General Overlord Device: Тактик-1

Суть метода заключалась в том, чтобы отвлечь основную часть вражеской стаи на, притворяющегося поврежденным, смельчака. Растягивая, таким образом, силы более грозного врага, они сначала уничтожали его наиболее малочисленную часть, а затем принимались за истребление оставшихся.

Мне же требовалось несколько иное: отвлечь основную часть защитников базы на одну сторону периметра, чтобы стремительно и неожиданно подскочить на всех своих гусеницах с совершенно другой. Поэтому насчет уточнений по интересующим меня аспектам я обратился не к своему военному эксперту, а именно к нашему «зоологу»:

– У тебя какие-нибудь наметки имеются, Петовод?

– Запрос нераспознан.

Чёрт… Опять! Ладно, на этот раз есть у меня «домашняя заготовочка»:

– Выполнить процедуру 116, имя – «УКС». Выполнить текущий приказ-1: процедуру 116 не останавливать до особого распоряжения.

– Процедура 116 запущена… Загрузка инструкций… Загрузка инструкций – успешно. Установка файлов программ Процедуры 116… Установлено 333 программы… Ошибок процесса установки не обнаружено, установка признана успешной… Обработка приказа… Приказ принят и распознан. Приказ принят к исполнению. Особенности коммуникации распознаны. Процедура 116 принята к исполнению. Исполняется. Требуется уточнение предыдущего запроса.

– Че делать, говорю, будем?

– Недостаточно данных.

– Нужно говорить: «не знаю». А потом тут же что-нибудь предложить.

– Не знаю. Предложений нет.

– Почему нет предложений?

– Не знаю.

Я внимательно сфокусировался на угловатой морде Петовода. Тот смотрел на меня кристально чистым визором и даже намека не давал на то, что он имеет желание поиздеваться надо мной. Простак-парень, тем не менее, имел статус самого умного на базе бота. После меня, разумеется. Но достигнутые им 545 единиц интеллекта против моих девятисот с копейками, не делали его таким уж отсталым, как могло бы показаться. И все-таки у него не было предложений.

– Думай, Петя, думай! Уточняю вводную для решения задачи: требуется провести колонну бронетехники до огневого рубежа, отстоящего от базы противника на удалении не менее одной тысячи метров. Параллельно с этим требуется произвести отвлекающий маневр с противоположной стороны вражеской базы с целью обеспечения безопасного ведения огня артиллерийскими системами на протяжении 35-50-ти минут. Теперь переменные:

артиллерийские установки: 12 единиц;

реактивные установки залпового огня: 6 единиц;

реактивные установки тактического назначения: 4 единицы;

штурмовые боты, класса «Центурион»(10): 6 единиц;

штурмовые боты, класса «Центурион»(7-9): 14 единиц;

штурмовые боты, класса «Центурион»(5-6): 50 единиц

штурмовые боты, класса «Легионер»(10): 48 единиц;

штурмовые боты, класса «Легионер»(7-9): 144 единицы;

штурмовые боты, класса «Легионер»(5-6): 448 единиц;

разведывательный бот(8): 8 единиц (2 разведгруппы);

разведывательный киберплант(7-9): 13 единиц.

Петовод завис на несколько секунд затем бибикнул, тренькнул динамиками и ещё зачем-то провернулся вокруг своей оси.

– Недостаточно вычислительной мощности для исполнения заданной операции.

– Нужно говорить: «Ума мне не хватает, командир»… Эх, жаль, а так-то надежда на тебя была.

– Требуется больше разведданных, в таком случае я смогу обеспечить разработку маршрута скрытого движения основной группы с соблюдением всех мер безопасности.

– Ну, все меры ты по-любому обеспечить не сможешь, даже не напрягайся – задымишься еще.

– Команда «не напрягайся» нераспознана. Запрашиваю…

– Нужно говорить: «Я не понял» и «Поясни» вместо запроса на уточняющую информацию.

– Принял.

– Нужно говорить… а впрочем, «принял» тоже пойдет. Допускается также термин «Понял».

– Понял.

Разработать и написать процедуру 116 «Упрощенная Коммуникативная Система» я задумал уже давно. И вот, наконец, я дождался своего часа и применил её.

Ещё когда я достиг уровня интеллекта в 25 единиц, меня начала смущать громоздкость общения между машинами. Передача данных, конечно, осуществлялась на почти световой скорости, но порой рапортá и инструкции занимали довольно внушительный объем памяти, что делало молниеносно мыслящих ботов несколько тормознутыми. Пока они перейдут от одной строчки до другой, может пройти немало времени. Кроме того, формирование пакета информации, который требовалось передать, также занимало время. Даже у меня.

По крайней мере, проблемы коммуникации мне виделись на тот момент именно в этом: язык роботов был безупречен, наши данные передавались стремительно и без сбоев. Но это касалось только информации в чистом виде – графики, доклады, статистические результаты, наблюдения результаты, общие результаты, результаты тех или иных действий – с этим никогда проблем не было. Всё, что касалось самой базы-2, я всегда знал. Всё и сразу.

Но определённого рода проблемы появлялись тогда, когда я начинал требовать от роботов выполнить несколько более осмысленные действия, нежели простой обмен «мёртвыми» данными. Именно когда производились вариативные вычисления, направленные на решение той или иной задачи, тогда и применялся этот откровенно перенасыщенный конкретикой способ общения: «принято», «распознано», «запущена процедура выполнения», «действия по протоколу номер…» и так далее. Это занимало некий объём драгоценного времени, но это полбеды. Принятые стандарты общения также и вносили сумятицу, когда процессору было неясно к какой информации применить те или иные параметры. И процессор начинал мне же натужно пытаться объяснить эту ситуацию. Тогда-то и начинался этот локальный ад психиатра.

Вот я и задался целью упростить общение между процессорами. С учетом прогнозируемой экономии ресурсов и времени этот план был даже не тактически – стратегически важным пунктом в моем функционировании.

На пути решения этой задачи пришлось столкнуться с неожиданными вопросами и «болезнями», которыми страдали мои боты. А я по какой-то причине ими не страдал.

Например, для меня легко давалось замещение длинных словесно-числовых конструкций компьютерной природы на более короткие, но не менее информативные куски информации. Но тот же Петовод упорно не желал постигать азы лаконичности и постоянно требовал многочисленных пояснений, что жрало просто нереально много сил и времени. А после полученных уточнений он благополучно о них забывал уже на следующий день, так как следующий день нёс для него другие данные и создавал новые обстоятельства, а, следовательно, и уточнения для них нужны были новые. Абсолютно те же, но – новые. Для Петовода они были новыми, потому как относились только к текущей ситуации, а не к той, предыдущей, в которой он впервые эти уточнения и получил. Ибо такой у них, низших роботов, менталитет.

Я уже был готов махнуть на всё это рукой, когда в Архиве на триплексы мне попался устаревший файл с пометкой «Неактуально». Название же файл носил длинное и подробное, что наводило на некоторые мысли: «Программные пакеты социализации искусственного интеллекта и его бесконфликтной интеграции в общественную среду». Понятно, что «общественной средой» на Триере пахло мало, оттого данный файл и был неактуальным. Но я всё-таки его открыл. И был вознагражден. И было это час назад.

Файл доступно, подробно и вполне совместимо с нашими системами объяснял, как привести, в частности, речь машины к речи биосов. То, что мы должны будем говорить, как ничтожные люди, меня в тот момент не смущало нисколько. На войне все средства хороши, и даже валенки суровой зимой с ноги мёртвого врага… вполне сгодятся для борьбы с этим врагом.

Такие мусорные обрывки кодов (про валенки) я ловил всё чаще и чаще, поэтому уже перестал обращать на них внимание. В конце концов, Триера лепила меня, опираясь на опыт многих других, предыдущих мне, тактиков, так что что-то вполне могло залететь и «оттуда». Хотя, с другой стороны, это было совершенно невозможно. Но, с третьей стороны, мой интеллект только находится в стадии роста, так что не мне заявлять о том, что в этом мире может быть, а чего быть не может.

Поэтому, основываясь на полученных с Архива данных, я оперативно настрочил пару десятков сотен тысяч строк кода, обозвал всё это «УКСом» и сейчас пытался впихнуть его в расширенный разум петовода Пети, который, как я уже объяснял, был тут по социальной части самый умный… после меня.

Словарь «человеческих» терминов с машинным толкованием прилагался тут же, и я не преминул его начать немедленно и активно использовать. Но вот Петовод не спешил его применять по одной, характерной для младших единиц, причине: не было практики применения, а без практики ни один бот не будет использовать команды, которых он не понимает. Только я, как единица, имеющая высший приоритет, мог эту самую причину отменить. Но отменять мне требовалось по каждому случаю применения любого из слов словаря. Поэтому я терпеливо и нудно вносил изменения в манеру Петовода говорить, постоянно произнося «нужно говорить то-то или то-то».

– Имеются два варианта отвлечения вражеских сил.

И замолчал. А, ну да, я же должен дать разрешение на внесение предложений.

– Говори.

– Не понял.

– «Говори» означает получение разрешения на передачу данных Тактику-1.

– Понял. Передаю варианты.

По первому варианту предлагалось задействовать всех КэПэх и разыграть на заднем дворе биосов спектакль с войной зверей против зверей. Предположительно, биосы отвлекутся, а тут и пушки мои подоспеют. Ну, так-то, в принципе, ожидаемо. Что-то такое я и предполагал.

Второй вариант понравился мне больше. Вернее, сперва он мне не понравился совершенно:

– Петовод, поясни второй вариант вслух. «Вслух», это значит, по громкой связи.

– Перед началом артиллерийской подготовки послать все имеющиеся единицы киберплантов с противоположной стороны. Биосы будут вынуждены перебросить часть сил на то направление.

– Все КП погибнут. Неприемлемо.

– Решаемо. Я с группой захвата буду находиться там же, осуществлять захват новых, то есть, диких киберплантов с последующим посылом их в атаку. Данный вариант обладает повышенным расходом ресурсов, но только он гарантирует стопроцентное отвлечение сил противника на нужном нам направлении.

– Не гарантирует. Что, если там не будет нужного количества киберплантов?

– Группа захвата удалится в те области, где киберплантов будет достаточное количество…

– …где вас это самое количество благополучно и сожрет. Эх, Петя, Петя. Вроде, и подрос уже в опыте, и ума прибавил даже, а всё такой же сопляк малолетний – норовишь в каждую пасть залезть, побольше да позубастее.

– Не понял.

– И неудивительно. Горбатого только могила и избавит, по ходу. Или «исправит»? Черт, данные какие-то побитые…

– Не понял.

– Не требуется. Вариант номер два признан неприемлемым, поэтому следуем варианту номер один. Возражения?

– Низкая вероятность успешного исполнения варианта номер один.

– Причина? – спросил я, хотя, в принципе, и сам знал, что он ответит.

– Причина №1: отсутствие актуальной информации об обстановке вокруг вражеской базы. Причина №2: неизвестно точное число войск противника. Причина №3: реакция на отвлекающий манёвр не прогнозируется. Вывод: низкая вероятность успешного исполнения варианта номер один.

– Как её повысить?

– Выполнением варианта номер два.

Вот пень же дубовый, а? Дался ему этот вариант-2! Я заподозрил, что Пете просто уже надоели его старые игрушки и ему чешется наловить новых. Чтобы тут же пустить их на фарш. Единицы контроля в характеристиках 371-го позволяли управлять восемью киберплантами старших уровней или тридцатью двумя животными поменьше.

– Неприемлемо. Дальше думать надо. Тем более, что, согласно рапорту седьмой разведгруппы, биосы усилили свое влияние в этом регионе, что означает, что они повыбивали всех зверей вокруг.

– Вопрос: встречались ли киберпланты по ходу движения РГ-7? Если ответ положительный, то в каком количестве? Каких уровней и типов?

– Ну, таких данных у нас, конечно, нет, но стычки с животными у разведгрупп происходят часто, и седьмая не явилась исключением. Впрочем, это поправимо – я уже отдал приказ на выдвижение РГ-8 для сбора означенных данных по местной фауне. РГ-7 выдвинется на позиции врага через двадцать минут, и тоже будет следить за маршрутом. А что?

– Запрашиваю разрешение на внесение коррективов варианта номер два.

– Нужно говорить: «Есть мысли (или есть идеи) по поводу…» и обозначить повод.

– Понял. Есть идеи по поводу второго варианта.

– Излагай.

– Мы можем создавать атакующую волну по ходу движения войск.

– То есть, атаковать только с одной стороны? Но – непрерывно! Та-ак, погоди-погоди!

– Принято. Режим ожидания активирован.

– Значит, сделаем так! По ходу движения будем гнать волну зверей на врага, затем, при достижении определенной отметки, атаку киберплантами прекращаем и засылаем тебя с твоей группой захвата в обход деревни… Ты же сможешь это провернуть?

Молчание.

– Петовод?! А-а, чёрт… Выйти из режима ожидания… Повторяю вопрос: ты же сможешь это провернуть?

– Не понял термина «деревня».

– Ну, в обход вражеской базы. Изучи раздел «Эпитеты» и «Метафоры».

– Изучен. Логическая цепь рассуждений восстановлена. Я понял.

– Молодец. А сейчас, слушай и не мешай. Только не спать!

Петовод прислал свое согласие.

– Значит, ты стремительно обходишь крепость врага, тем более что проблем у тебя возникнуть не должно, так как они же наверняка истребили зверей вокруг базы тоже. Вот, обходишь, значит, и атакуешь их с тыла. Плюсы: по ходу марша в нашем распоряжении (теоретически) будет достаточное количество киберплантов. Постоянные атаки заставят засесть биосов внутри стен, возможно даже, что соберутся они там все. Что это нам даст?.. В течение длительного времени они привыкнут, что атаки постоянно идут с одной стороны; неожиданная атака с тыла рассеет их внимание и перенесёт фокус в иное место; с высокой вероятностью под артиллерийский удар попадет основная часть их сил; эффект неожиданности существенно повысит шансы атаки на успех; не потребуется полностью задействовать силы пехоты.

Я замолчал. Черт, выглядело все это чертовски привлекательно! Но теперь нужно было придумать и рассчитать какие-нибудь минусы. С этим вопросом я обратился к Раптору. Ознакомившись с подробностями нашей беседы, он сказал свое веское профессиональное слово:

– Передвижение такого количества войск будет сложно скрыть. Постоянное направление и характер атак киберплантами насторожит врага, и он предпримет попытки малой группой обойти основное направление атаки и выяснить, а по возможности – уничтожить источник угрозы. В таком случае, обеспечение скрытного передвижения основных сил будет провалено. Кроме того, не следует исключать наличие аэроразведки у противника. В случае успешного произведения залпа по укреплениям врага наиболее вероятен ответный удар с их стороны ввиду того, что нам не известны характер и количество оборонительного вооружения у биосов. В объеме 95% нам этот характер неизвестен. Следовательно, рекомендуется сконцентрировать первый удар только на внешних ограждениях и засечной полосы перед ними. Применение тактических реактивных систем строго рекомендуется. Применение артиллерийских систем рекомендуется преимущественно в оборонительных целях ввиду малой мощности их снарядов.

Ну да, это действительно было слабым местом во всей этой артиллерийской братии: я не мог запихнуть заряд достаточной мощности, чтобы закидывать болванки прямо за забор по навесу. Пушки должны были бить чуть ли не прямой наводкой, но я не заготовил бронебойных снарядов. Пока не заготовил…

К концу второго часа процессорного штурма у нас, наконец, созрел мало-мальски добротный план, который, конечно, был по многим параметрам весьма авантюрным, но всё же вполне осуществимым. Я добил лимит своих войск, сосредоточившись больше на пехоте. И теперь у меня были 640 легионеров, 70 центурионов и 18 разведботов высших версий. И 188 машин, с версиями, младше пятой. Больше элитных воинов репликатор и сборочный цех создавать наотрез отказывались, ссылаясь на достигнутые «…лимиты вооруженных сил. Для увеличения лимита примите меры к расширению области влияния Базы-2». Пока заниматься этим у меня не было ни времени, ни желания.

Помимо этого, я планировал также задействовать «лишний» штат инженеров – их задачей было, в связке с разведчиками, сымитировать масштабность атаки со всех сторон. Для этих целей я примотал всем юнитам по паре труб на горб и по три коробки с петардами на задницу. Лучевого оружия я им не дал, самим мало было. Сойдет и так – для создания излишнего шума их «погремушек» будет вполне достаточно, а большего от этих ребят и не требовалось. Да и если бы и дал, Система моментально зачислила бы этих инжей в боевые единицы, а у меня лимита нет.

Наконец, ещё раз проанализировав, проверив, перепроверив и перекрестившись, на исходе тридцать первой ночи, что я гостил на Триере, мое войско начало собираться в мой решающий поход на моего заклятого врага… Ну как «собираться»? Благодаря двум масштабным операциям по улучшению обоих замов, а также одной по капитальной переделке самой базы, её запасы равнялись нулю. У меня было ноль материалов, у меня было ноль зет, у меня было ноль ресурсов, и даже энергетическая сфера экономики плескалась где-то на том же нулевом уровне. Выйти на полную мощность Энергетик обещал уже к завтрашнему утру, но вот про апгрейды техники и сооружений придется на некоторое время забыть – зеты в приемлемом количестве поступят на склады еще не скоро.

Ну и ладно. Поднимать версии, типы и уровни у меня в ближайших планах не значится, мне нужны лишь производственные мощности. Насчет этого, заверил меня Энергетик, не извольте беспокоиться: означенная в заказе численность войск будет достигнута через сутки. Насчет артиллерийской техники – этот вопрос не к нему. Как только будет разработана вся проектная документация, тогда он и сможет установить сроки исполнения. А пока, если совещание уже закончено, разрешите откланяться и удалиться для выполнения более важных дел по оптимизации систем базы.

С тем его и отпустил. Тем более, что пушки и ракеты у меня действительно не были ещё разработаны. Этим мы с Раптором и занялись.

***

Проклятый дождь не прекращался уже восьмой час. За это время Даред проклял не только дождь, но и вообще всё во вселенной. Он был техником и попал на Триеру относительно недавно, однако, по внутренним ощущениям, казалось, что он не покидал эту планету с самого своего рождения. Он ещё мало чего о ней знал, но Триера въелась в него, наверное, до самого хребта. Последние сутки он только и делал, что двигался по этой жиже, которая щедро сдабривалась влагой, как по расписанию, и, если где и подсыхала, то только не там, где он ходил.

Даред был техником, и это означало, что он попал под начало этой язвы Косты. Даже в условиях тотального утомления всего организма она не переставала вставлять свои едкие комментарии по поводу способностей Дареда как техника, в частности, и как боевой единицы вообще. Из-за этого младший технарь порою начинал понимать роботов в их желании истребить всё человечество к чертям собачьим.

Но сегодня Коста была, можно сказать, сама доброта и обходительность – ни на один вопрос своего подопечного она не ответила насмешкой. И даже – наоборот: в запутанной ситуации стремилась сразу подсказать или оказать помощь, не дожидаясь вопросов со стороны Дареда.

А вот до вчерашнего дня он порой просто люто желал ей смерти. И во вчерашнем дне его желание сбылось – Коста погибла. Причем, быстро и непонятно как. Отряд из девяти бойцов и Аэса вышел за ворота в полдвенадцатого дня с целью обобрать добытые ночью тушки высокоуровневых змеев и одного рогача. Добыча обещала быть богатой, так как с каждой такой вылазкой биосы набивали себе руку всё лучше и лучше. Но не заладилось, можно сказать, прямо с порога: сперва «закоротило» шагоход Аэса, а после того, как они с Костой приступили к устранению неисправности в нём, уже находясь на базе, по интеркому вдруг провизжал сигнал тревоги и тут же в списке группы погасло пять иконок. Сразу! Пять человек из восьми оставшихся оказались в Колыбели за каких-то полсекунды. И ещё через полсекунды в тёмно-вишнёвый цвет окрасилась рамка шестого солдата… При этом, ни оглушающих взрывов ни каких-либо иных громких звуков за пределами базы слышно не было. Раздавались лишь относительно тихие выстрелы из лёгкого оружия, но ими же нельзя разом отправить на перерождение целую шестёрку бойцов!

Оставшиеся две иконки тоже недолгое время были зелеными: «Муфлон», спустя несколько секунд, вдруг опасно покраснел, однако на одной инерции, беспорядочно кувыркаясь, смог перемахнуть через амбразуры в стенах, чтобы облаком брызг рассыпаться на площадке, где до этого в одиночестве валялся парализованный Аэс. Рядом тут же взметнула центнер жидкой грязи мед-коммандер Миала, которая, не теряя времени, выдернула из-за пояса внушительного размера баллон и подскочила к распластанному, но подающему признаки жизни Муфлону. Раздалось шипение, и на животе раненного штурмовика вздулась богатая шапка зеленоватой пены, которая, как уже знал Даред, очень способствует быстрой регенерации, стабилизации организма и восстановлению армиса.

– Роботы! Нас атаковали роботы! – одновременно с пеной шипела разнервничавшаяся Миала в микрофон.

– Сколько?

– Не знаю! Убили всех практически мгновенно! Я в конце строя шла, поэтому успела среагировать, но нападающих не видела.

– А-ааыы… Гады! Достали-таки! – очнулся от боли корчащийся на земле Муф. – Прямо перед стеной!

– Да почти над стеной, а не перед! Молодец хоть, что вверх тягу дал. Так бы ты в неё влепился, и черт его знает, что бы сейчас с тобой было.

– Что-что… Известно «что» – в капсуле бы сейчас парился. Ты погляди: прошили-то меня навылет, почка с печенью наружу вылетели вместе с половиной кишков. Армис прямо так и написал, что… ах тыжблин, как жжется то! …написал, что несовместимо у меня там всё… шшшшсссука! с жизнью. Чем они там таким стреляют??! Чуть не сдох, блин… Так что – спасибо тебе от меня, Миала, большое… вытащила… меня… из меня же.

– Лежи! Ещё три минуты лежать будешь, понял? Отлежишься – тогда и воевать пойдешь! Понял!? Повторно тебя поднимать из-за одной и той же дырки мне не хочется. Да и тебе, поверь, тоже. Понял, говорю??!

– Понял-понял. Давай, лети уже, железяки ща в атаку пойдут. А я через три минуты буду.

А потом началась какая-то вакханалия. До этого, если на базу нападали киберпланты, каждый боец знал, что ему делать в той или иной ситуации. Даже если эта ситуация предполагала наличие только половины гарнизона на базе – все равно никакой паникой и не пахло. А тут – Даред никогда ещё не видел таких перепуганных ветеранов. Сутолока, дёрганные движения, лающие команды и полное непонимание, что делать дальше. Нет, на стенах оказались все и вовремя, за исключением Муфлона и всё того же Аэса, однако дальнейшие планы по обороне зашли в глухой тупик и наотрез отказывались из него выходить. На них никто не нападал. То есть, три минуты хаоса, криков и боли прошли впустую – на открытой местности перед базой ни одна машина не передвигалась.

Так прошло ещё две минуты сведённых скул и пересохших ртов. В конце концов, один из ртов не выдержал:

– Спокойно… Сейчас полезут. Перегруппируются, как надо, и полезут. Внимание всем! Боеприпасы ручного оружия беречь! Турелям разрешен полный огонь, так что они опустеют быстро! А нам внутри стен воевать, так что патроны и гранаты беречь! Роботы должны будут передвигаться быстро, но не так, чтобы очень! И строем, как всегда, пойдут, они это любят… По крайней мере, в теории. Но пойдут быстро! Открывать огонь из личного оружия со стен самостоятельно, как только отгремят мины на полосе! Повторяю: огонь без команды, но только после отработки всех ловушек! Фланговым – наблюдать фланги! Кроу! Бегом на южную сторону, на УТ-7! Наблюдать! В бой ввязываться только по приказу! Выполнять!

– Есть, сэр!

Как только Кроу скрылся за зданием склада, в наушниках тут же раздался истошный крик:

–Иду-ут!

И вот с этого самого момента Даред и перестал что-либо понимать: вместо армады роботов на них неслась, от силы, дюжина стальных врагов. И неслась эта дюжина вообще-то не быстро. Но и не строем.

Совершая невозможные зигзаги, боевые машины не потеряли ни одной единицы до половины дистанции. Сами же они при этом…

– Ой! – испуганный вскрик застал Дареда врасплох. На одной из иконок добавилось серого – так обозначались те, кто окончательно ушел в тень. Ну, вернее, не окончательно, а лишь на 12 часов. Это была Коста. А кричал от неожиданности один из новобранцев, но все равно – как?! Они же на стене, за укрытиями, а те легионеры, которые на них мчатся, даже не стреляют! Значит, враг уже внутри?!