- -
- 100%
- +
Глава 1
Исчезновение отца обнаружилось во вторник, который начался для Даны как ничем не примечательный рабочий день.
После пронзительной трели будильника она, как обычно, позволила себе полежать ровно пять минут, сладко потягиваясь. И потом всё было как всегда: бодрящий прохладный душ, уютный «утренний» халатик, неторопливый полезный завтрак: овсяная каша с фруктами и большая кружка кофе с молоком. Ничего необычного. Совсем ничего.
Даже отсутствие дома отца не было странным: увлекшись, он часто ночевал в своей мастерской, расположенной в здании штаб-квартиры семейной компании «Мартс и Мартс» вместе с их конторой и фирменным магазином.
Дана привыкла, ведь Гларкен Мартс – знаменитый магинженер-артефактор, известный своими изобретениями не только в родном Карназоне, но и во всей Молусизии и даже за её пределами. И как все талантливые изобретатели, в творческий процесс отец часто уходил с головой, забывая о времени.
Сама Дана тоже окончила КМИ – Карназонский магинженерный институт, второй после столичного магинженерый институт Молусизии, но специализацию в магистратуре выбрала другую – экономическую, поэтому и диплом получила магинженера-экономиста.
Не то чтобы она не любила артефакторику, любила и еще как! Но должен же кто-то вести дела компании, отца ведь любой пройдоха с легкостью облапошит. Так что в свои двадцать шесть Дана была директором компании, а её отец полностью посвятил себя изобретательству, не особенно интересуясь финансовыми вопросами.
Конечно, у Даны были помощники – целых двое, но окончательное решение всегда было за ней, советоваться с отцом в любом случае было бесполезно.
Единственным, что в это утро выбивалось из привычной рутины, было то, что с утра Дане предстояло поработать не в конторе, а в магазине: нужно было в утреннюю смену подменить продавщицу. Всего продавцов было четыре: два парня и две девушки, работавшие посменно, ведь, в отличие от конторы, магазин работал без выходных. В принципе, такого количества было вполне достаточно, но одна продавщица была в отпуске, еще один продавец заболел, а оставшиеся всё-таки не могли работать совсем без выходных даже за хорошие сверхурочные.
Открывался магазин, как и контора, в десять утра. Да, не самое раннее время. Но ведь это и не лавка молочника или зеленщика, вряд ли кто-то побежит за недешевым артефактом с раннего ранья, не успев продрать глаза. Зато работал магазин допоздна, до десяти вечера, а в предпраздничные дни – вообще до последнего покупателя.
Сначала Дана всё-таки заглянула в контору, чтобы поздороваться с помощниками, согласовать с ними план на день, а заодно и прихватить кое-какие документы, которые собиралась просмотреть, когда в торговом зале не будет посетителей.
Потом решила поприветствовать отца, но мастерская была заперта, и даже Даниных небольших магических способностей было достаточно, чтобы понять, что и пуста. Однако она на всякий случай открыла её запасным ключом, чтобы окончательно убедиться, что там действительно никого нет. В общем, и это не было удивительным: они вполне могли с отцом разминуться. А возможно, он и вовсе отправился не домой, а на фабрику, обсудить очередную идею с главным магинженером аном Гальдсом, даже не вспомнив о еде или отдыхе.
Ну, и о дочери, да.
Когда-то Дана обижалась, что отец забывает её предупредить, что задержится или вообще не придет, ведь есть же магофон, коротенький звонок или сообщение ведь не отнимут много времени, а она волнуется.
Но потом смирилась – отец такой, какой есть, и его уже не изменить.
Пока была жива бабушка, он соблюдал все эти условности, но её нет уже почти пять лет, так что времени принять ситуацию у Даны было достаточно.
Пройдя из конторы в магазин через служебный вход, она надела фирменную жилетку и стала готовить торговый зал к открытию.
Именно Дана в свое время решила, что сделать вместо полной формы только фирменные жилетки будет намного экономичнее, ведь по закону форменную одежду оплачивает работодатель. Да, конечно, продавцы должны были одеваться не как попало, а в сдержанных тонах в одежду приличных фасонов, но в этих рамках имели полную свободу. Даже могли выбирать подходящий им оттенок сине-зеленых фирменных жилеток, ведь кому-то больше идут теплые тона, а кому-то – холодные. Главное, чтобы с левой стороны был хорошо виден вышитый золотой нитью товарный знак компании «Мартс и Мартс» в виде двух шестеренок.
Жилетка Даны была настолько светлой, насколько это возможно для того, чтобы сине-зеленый не перешел в зелено-голубой. И всё равно фирменная расцветка делала её блеклой. Ну что поделаешь, если у тебя светло-каштановые волосы, бледная кожа и банальные серые глаза без малейшей капельки голубизны. Зато на вывеске, упаковках и фирменных бланках сине-зеленый смотрелся солидно. А для успешного бизнеса это гораздо важнее.
Фирменный магазин «Мартс и Мартс» торговал только артефактами, запатентованными самими Мартсами, которые изготавливались как другими компаниями по лицензии, так и на небольшой фабрике, принадлежавшей семье.
Ну как, «семье» – всей семьей нынче были Дана и её отец. Мать бросила их, когда дочери не было и трех лет, и ни с ней, ни с бывшим мужем не общалась. Собственно, кроме имени – Муриана – Дана о ней почти ничего не знала. Магографий матери в доме не было, а сама Дана её совсем не помнила, поэтому та была для нее довольно абстрактной фигурой, не вызывающей каких-то особенных чувств.
Со временем Дана даже перестала обижаться, что мать её бросила, ну или убедила себя, что перестала.
Проверив, что все товары разложены на витринах как надо, а в шкафах в торговом зале имеется необходимый запас, ровно в десять утра Дана открыла магазин и присела за прилавком, просматривая документы.
Сегодня покупатели не торопились, поэтому она успела сделать всё, что наметила, и уже собиралась позвонить в контору, чтобы ей принесли еще кое-какие бумаги, но тут звякнул колокольчик на двери – в магазин вошел первый за день покупатель. Вернее было бы сказать – ворвался, да и колокольчик при этом не прозвонил мелодично, а вякнул коротко и будто испуганно.
И немудрено – это был анимаг.
Анимаги вызывали у Даны странные чувства: не то чтобы она их недолюбливала или тем более боялась, просто в их присутствии Дане было как-то не по себе. От их бурных эмоциональных порывов, резких размашистых жестов, спонтанных слов и странных поступков.
Такие черты объяснялись тем, что анимаги делали упор на развитие у себя обостренного восприятия и физических качеств. Зрение, слух, обоняние и осязание были у них развиты гораздо сильнее, чем у обычных людей. Также у анимагов была очень чувствительная интуиция, позволявшая им, например, определять ложь практически безошибочно. А кроме того, помимо огромной физической силы, они обладали не только повышенной регенерацией, но и способностью делать свое тело более выносливым и устойчивым к повреждениям. Анимаг мог с легкостью учуять определенного человека через стену, а потом голыми руками эту стену проломить. Неудивительно, что в основном такие специалисты работали в силовых ведомствах: в МЧС, в армии, в полиции и в разных спецслужбах.
Некоторые малообразованные люди считали анимагов оборотнями, но это было не так – к внешним превращениям анимаги были неспособны.
Во всем, что касалось их особых возможностей, анимаги демонстрировали очень жесткий самоконтроль, но это компенсировалось почти полным отсутствием самоконтроля во всем остальном. Поэтому старавшейся в любых ситуациях оставаться спокойной и сдержанной Дане общаться с ними было некомфортно.
Но клиент есть клиент, и Дана с профессиональной улыбкой поинтересовалась:
– Что угодно уважаемому ану?
И успевший подойти вплотную к прилавку анимаг, как будто даже вибрировавший от переполнявшего его энтузиазма, выпалил практически ей в лицо:
– Красотка! Пойдешь сегодня со мной на свидание?
Ошарашенная таким внезапным напором, Дана во все глаза уставилась на покупателя, не зная, что на это отвечать.
Но ни в его подтянутой фигуре, ни во взлохмаченных светлых волосах, ни в радостно сияющих темно-серых глазах, ни в довольно приятных чертах лица не было ответа на вопрос, всерьез он говорит или нет.
«Красотка?! А не пьян ли он часом?» – пронеслось в голове.
Но анимаг, конечно же, не был пьян, они вообще никогда не пили, опасаясь потери контроля, и внимательно смотрел на нее, действительно ожидая ответа.
Цену себе Дана знала и никогда не принижала имеющихся достоинств. Подходящая стрижка, правильно подобранный макияж и нужная цветовая гамма в одежде превращали её в очень даже привлекательную особу. Но сейчас из всего необходимого имелась только стрижка, так что никакой красоткой она себя не ощущала.
Однако нужно было что-то отвечать и Дана решила отшутиться:
– Я не хожу на свидания с незнакомыми анами, – и обязательная легкая улыбка, чтобы клиент ни в коем случае не обиделся.
Но смешно было ожидать, что анимаг так легко отстанет. Широко известная поговорка, что анимаги никогда не сдаются, если и не соответствовала действительности, то в очень и очень редких случаях.
Так что последовавшее за этим предложение Дану нисколько не удивило, хотя и немного раздосадовало:
– Ну так давайте познакомимся! Териндал Пертен к вашим услугам прекрасная ана, – он присмотрелся к бейджику с именем, – Аридана. Можно просто Тери.
– Можно, – улыбка Даны стала немного натянутой, – но не нужно.
– Почему? – неподдельно удивился «просто Тери».
– Потому что у меня есть жених, и на свидания я хожу только с ним.
– Да ладно! – почему-то не поверил Тери. – Не может быть!
– Почему это?! – искренне возмутилась Дана. – С чего это вдруг у меня не может быть жениха?
Её возмущение было вполне оправданным, поскольку жених действительно имелся – Санандал Бертс – сын старинного отцовского друга Баринса Бертса, которого Дана называла просто дядюшкой Бари. Причем помолвлены они были уже почти шесть лет, но Дана замуж в принципе не рвалась, а жених не настаивал, в полной мере наслаждаясь холостяцкой свободой. С Сандом они были знакомы с детства, но никаких нежных чувств друг к другу не питали, и общего у них было только то, что оба в раннем возрасте остались без матери, только мать Санда не бросила семью, а умерла от тропической лихорадки. Так что предполагаемый брак был исключительно по расчету.
Но факт оставался фактом – жених имелся. Хорошо воспитанный приятной внешности молодой человек из приличной состоятельной семьи. И Дана внезапно осознала, что недоверие бесцеремонного анимага её действительно задело.
– Ну, – несколько сбавил обороты тот, – просто я как вас увидел, так сразу понял, что мы предназначены друг для друга.
– Н-да? – скептически протянула Дана. – А лично я ничего такого не почувствовала.
– Значит, вам просто требуется время, чтобы узнать меня получше, – тут же парировал Тери. – А для этого непременно нужно согласиться пойти на свидание.
– Так что же я могу вам предложить из ассортимента нашего замечательного фирменного магазина, ан Пертен? – поинтересовалась Дана, проигнорировав последнее замечание. – И, предупреждая ваш вопрос, я в этот ассортимент не вхожу.
Анимаг вздохнул, шумно и как будто всем телом, как это часто делают собаки:
– Ну ладно, отложим этот вопрос. Пока отложим. Из ассортимента вашего замечательного фирменного магазина мне нужен компактный универсальный починитель.
– Прекрасный выбор! – с радостной готовностью одобрила Дана.
КУП был её дипломным проектом и пока единственным изобретением, на которое она имела индивидуальный патент. У нее было еще несколько совместных с отцом, но там её участие было скорее вспомогательным. Сам прибор она разрабатывала для диплома бакалавра-магинженера, а процесс его производства и бизнес-план – для магистерского диплома магинженера-экономиста. КУП устранял повреждения в одежде: при помощи универсального магического наполнителя поднимал петли на колготках и чулках и штопал любые прорехи, не превышающие по площади пяти квадратных центоленсов* (*1 центоленс = примерно 1 сантиметру).
Почувствовав себя в родной стихии, девушка перешла на деловой тон:
– Какой дизайн предпочитаете: мужской, женский или универсальный?
Потенциальный покупатель задумался.
– Пожалуй, всё-таки женский.
– Стандартный или люкс? В случае приобретения КУПа люксового дизайна запасной наполнитель в подарок.
Своей идеей делать фирменные запасные наполнители «Мартс и Мартс» и продавать их по той же цене, что и обычные, Дана гордилась отдельно: ведь такова психология покупателя – если не надо платить больше, лучше взять фирменный наполнитель, а то мало ли что, поэтому обороты компании по данной статье росли день ото дня.
Анимаг, явно не ожидавший такого обилия вариантов, раздумывал так долго, что Дана поспешила помочь с выбором:
– А на какую сумму вы рассчитываете?
– Всего у меня двенадцать с половиной золотых и должно еще хватить на цветы.
– Тогда я могу предложить вам люксовый дизайн, вот, посмотрите, какие имеются варианты, – и она достала застекленный ящик, в котором были представлены все виды КУПов люксового дизайна.
Открыв его, Дана предложила покупателю осмотреть заинтересовавшие его экземпляры, но анимаг снова надолго задумался, и она поняла, что помощь в выборе тут потребуется весьма серьезная.
– Для кого подарок? – уточнила Дана.
– А вы с какой целью интересуетесь? – тут же снова оживился парень.
Но не на ту напал – наслушавшаяся самых разных вещей от покупателей Дана уже давно не смущалась от таких безобидных подначек:
– Исключительно, чтобы помочь вам сделать выбор. Если вы хотя бы примерно обозначите возраст дамы, её интересы и её характер, мне будет проще предложить вам что-то конкретное.
– Ну это мы с ребятами скинулись на подарок Дельзи, нашей коллеге-дознавателю, у нее послезавтра день рождения. Сколько ей точно исполняется, я не знаю, но тридцати еще нет. Ну что еще сказать? Дельзи не замужем, не знаю, есть ли у нее вообще кто-то, она вся поглощена работой.
– А какие цвета в одежде она предпочитает?
Анимаг недоуменно пожал плечами.
– Ну хотя бы в общих чертах – это темные цвета, светлые или яркие?
– Скорее – немаркие, – улыбнулся парень.
– Да, тяжелый случай. А видели ли вы у нее когда-нибудь что-нибудь яркое, не обязательно в одежде?
– Да, – оживился анимаг, – у нее футляр для магнакопителей ярко-оранжевый.
– Что ж, значит, у нас есть два варианта: можно взять оранжевый, но есть риск, что сам цвет ей не нравится, а футляр она выбрала по другой причине, или можно выбрать что-то классическое, например, стальной оттенок или темно-синий.
Анимаг снова задумался, пауза затянулась. Но Дана не торопилась предлагать свое решение, поскольку ей было прекрасно известно, что если оно окажется неудачным, покупатель может возложить вину на нее и их магазин, даже сам до конца не осознавая, почему больше не хочет покупать товары «Мартс и Мартс». А допускать подобное было нельзя.
Увы, подобный выбор всё-таки оказался для бравого анимага непосильным, и он просительно уставился на Дану:
– А вы что посоветуете?
– Можно сделать переключающуюся расцветку, между темно-синим и ярко-оранжевым, будет как раз очень красиво, но это будет чуть дороже, вы можете или доплатить или отказаться от запасного наполнителя. И еще такая модификация делается только на заказ, так что вам нужно будет внести пятидесятипроцентный аванс, я выдам квитанцию, и зайти за готовым КУПом не раньше шести вечера.
– Отличный вариант, давайте так и сделаем, – с облегчением согласился парень.
Дана получила шесть золотых и вручила ему квитанцию. Радостный, как будто не потратил золотые, а получил, анимаг унесся по своим делам. Дверной колокольчик прощально вякнул ему вслед, а Дана облегченно выдохнула.
Глава 2
Гелинда – продавщица, работавшая в этот день в вечернюю смену, пришла ровно в пятнадцать тридцать. Она вообще была очень ответственной и пунктуальной, пусть и немного скучной. Но Дана в своей кадровой политике в отношении торгового персонала придерживалась мнения, что продавцы нужны разные, ведь покупатели тоже разные. Кому-то будет проще общаться с веселой хохотушкой, а кому-то – с дотошным занудой. Главное – чтобы покупали. И эта тактика работала, товарооборот в магазине был хороший.
Сдав смену, Дана отправилась в свою мастерскую, которая была, конечно, не такой шикарной, как у отца, но тоже весьма хорошо оборудованной, просто выглядела скромнее. Но и это имело логичное объяснение – Дана принимала поставщиков, партнеров и клиентов в своем кабинете в конторе, а вот отец предпочитал это делать в мастерской, где у него для этого был оборудован уголок с письменным столом и креслами для посетителей. Опять же и для успешных переговоров было лучше, чтобы антураж соответствовал: гениальный изобретатель принимает в своей великолепной мастерской, а управляющая – в конторском кабинете.
Быстро сделав специальный раствор для переменного окрашивания поверхностей и поместив в него корпус КУПа, Дана отправилась на обед.
Обедала она в небольшом уютном кафе, расположенном через улицу от штаб-квартиры. Меню у них было не самое разнообразное, зато всё всегда свежее и вкусное.
Отобедав, Дана заказала кофе со сливками и позвонила на личный магофон отца. Но тот не отвечал: звонок проходил, но никто не брал трубку. Позвонила она и на домашний магэлфон* (*стационарный магофон, работающий как на магической, так и на электрической энергии), но и там ей никто не ответил.
Вернувшись в контору, Дана узнала, что отец не появлялся, а мастерская по-прежнему заперта. Тогда она позвонила ану Гальдсу, и оказалось, что они расстались с аном Мартсом вчера вечером, после чего тот отправился, по его словам, в мастерскую. Появлялся ли отец в мастерской, было неясно, поскольку к тому времени, как он бы туда добрался, рабочий день уже закончился.
Дядюшка Бари – следующий, которому Дана позвонила, вообще последний раз разговаривал с её отцом еще позавчера и о его планах ничего не знал.
На всякий случай Дана позвонила Санду, о чем тут же пожалела, услышав в ответ на вопрос, не знает ли он случайно, где может быть её отец, произнесенное с небрежной ленцой:
– Ну что ты беспокоишься? Наверное, он где-то расслабляется с какой-нибудь горячей цыпочкой.
– Не мели чушь! – возмутилась Дана, как никогда сильно задетая легкомыслием жениха. – И не меряй всех по себе! Это увлекшись своими обожаемыми артефактами он может забыть о времени, а когда отправляется расслабиться, всегда предупреждает.
– Ну-у-у, – протянул Санд, – тебе, конечно, виднее, но я бы не сбрасывал со счетов этот вариант.
Раздраженно разъединившись, Дана поняла, что действительно начинает беспокоиться.
Однако пора было заняться КУПом, чтобы успеть к шести часам.
Вернувшись в свою мастерскую, Дана вынула корпус артефакта из раствора и убедившись, что окраска равномерная, поместила его в сушильный аппарат, а сама снова принялась звонить, но теперь уже поставщикам: работа не ждет. Когда корпус полностью высох, Дана убедилась, что смена цвета проходит как надо: когда фон темно-синий с маленькой ярко-оранжевой точкой сбоку, при нажатии на эту точку он становится ярко-оранжевым и наоборот, и только после этого поместила артефакт в корпус.
Готовый КУП она отнесла в торговый зал и, на всякий случай лишний раз продемонстрировав Гелинде, как работает смена цвета, отдала его продавщице, попросив её в случае, если пришедший за этим КУПом покупатель будет спрашивать Дану, ответить, что она уехала на фабрику.
А потом снова погрузилась в дела конторы.
За делами остаток рабочего дня пролетел незаметно. Помощники Даны ушли домой, как обычно, в семь, и Дана тоже засобиралась, заглянув перед уходом в магазин, чтобы убедиться, что с КУПом для анимага всё прошло хорошо.
Гелинда отрапортовала, что всё нормально, артефакт покупателю очень понравился, не забыв добавить, что про Дану он действительно спрашивал. Дана поблагодарила продавщицу, проигнорировав завуалированный вопрос «А кто это вообще такой был?», и отправилась домой.
И только выйдя из здания, наконец-то сообразила, что за весь день даже не подумала поинтересоваться, стоит ли машина отца на служебной парковке во дворе. Утром она там не была, поскольку на работу ездила на трамвае, остановка которого располагалась почти напротив главного входа в штаб-квартиру.
В том, что дочь знаменитого изобретателя предпочитала трамвай, не было ничего удивительного: в отличие от вечно переполненных автобусов, в трамвае всегда можно было найти сидячее место, поскольку билеты на этот новый для Молусизии вообще и для Карназона в частности вид транспорта были довольно дорогими.
И кроме того, Дане нравились трамваи, желтенькие почти поезда с забавными рожками токоприемников. А водить машину она умела, но не любила. Поэтому подарок отца на двадцатипятилетие – желтый седан с откидным верхом и роскошными кожаными сиденьями – большую часть времени пылился в гараже.
В общем, хотя наличие машины при отсутствии отца было бы довольно странным, Дана решила зайти на парковку и проверить. И оказалось, что автомобиль там был. Запертый и пустой. Поскольку запасные ключи от него хранились дома, открыть салон или багажник и проверить их содержимое Дана не могла. Но беспокойство её от всей этой странной ситуации только усилилось.
Так что, вернувшись домой, Дана наскоро поужинала, разогрев то, что приготовила днем ана Броунс – приходящая домработница, и решила позвонить семейному адвокату. Горлеон Адамис начал вести дела семьи Мартс еще до рождения Даны и всегда был готов помочь, пусть и за немалое вознаграждение, но оно того стоило.
Ан Адамис объяснил, что заявить в полицию о пропаже совершеннолетнего, если таковая произошла не при очевидно опасных обстоятельствах, можно только через сутки после того, как его достоверно видели в последний раз. Правда, некоторые недобросовестные сотрудники полиции могут пытаться убедить заявителя в том, что ждать нужно целых три дня, но это не так, по истечении суток заявление принять обязаны. Другой вопрос, насколько активно полицейские будут разыскивать пропавшего.
На вопрос, не стоит ли тогда обратиться к частному детективу, которого можно с легкостью заинтересовать крупным вознаграждением, адвокат высказался в том духе, что это сделать, безусловно, можно, но во избежание различных возможных неприятностей сначала лучше подать официальное заявление в полицию. А вот после того, как его зарегистрируют, можно хоть сразу идти к «частнику».
Записав ссылки на все перечисленные аном Адамисом законы, постановления и инструкции, с указанием статей, пунктов и подпунктов, Дана поблагодарила за советы, пообещав завтра же оплатить счет, который, она была уверена, уже к началу рабочего дня будет ожидать её в конторе: плох тот адвокат, который не способен позаботиться о своих собственных интересах.
Закончив разговор, Дана решила немного почитать, но сосредоточиться на книге не получалось, мысли постоянно возвращались к отцу.
Гларкен Мартс закончил КМИ с отличием, и все вокруг предсказывали ему прекрасное будущее.
С Мурианой – знойной красоткой из жаркой Бартастании – он познакомился, когда работал по распределению в Циннаверрском отделении Молусизского государственного артефакторно-алхимического концерна. Бартастания, Молусизия и Аллиумия когда-то входили в состав Аллиранской империи, поэтому в этих странах говорили на одном языке – аллиранском и использовали аллиранские же меры длины и расстояний. Так что в подобном распределении не было ничего странного.
Все выпускники КМИ, получавшие во время обучения стипендию, должны были отработать в МГААК три года. С одной стороны, там молодые специалисты получали опыт работы, а с другой – их, конечно, же отправляли в отделения МГААК, не пользовавшиеся популярностью.
Гларкену еще повезло: Циннаверра всё-таки столица, пусть и несколько отстававшей по магинженерной части Бартастании, многим доставались места куда хуже. Но на то он и талантливый артефактор, чтобы его продвигали.
В подробностях историю отношений родителей Дане ни отец, ни бабушка Лилинда никогда не рассказывали. Бабушка категорически отказывалась говорить «об этой подлой негодяйке», а спрашивать у отца Дане было как-то неловко. Но за много лет по случайным обмолвкам и вскользь брошенным фразам она сумела составить о ней общее представление.
Юная Муриана Кортасон была дочерью коренного бартастанца и эмигрантки из Молусизии. Она приехала покорять столицу из небольшого поселка с незатейливым названием Песчаный, расположенного на границе Большой Бартастанской пустыни, и всеми силами стремилась там «зацепиться».