По ту сторону зеркала
- -
- 100%
- +
Сначала Элла приняла гостя холодно, но когда заметила отсутствие обручального кольца на пальце, то сменила гнев на милость и даже предложила остаться на обед. Грише это было только на руку. Он хотел найти клеймо мастера без хозяйки. То, что мебель старинная, и сделана добротно из карельской березы, специалист по антиквариату определил с первого взгляда. Итак, он услал хозяйку на кухню готовить обед, а сам тщательно осмотрел гарнитур. Клеймо мастерской и список предметов Григорий обнаружил, отвинтив ножку стола.
Машина остановилась у подъезда и старик медленно вышел.
– Пойдем. Поможешь мне, – сказал он в приоткрытое окно, – ты же знаешь, я не силен в этих компьютерах.
Григорий вышел из Мерседеса, нажал кнопку замка и последовал за учителем. Отперев несколько запоров, Семен Маркович прошел в прихожую, со вздохом облегчения скинул туфли, втолкнул ноги в старые потертые тапки и шаркающим шагом побрел в гостиную. Квартира Фельдмана представляла собой внушительное по метражу помещение старой постройки с высокими потолками и огромными, арочного типа окнами. Но ее нельзя было назвать просторной из-за недостатка свободного пространства. Пробираться из комнаты в комнату можно было только по лабиринту узких проходов, огибая, расставленную без определенного вкуса и смысла антикварную мебель разных эпох и направлений. На стенах практически не было свободного места из-за висевших на гвоздях картин, гобеленов и декоративных тарелок, а горизонтальные поверхности были заставлены бесчисленными подсвечниками, скульптурками, шкатулками и прочей «ценной» мелочью. И только посредине гостиной можно было найти небольшое пространство для того чтобы присесть на кушетку и вытянуть вперед усталые ноги. Это было излюбленное место антиквара. Здесь он принимал посетителей, обсуждал насущные дела с Гришей, и здесь он проводил часы раздумий, попыхивая трубкой. Напротив кушетки располагался низкий журнальный столик красного дерева с резными ножками, на котором неизменно лежали все принадлежности для курения.
– Гриша, заведи эту машину, – сказал старик и ткнул пальцем в компьютер. – Мне надо переодеться.
– Найди этого Брайана Кемминга, – давал указания Семен Маркович уже из спальни. – Нам надо написать ему письмо. Пусть приезжает. Это ускорит дело. Если он проделает этот путь, да еще ему придется ждать, то уж не станет кочевряжиться и заплатит столько, сколько скажу я. Поверь старику, мой мальчик, никто не хочет возвращаться домой с пустыми руками.
Фельдман вышел из спальни одетый в шелковый халат, подошел к старинному секретеру, достал оттуда новую трубку и стал набивать ее табаком. Григорий все это время старательно печатал письмо.
– Все готово, Семен Маркович. Я зачитаю? Дорогой мистер Кемминг, у меня есть интересующие вас предметы. Приезжайте как можно скорее. До встречи. Семен Фельдман. Теперь еще надо перевести и можно отправлять. Что скажете? – спросил Гриша, обращаясь к учителю.
– Коротко и гениально, мой друг. Запечатай и отправляй. На сегодня все. Ты можешь ехать по своим делам, – было очевидно, что старик хочет остаться один.
Григорий отправил письмо, выключил компьютер и, уходя, закрыл двери своими ключами.
***
После двух дней проведенных на свежем воздухе девушки возвращались в город в хорошем настроении. Оранжевый диск солнца приближался к горизонту, и по улицам ползли длинные тени от тянущихся в небо многоэтажек.
– Ну что, Машуня, останешься у меня ночевать или ты уже передумала, – Лера озорно подняла бровь и улыбнулась.
– Нет уж, спасибо родная, но я соскучилась по своей кроватке. Тем более завтра на работу… Слушай, Лер а у тебя когда отпуск? Может, махнем вместе куда-нибудь на море, а? – Маша умоляюще глянула на подругу.
– Ты мне глазки не строй, а лучше на дорогу смотри. Не получится у меня поехать. Я все деньги, что за год скопила, на ремонт и новую мебель потратила. Так что придется весь отпуск на даче куковать. Извини.
– Лер, да я тебе одолжу. Ну не хочешь у меня, так возьми кредит в банке. Было бы желание, а способы найдутся, – Маша подмигнула подруге. – А что? Вон моя соседка Женька, набрала кредитов и умотала за границу. Вернулась через месяц вся в засосах, но с деньгами.
– Ну, знаешь! У нас с ней разное представление об отпуске, – девушки переглянулись и рассмеялись.
Машина подкатила к подъезду. Лера посмотрела на подругу и сказала искренне:
– Спасибо тебе. Вытащила меня на свет божий.
– Не благодари. Иди. Приятных снов, – последние слова Маша почти пропела и многозначительно улыбнулась.
– Поспим, увидим, – также многозначительно ответила Лера и вошла в подъезд. Она медленно поднялась на свой этаж и в темноте чуть не наступила на что-то мягкое. Предмет ожил и жалобно пискнул. Соседка открыла дверь, и свет из ее прихожей осветил площадку. На полу возле ног Леры сидела пушистая, трехцветная кошка.
– Ах, Лерочка. Это ты? А я так и подумала, что кошечка-то твоя. Уж больно она к твоей двери льнула. Я ее покормила. Молочка ей вынесла, – добродушная соседка скрестила руки на круглом животе и расплылась в широкой улыбке. – Ну что милая? Дождалась хозяйку, – сказала она, обращаясь уже к кошке.
– Спасибо Зинаида Степановна, что присмотрели за моей … Симкой. А больше никто не приходил? – спросила Лера, беря кошку на руки.
– Как же, как же. Приходила эта ведьма, сестрица твоя двоюродная. Покрутилась тут с полчаса. Все выспрашивала, куда ты уехала, да когда вернешься. Да, еще спросила не оставила ли ты ключ от квартиры. Я ей шиш-то показала, да и направление подсказала куда идти-то, – и, вспоминая детали, женщина залилась заразительным смехом.
– Спасибо еще раз и спокойной ночи, – Лера открыла дверь и пустила вперед кошку.
Соседка махнула ей рукой и, продолжая смеяться, скрылась за дверью.
– И кто же ты такая? Как тебя зовут? Наверное, потерялась, да? – Лера присела на корточки рядом с нежданной гостьей и погладила ее по пушистой спине. Кошка в ответ заурчала и начала тереться о колени. Рука Леры скользнула по её шее и нащупала тонкий ошейник. Спустившись чуть ниже, девушка обнаружила круглый медальон.
– Погоди-ка. А это что такое? Давай посмотрим, может быть там твое имя написано или адрес хозяина, – Лера взяла кошку на руки и села в кресло. На медальоне не оказалось ни имен, ни прочей информации. Он представлял собой круг с заключенными внутри него двумя квадратами и лежащей на них полусферой с отверстиями посередине.
– Интересный кулончик… Потом этим займемся. Ну, милая, если у тебя имени нет, то я буду звать тебя Симона, а если коротко – Симка. Ну что, пошли Симона, надо приготовить для тебя место, да и искупать бы не мешало. Вдруг на тебе еще толпа квартирантов, – Лера поднялась и пошла на кухню. Симка последовала за ней.
После купания и сытного ужина кошка облюбовала себе место в углу кровати, свернулась калачиком и, прикрыв нос пушистым хвостом, быстро уснула. Лера постояла немного в раздумьях, глядя на новую подружку, и ей вспомнились слова женщины-экстрасенса из кафе «Вы найдете бездомное животное. Вы должны забрать его себе…».
«Неужели все это не случайно, и кошка пришла к моей двери, согласно предсказанию?» – девушка терялась в догадках.
– Надо найти визитку. Если и второе свершится, я, пожалуй, позвоню этой даме, – произнесла Лера уже вслух.
Ночь прошла неспокойно. Внезапно налетел сильный северный ветер, небо затянуло тучами, и началась гроза. Лера долго лежала без сна, слушая барабанную дробь от падающих на жестяной подоконник капель дождя. «Чересчур много необъяснимого происходит со мной в последнее время», – размышляла она. «Я слишком увлеклась иллюзиями, навязанными сном. Нельзя так отрываться от жизни. А если все это продолжится, что я могу сделать, чтобы все прекратить? Может сходить к психологу или провести химический анализ обойного клея?» – Лера улыбнулась, вспомнив Машину версию причины сновидений. «А может быть лучше не пытаться влиять на события и плыть себе спокойно по течению. Или, как говорят китайцы, набраться терпения и долго сидеть у реки, в ожидании проплывающего трупа врага… вот меня занесло. Кстати, о врагах. Зачем Элка приходила? Пыталась ключ выудить у соседки. Явно ей что-то срочно понадобилось. Надо что-то делать с этой истеричкой» – думая об этом, Лера непроизвольно дернула ногой и разбудила кошку. Та подняла голову, мурлыкнула, как будто спрашивала: «Что, не спится?», потом поднялась, прошагала вдоль кровати и улеглась прямо Лере под бок, сложив мягкие лапки на ее руку. Возможно, что именно кошка прогнала тревожные мысли своим урчанием, но через несколько минут Лера уже крепко спала. В эту ночь она не видела снов.
Глава 3
Утро понедельника началось с телефонных звонков, которые последовали один за другим. Первой позвонила мама: – Лерочка, дорогая, я, конечно уже привыкла к твоей самостоятельности, но надо же иногда и о родителях вспоминать. Мы же по тебе скучаем. На следующие выходные мы едем на дачу, будем тебя ждать. Ну что ты молчишь?
– Мам, сейчас семь утра. Я плохо спала, и мне надо на работу собираться, – Лера разглядывала свое отражение. – «Опять мешки под глазами. Надо раньше ложиться» – подумала она и машинально произнесла, – Хорошо мам, я подумаю… Пока… папе привет.
После душа и завтрака позвонила Маша:
– Лерка привет! У меня потрясная новость. Моя преподавательница, Ольга, ну помнишь, я тебе о ней рассказывала. Так вот она в среду едет в аэропорт, встречать группу английских туристов и приглашает меня с собой. Так сказать попрактиковаться в языке. Представляешь, как здорово! А вдруг я с кем-нибудь познакомлюсь? Я к тебе заеду во вторник, надо обсудить гардероб. Пока, целую … ой Лера, погоди. Я такая эгоистка. У тебя есть новости? Ну, ты знаешь, о чем я …
Лера положила телефон на трюмо, включила громкую связь и занялась прической.
– Да есть, только не те, о которых ты подумала. Теперь я не одинока, у меня есть кошка.
– Что, правда? А где ты ее взяла? Она породистая? И что ты будешь с ней делать? – полился поток вопросов.
– Оставлю себе. Маш, мне некогда. Увидимся завтра! Лера положила телефон в сумку, бросила последний взгляд в зеркало и повернулась к кошке.
– Ну, все Симона. Я пошла, остаешься за хозяйку. Никого в дом не приводи и по столам не лазай.
Кошка сидела с выражением полного смирения на маленькой мордочке, накрыв хвостом передние лапки и качала головой, неотрывно следя за указательным пальцем хозяйки. Лера вышла и закрыла за собой дверь на ключ. Еще несколько минут Симона оставалась в том же положении и прислушивалась к звукам за дверью. Потом она поднялась и бесшумно проследовала в спальню. Запрыгнув на комод, кошка дошла до середины и села, повернувшись мордочкой к зеркалу. Её маленькое тело начало вытягиваться, грудь выпятилась вперед, и медальон сверкнул в отражении. Взгляд, немигающих глаз животного, был направлен в самую глубину жидкого стекла.
***
Лера вошла в свой кабинет, повесила сумку на спинку кресла и включила компьютер.
– Что за странный знак у нее на медальоне. Может это оберег какой-нибудь? – размышляла она вслух.
Дверь в кабинет открылась и на пороге появилась высокая крашеная блондинка в короткой юбке. Трикотажная блуза облегала ее стройную талию и почти наполовину открывала силиконовый бюст.
– Валерия Паллна, вас к себе Александр Владимирыч зовет. Немедленно, – сказав это, блондинка посмотрела на Леру взглядом полным зависти и подумала: «Ну что он в ней нашел, в этой серой мышке. Вечно тащит ее к себе в кабинет, сидит там с ней по часу. А на меня даже не посмотрит».
– Анжела, передайте, что я сейчас буду. Вот только почту проверю.
Дверь закрылась. «И где он только нашел эту Памелу Андерсен? Она даже имя не может правильно произнести. Наверное, если бы у меня были такие данные, то он бы ко мне не цеплялся каждую минуту. Лысый козел!», – Лера закончила разбирать почту и, прихватив с собой журнал для записей, вышла из офиса. Пройдя несколько метров по каменному полу коридора, она постучала в дверь с табличкой «Коммерческий директор». Оттуда послышалось «Да, войдите» и, нажав на ручку, Лера оказалась стоящей на мягком ковре просторного кабинета. Александр Владимирович любил комфорт и поэтому его офис больше походил на огромную гостиную, оборудованную по последнему слову техники. Здесь была даже комната с душевой кабиной и гардеробная. А в углу, заставленном кадками с пальмами и фикусами, в огромной клетке сидел попугай Ара, накрытый арабским платком. Птицу ему подарили коллеги на юбилей и ходили слухи, что «комдир», так звали Александра «за глаза» подчиненные, держит его закрытым из боязни, что тот заговорит.
Александр стоял к Лере спиной, неотрывно глядя в окно. Его лысый, словно отполированный череп, блестел, а на крохотной ушной раковине висел беспроводной наушник.
– Хорошо, я все понял. Чтобы в три оба были у меня. Сядь, не топчи ковер, – сказал он, обращаясь к Лере, и снял с уха гарнитуру.
– Я пришел к заключению, что система отчетности совершенно не отвечает задачам нашего Холдинга. Так что мы будем внедрять новую. Я уже дал распоряжение айтишникам и жду тебя сегодня в пять тридцать у себя. Вопросы есть? Нет? Тогда, свободна! – Александр жестом указал Лере на дверь и повернулся к ней спиной.
«Вот же, гад! Редкостная скотина! Никакого уважения к людям!» – подумала Лера, возвращаясь в свой кабинет. Мимо нее, держа на подносе чашку дымящегося кофе, проплыла «силиконовая грудь».
– Ей богу уволюсь! Вот плюну на все и уйду!
Лера села в кресло, обновила электронную почту и обнаружила новое письмо. Словно бы отвечая на ее мысли, в теме было написано: «Приглашаю Вас на собеседование….» Девушка быстро пробежала глазами текст, улыбнулась и отправила на печать.
В пять тридцать, как и было приказано, Лера вошла в кабинет начальника. Он сидел, развалившись в кожаном кресле, и потягивал виски из пузатого бокала.
– Посиди пока, мне надо переодеться, – бросил он небрежно и прошагал в гардеробную.
Лера присела на диван, положила на колени папку для деловых бумаг и достала оттуда листок с «приглашением». Она снова перечитала содержимое и, услышав, что дверь в гардероб открылась, быстро положила его обратно.
– Ты что, отчеты принесла? Хвалю, но сегодня я их смотреть не буду. Положи мне на стол. Ну а теперь мы с тобой поедем в одно шикарное заведение, поужинаем, обсудим наши проекты… ну, и…
Александр стоял прямо перед сидящей Лерой, засунув руки в карманы брюк и многозначительно выпятив вперед бедра. На лице его блуждала похотливая улыбка.
– Да вы в своем уме? – холодно спросила Лера, поднимаясь с дивана, – Вы, что ж думаете, что можете распоряжаться людьми, как рабами? Со мной этот номер не пройдет, хватит! – почти закричала она, – Еще одно поползновение с вашей стороны, и я точно уволюсь. И вот еще что, это не отчеты, а приглашения на работу прямо от ваших конкурентов. Так что не вынуждайте меня, его принять.
С этими словами девушка развернулась на каблуках и стремительно вышла из кабинета, громко хлопнув дверью.
Александр медленно подошел к клетке, сбросил покрывало и просунул попугаю сушеный фрукт. Он не испытывал гнева, наоборот был полон восхищения.
– Ты все слышал, Кешка? А она-то деваха с характером. Стерва, – произнес он почти мечтательно. – Представляешь, как бы она смотрелась в том кожаном бикини с плеткой в руке? Хотел бы я, чтобы меня отшлепала такая…..
Попугай зажал когтями недоеденный фрукт и, повернув голову к хозяину, заорал: «Изврррращенец, изврррращенец»
***
Лера открыла входную дверь и втащила многочисленные пакеты с покупками. Симка спрыгнула с кресла, подбежала к хозяйке и сходу начала тереться об ноги и обнюхивать свертки, пока та разувалась. Внезапно в дверь забарабанили с такой силой, что Лера инстинктивно схватила в правую руку туфлю и приготовилась отбивать нападение высоким каблуком.
– Открывай сестричка! Я знаю, что ты дома. Разговор есть, – донеслось из-за двери. Это была Эллочка.
Лера отодвину засов и впустила нежеланную гостью. Туфель все еще был зажат в руке. Элла посмотрела на лежащие на полу пакеты с продуктами и бесцеремонно отодвинула их ногой, освобождая себе место.
– Неужели ужинать собралась? Вы же с Машкой не едите после шести? Оттого и тощие такие. Вот что, есть предложение – я больше не лезу к тебе по поводу квартиры, а ты отдаешь мне комод, тем более что в завещании он не значился. Собственно, я за ним и приехала. Давай быстрее, показывай, где стоит, а то у меня времени нет, там внизу рабочие ждут, – Элла уже сделала шаг по направлению к комнате, как вдруг остановилась и взвыла от боли и неожиданности. В сумраке прихожей она не заметила нападавшего, а только наклонилась и схватилась за разодранную ногу. И тут Элла увидела прямо перед собой вздыбленную изогнутую спину и два горящих злостью глаза. В следующую секунду последовал второй удар когтистой лапы, и кровь потекла уже по её лицу. Элла схватилась за щеку и с ревом попятилась назад к двери. Кошка шла на нее крадущимся шагом, прижав уши к голове, словно хищник, готовый броситься на добычу.
– Убери от меня эту тварь, – завыла Элла.
– Убирайся сама или я вызову полицию, – Лера посмотрела на кузину без капли сочувствия и, распахнув дверь, вытолкнула ее на площадку.
Девушка заперла дверь и повернулась к кошке. Та сидела в смиренной позе, как ни в чем не бывало, и вылизывала лапку.
– Ах ты моя защитница. Иди ко мне, Тебя бы следовало назвать Рики-Тики-Тави. Чтобы так лихо расправиться с громадной коброй, нужна храбрость мангуста, – Лера взяла кошку на руки и прижала к себе. Симона заурчала, положив голову на плечо хозяйки.
Безлунная ночь накрыла город черным покрывалом, расшитым сверкающими звездами. Безветренную тишину двора нарушал лишь отзвук проезжающих вдалеке машин. Лера мирно спала, натянув покрывало до самого подбородка. Кошка сидела рядом и неотрывно смотрела в лицо хозяйки. Она повернула уши вперед, прислушиваясь к ровному дыханию спящей девушки, словно хотела убедиться, что сон достаточно глубок, и Лера не проснется. Затем она поднялась и точным прыжком бесшумно перебралась на комод. Так же, как и утром, кошка приняла позу сфинкса, сев прямо напротив зеркала. Медальон на ее шее сверкнул, отразившись в зеркальной глади, и пустил тонкий серебряный луч. Который стал растекаться по всей поверхности, превращая стекло в жидкую массу. Когда преображение завершилось, кошка поднялась и прошла прямо внутрь зеркала….
Лера стояла одна перед освещенной дверью в темном, бесконечном коридоре. Она ждала, когда ее вызовут. Внезапно из мрака выступила фигура человека и стала медленно приближаться. Наконец, мужчина вышел на освещенное место прямо перед ней. «Эти родные, улыбающиеся глаза, это загорелое лицо. Как же я по тебе соскучилась», – пронеслось у нее в голове. Она вздохнула с облегчением и слезы невольно полились по щекам. Он подошел ближе, положил свои руки на спину девушки и прижал ее к себе.
– Не плачь родная, я здесь с тобой и всегда буду с тобой, – прошептал он на ухо. Лера обвила его торс руками и прижалась к груди. Это было восхитительное, ни с чем несравнимое по своей силе ощущение. Она слышала ровное биение его сердца, чувствовала тепло и запах его тела и понимала всем своим существом, что нет на свете места надежней, чем то, где она сейчас.
– Кто ты? – Лера, наконец, оторвала голову от груди мужчины и посмотрела ему в глаза.
– Ты знаешь, – был ответ.
– Я не знаю тебя. Кто ты? – допытывалась Лера.
Мужчина убрал руки со спины и нежно обнял ладонями ее лицо.
– Я, тот, кто действительно любит тебя.
– Но имя, твое имя. Как тебя зовут? – Лера торопилась, она боялась, что он исчезнет, так и не назвав себя.
– Ты можешь дать мне любое имя. Но тебе предстоит сделать выбор. Слушайся своего сердца и ничего не бойся, – он приблизился к ее лицу и нежно поцеловал в раскрытые губы. Голова закружилась, и стены поплыли по кругу, превращаясь в серую воронку, коридор растворился, и Лера открыла глаза. Сердце бешено колотилось. Она осторожно дотронулась пальцами до своих губ. Они были влажными, как после поцелуя.
– И как прикажите после этого просыпаться? – бросила она вопрос в пустоту. Потом, зарылась лицом в подушку и беззвучно заплакала. Поглощенная своими переживаниями, девушка не заметила отсутствия кошки.
***
Лера покинула кровать еще на рассвете, подчинившись внезапному желанию взять в руки карандаш и бумагу. Не особо анализируя свои действия, она около часа увлеченно рисовала портрет своего «шотландца». Когда работа была завершена, Лера с удивлением отметила, что: во-первых, ей удалось добиться сходства с оригиналом, и, во-вторых, она оказывается, умеет рисовать.
Теперь Лера стояла у плиты и помешивала бурлящую в кастрюльке овсянку. Иногда она удовлетворенно поглядывала на свой рисунок, оставленный на кухонном столе. «Ну, а что я, собственно, так расстраиваюсь? Ну, и пусть это только сны. Ведь не кошмары же. Зато у меня есть любовь. Да миллионы женщин мечтают о таком, и еще миллионы умирают так и не испытав истинные чувства. И потом, кто сказал, что жизнь реальна, а сны это иллюзия? Может быть все наоборот? Может быть, жизнь и есть самая большая иллюзия, как в фильме «Матрица»? Может быть шизофрения это норма, а мы все нормальные – психи, которые считают себя нормальными только потому, что нас большинство? Куда это меня занесло? … Я должна ценить то, что у меня есть и быть благодарной за это… А что у меня есть? И куда меня это все приведет? А может быть то, что я вижу и чувствую лишь компенсация за мое одиночество в реальной жизни? Ведь пустоты не бывает. И если мое сердце пусто днем, то оно заполнено ночью….». Раздался стук в дверь, и Лера очнулась от своих раздумий. Она быстро спрятала рисунок в комод и пошла открывать дверь раннему гостю. На пороге стоял участковый. Это был пожилой мужчина с добрым лицом и округлым животиком на коротких, толстых ногах. Он был хорошо знаком с покойной хозяйкой и относился к Лере по-отечески.
– Доброе утро, девонька. Чайком угостишь? Не успел позавтракать. Дела, знаешь…
– Здравствуйте Федор Иванович. Проходите на кухню, – Лера пропустила его вперед.
Участковый сел на стул и сняв фуражку, положил ее на колени.
– Тут вот какое дело … вчера сестрица твоя прибегала в участок. Мужики говорят орала, как резаная. Заявление на тебя написала, что, мол, избила ты её. Что случилось-то? Расскажешь?
– Овсянку будете?
– Не откажусь. Она, говорят, полезная. А я все бутербродами перебиваюсь. Вот и налопал себе брюшко, – Федор Иванович не без гордости похлопал себя по выпирающему животу.
Лера поставила перед ним тарелку с дымящейся кашей и присела рядом.
– Значит, заявление написала? Вообще-то это мне следовало на нее жалобу подать. Только связываться не хотелось. Думала, что сама отстанет. Элла приходила ко мне и раньше, требовала часть стоимости этой квартиры, а вчера пришла с новым предложением. Хотела комод бабулин забрать. Даже рабочих с собой привезла.
– Это тот самый, старинный, что у покойницы Евдокии Александровны в спальне стоял? Помню, как же. Бабушка твоя сильно его любила. Все говорила: «Надо бы Лерочке его отдать, да только неподъемный он. С места не сдвинешь, словно к полу прирос».
– Тот самый. Только я Элку и пальцем не трогала. Это моя Симона на нее напала.
– Это кто ж такая? Подруга твоя что ли?
– Да нет. Кошка это. Прихожу как-то домой, а она под дверью сидит. Да вот и она, – Лера указала пальцем на подоконник, где сидела виновница происшествия.
– И вот такая пигалица на Элку напала? – Участковый засмеялся, тыча пальцем в кошку, – Ну а если серьезно, – он достал платок и вытер выступившие слезы, – ты вот что дочка, напиши-ка встречное заявление. Да не тяни. Сделай прямо сейчас. А я кашу доем, да заберу его с собой. Ты не переживай девонька, все будет хорошо. Разберемся.
Когда участковый ушел, Лера глянула на часы и ахнула.
– Вот ужас. Я опаздываю. Ну и пусть. Если уволят, им же хуже будет, – с этими словами Лера перекинула сумку через плечо и вышла из дома.
На работе её ждал подарок. На своем столе она нашла горшок с кактусом и записку. «Это тебе для остроты ощущений. Если передумаешь, дай знать. У меня для тебя есть еще подарочек». Записка была без подписи, но догадаться, кто автор не составило труда. Лера выбросила записку в мусорную корзину и погрузилась с головой в работу, на время, забыв свои переживания.
Вечером, как и обещала, приехала Маша с целым ворохом одежды.
– Хьюстон, у нас проблема! – заявила она с порога. – Завтра мой дебют, а я не знаю что надеть!
– Маша, да твою красоту невозможно не заметить. Ты во всех нарядах хороша, хоть в рубище оденься.
– Ага, самолет утром прилетает. Не могу же я в вечернее платье вырядиться. Не правильно поймут. А если деловой костюм одену, то подумают, что я на работе и тогда вовсе не обратят внимания.