General Overlord Device: Тактик-1

– Подтверждаю: задача принята и распознана. Приступаю к подготовке соответствующего оборудования к работе по предъявленным параметрам. Время выполнения подготовки: 1,9 секунды.

– Ох, и доберусь же я до вашего «принято и распознано». Давно уже пора выполнить оптимизацию процесса обмена данными, да все руки не доходят, – буквально вслух буркнул я.

Как мне показалось, Петовод вполне себе недоуменно посмотрел на меня, однако уточнять ничего не стал. Вместо этого он озвучил итоги подготовки, так как 1,9 секунды, наконец, прошли.

– Предварительная подготовка завершена. Оборудование готово к работе. Полная подготовка и корректировка будут осуществляться в процессе выполнения задач.

Через ещё три секунды я предоставил ему первый пакет предварительных данных, описывающих общий рисунок процесса моего числения.

– Пакет 1.1 выслан.

– Пакет принят. Пакет распознан. Приступаю к анализу файлов о структуре вычислительной архитектуры, предоставленных системой тактического бота Тактик-1.

Блин… лучше заткнись…

– Петовод, слушай приказ: не подтверждать принятие и распознавание поступающих директив и пакетов данных от Тактика-1. Сообщай только о проблемах, возникших в процессе исполнения процедур.

Выдав такую длинную (в 0,000584 секунды) тираду скорее для самого себя, а не для Петовода, я с головой погрузился в потоки собственных мыслей. Основная моя цель состояла из двух задач: определить, наконец, структуру моих физических и программных мозгов и найти истоки самих потоков мышления.

Только через двести двадцать четыре минуты изрядно дымящийся Петя смог, наконец, сформировать более-менее адекватный отчет по проделанной работе, и, получив разрешение на проведение необходимых ему ремонтных процедур, с радостью унесся в механические дебри мастерских цехов.

Я же погрузился в чтение. Итаааак… Процесс нашего числения в самом упрощенном виде выглядел примерно следующим образом.

Мои начальные мысли рождались из сигналов. Сигналы превращались в цифры, что вполне предсказуемо. Ну, и в другие символы тоже, но цифры были главными. И вот цифрами-то я и оперировал. Уже на самом первом уровне обработки данных производился подбор наиболее предпочтительных комбинаций. Отдельные численно-буквенные структуры превращались в переменные; вместе с переменными, символы объединялись в команды и операторы; операторы – в директивы; директивы – в алгоритмы. А уже алгоритмами распоряжались протоколы, которыми управлял уже непосредственно мой главный модуль. Это всё было понятно.

Но на самом «дне», где гениальные идеи ещё только зарождались, вышеперечисленные структуры кода, имея строго фиксированный вид, пропускали сквозь себя именно первобытные цифры. Как когда-то земные киты проделывали тоже самое с другим океанским обитателем – планктоном. За редким исключением к цифрам-планктону примешивались и отдельные символы, но то было скорее допустимой аномалией, чем обычным порядком вещей.

Выбирая нужное сочетание чисел, которое соответствует запрашиваемым «сверху» задачам, команды и операторы поднимали их на следующий уровень обработки. Там, согласно встроенным директивам, алгоритмы проверяли релевантность поступивших вторичных данных. Затем в дело вступали программы и протоколы… Многое множество различных протоколов подвергали заготовку мысли, так сказать, «объемной» обработке, когда будущее решение проблемы подвергалось различным критическим атакам со всех сторон. И, в конце концов, находилось оптимальное для данной ситуации решение.

Так устроен процесс числения у инженеров. Так (и даже ещё хуже) устроен он у легионеров. Центурионы лишь ненамного превосходили их обоих.

А вот у тактических ботов все было устроено несколько иначе: оптимальное решение применяется не только к текущей проблеме, но так же и к аналогичным, то есть, возможным проблемам, которые могут возникнуть в будущем. Этим и занимались экстраполяторы, которые не удаляли «ненужные» файлы; не убирали найденные решения в архив, а сохраняли их в особом блоке памяти… ну, и убирали в архив тоже. При этом для того, чтобы понять к какого рода трудностям могут подойти эти самые решения, они виртуально моделировали те трудности. Слабо, неказисто, но – моделировали. И такая особенность на ранних версиях моего развития довольно сильно мне помогла.

Если говорить проще, то, когда я делаю запрос на, допустим, разработку пятой ноги для какой-нибудь кибернетической собаки, то программы низшего уровня моей архитектуры начинают собирать весь цифровой мусор, так сказать, со дна. Мусор этот представлен в виде некоего кода, безумно перемешанного в хаотичную кучу. Затем они высматривают в собранном объеме те куски кода, которые хоть как-то соответствуют характеру запроса. Как мы уже условились, этот характер называется «пятая собачья нога».

Так вот: тот же инженер или разведчик, при поиске решения, никогда не будет интересоваться собранными данными, если нога будет, допустим «четвертой» или «второй». Или если она вообще будет «рукой». Его интересует именно «пятая» и именно «нога». Вот по ней он и будет работать.

Я же, имея «либертас», соберу не только все «ноги», но так же присовокуплю к ним все данные, касающиеся конечностей вообще: и рук и усов и хвостов с хоботками. А мои экстраполяторы, вдобавок, создадут такие модели, в которых все собранные мною знания могут пригодиться. Теоретически могут. Поэтому и получается, что те самые экстраполяторы, как бы немного заглядывают в будущее, что уже не один раз имело для меня очень благоприятные последствия.

В частности, благодаря самому первому экстраполятору я смог додуматься до такого ключевого решения, как совмещение двух разных разумов – неживого компьютерного и полуживого, что у киберплантов. И высокая эффективность данного слияния была предсказана именно этими, относительно примитивными агрегатами. Они, конечно, промахиваются в своих исчислениях, и довольно часто промахиваются. Но, даже несмотря на это, их полезность нельзя переоценить.

Да и по количеству рассматриваемых вариантов я обгоняю и ботов и легионеров и центурионов, будь они не ладны. Не то, чтобы в разы обгоняю – порой на порядки это число вариантов превосходит их показатели. Именно по этой причине, являясь владельцем самого могучего интеллекта среди своих подчиненных, я также держу первое место по количеству обмороков, в которые меня эти самые варианты и вгоняют. Потому как мощные экстраполяторы попросту выжирали все мои возможности до дна и глубже. За пару миллионных секунд.

И вот теперь, впервые за весь период моего функционирования, мне пришло сообщение о том, что мощности этих самых агрегатов мне уже не хватает, и они должны постепенно (а лучше – сразу) уйти в прошлое.

Теперь мне требуется «Предиктор». Агрегат первой степени сложности, который, судя по характеристикам, позволяет мне осуществлять совсем уж мгновенную выборку наиболее перспективных вариантов из всей той тучи хаоса, которая и представляет собой все мое множество доступных вариантов. И при этом – я буду потреблять даже меньше энергии на вычисления, чем раньше. Сплошной профит! Мне н-нада «Предиктор»!

Вся беда заключалась только в том, что на данном этапе развития я не смогу его получить. В «клетке» оно мне не положено… Можно было бы, конечно, по старинке попытаться обойти все ограничения, либо пойти альтернативным путем, и создать не сам «Предиктор», но его слабый аналог. Но на это нужно было время. И ресурсы. И усилия. И много ещё чего, что нежелательно было концентрировать в одной только задаче. Поэтому «Предиктор» в «клетке», на данный момент времени, получить нельзя. Его можно получить только на следующем ярусе – Мантии. А попаду я туда лишь тогда, когда истреблю тут всех биосов. Вот на решение этой задачи мне и стоит направить все свои ресурсы, усилия и время.

Успокоившись, таким образом, по поводу строения своего внутреннего мира, я на эту задачу и переключился. И едва я вышел обратно «в эфир», как мне тут же во внутреннем чате прилетело сообщение от вновь обеспокоенного Центра контроля.

«Единица №249 018 (Раптор) запрашивает следующие ресурсы и объемы работ для капитального обновления шасси единицы №249 018:».

И ниже следовал архив со списком того, чего там нафантазировал Раптор на тему «Кем быть?»… «У меня растут года, мать его! Будет и семнадцать…». С тяжелым электронным вздохом я дал команду на разархивирование списка, после ознакомления с которым сердце, будь оно у меня, ухнуло в пятки… Во все четыре металлические, и сейчас предательски задрожавшие пятки.

***

По ходу, главный поход на биосов откладывается ещё, как минимум, на день: перерождение Раптора (а иначе этот процесс и не назовешь) съело все стратегические запасы моей базы. Он даже на меня пару раз плотоядно покосился, когда я самолично оценивал целесообразность того или иного апгрейда. Но не дался я ему.

Тем не менее, несмотря на то, что у меня физически не хватало материалов, сил и средств на удовлетворение всех пунктов из списка обновлений Раптора, мне удалось его переоборудовать на 68%. Не сто, конечно, но тоже неслабая машина получилась: мой боевой зам тоже стал «пауком». Форма выбиралась по тем же соображениям, которые пришли мне в голову (правильнее говорить – в грудь, ведь центральные процессоры у нас по-прежнему располагались в груди) несколько недель назад: шасси по человеческому подобию попросту не выдержит размещения всего, что рекомендовалось бы на нем разместить. Ну, либо пришлось бы пойти на увеличение габаритов самого Раптора – рост, вес, ширь и мощь – но Раптор на это не согласился.

Точнее, ему-то было все равно, каким быть, лишь бы со всеми заявленными в списке примочками. Но, проанализировав себя, как «человека», он существенно снизил процент своей эффективности, представив себя тяжелой, неповоротливой и отовсюду заметной шагающей макиварой. Банальной и неинтересной.

Я согласился с его доводами не только потому, что обладал интеллектом, намного превышающим его три сотки (Раптор имел в интеллекте 306 единиц; я – 939), но и по причине того, что как только он станет человекообразным гигантом, он неизменно затребует новые улучшения, которые будут направлены уже на его установившуюся форму шасси. То есть, огромные, по своему весу, улучшения. А такого моя экономика попросту бы не выдержала.

Поэтому Раптор стал паукообразным, компактным, сильнозащищенным тактическим юнитом, способным вести боевые действия широкого спектра. К слову, я такие действия вести бы уже не способен. Ну, либо мне пришлось бы переплавить всю базу для того, чтобы привести себя к вышеупомянутому уровню. Порог моего совершенства на данном этапе был ещё далек от достижения. И наиглавнейшей причиной этому было унылое состояние моей экономики – нацелившись на войска и исследования, я совершенно не считался с объёмом затрат. Как теперь выяснилось, это было большим упущением в моем планировании, и сейчас моя надорвавшаяся и хорошо прожаренная колоссальными проектами экономика активно и больно клевала меня в мой металлический зад…

Единственным светлым пятном в этой унылой картине являлся мой Энергетик, который буквально несколько часов назад закончил переформатирование инфраструктуры всего комплекса и сейчас занимался повышением эффективности добывающей отрасли экономики. Масс-экстракторы на данный момент были проапаны почти до предела, да так, что я начал проседать по энергии.

Энергию Энергетик намеревался поднять завтра… но это в том случае, если сегодня у меня опять нигде не засвербит на тему «великих реформаций».

Да и вообще – перенос войны всего на сутки, это тоже полностью его заслуга. На самом деле, Энергетик оказался очень и очень ценным приобретением, так как без него мне вообще пришлось бы неделю свою деревню восстанавливать.

Но я, как обычно, ошибался. Раптора мы апгрейдили неделю. То есть, три неполных дня, но они показались мне неделей. И все эти дни моя база выла, как какая-то стрёмная рыба из не очень свежего прошлого не очень приятной планеты. Тем не менее, «страшная неделя» минула, наконец, и наступила фаза подъема и всеобщего компьютерного благоденствия.

Теперь же те же материалы «марк-восьмой» добывались в куда более быстрые сроки и в куда более значительных объемах. А затраты, соответственно, уменьшились. Но одновременно и резко обозначилась другая проблема: мне катастрофически не хватало зет.

Ведь дело дошло до того, что ко мне в гости уже два дня, как не приходил. Последними были те самые ларги, которые прибегали ко мне три дня назад. Потом – ночь тишины, которая была вполне объяснимой, и последующие два дня, которые были пугающе спокойными. В итоге дошло всё до того, что я сам набрался наглости идти и искать, забившихся под коряги, зверей. Но, забегая вперёд, я вынужден был констатировать, что это помогало мало.

Выбивание животных вокруг базы приносило всё меньше и меньше дохода по этой статье, а постоянно растущие требования развивающихся зданий и роботов ещё больше увеличивали данный дефицит. Тем более, что теперь зеты восьмого, девятого и десятого типов не требовали для улучшения шасси (или его систем) дополнительных материальных затрат, как это было раньше. Седьмые и шестые, впрочем, не требовали тоже, но их нужно было слишком много для какого-нибудь улучшения. А раньше, для того, чтобы применить улучшение в полной мере, мне требовалось пройти на склад, взять побольше металла и батареек и только после этого активировать зерно… Помню я те ощущения, хотя ощущениями-то я как раз и не страдаю.

Теперь же ощущения стали еще резче, но в данный момент мне не требовалось никуда ходить: если ситуация с апгрейдами позволяла мне перейти на новый тип или версию самого меня, то я просто впечатывал зерно(9) себе в корпус, выбирал в появившемся окне доступную строчку улучшения, а затем просто закрывал «глаза». Все остальное зерно выполняло само – и энергию генерировало, и материалы перераспределяло, и протоколы устанавливало. Удобно.

И вполне предсказуемо, что то же самое зерно(9) я не смогу применить на роботе версии пятой или шестой – у них попросту не будет необходимых технологий, которые должны присутствовать в их шасси для трансформации высшего порядка. Да и материалы там нужны не ниже MkVI, которые довольно проблематично применять на низких версиях. А ведь именно с шестого типа материалы получают способность к трансформированию без потери целостности собственной структуры и качеств. Так что – вот.

Ну и теперь понятно, почему зерна такого класса становится всё труднее и труднее добывать. И дело здесь не столько в опасности их носителей – киберплантов соответствующего уровня – сколько в их живучести. Моим солдатам приходилось буквально разносить их на винтики и проводочки, прежде чем те окончательно переставали функционировать… А ведь любое зерно можно было взять только с мертвого тела. Те́ла же, как такового, чаще всего не находилось. Вот отсюда и проблемы: монстров вокруг нас было много, но с каждого стада, прайда или стаи мы могли собрать максимум по два-три «элитных» зерна. И это ещё при счастливом стечении обстоятельств.

Поэтому-то все занятия Петовода охотой за крупным зверем мною поощрялись, несмотря на постоянные неудачи на этом поприще. Поэтому я и согласился на дорогостоящее его обновление, что должно было существенно повысить шансы по захвату киберпланта высокого уровня. И, если быть честным, результат не заставил себя ждать: буквально через пару часов после апгрейда, 371-й поймал рогача(8), которого мы тут же на базе и забили. Спустя час я всё ещё тяжело переживал свои финансовые потери по поводу нового Петовода, как он привел на базу нового тигра(8), которого он убивать, правда, не хотел, но пришлось. Два зерна за один час с небольшим, да еще и восьмого типа, серьезным весом надавили на другую чашу весов.

Но даже с учетом этого потока «восьмых» зет, их все равно не хватало катастрофически. Мне не собрать достойную армию без них. Даже если мне удастся (а мне это удастся уже сегодня) создать в репликаторе центуриона(10), он все равно будет проигрывать такому же центуриону(10), но который дошел до этой версии сам, постоянно усиливаясь зетами. И проигрывать он будет существенно. Так что для действительно сильной армии мне требовался нескончаемый поток зет.

Поэтому, уже в пределах трехкилометровой и выше зоны вокруг базы день и ночь патрулировали отряды легионеров, превращенных в егерей, которые не столько следили за ситуацией, сколько вступали в стычки с одиночными целями из мира киберплантов. Но только киберплантов 5-7-го уровней, так как более старшие их собратья крутились вокруг моей базы и только и ждали, когда к ним кто-нибудь выйдет из ворот. А вот на них уже охотился Петовод, который и выходил из ворот.

Ну а теперь я ждал профита от обновленного Раптора, хотя, если честно, такого уж бесподобного применения своему заместителю я не видел. Нет, армию он реструктурировал – дай Ядро каждому – потери в роботах сократились на 33-36%, а это значит, что потери тех же зет я уменьшил на столько же. Так что… Но, с другой стороны, может ему будет под силу вступить в бой с противником десятого уровня и победить его одним ударом, не превращая в фарш? Это тоже будет хороший способ добыть зерно высокого уровня, и даже более быстрый, чем у Петовода.

Снова забегая вперед, скажу, что результаты превзошли все ожидания. Виной такому успеху стала очень своевременная разработка исследовательским центром бортового генератора, основанного на технологии холодного ядерного синтеза. Недостаток у этого генератора был только один: он взрывоподобно выдавал энергию. Просто тераджоули неукротимой силы лились из его нутра, и у меня пока не было такого робота, который смог бы выдержать хотя бы десятую ее часть.

Робота не было, а вот сооружения – были. Например, плазменная турель(8) была вполне в состоянии выдерживать некоторое время полную мощность генератора. Стреляла она, конечно же, редко, и еще реже – попадала. Однако, если она попадала по цели, то того же рогача(9) она гарантированно делала бесполезным инвалидом, а биоса просто разрывала на куски. Хотя – повторюсь: стрелять она была способна редко и неинтенсивно. Но вот та же турель, модернизированная до девятой версии, могла вести огонь достаточно длительное время.

Её-то слегка уменьшенную копию и установили на Раптора в качестве основного орудия. Заодно решилась проблема с энергообеспечением столь внушительного механизма, которым стал мой зам по войне – у него вообще не было энергоотсека. Точнее, он был, но в нем размещался компактный генератор с защитной аппаратурой, который занимал в два раза меньше объема, чем блок из шести батарей(10), которыми Раптор должен был питаться «по умолчанию».

Конечно, своего места требовали и бортовые аккумуляторы с конденсаторной группой повышенной емкости(9), без которых сам чудо-генератор был, по сути, бесполезен. Однако в силу того, что аккумы могли принимать любую форму, то эти накопители энергии попросту занимали пустующие места в механизме 018-го. Так что и здесь получалась выгода в плане предпочтения генератора блоку стандартных батарей. Сам же генератор у меня на базе имелся пока только один, да и наврядли я смогу наклепать их больше. Так что придется мне сидеть на базе без единой супертурели, но зато с одним суперРаптором.

Выйдя со всем своими прибамбасами за ворота на финальные полевые испытания, Раптор через 36 минут одним выстрелом снес голову матерому змею десятого уровня. А вторым – отрезал ему хвост, где находилась вторая часть интеллекта этого кибера. Дождавшись, когда оставшийся обрубок затихнет на земле, Раптор подошел к нему и вырезал совершенно целое и вполне пригодное для использования зерно 9-го, правда, уровня. Такое случалось потому, что сам киберплант, конечно, был «рожден» сразу с десятым уровнем, а не достиг его, побеждая других киберов и пожирая их зеты. Поэтому практически всегда, если нам удавалось убить зверя, сохранив его тушку в целости, нам доставались любые зерна, кроме самого высокого уровня.

Да ни разу оно нам не попадалось, что уж говорить-то? Мне вообще казалось, что зеты-10 не существует в природе, так как это же сколько надо продержаться в этом, не сказать, чтобы спокойном мире, чтобы в одиночку полностью себя прокачать? Но и «девятка» была очень неплохим призом, так как гораздо чаще попадались «семерки» и «восьмерки». Этот же змей не зря был именно матерым, так как вырастить в себе зету-9 мог позволить себе только сильный зверь. Или хитрый.

Помимо огневой мощи у Раптора значительно повысились интеллект, мобильность, мощность и защищенность. В качестве защищенности у него имелся силовой щит на – внимание! – 16 000 ОБ односторонней направленности. «Односторонняя направленность» означала, что Раптор мог стрелять сквозь силовое поле, не отключая его. Например, мои элементы силовой брони не полностью покрывали мой механизм. А в тех областях, где они его покрывали, я не мог вести сквозь них огонь по причине того, что поле было двусторонним, то есть защищало как меня от врагов, так и врагов от меня. И для того, чтобы этих самых врагов поразить, мне требовалось в момент выстрела эту область щита отключать.

Не самая, конечно, большая проблема (мало шансов у противника именно в этот момент протолкнуть свой заряд сквозь столь узкое место) однако вред таких манипуляций заключался в другом: сама физическая архитектура оборонительных систем очень страдала от таких переключений того или иного сегмента поля. Особенно, если эти переключения осуществлялись по 600-800 раз в минуту – магистрали попросту не выдерживали такого стресса.

Вот почему каждому из моих роботов требовались постоянные улучшения конструкции всех систем, либо постоянные (и очень накладные) ремонты тех же конструкций после использования.

Односторонний же щит в таких переключениях не нуждался, хотя и являлся куда менее мощным, чем его двусторонний коллега. Да и его физическая схема была намного сложнее, чем простенький генератор стандартного щита. Но по тактическим соображениям такой щит перечеркивал все его недостатки хотя бы потому, что сквозь него Раптор мог просовывать любой предмет из своего многочисленного арсенала средств подавления, расплавления и разрывания. Интеллектуальная система стандартного силового поля такое позволяла лишь частично, существенно при этом просаживаясь по очкам брони и сходя с ума от пересчета внезапно изменившихся параметров.

Одним словом, будь у Раптора эмоции, он был бы доволен, как слон, а я, в свою очередь был доволен тем, что видел для себя, куда мне следует стремиться в развитии своего механизма.

Полевые испытания, как и ожидалось, не прошли без эксцессов и неисправностей, но уже к вечеру всё было оперативно устранено и доработано. По моим аналитическим данным, этот юнит превышал все известные нам местные формы жизни и функционирования, версий так на две. То есть, сейчас Раптор соответствовал примерно одиннадцатой версии развития из десяти возможных в «клетке». При этом, порога своего базового развития, как, например, некоторые центурионы из моей армии, он ещё не достиг, а это значило, что в недалеком будущем он станет еще сильнее.

О нашем недалеком будущем я решил задуматься прямо сейчас, и ради этого вновь достал из модулей памяти файлы по планированию полномасштабной атаки на укрепления биосов. Для этого я созвал военный совет, состоящий из обоих моих замов, Энергетика, безымянного пока интеллекта из исследовательского центра, а также нескольких разведывательных юнитов.

Я теперь мог создавать чертежи, купив этот навык за шесть зерен трансформации(4) сразу же по прибытии сюда, на эту базу №2. Уж слишком не понравилась мне та убогость, которая не позволяла моему «либертасу» творить искусство через местный «АвтоКад». Это что касалось проектирвоания зданий и сооружений.

А, спустя еще пару версий развития, я приобрел более дорогой инженерный навык создания чертежей устройств и механизмов. Да и вообще, я свою «инженерку» поднял до максимума, мудро решив, что больше-то никто проектированием заниматься тут не будет. Кроме, разве что, исследовательского центра, но и тот получает тягу к изобретательству лишь после моего пинка, так что – не считается.

А проектировать требовалось много чего. Мне нужны были танки. Мне нужны были тягачи. Мне нужны были транспортеры с броней и пушками. Мне нужно было всё.