The Age of Mystery

© Алина Константиновна Ермолаева, 2025

ISBN 978-5-0065-3116-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

В тронном зале находились два человека – светловолосый мужчина в строгом костюме, выглядящий очень по-деловому, а напротив него на троне восседала маленькая светловолосая девочка в длинном платье с рукавами-фонариками. Эта необычайно серьезная малышка выглядела старше своих 12 лет. Девочка напряженно думала над предложением ее собеседника.

– Джон, вы уверены? – в сотый раз уточнила она.

– Уверен, – спокойно произнес мужчина, поправляя галстук. – Я знаю, что и ты в глубине души со мной согласна.

– Я могу справиться сама…

Их разговор прервала статная рыжеволосая женщина с пронзительным взглядом.

– Ты не сможешь! Ты одна, а зла в мире много. Тебя достаточно сильно нагрузили правлением целого государства, и тебе необходимы помощники.

– Но они…, – девочка снова задумалась, – сами еще дети.

– Как и ты, – кашлянул тот, кого назвали Джоном, – то есть Вы, Ваше Высочество, – он мог позволить себе обращение к юной принцессе на «ты» только тет-а-тет.

– Это другое, – раздраженно проговорила она.

– У них будет сила, данная им по праву, – спокойно проговорил мужчина.

– Я все еще сомневаюсь…

– Решать вам, принцесса, но нужно думать быстрее, – с легким раздражением проговорила женщина, двигая руками колеса инвалидного кресла, на котором передвигалась. – Я слабею, а у него, – она указала пальцем на мужчину, – вообще есть лишь теоретические знания о магии.

– Не должно быть у сил срока годности, – пробормотала девочка.

– К сожалению, это то немногое, что решаете не вы, принцесса, – склонил голову Джон.

Девочка помолчала. Это было слишком ответственным решением для нее. Однако Джон был прав – времени оставалось очень мало, и силы, которые долгие годы находились закапсулированными в хранилище, очень скоро могли потерять возможность активировать их, и тогда придется ждать еще лет 30, и, возможно, придется привлекать магических ученых. Принцесса понимала, что может одним словом решить эту проблему, но… не без последствий. Она медленно выдохнула:

– Хорошо. Сделаем, как договорились. Активируйте.

Глава 1

– Лексиии, – послышался умоляющий шепот. Ученица, к которой обратились, раздраженно обернулась. На парте позади нее девушка с жалобным выражением лица продолжала:

– Дай списать, пожалуйста! – та, которой обратились, закатила глаза.

Был обыкновенный скучный понедельник в маленькой старшей школе маленького, богом забытого городка Кэдбр. Единственное, что радовало его жителей – вот уже несколько недель было необычно тепло. Ученики с тоской смотрели в окна школы, мечтая наконец закончить учиться и отправиться гулять. Но сначала нужно было справиться с контрольной.

Учитель их не славился особой лояльностью к обучающимся, так что к его экзаменам готовиться было действительно нужно.

– Послушай, Холли, ты знала о контрольной уже несколько дней, – шепотом проговорила Лекси, озираясь, – ничто не мешало тебе подготовиться. И вообще, если я попытаюсь тебе помочь, и меня поймают, обе получим «неуд»!

Ее светловолосая собеседница нахмурилась, потому что подруга была права. Но сдаваться она не собиралась (ровно, как и начинать готовиться к контрольным).

– Ну пожа-а-луйста! Я ничего не смыслю в этих алканах1! – развела руками Холли. – Ты же знаешь, что я полный ноль в физике.

– Холли, – прошипела темноволосая Лекси, – это химия!

Блондинка махнула рукой – дескать, все равно, главное – получить необходимое спасение от двойки с помощью верной подруги. Лекси раздраженно выдохнула и кинула в подругу запиской с правильным решением уравнения химической реакции. «Спасибо», – просияла Холли. Но радость, девочки была недолгой, потому что учитель, уже пару минут наблюдавший за девочками, мрачно заявил:

– К директору, обе!

Минут 20 спустя, шатенка высказывала свое недовольство подруге:

– Холли, это было ужасно! Он позвонит моим родителям и пожалуется, хотя я не виновата! Еще и средний балл себе испортила этой двойкой. Отвратительный день! – она достала из сумки тюбик помады и начала наносить средство на губы, смотрясь в зеркало. Стоящая рядом с ней девочка виновато смотрела на подругу:

– Прости меня, пожалуйста! – с чувством говорила Холли. – Я была уверена, что учитель вышел из кабинета. И… спасибо, что не выдала, – она обняла подругу, которая сначала отстранилась, но позже все-таки обняла Холли в ответ.

Холли зашла домой, не ожидая особого нагоняя за происшествие в школе. Ее папа, Джонатан Рами, был владельцем крупного бизнеса, и особенно не стремился заставлять своенравную дочь учиться. Девочка всю жизнь слышала фразу «оценки – не главное, главное – быть хорошим человеком и найти свое дело по жизни, которое приносит тебе счастье и деньги», хоть такого дела еще не нашла. Но, когда тебе 16 лет, вряд ли ты стремишься построить бизнес-империю, – так она считала.

Отец уже был дома, когда девочка вернулась с учебы, он смотрел в странное устройство, издалека напоминающее старый телефон-раскладушку. Это было особое средство связи с особенным в жизни его семьи человеком. Джон напряженно смотрел в экран и наблюдал за тем, как его малолетняя дочка делала странные жесты руками и, кажется, колдовала.

«Помню-помню, уже скоро», – отрешенно подумал про себя Джон. Все-таки его Холли еще такая малышка, она не была готова… однако, выбор был сделан больше восьми лет назад, поэтому отступать было поздно. Эх, а Кэр опять в длительной командировке, и даже с ней этого не обсудить!

Холли хлопнула дверью, крикнув:

– Я дома, папуль!

– Привет, дочь! – отозвался Джон, пытаясь придать голосу энтузиазма.

Светловолосая девочка, очень похожая внешне на отца, зашла в гостиную.

– У тебя все хорошо? – обеспокоенно уточнила она.

– Да, – выдохнул Джон, вставая с дивана, – хочешь есть или сока?

– Спасибо, не хочу, – его дочь явно была в хорошем настроении, – я сегодня двойку получила, представляешь?

– Двойку? Ты? Забавно, – отец отреагировал так же, как и всегда. – Не расстраивайся, главное, исправишь на раз-два, ты же умница.

– Даже ругать не будешь? – иронично посмотрела на него Холли.

– А когда я тебя вообще за оценки ругал? – в недоумении отозвался Джон, поворачиваясь к компьютеру, лежащему на кофейном столике. – У тебя своя голова на плечах, Холл.

Девушка, удовлетворенно кивнув, обратила внимание на необычное устройство, лежащее на диване.

– Папа, что это такое? Это не мой старый телефон с кнопками? – усмехнулась она. Ее отец питал слабость к раритету, но все же не настолько, чтобы вновь перейти на «Моторолу».

– Нет, дочь, это мой новый прототип, сейчас тестирую. Для таких древних людей, как я, которые скучают по кнопкам. Тебе не понравится, – он сложил устройство, пряча изображение на экране и потрепал по голове дочку.

– Папочка, я с большим уважением отношусь к твоим проектам, – серьезно ответила девочка, – и мне интересно, вы занимаетесь. Хочешь, я помогу тебе протестировать эту… штуку и дам свой профессиональный отзыв? – она выпрямилась и очень пыталась выглядеть взрослой.

– Нет, он мой! – глава семьи Рами спрятал вещь за спину и показал дочери язык, на что та усмехнулась и покачала головой.

– Кстати, Холл, мы же с мамой на последний день рождения дарили тебе новое украшение, а ты его совсем не носишь. Может быть наденешь завтра? – пытаясь звучать непринужденно, сменил тему ее отец.

– Я совсем о нем забыла! – воскликнула девушка. – Это же кулон с изумрудом и как раз подойдет к новому костюму. Спасибо за совет! – девочка беззаботно наполняла бокал апельсиновым соком, но резко остановилась. Какая-то слишком уж невпопад фраза – непохоже на ее педантичного, всегда расчетливого отца. В какой момент его стали волновать украшения дочери? Это было далеко не первое, подаренное им, и раньше он бы равнодушно кивнул, сказав, что ей все очень идет. Странно… Главное – чтобы не обиделся, что дочь не носит его подарки.

Холли прошла в свою большую просторную спальню – мечту любой девочки подростка! У нее был балкон с видом на реку и кофейным столиком, где девочка проводила теплые летние вечера с подругами или сама, огромная мягкая кровать с балдахином, целая встроенная гардеробная и собственная ванная, и туалетный столик с квадратным зеркалом с подсветкой. Девушка плюхнулась на кровать и попыталась рукой нащупать подарок-кулон на тумбочке. Найдя нужную вещь, девушка поднесла изумруд к собственным изумрудно-зеленым глазам и залюбовалась его блеском в свете заходящего солнца.

Семья у Холли была, скажем так, небедной, бизнес Джонатана приносил ему очень хороший доход, который тот, в свою очередь, инвестировал, чему учил своих детей: Холли и старшую дочку Кэтлин. Кэти была на два года старше Холли и уже заканчивала школу. Чуть больше года назад девушка съехала от родителей, желая вести самостоятельную жизнь. Джон за нее переживал, но не имел привычки контролировать детей. Поэтому он помогал дочери финансово, пока та, устроившись на работу, наотрез не отказалась от помощи со стороны семьи, считая себя слишком взрослой для этого. Мать семейства, Кэролайн, была стюардессой, и по этой причине ее часто не было дома, так как она совершала трансатлантические перелеты туда-сюда. Холли несколько раз путешествовала с мамой в разные страны во время каникул, однажды они даже посетили Австралию и послушали оперу в сиднейском оперном театре.

Бизнес Джона далеко не сразу стал столь успешным, каким он являлся на данный момент, поэтому, как только Холли пошла в подготовительный класс школы, Кэролайн вернулась на любимую работу.

Восемь лет назад, в день рождения Холли, в дом семьи Рами торжественно пожаловала принцесса магического мира Каринделус по имени Фларианрина. Ее появление не было сюрпризом для родителей Холли, поэтому они с радостью приняли от принцессы кулон с изумрудом, который должны были вручить дочери на ее шестнадцатый день рождения.

– Благодарю за доверие, Ваше Высочество! – улыбнулся ей Джон.

– Благодарю Вас за то, что я все же приняла верное решение, Джон, – девочка сделала реверанс и исчезла.

И с тех пор у малышки Холли в волосах появилась зеленая прядка, которая не смывалась даже самым едким шампунем.

Так уж повелось, что в силу природной лени Холли не была примерной ученицей – на уроках ее куда больше волновали сплетни, нежели интегралы, кольчатые черви и циклопентаны. Девочка много читала и была разносторонним человеком, занималась музыкой и училась играть на гитаре, мечтая собрать собственную группу. При этом она не была типичной двоечницей, скорее сфера ее интересов не ограничивалась только школой.

В общем, девочка вела максимально беззаботную жизнь шестнадцатилетнего подростка, как и все ее друзья.

В доме Наллов мать семейства, Аквамарин, тоже смотрела в зеркало будущего, которое с виду было обычным зеркалом в коридоре, а магическое изображение было доступно лишь под определенным углом.

За этим занятием женщину застала ее дочь, Керри.

– Мамуль, я тут пытаюсь синтезировать новый вид полиэстера, ты не могла бы… о! – она одобрительно взглянула на мать. – Выглядишь отлично. Идешь на вечеринку? С тобой можно?

– Ты ещё маловата для взрослых мероприятий, Керри! – выдохнула ее мама. – Мы с твоим отцом редко выбираемся куда-то с друзьями, иногда мы хотим провести время только таким составом.

– Ладно, вы развлекайтесь, а я тогда присмотрю за Надин, – пробормотала Керри, убирая за ухо темные волосы с единственной голубой прядью, которая была почти незаметной в копне ее волос.

– Спасибо, дорогая, – мать поцеловала ее в макушку.

В соседнем квартале от Холли жила тоже почти шестнадцатилетняя Керридвен. Ее имя носило ведьмовские корни, но сама Керри очень интересовалась наукой: биологией, физикой и химией, а также профессионально занималась плаванием. У Керри была очень колоритная внешность – она была темноволосой, смуглой, с яркими карими глазами, напоминая принцессу Жасмин из сказки.

Когда девочке исполнилось восемь лет, к ее родителям – Аквамарин и Максимилиану (теперь ясно, откуда эта тяга необычным именам) также прилетела принцесса Флар, молча с улыбкой оставив им кулон с голубым камнем.

– Спасибо Вам, – Аквамарин утерла слезу, поклонившись принцессе.

– Берегите его и ее, пока не придет время, – она повторяла одну и ту же фразу каждой из четырех семейных пар, которую посещала в то лето.

– Обещаем!

Характер у девушки был очень спокойный. Керри не любила выходить из дома, а все больше времени проводила за микроскопом и верным другом – компьютером, покидая эти устройства лишь на время плавания в море. Любой вуз бы с радостью принял эту интеллектуально одаренную девушку, даже без рекомендаций, в свои ряды, но брюнетка флегматично качала головой и продолжала учиться в школе, завоевывая медали, награды и побеждая во всех интеллектуальных конкурсах, вызывая сильнейшую зависть одноклассников своим высоким IQ. У девушки также была восьмилетняя сестрёнка Надин – маленькая надутая девочка с черными косичками, бесконечно читающая книжки про чудовищ на разных языках.

В доме Лекси происходила такая же ситуация, как и у раннее упомянутых Холли с Керри:

– Мамуля, – нацепив на лицо самое решительное выражение из возможных, она зашла в гостиную, поправляя каштановые, с незаметной светло-розовой прядью, волосы, – можно я сегодня пойду на дискотеку?

– Дорогая, ты не слишком ли мала, а? – мать выдала свое нежелание дожидаться позднего прихода дочери за родительское беспокойство. – Все-таки всего лишь пятнадцать лет…

– И потом, – вмешался папа, который сегодня наносил свой еженедельный визит детям, – я не отпущу тебя одну.

– Я буду не одна, – с раздражением произнесла шатенка. Ох, было бы проще им соврать и не рушить свои планы, но ведь «на-адо быть честной со свои-ими родны-ыми», – я пойду с Холли, можете спросить ее родителей.

– Дорогая, я отпущу тебя, если ты пойдешь с мальчиком, причем физически подготовленным и…

– Забыла? – фыркнула дочь. – Я их ненавижу последние два года!

– Милая, но почему? – с плохо скрываемым удивлением вопрошала Анджела. – Твой братик Рассел уже несколько раз извинялся и дарил тебе конфеты. Он же не нарочно.

– Да нарочно он! Ты, правда, думаешь, что я бы не простила его, будь это пустяком? – возмутилась девушка. – Я общаюсь с этим товарищем, потому что он тоже ваш сын и живет со мной под одной крышей, но это абсолютно ничего не значит! Зачем ты пришел именно сегодня? – переведя взгляд на отца с обидой спросила она. – Раз уже вы развелись, ты должен быть на моей стороне! Я пошла, буду поздно!

– Но, Алекс, – вздыхая от бессилия, проговорила женщина, но дочь хлопнула входной дверью, – я же запретила тебе…

– Не волнуйся, Эндж. Просто потом посадим… вернее, ты ее посадишь под домашний арест и все. Я думаю, она будет в порядке, и Холли за ней присмотрит, – попытался успокоить бывшую жену Адриан.

– Сложно мне с ней, Эд, переходный возраст, – женщина уткнулась ему в плечо.

Хоть Анджела и Адриан и несколько лет как развелись, но остались в довольно неплохих отношениях – Эд помогал им финансово, заботился о детях и вносил максимально возможный вклад в их воспитание наравне с матерью.

Сама Лекси (Александра «Лекси» Дийкла, – как она всегда представлялась, умалчивая о настоящем имени) жила в Кэдбре с самого рождения. Родилась Александийкла (теперь понимаете, почему она скрывала это имя?) седьмого августа. Так почему же не привычное всем «Алекс»?

Дело было в том, что она терпеть не могла мальчишек, поэтому изо всех сил старалась быть «девочкой-девочкой»: не выходила из дома без косметики, не носила никакой обуви, кроме каблуков, и никогда не играла в футбол, как бы ей ни хотелось, и на то были свои причины.

Когда ей было лет тринадцать, девушка пошла в поход с ее братиком Расселом и его школьными друзьями. Рассел захотел подшутить и на спор намазал сестре лицо, руки и волосы зеленкой, пока та спала. Так вышло, что у Алекс оказалась сильнейшая форма аллергии на препарат, и ее пришлось срочно госпитализировать. В больнице девушку спасли, но Рассел так и не признался, зачем решил так жестоко пошутить и кто из его друзей предложил такой предмет спора. То ли родители не провели с ним должной беседы, то ли Лекси так сильно испугалась за свою жизнь, но следующие несколько месяцев девочка провела в больнице, шепча угрозы в адрес мужчины-врача, братика и всех мужчин на планете.

К сожалению, после болезненного развода родителей и этого происшествия, девочка решила, что все проблемы приносят представители мужского пола, потому решила их всех, без разбора, возненавидеть. А Алекс – имя и для девочек, и для мальчиков, так что отныне ее звали Лекси. Юношеский максимализм? Возможно. Будем ли мы её осуждать за это? Ну тут уж точно нет!

Лучшей подругой Лекси была Холли. С первого класса, как девочек посадили за одну парту, они были не разлей вода: вместе гуляли, учились… ну-у, скорее Лекси училась за двоих. Малышка Лекси также справляла свой восьмой День Рождения, когда к ее родителям прилетела принцесса Флар, и, как вы, наверное, догадались, история повторилась в третий раз.

Стоит отметить, что Лекси и Флар были знакомы и близко дружили с самого детства, так как отец Лекси был выходцем из Каринделуса, который в какой-то момент понял, что хочет жить на Земле с людьми, однако сама Лекси не знала о магическом происхождении своего отца и подруги, и считала, что ее подруга Флар жила заграницей, и по этой причине они редко виделись лично. На тот момент принцесса решила не раскрывать подруге всей правды о себе, пока та не будет к ней готова. А это время еще не пришло.

Бедная Марисса же впала в тоску и гуляла по парку уже несколько дней, но она знала, что дома никто не то, что не поругается, а скорее даже не заметит ее отсутствия. Прогулки совершала в одиночестве, потому что из-за робости девочка еще не успела завести друзей.

На протяжении последних пару лет Марисса замкнулась в себе, потому что родители все время ухаживали за ее больной тетей Мирандой, которая была инвалидом – именно из-за этого они и переехали сюда – и совсем мало времени уделяли дочке. Они либо работали, либо общались с врачами, либо проводили время с тетей Мирандой, после чего настолько уставали, что энергии на общение с дочерью у них не оставалось. Они слушали вполуха рассказы дочери о том, как ее дела и как прошел день в школе. А училась девочка очень хорошо, из-за перешагнула через два класса и уже заканчивала школу.

Даже в день рождения ничего не изменилось: да, родители подарили ей торт со свечкой и дали денег, но ими недостаток внимания не восполнить. Марисса же старалась не обижаться на родных, так как понимала, что было очень важным вылечить любимую тетушку и старалась помогать семье по дому, ездила в больницу к Миранде и решала свои проблемы самостоятельно.

Однако, была одна проблема, которую девочка не могла решить уже несколько лет – у нее была анорексия. В какой-то момент ей показалось, что ее не любят и не воспринимают из-за веса, который был вполне нормальным по всем медицинским нормам, однако Марисса твердо решила худеть и надолго отказалась от всей вкусной еды. Родители видели, что их дочь становилась уже нездорово худой, но на все попытки поговорить она улыбалась и убедительно лгала, что просто не голодна, и прекрасно себя чувствует. Она понимала, что поступает плохо, но не могла остановиться.

Миранда была для Мариссы очень близким человеком с самого ее детства. Так как мистер и миссис Нейлан поженились в довольно юном возрасте, они старались много работать, чтобы обеспечить себя и свою дочь. Миранда, которая приходилась старшей сестрой маме Мариссы, была художницей и работала из дома, поэтому все детство Марисса проводила в мастерской любимой тети. Она наблюдала за процессом создания картин и очень этим восхищалась, однако искусство живописи ей не давалось, как бы та ни старалась.

– Смотри, племяшка, – говорила когда-то тетя с такими же рыжими волосами как у самой Мариссы, – я нарисовала море! Тебе нравится?

В этот момент еще маленькая Марисса восхищенно смотрела на картину, стараясь не испортить ее.

– А ты знаешь, что «Марисса» – значит «морская»? – довольно обнимала племянницу Миранда. – Поэтому эта картина может быть твоей, если хочешь.

Малышка Мар радостно хлопала в ладоши и возвращалась домой к родителям с новой картиной.

В этот же день принцесса Флар появилась на пороге дома Габриэллы и Майка и, насупившись и погрозив им маленьким пухлым пальчиком, оставила им шкатулку с кулоном со словами:

– Берегите его и ее. И себя тоже, хотя бы иногда! Мариссе нужны не деньги, а семья!

Девушка исчезла до того, как ее собеседники смогли бы хоть как-то на это отреагировать, но семейная пара устало решило «пусть будет как она сказала!»

«Тяжелый был денек», – вздохнула принцесса Флар, которая была ненамного старше этих девочек, но теперь, выполнив свою миссию, она наконец могла отправиться домой и ждать, когда наступит день открытия их Силы и их воссоединения. А дни рождения, которые активировали силы, у девочек предстояли в пределах следующих нескольких дней.

Глава 2

– «День рождения, день рождения, только твой день, доченька», – бурчала Марисса, передразнивая слова ее родителей, по пути домой из школы через несколько дней, – а сами допоздна работали, а потом с коллегами в ресторане задержались! На якобы «важном заседании» по обсуждению «срочных вопросов по проекту»!

Девочка злобно выдохнула, прислонившись к дереву. Уф! Ну не могла она не злиться на родителей за то, что те не уделяли ей должного внимания! Она, правда, старалась быть понимающей и ценить то, что имеет, стремилась помогать семье по дому, не создавать проблем в школе, чтобы их не беспокоить и вообще быть тише воды ниже травы, но в ответ как будто становилась все более и более ненужной им и все большей обузой. Может, все-таки стоило сходить к психологу по совету мамы? Заодно бы и о своих проблемах с едой рассказала…

Марисса сложила сумку с учебниками на траву и присела сверху, щурясь в лучах солнца. Было четыре часа дня, и погода стояла просто потрясающая: не слишком душно, но очень тепло, поэтому после дополнительных занятий в школе Марисса и не срезала путь до дома, как делала обычно, а решила пройтись через этот милый парк с небольшим озером. Обычно в такое время дня в парке было много людей, но в этот раз почему-то пусто. Странно.

Рядом послышались шаги и в сторону озера направились две девочки – на вид ровесницы Мариссы. Одна из них, задиристая низкорослая блондинка с изумрудно-зелеными глазами в рубашке с коротким рукавом и шортах-бермудах, показалась ей знакомой. Холли, кажется. Марисса ходила на некоторые занятия вместе с ее старшей сестрой. Стоит поздороваться или лучше не мешать?

Пока Марисса наблюдала за девочками, те медленно ходили кругами вокруг озера. После очередного круга, пока Холли с важным видом рассуждала о чем-то, а ее подруга с роскошной копной каштановых волос в элегантном платье и с льдисто-голубыми глазами согласно кивала головой, на них случайно налетела темноволосая смуглая девушка в очках, которая в этот момент, соевершала пробежку вокруг озера и немного не рассчитала поворот.

– Ай, – взвизгнула Холли, падая на землю.

Девушка обернулась.

– Ой, извините, меня! – ошарашенно попросила прощения бегунья, вытаскивая из ушей наушники. – Я вас не заметила! Не сильно ушиблись?

– Нет, все нормально, – бодро отозвалась Холли, поднимаясь с помощью подруги.

В этот момент к девочкам подошла рыжеволосая Марисса – все еще в лабораторном халате.

– Холли, ты в порядке? Я увидела, как ты упала, – Марисса тараторила в том числе от волнения.

– Да что ж вы все со мной как с хрустальной? – усмехнулась Холли, – все хорошо, спасибо… Марисса, верно? – обратилась она к подошедшей. – Ты ведь с моей сестрой учишься?

– Верно, – Мариссе было приятно, что ее запомнили. Холли всегда ее немного настораживала и выглядела несколько стервозной в отличие от всегда милой и любезной Лекси, но пообщаться девочка была не против.

– Раз мы все тут знакомимся, я Керри, и я не всегда такая неуклюжая, – хохотнула брюнетка. – Часто прихожу сюда на пробежки, когда надо мозги разгрузить.

– Очень приятно, я Лекси, моя подруга Холли, – с достоинством проговорила шатенка. – Марисса, а ты только с занятий? Так поздно? – она кивнула на то, в чем была одета новая знакомая.

– Да, я хожу на некоторые дополнительные, мы там всякие опыты проводим, очень интересно, – с готовностью ответила Марисса, расправляя халат.