Напарницы

Глава 1

– Значит, ты[1] отказываешься дать мне отпуск по графику? – возмущенно переспросила Энту, в гневном изумлении глядя на своего начальника неора Лагейреса.

– Дорогая неора Коурчи, – всплеснув пухлыми ручками, начал увещевать ее неор Лагейрес, – тебе хорошо известно, как я ценю тебя лично и твой вклад в работу отдела расследования мелких хищений. Но мне просто совершенно некем сейчас перекрыть твое отсутствие! Вот если бы дочка неоры Баратерес не разродилась аж на два месяца раньше срока, дай Умавидэ[2] здоровьичка ей и ее сынишке, тогда я бы непременно предоставил тебе отпуск как положено. Но ведь я не мог отказать неоре Баратерес в предоставлении отпуска по семейным обстоятельствам, закон есть закон, ты же и сама знаешь. А работать-то кому-то надо! Пойдешь в отпуск летом, это даже и лучше!

– Это кому как! Ты прекрасно знаешь, что я всегда езжу в отпуск в Ильмэрме, больше-то мне и некуда. А отдыхать в Ильмэрме летом мне просто не по карману, – мрачно усмехнулась Энту.

– А я тебе премию выпишу! За переработку, – подсластил пилюлю неор Лагейрес и успокоительно улыбнулся, ставя точку в этом взаимно неприятном разговоре.

– Ладно, хоть так, – тяжело вздохнула Энту и вышла из начальственного кабинета, в который пятью минутами ранее ворвалась, преисполненная решимости добиться отпуска в положенное время во что бы то ни стало.

Но, увы, неор Лагейрес был прав: при одновременном отсутствии сразу двух дознавателей в течение целого месяца[3] их отдел с работой не справится. Другое дело, что начальник мог бы и сдвинуть график, отправив Энту в отпуск вовремя, но тогда ему бы пришлось подвинуть в очереди ее коллег, имевших в Тарджи куда больше связей, чем сирота Вуэнту Коурчи, у которой самым близким человеком была пожилая воспитательница из приюта, в котором девушка выросла. Именно к ней, к неоре Севес, тетушке Муане, как они ее называли, и собиралась в гости Энту во время отпуска.

К сожалению, принимать ее у себя жившая при приюте имени Иртуриньи Нертейру тетушка Муана не могла, и на время отпуска Энту нужно было снимать в Ильмэрме жилье. А цены на жилье летом в приморском Ильмэрме взлетали о-го-го как! Конечно, там было не так дорого, как в курортном Азулмаре, в пригороде которого располагалась Летняя Королевская резиденция, но все равно на жалованье младшего дознавателя летом можно было позволить себе в Ильмэрме прожить не больше десяти дней, да и то если неор Лагейрес и правда даст обещанную премию. Именно поэтому Энту всегда и брала отпуск весной, до начала курортного сезона. Но что уж теперь поделаешь!

Печально понурившись, Энту шла по коридору. Задев кого-то плечом, она даже не подняла головы и, пробормотав извинения, попыталась двинуться дальше, но была остановлена удивленным вопросом:

– Энту, бабочка, да что с тобой сегодня?!

Наконец-то подняв глаза, Энту увидела Теангре Дангейру – полицейского целителя-патологоанатома, всегда очень тепло относившегося к способной сироте.

Приятельские отношения между молоденькой дознавательницей и целителем, годившимся ей в отцы, вызывали недоумение у многих, а слухи об их любовной связи были всего лишь естественным следствием этого удивления. Однако же получить хотя бы видимость доказательств никому не удалось, и слухи притихли.

Сам Анг, сразу потребовавший, чтобы Энту звала его просто по имени, утверждал, что она очень похожа на сестру его лучшего друга, бывшую первой любовью юного Дангейру и трагически погибшую от рук банды грабителей, что и привело в итоге к тому, что сильный целитель, перед которым были открыты практически все пути, пошел работать именно в полицию. Для Энту же Анг был кем-то вроде пусть и не отца, но доброго дядюшки, тем, кто всегда поддержит в трудную минуту.

– Отпуска мне все-таки не дали, – пожаловалась она целителю и снова удрученно повесила голову.

– Знаешь, бабочка, есть у меня одна идея, – заговорщическим тоном произнес Анг, – давай-ка с тобой сходим пообедать в «Толстого полицейского», и я все тебе подробно расскажу.

И, подхватив Энту под руку, он потащил ее в близлежащее кафе, в котором время от времени обедали, а то и ужинали сотрудники Тарджийского управления полиции, когда им надоедала еда из служебной столовой.

Когда Анг впервые назвал ее бабочкой, Энту немедленно поинтересовалась, откуда он узнал, что у нее на левой лопатке есть родимое пятно в виде бабочки.

– До этой минуты я о твоем родимом пятне не знал, просто ты такая, знаешь, как будто немного не от мира сего, – неопределенно пошевелив пальцами, пояснил целитель. – Как будто священная бабочка Транзисэу[4].

Такое сравнение изрядно удивило Энту, считавшую себя самой обычной и более того – весьма приземленной и практичной девушкой.

– Это потому, что у меня слишком светлые волосы? – спросила она тогда.

– Ну, по меркам Норчифриу[5], они у тебя не такие уж и светлые, – ответил Анг.

– Ты тоже думаешь, что мои родители были из Норчифриу?

– Думаю, да. По крайней мере, родом они были оттуда, у коренных баунильцев русых волос не бывает. Но ты напоминаешь мне бабочку не из-за цвета волос, просто такое ощущение, что ты как будто немного там.

– А, так это, наверное, потому, что я уже умирала! – оживилась Энту.

– Умирала? – поразился Анг.

– Ну да. Тетушка Муана, воспитательница из приюта, где я выросла, рассказывала, что, когда меня нашли, я не дышала и меня еле сумели откачать. Она говорила, что и сама не знает, почему вдруг решила, что меня еще можно спасти, и позвала целителя, я ведь была уже холодная. Хотя я думаю, что насчет «холодная» ей все-таки показалось, это ведь было в январе, наверное, я просто замерзла.

– Может быть, ты и права… – задумчиво протянул в ответ Анг.

В «Толстом полицейском» было малолюдно: приближался день выплаты жалованья, поэтому мало у кого из коллег оставались лишние деньги на то, чтобы побаловать себя едой повкуснее. Энту и Анг с комфортом разместились за столиком в углу в относительном уединении, дававшем возможность спокойно пообщаться.

– Ну так что там у тебя за идея? – нетерпеливо поинтересовалась Энту, едва они сделали заказ.

– Может, сначала поедим?

– Что-то мне уже кажется, что эта твоя идея не такая уж и хорошая, – с подозрением прищурилась Энту.

– Как раз наоборот, – заверил ее Анг, – я боюсь, что ты так увлечешься обсуждением, что не успеешь нормально пообедать.

– Ну ладно, тогда давай сначала поедим, – со вздохом согласилась Энту и болтала с другом о пустяках до тех пор, пока их тарелки не опустели.

– Вот, ознакомься, – торжественным тоном произнес Анг, протягивая ей газету, – на первой странице.

Это оказался свежий выпуск «Королевского вестника», всю первую страницу которого занимало объявление с набранным огромными буквами заголовком «Объявляется отбор невест для Главного Королевского дознавателя неора Сенсату Рапидейру!», дальше мелким шрифтом шло «Под патронажем Ее Королевского Величества Неннории».

– Мм… а при чем тут мой отпуск? – недоуменно поинтересовалась Энту.

– Бабочка, ты ведь дальше заголовка не прочла, не так ли? – хмыкнул Анг.

– Ты как всегда прав! – рассмеялась Энту и начала читать уже внимательно.

Содержание объявления так ее потрясло, что Энту перечитала его аж трижды и потрясенно выдохнула:

– Десять участниц, набравшие наибольшее количество баллов в конкурсах профессионального мастерства, получат должности в Управлении полиции Джиалэу[6] с окладом не менее семидесяти золотых и предоставлением служебного жилья в случае необходимости! И для участия достаточно иметь любое образование по юридической специальности? Вот так вот просто?

– Не думаю, что это будет просто, – покачал головой Анг. – Ведь туда съедутся девушки со всей страны. И пусть и в наши дни женщин-юристов все еще гораздо меньше, чем мужчин, но все же немало. И многие из них захотят участвовать. К тому же там есть еще требование относительно наличия магического дара и магической совместимости с неором Рапидейру.

– Ой, брось! – отмахнулась Энту. – Большинство людей с магическими способностями магически совместимы. Вряд ли неор Рапидейру в этом отношении какой-то особенный. Хотя, конечно, все может быть.

– А ты обратила внимание, что участницы получат неограниченную возможность пользоваться библиотекой Летней Королевской резиденции, где будет проводиться отбор?

– Полагаешь, там есть трактат профессора Паденкастрэ? – Глаза Энту засияли в радостном предвкушении.

– Уверен. Так исторически сложилось, что библиотека Летней резиденции даже лучше и обширнее дворцовой. Уж такая известная книга там точно есть.

– Да-а, – мечтательно протянула Энту, – план шикарный! Провести целый месяц не просто в Азулмаре, а в Летней Королевской резиденции, прочесть наконец-то трактат профессора, да еще и получить шанс попасть на работу в УПД[7]. Определенно стоит попытаться попасть на этот отбор! Вот только я не поняла, что означает «нормальный уровень фертильности».

– Это означает, что кандидатки должны быть способны к зачатию. Разве вам не рассказывали такого на основах следственно-судебной медицины?

– Нет, – печально покачала головой Энту, – и если в учебнике что-то об этом и было, то мне не запомнилось. Возможно, тем, кто учится очно, медицину преподают более развернуто, но у нас на заочном все было очень сжато. Да я от тебя узнала об этом предмете больше, чем от преподавателя!

– Жаль, конечно, что ты не смогла учиться на очном, – вздохнул Анг.

– Мне тоже жаль, – грустно улыбнулась Энту, – но зато, даже если мне не удастся изучить трактат профессора Паденкастрэ, получить диплом с отличием и прилагающееся к нему досрочное повышение, диплом у меня будет уже в этом году, а не лет через десять, когда я смогла бы накопить на учебу на очном хотя бы все в той же ЛЮА[8]. А имея диплом, я уж, будь уверен, добьюсь, чтобы неор Лагейрес регулярно посылал меня на курсы повышения квалификации как положено, и соберу все сертификаты, какие смогу. В конце концов, главное в нашей работе – практический опыт.

– Тут не поспоришь, – согласно кивнул Анг. – Но мы немного отвлеклись. Так ты пойдешь на этот отбор?

– Пойду, если только там нет условия об обязательной девственности кандидаток, – хмыкнула Энту, уже получившая опыт близких отношений с мужчиной, изрядно, надо заметить, ее разочаровавший, как и сам казавшийся таким привлекательным коллега, начавший демонстрировать не самые лучшие качества, едва они успели впервые переспать.

– Раз в объявлении об этом не сказано, значит, формально такого требования нет, – рассудительно заметил Анг, – а если сам неор Главный Королевский дознаватель и имеет в виду такое условие, то ты же не замуж за него собираешься, а побороться за место в УПД.

– Это точно! – расхохоталась Энту. – Неор Рапидейру может спать спокойно, на его руку и сердце я покушаться не буду.

– А почему, кстати? – заинтересовался Анг.

– Разве это не очевидно? – округлила глаза Энту. – Где я и где неор Главный Королевский дознаватель! Конкурсы там или не конкурсы, а такие люди выбирают себе в жены ровню. Я вообще думаю, что такие условия отбора – дело рук ее величества, очередная попытка улучшить положение женщин в нашей прекрасной Баунилье.

– В смысле? – не понял Анг.

– В смысле вот это вот – конкурсы профессионального мастерства и возможность попасть в УПД – это просто способ дать шанс по-настоящему способным девушкам пробиться повыше. А на самом деле неор Рапидейру будет выбирать себе невесту совершенно по другим критериям, никак не связанным с ее профессиональными качествами. Я вообще не понимаю, почему он согласился в этом участвовать. Хотя я думаю, что когда дело дойдет до подписания магического договора… Ты ведь заметил – в объявлении сказано, что все участницы отбора должны будут заключить магический договор с Главным Королевским дознавателем? Так вот, в этом самом договоре мелким шрифтом где-нибудь ближе к концу будет приписано, что неор Рапидейру вправе по итогам отбора отказаться от выбора невесты.

– Ты думаешь?

– Практически уверена! Ведь в конце концов, пусть он и на такой высокой должности, он все же живой человек и к своей супруге хотя бы симпатию испытывать должен, а чувства – дело такое: будь ты хоть один из сильнейших магов страны, они тебе полностью все-таки неподвластны.

– Наверное, ты права, – задумчиво протянул Анг.

– Конечно, права! – тряхнула головой Энту. – Надо будет прямо сейчас, как вернемся в Управление, позвонить в мэрию и узнать, где и в какое время можно пройти проверку на магическую совместимость и эту самую фертильность, ну и подписать магический договор, конечно. То-то сюрприз дражайшему начальнику будет, когда я ему покажу этот самый договор!

Энту шкодливо улыбнулась и, оставив на столике деньги за обед, поднялась и почти вприпрыжку направилась к выходу из «Толстого полицейского». Анг тоже расплатился и пошел за ней, с отеческим умилением глядя на радостно оживившуюся подругу.

Аулва неслась по коридорам мэрии, не разбирая дороги. Слезы затуманивали зрение, а жалобные всхлипы прорывались, несмотря на все усилия их сдержать. Влетев в туалет и заперевшись в кабинке, она горестно разрыдалась.

Все, все было напрасно! Ни ужасная прическа, ни мешковатые унылые платья, ни полное отсутствие украшений и косметики не помогли! Проклятый Баэльсе Калхус сегодня снова не только лапал ее своими липкими ручонками, но и прямо заявил, что дает ей последний срок – неделю[9], и если она снова не согласится подать документы на вступление в брак, то он не просто уволит Аулву, он уволит ее за профнепригодность, ведь он сохранил всю переписку, касающуюся того демонова договора на поставку брилюва[10], а из нее ясно видно, что это именно она, Аулва, допустила тогда ошибку. И пусть ни к каким ужасным последствиям эта ошибка и не привела – поставщики все равно все сделали как надо, факт есть факт: ошибка в договоре, составленном Аулвой, имелась. А то, что все случилось из-за того, что в тот день демонов начальник в очередной раз зажал ее в углу и насильно поцеловал своим омерзительным слюнявым ртом, практически доведя этим до истерики, это, конечно, никого волновать не будет!

Нет, разумеется, за одну такую ошибку, да еще и не имевшую практических последствий, Аулву бы не уволили, если бы не одно «но» – в таких случаях всегда запрашивают характеристику от начальника. А уж Калхус явно не пожалеет самых уничижительных выражений, если до этого дойдет!

«Проклятый похотливый урод! – с ненавистью думала Аулва. – Может, и правда его проклясть? Взять ссуду в банке, заплатить некроманту и проклясть?»

Она вертела эту мысль так и этак, но в итоге отбросила: какой смысл, если у Калхуса полно денег и он без труда сможет заплатить другому некроманту, который снимет проклятие?

Ситуация казалась безвыходной, ведь даже увольнение не спасет, поскольку на новом месте работы попросят все ту же характеристику с предыдущего. Нет, конечно, если не по специальности устраиваться, а, например, продавщицей, то могут взять и так, но она не для того пять лет училась в ЛЮА, чтобы в итоге продавщицей работать.

Самое ужасное заключалось в том, что родители Аулвы были в данном случае не на ее стороне. Проклятый Баэльсе Калхус еще полгода назад заявился к ним в дом и сделал официальное предложение. И пусть Аулва его не приняла, ее родители отказа дочери не одобряли и всемерно поддерживали мерзкого урода в его притязаниях.

Так что, несмотря на то что ее семья была достаточно обеспеченной, остаться без работы Аулва никак не могла: пусть юридически родители и не имели права заставить ее выйти замуж, но уж вынудить это сделать дочь, живущую за их счет, точно сумели бы.

Объективно Баэльсе Калхус уродом не был, внешность его можно было бы счесть даже привлекательной, если бы не этот всегдашний похотливый масленый взгляд, от которого Аулву прямо передергивало. Да и партией он был выгодной: старший сын в состоятельной семье, сам при хорошей должности и с отличными перспективами дальнейшей карьеры, того и гляди в столицу переведут.

Но не принимала душа Аулвы Баэльсе Калхуса, вот ни в какую не принимала. Она снова заплакала, беззвучно и безнадежно. Слезы текли и текли, капали на платье, оставляя мокрые пятна. Аулва потянулась к висевшему на стене держателю с туалетной бумагой, чтобы их вытереть, дернула ногой. Под подошвой что-то зашуршало. Это оказался свежий выпуск «Королевского вестника», кем-то забытый в туалете, который она, ослепленная слезами, сразу не заметила.

В глаза бросился крупный заголовок на первой странице: «Объявляется отбор невест для Главного Королевского дознавателя неора Сенсату Рапидейру!»

– А это шанс! – с надеждой прошептала Аулва и начала внимательно читать.

Глава 2

В мэрию Энту отправилась в тот же день после работы, поскольку по эфирофону, номер которого был указан в объявлении, ей объяснили, что прием желающих участвовать в отборе ведется аж до девяти вечера.

Когда она поведала об этом Ангу, к которому заскочила перед уходом с работы, тот заметил, что это логично – ведь если условием участия в отборе является наличие юридического образования, то подавляющее большинство кандидаток либо работают, либо продолжают обучение, а значит, могут прийти только вечером или в выходной, а работать по выходным, чтобы вести прием желающих попасть на отбор, никому не хочется.

Получив на прощание пожелание удачи, Энту отправилась в мэрию, гадая, в чем же будут заключаться проверочные испытания, о которых говорилось в объявлении: только ли в проверке магической совместимости и этой самой фертильности или будет что-то еще.

Когда Энту, следуя за магически светившимися стрелками, нанесенными буквально через каждую миллимилю[11] прямо на стены в коридорах мэрии, без труда нашла нужный кабинет, строгая пожилая неора, проводившая прием кандидаток, объяснила, в каком порядке все будет происходить.

Оказалось, что сначала нужно заполнить анкету, потом пройти проверку уровня магии и магической совместимости, а также и фертильности, а вот потом нужно будет еще решить несколько задач по уголовному и гражданскому праву, чтобы показать свои профессиональные познания.

Мысленно согласившись, что раз отбор имеет целью еще и предоставление шанса на работу в УПД, то проверка специальных знаний вполне логична, Энту приготовилась заполнять анкету. Однако выяснилось, что это несложное действие кандидаткам не доверяли: анкеты заполняла сама проводившая прием неора Каганейру, печатая их на пишущей машинке, чтобы все было разборчиво.

Такой подход только порадовал Энту, всю вторую половину дня приводившую в порядок отчетность, чтобы, если у нее все получится с участием в отборе, коллегам не пришлось слишком уж напрягаться, разбираясь в ее делах. Писанины оказалось столько, что пальцы на правой руке даже немного болели. Новомодное изобретение – пишущая машинка рядовым сотрудникам ТУП[12] было пока что недоступно.

Неора Каганейру заполняла анкету, сверяясь с принесенными Энту документами: удостоверением личности и удостоверением полицейским, но все равно задавала уточняющие вопросы, чтобы, как она пояснила, все заполнить правильно с первого раза и не тратить время на исправления.

Так что Энту пришлось и произносить по буквам свое имя, и уточнять, что дата рождения в удостоверении личности указана по дате, когда ее нашли на пороге приюта, а точная – неизвестна, но, по словам целителей, вряд ли разница составила больше недели, так что ей совершенно точно двадцать пять полных лет, и подтвердить, что о родителях нет никаких сведений. Но в целом эти формальности заняли не так уж много времени, и вскоре неора Каганейру уже водила вдоль тела неподвижно замершей Энту диагностическими артефактами: сначала определяющим пресловутую фертильность, а потом – определяющим структуру магических потоков.

Когда процедура закончилась и неора Каганейру сообщила, что все в порядке, Энту облегченно выдохнула – самый непредсказуемый этап позади, а с задачками она как-нибудь справится.

В соседнем кабинете, отведенном для работы над задачами, уже сидела какая-то хорошенькая темноволосая девушка и сосредоточенно корпела над изрядно исписанными листами. Мельком взглянув на вошедшую, она снова погрузилась в решение задач, и Энту, устроившись за соседним столом, немедленно занялась тем же самым.

Задачи по уголовному праву были несложными. Тем более что обосновывать решение не требовалось, было достаточно просто написать правильный ответ. Записывая решения, Энту даже недоумевала, почему же они такие простые и кого вообще те, кто их подбирал, надеялись отсеять с помощью таких элементарных заданий.

Вот, например: неора Т. поставила на подоконник открытого окна квартиры, расположенной на третьем этаже, полную кастрюлю горячего супа, из-за сквозняка окно захлопнулось, и кастрюля упала на тротуар, причинив проходившему под окнами неору Г. телесные повреждения средней тяжести и ожоги, имеется ли в действиях неоры Т. состав преступления, и если да, то какого? Ну разумеется, имеется – причинение вреда здоровью средней тяжести по неосторожности! О чем тут думать-то вообще?!

Но радость Энту несколько поувяла, когда она перешла к задачам по гражданскому праву. Особенно она намучилась с задачей про изобретателей и их сослуживцев, оказывавших техническое содействие в ходе разработки изобретения и потребовавших впоследствии признания их соавторами. В итоге Энту все-таки решила, что данных лиц признавать соавторами не следует, и, облегченно выдохнув, сдала работу и вернулась на место, чтобы подождать результатов, которые неора Каганейру обещала сообщить практически сразу.

Решавшая задачи за соседним столом Аулва, а это была именно она, испытывала прямо противоположные проблемы: задачи по гражданскому праву дались ей легко, поэтому она тоже поначалу недоумевала, почему все так просто. Ну ведь действительно – отвечает ли гостиница за сохранность вещей постояльцев, оставленных в номерах, если в правилах, с которыми постояльцев ознакомили под роспись, прямо указано, что нет – ну разве это сложный вопрос? Конечно нет, если это деньги или иные особо ценные вещи, которые не были сданы на специальное хранение, и конечно да – если это любое другое имущество постояльцев.

Зато уголовное право оказалось значительно сложнее. И если с вопросом, можно ли считать необходимой обороной случай, когда друзья ограбленного мужчины избили тех, кто обобрал их товарища, девушка справилась без труда, не задумываясь написав, что нет, то совершенно идиотская история про какого-то придурка, установившего в спальне жены магическую мину, срабатывавшую, если вес тех, кто лежал на кровати, превышал пять пудов[13], поставила Аулву в тупик и едва не привела в отчаяние. И если бы не великолепная память, позволившая чуть ли не дословно вспомнить лекцию профессора Лагинейру по теме убийств, Аулва бы с вопросом не справилась. А так она в итоге все-таки сумела решить и эту задачку: это было убийство с косвенным умыслом, совершенное общеопасным способом.

В общем, закончила Аулва всего минут на пять раньше своей соседки, пришедшей позже на добрых полчаса.

Энту казалось, что неора Каганейру проверяет их работы ужасно долго, поэтому, чтобы отвлечься, она решила завести разговор со своей случайной соседкой.

– А ты на отбор идешь ради места в УПД или чтобы побороться за руку и сердце неора Рапидейру? – небрежным тоном поинтересовалась Энту.

– Почему именно неора Рапидейру? – отозвалась Аулва. – По условиям отбора в нем будут участвовать и другие неженатые молодые мужчины, как сказано в объявлении, «достойные молодые люди».

– А, ну да, – согласилась Энту, – я уже и забыла об этом. Я-то хочу попасть в УПД, а еще кое-что почитать в библиотеке Летней Королевской резиденции, мне для диплома нужен трактат один редкий.

– А разве те, кто еще учится, могут участвовать? – удивилась Аулва.

– Если окончили правовое училище и учатся дальше, то да, – кивнула Энту.

– Ой, а об этом я забыла! – рассмеялась Аулва.

– Да уж, кому что! – рассмеялась Энту вместе с ней.

Тут как раз вернулась неора Каганейру и торжественно объявила:

– Поздравляю вас, неора Суавэ и неора Коурчи, вы обе прошли предварительный отбор и уже завтра в три часа пополудни отправитесь в Азулмар. Если, конечно, подпишете сейчас соответствующие магические договоры.

– Ох! – заволновалась Аулва. – А вещи-то собрать! Ведь на целый месяц едем!

– А как там со стиркой? – задала более приземленный вопрос Энту.

– Бытовое обслуживание участниц отбора осуществляется силами обслуживающего персонала Летней Королевской резиденции и является для участниц бесплатным, – пояснила неора Каганейру.