и неразговорчивые рабочие: вахтовики с производственных площадок базы и добытчики гелия. Они то и дело буравили меня взглядом, но все мои попытки завязать разговор не увенчались успехом. Услышав, что мы скоро приступим к посадке, они малость оживились и принялись что-то увлечённо обсуждать. Небольшая тряска, начавшаяся несколько минут назад, постепенно усиливалась. В какой-то момент живот сжался в комок, на лбу выступил пот. Я закрыл глаза в попытках хоть как-то снизить неприятные ощущения. Наверное, для матёрых посетителей Луны, проделывающих этот маршрут пару раз в год, мои дёрганья выглядели невероятно забавно. И пусть. Как так говорилось? Единственная настоящая цель журналиста – приносить пользу, ну вот я и развлёк по пути к базе группу лунных рабочих. Стало быть, всё не зря.
Со всеми этими размышлениями я сам не заметил, как задремал, кто бы мог подумать. Очнулся я от размеренных сигналов каких-то приборов и шума, производимого моими спутниками. Они отстёгивали ремни, одевались и громко переговаривались. Они возвращались в привычную среду обитания. Я же был тут чужаком.
– Мы успешно прилунились, мистер Беннет. Нам сообщили, что вас уже ждут. Надеюсь, вам понравился наш полёт?
– Да, все прошло отлично, в следующий раз обязательно снова выберу вашу компанию, – стюард вежливо улыбнулся этой колкости и подал мне чемодан. Я кивнул ему и двинулся к выходу.
Я спустился по трапу корабля последним. Мои неразговорчивые спутники уже разгружали многочисленные ящики, освобождая трюм, а я направился в узкий коридор, ведущий в главную часть порта. Скромный хаб, несравнимый с земными космодромами, был почти пуст – лишь у выхода виднелись двое: плотного телосложения пожилой мужчина в костюме, переминающийся с ноги на ногу и время от времени поглядывающий на часы, и невысокий худощавый мужчина с короткими седеющими волосами, одетый в аккуратную спецовку, что-то читающий с планшета. Завидев меня, они оживились и подошли ближе.
– Мистер Беннет? – человек в костюме вопросительно приподнял бровь. Его спутник едва заметно усмехнулся: наверное, его насмешила вероятность попадания сюда другого незнакомого им человека.
– К вашим услугам.
– Густав Френин, коммерческий директор базы «Луна-Б3», мы с вами списывались, – он протянул мне руку: она оказалась немного влажной и какой-то рыхлой, – а это – мистер Стинсон, главный инженер нашей базы.
Рукопожатие главного инженера, напротив, было крепким, хоть и довольно коротким. Он пристально буравил меня взглядом, продолжая едва заметно ухмыляться.
– Вы, наверное, устали? Три дня в полёте в не самых комфортных условиях – пока что агентство колонизации Луны не в состоянии обеспечить достаточный комфорт перелётов, но мы к этому идём. Хотите отдохнуть?
– Немного. Но мне потребуется всего пара часов, после чего я готов приступить к работе.
– Отлично. Ваше рвение внушает оптимизм. Давайте сделаем так: сейчас вас проводят к вашей комнате, а через два с половиной часа встретимся в холле, и я устрою вам вводную экскурсию по базе. А завтра Стинсон обзорно покажет вам наши исследовательские площадки, чтобы позже вам было проще составить себе план. Насколько я понял, именно освещение работ на площадках является целью вашего визита?
– Да, пристальное внимание необходимо уделить именно им. Однако и устройство базы будет нелишним обозреть, мистер Густав.
– О, можете звать меня Френином, у нас как-то повелось обращаться по фамилиям, так что я не обижусь. Вот ключ-карта от вашей каюты – мы по привычке называем так комнаты. Думаю, не заблудитесь, вам вон по тому коридору до конца и налево. До скорой встречи.
Директор пропустил меня вперёд, а инженер сухо кивнул на прощание. Кажется, его не слишком привлекала идея дальнейшего общения.
Моя комната приятно меня удивила. Да, было тесновато, места хватило для узкой кровати, откидывающегося столика и небольшой ниши аэрозольного душа. Но это была отдельная каюта на Луне! Я был бы не против общих кают с рабочими – и уж точно не рассчитывал на такую роскошь. Распаковав свои немногочисленные сумки, отдельно проверил целостность записывающих кубов и небольшой камеры со встроенным микрофоном. Принял душ, в очередной раз убедившись, что не отношусь к любителям аэрозольного мытья, сменил одежду и вышел в коридор станции.
Директор Френин ждал меня в холле.
– Надеюсь, наши условия не показались вам слишком спартанскими?
– Напротив, я вообще рассчитывал, что жить придётся в металлическом ящике не больше гроба или общем кубрике, так что вы предоставили мне почти что хоромы.
– Это правда, – с улыбкой кивнул он, – у нас заложено несколько кают под руководящий состав, однако с самим составом пока туго. Однако я опасался, что наша система сбора отходов может вас неприятно удивить.
– Опыт, скорее, интересный, чем неприятный. Тем более во время работы над репортажем из орбитальных доков я пару раз встречал нечто похожее, но…
– Но наши системы совершеннее, конечно. На околоземной орбите вода стоит дорого, но по сравнению с водой на Луне это – сущие мелочи. Поэтому мы стараемся перерабатывать все, что возможно. Вы готовы к нашей небольшой экскурсии?
– Конечно.
– Тогда приступим, – он приглашающе указал рукой в сторону одного из коридоров, и мы неторопливым шагом отправились на экскурсию по «Луне-Б3».
– База у нас скромная, совсем небольшая, и, я бы даже сказал, очень компактная, если не считать некоторое удаление первых двух опытно-исследовательских площадок.
– Сколько людей может вместить эта база?
– Пока что база рассчитана на одновременное пребывание не больше трёхсот человек, но сейчас здесь живёт сильно меньше, сто двадцать пять человек, если быть точным. И в ближайшее время вряд ли нас ждет пополнение.
– Сложно найти работников на Луну?
– И это тоже. Но в первую очередь – нам регулярно не хватает финансирования. У нас есть масштабные планы по ключевым направлениям, базальтовое волокно, например, мы скоро начнём получать очень приличного качества, не говоря про непосредственные проекты освоения Луны. Но и покупка нового оборудование, и набор новых людей требует немалых ресурсов.
– Но тогда я не понимаю, почему не повысить финансирование, расширить базу и штат, если уж вы показываете перспективные результаты?
– Перспективы – вещь очень относительная, мистер Беннет. От нас в первую очередь ждут то, что можно так или иначе превратить в деньги. Одно из ключевых направлений колониального агентства сегодня – «Повышение привлекательности идеи колонизации и освоения лунных пространств». Как вам кажется, у нас тут привлекательно?
– Ну как вам сказать. Я ведь только прилетел.
– Он нас тут ждут чудес. Открытия способов по мановению руки возводить дома из лунного грунта, производить предметы первой необходимости из местных материалов, и сверху ещё и наладить производство еды. Последний пункт особенно хорош при учёте того, что с момента основания базы её профильное назначение – опытно-производственные работы. У нас, конечно, работают учёные разных профилей, но целенаправленно выделять внимание выращиванию картошки на Луне с нашими скромными возможностями… Простите, для меня это больная тема.
– Я понимаю. Касательно учёных – много их сейчас на станции?
– Чуть меньше десятка. Если вот тут свернуть налево, то как раз можно выйти к их лабораториям. Как-нибудь потом обязательно загляните, их не слишком балуют вниманием. На чём я остановился? Да, финансирование. От нас ждут невозможного, но при этом мотивировать людей мне особенно нечем, дескать, мы и так платим рабочим и инженерам по верхней планке. Но это всё чушь: вот взять станцию «Луна-Гелий» …
– Которая поставляет на Землю Гелий-3?
– Ага, и ещё как поставляет. Каждый месяц большая часть добытого гелия отправляется на кораблях на Землю, а остатки снабжают энергией станцию и нашу базу. Замечу, кстати, не безвозмездно: последние пару лет они три раза повышали тарифы. Не думаю, что без наших денег они бы обеднели, но бизнес есть бизнес, так говорится?
– Думал, что в ваших интересах совместная работа. Вы всё же единственные поселения на Луне.
– Молодой человек, – он снисходительно вздохнул, – так было бы в идеальном мире, максимально далеком от нашего. Вы знаете, что у базы «Луна-Гелий» инженер получает чуть ли не больше, чем ваш покорный слуга? При этом в наши задачи входит построение будущего, а они всего лишь добывают энергоэффективное топливо и отправляют его для перепродажи на Землю. В таких условиях людям трудно общаться на равных, не говоря уже про дружбу. Не думайте, я не обесцениваю их работу, но все же иногда становится обидно.
– Не думаете, что такова участь всякого, кто гонится не за сиюминутной выгодой, а за чем-то большим?
– Наверное. В противном случае меня бы здесь не было. Всё упирается в результат: деньги от продажи Гелия-3 можно потрогать, а как потрогать прогресс? Как объяснить пользу от усовершенствования процесса распределения по объему бетона базальтовых волокон? Их интересуют только сроки, сроки, сроки… Простите, я вам всё время только и делаю, что жалуюсь, а потом выйдет статья: лунной базой руководит нытик и дилетант.
А ведь и правда был бы сочный заголовок, но он подошёл бы куда более жёлтому изданию, чем моё. А потому пока директор мог расслабиться.
– Ну что вы. Проблемы, которые вы озвучили, кажутся мне крайне важными. Если бы начальство хотело окрылённый и возвышенный материал о том, как всё хорошо, то ему стоило бы послать кого-то другого.
– Мне нравится ваш подход, – одобрительно улыбнулся директор, – инженер Стинсон придерживается похожего взгляда на мир. Надеюсь, вы завтра поладите.
– Мне, если честно, он показался не особо общительным. Да и остальной персонал, хоть я пока почти не с кем не знаком, но всё же.
– Такова специфика «Луны-Б3». Вы только не обижайтесь: люди здесь по большей части нелюдимые и замкнутые. У рабочих и инженеров это ещё и усугубляется особенностями работы: с техникой они на ты, а вот с общением с людьми со стороны у них бывает тяжеловато. Добавьте сюда длительность лунных командировок, бесконечную темноту неба и однообразие работы. И пока что вы для них – человек с Земли, на короткое время прилетевший и уже ожидающий возвращения домой. Но, если вы не будете назойливым, высокомерным или отрешённым, если покажете, что вам по-настоящему интересно – эти люди могут начать уважать вас. Не скажу, что они начнут бросаться вам на шею, но скепсиса по отношению к вам явно поубавится.
– Спасибо, что объяснили, – пафос его последних слов, ранее мной не замечаемый, здорово выбил меня из колеи, – буду пытаться найти с ними общий язык.
– Уверен, у вас всё получится.
После мы продолжили прогулку по базе. Мне представилась возможность поочередно осмотреть жилое крыло инженерного и научного персонала, скромный, но уютный парк с панорамными видами лунного пейзажа, небольшую столовую и комнату развлечений, выполняющую также функцию конференц-зала. Воодушевившийся директор на этом не остановился, а потому мы ещё заглянули в один из ангаров с роверами, посетили ремонтные мастерские, в которых кипела работа, и прогулялись до жилого крыла рабочего персонала. По пути нам почти никто не встретился: в рабочее время «Луна-3Б» пустовала. Всего мы бродили около двух часов, и под конец, когда мы вернулись в холл, мне стало уже довольно тяжело сдерживать глубокие зевки. Да и глаза норовили вот-вот закрыться.
– Вижу, я совсем вас вымотал. Но мы как раз посмотрели всё, что я планировал показать, и даже немного больше. Теперь вам будет чуточку легче ориентироваться на нашей базе. Доброй ночи, мистер Беннет.
– Доброй ночи, директор.
– Просто Френин, прошу вас.
* * *
С инженером Стинсоном мы договорились встретиться в восемь в холле. Я встал пораньше, чтобы не раздражать своего экскурсовода ещё и опозданием, а потому и пришёл раньше оговоренного времени. Однако мой спутник уже ждал меня, уставившись в планшет. Услышав шаги, он поднял голову.
– Вы на редкость пунктуальны для человека вашей профессии, даже слишком.
– Слишком? – я решил проглотить укол в сторону профессии, по крайней мере пока.
– Луна быстро учит ценить время. Ровер на площадку, с которой мы начнём, отправляется только через сорок минут. Не соскучитесь?
– Как можно соскучиться в компании такого разговорчивого собеседника? – я постарался упрятать свою иронию поглубже, но не был уверен, что у меня это вышло. Стинсон усмехнулся и снова уставился в свой планшет. В холле сегодня было довольно людно, рабочие из своего жилого крыла направлялись к ангарам и ремонтным мастерским, двери столовой чуть ли не каждую минуту впускали и выпускали людей, парочка человек в белых халатах неспешно прошли мимо меня в сторону посадочной площадки базы. Я решил немного подонимать своего спутника: мне всё-таки предстояло попытаться найти с ним общий язык.
– Директор Френин вчера рассказал мне о вашем конфликте с базой «Луна-Гелий». Насколько серьёзной ситуация кажется с вашей точки зрения?
– Ищите себе горяченький конфликт для сенсации? «Покорители Луны ссорятся из-за цен на космическое топливо». Неплохой подход, но вынужден вас разочаровать. Мы почти не пересекаемся с персоналом станции, поэтому конфликт, если и имеет место, то связан с управленческими вопросами.
– Директор Френин говорил…
– Я знаю, что он думает про цену на гелий, несправедливые зарплаты и прочее. Но вы же не думаете, что руководство базы само устанавливает для нас цены на важное сырьё, важность которого можно сопоставить с нефтью в конце двадцатого начала двадцать первого века? Это вопросы куда более высокого уровня, мистер Беннет, и забавно, что журналисту это объясняет инженер.
– Ну вы явно владеете ситуацией в большей степени, чем я.
– И вы как раз прибыли сюда, чтобы исправить это? На Земле ведь почти ничего не знают про «Луну-Б3». Так, общие факты из бесконечных сводок коротких новостей. На спутнике Земли начнут добывать базальтовое волокно, компания Фри Спейс отправила на Луну первые роверы, всё новые люди едут на лунные заработки – и всё в таком духе?
– Примерно так, – я не сдержал улыбки: он довольно точно уловил суть информационного состояния.
– Что ж, попытаемся сегодня начать улучшать эту ситуацию? Я решил, что первой нам стоит посетить нашу самую грязную площадку. Чтобы вы, так сказать, окунулись в Луну с головой. Не боитесь немного испачкаться?
– Где и пачкаться, как не на Луне?
– Резонно. Мы отправимся на площадку, где ведутся эксперименты по использованию лунных материалов для строительства и производства. Думаю, мы можем выдвигаться: наш транспорт будет готов через пару минут.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.