Ультиматум мафиози. Любовь или долг?

ГЛАВА 1

– Вот так сюрприз…

Сам Алекс Волков предстает передо мной в облике хладнокровного босса. Костюм от кутюр, гладко уложенные черные волосы. Но главное глаза. Невозможно серые, нереально ледяные. Охровые прожилки, словно дань ушедшему из его души теплу.

Он озирает меня с ног до головы взглядом, которого ни одному живому человеку не пожелаешь. Проникает до костей, высасывает кровь и отправляет тело в заморозку.

– Не приближайтесь ко мне.

Выставляю дрожащие руки вперед. Тонкий браслетик на левом запястье, подарок от сестры, позвякивает тихонько в искусственно созданной тишине. За моей спиной возникает двухметровая глыба, по всей видимости, капитан Волкова, скручивает меня одним махом и блокирует всякое движение.

Волков подцепляет пальцем тесненный ремешок на моей шее, ведет по нему вниз и обводит объектив фотоаппарата. Молча, без толики эмоций в лице. Успеваю подавить крик, когда он силой срывает дорогую для меня вещь и рассматривает ее с хищной ухмылкой. Я корчусь от дикой боли и искр в глазах. Упала бы ниц, если бы не болезненный капкан, в который угодила по собственной глупости.

– Госпожа Алонцева. Давно мечтал с вами лично познакомиться.

Его грудной голос со свистом пролетает мимо моих ушей. Капельки слез, сгустившиеся в уголках глаз, размывают его самодовольный образ. Может и к лучшему. Не увижу мерзавца, которого мечтаю упечь за решетку весь последний год.

– А вы, рады нашей встрече?

Вынимает карту памяти из Никона, сует ее в нагрудный кармашек с алым язычком платка и кивает верзиле, удерживающим меня с особым удовольствием. Таким как он нравится причинять боль. Чувствуют себя на вершине пищевой цепочки.

– Пошел ты!

Выплевываю вместе с вязкой слюной.

Волков опускает голову, едва заметно, брезгливо морщится. Мизинцем стирает с лацканов пиджака мое грубое послание и делает ко мне два шага. Два коротких шага, вмиг лишивших меня смелости и желания противостоять.

Меня уже никто не держит. Глыба исчез. В огромном зале загородной резиденции Волкова в стиле арт–деко только я и он. За высокой дверью с золотыми ручками звучит танцевальная мелодия. Приятный бархатный тембр певицы зовет в мечтательное путешествие.

– Ты ведь знаешь, что я могу с тобой сделать, да?

Сердце перестает биться. У меня асистолия.

– Вы мне угрожаете?

Соленые дорожки испещряют щеки. Превращают меня в плаксивого мима. Но я внутренне сковываю себя железными кольцами, ради хрупкой надежды выбраться отсюда живой.

– Нет. Мне незачем тебе угрожать. Ты сама уже все поняла.

Жесткие губы шевелятся, озвучивая смертельный приговор.

– Вы ведь убьете меня?

– За что? – густые брови встречаются. – За то, что проникла на мой званый вечер, сунула нос в мои дела и поверила в свою исключительность?

– Вы все монстры! – нервы подводят. – Все до единого! И заслуживаете, чтобы о вас узнали люди и прогнали из города.

– Вилами и топорами? – подкидывает фотоаппарат. – Мы не в Средневековье, Алонцева. И, увы, ты не лидер кучки праведников, жаждущих уничтожить вселенское зло. Ты всего лишь, жадная до сплетен журналистка, возомнившая себя бессмертной вершительницей судеб.

– Ублюдок…

Улыбается неприязненно. Щурится с прямым подтекстом: ты в безвыходной ситуации. Через секунду, прибивает к моей груди фотоаппарат. Инстинктивно прихватываю бесценную для себя вещь.

– У меня есть к тебе предложение, раз уж ты такая ушлая.

– И что же вы мне можете предложить Александр Родионович?

Смотрим друг другу в глаза. Я на грани полной капитуляции, а он совершенно спокоен. Ни тени сомнений, ни мимолетной снисходительности. Я вязну в трясине и в его разрушительной энергетике. Уже молчу про кровавый ореол вокруг него. Вижу это странное сияние на протяжение многих лет. Даже на фото. Рядом с ним всегда необъяснимый дух витает. Где бы я не встречалась с Волковым, всегда происходят аномальные вещи. Все бутылки шампанского внезапно взрываются или девушка случайно оступается и летит с семнадцатого этажа.

Он смерть. Он проклятие. Он демоническая сущность под видом прекрасно сложенного мужчины в одежде от именитых дизайнеров.

– Я…

Местоимение срывается с его напряженных губ, но теряется в громком шорохе, который сопровождается женским визгом.

Глыба затаскивает в зал, где мы находимся вдвоем, молоденькую девушку с длинной русой косой.

– Как и просили босс, что прикажете делать с ней?

Большой ручищей толкает зареванную незнакомку на свет. Красное лицо блестит от потекших теней, под носом кровь запеклась. Она трусится, боится любого шума и поджимает плечики. Я сжимаю камеру. Чуть не выдавливаю экран большим пальцем.

– Пристрели ее. Только по–тихому. Нам свидетели не нужны.

Он приближается к плачущей жертве хищной походкой, сильно дёргает ее за волосы. Бедняжка воет от боли, но замолкает от прямого взгляда Волкова. Я вздрагиваю, оцепенев от немыслимой жестокости.

– Больше никаких пожеланий, босс? – уточняет Глыба и сально усмехается.

Страх бьёт в грудь, кромсает ребра. Учащенный пульс отдается в ушах и блокирует распознавание чужих голосов. Я в полуметре от открытой двери. Кажется, до спасения рукой подать, но…я цепенею. Не могу заставить себя бежать. Бедная девочка в лапах мафии и я не в силах ее бросить. Чувствую каждую вибрацию, впитываю отчаянный всхлип и дрожу вместе с ней. Переживаю те же эмоции снова и снова.

– Волков?

Привлекаю внимание монстра. Серые глаза переключаются на меня. Хуже заряженного пистолета, приставленного к виску.

–Твое предложение все еще имеет вес?

Играет со мной. Открыто, без купюр.

Я сглатываю шипастый комок страха.

– Да.

– Вперёд, – кивает в сторону, – и не глупи, поняла?

Моргаю с пониманием. Внутренности кипятком обдаются. Дыши, повторяю себе под нос раз сто. Но воздух блажь. Сейчас не от него зависит моя жизнь. А от божественного монстра с угольными зрачками в обрамлении серо–золотой радужки. Этот цвет не передать словами. Жидкий стальной огонь – идеальное определение. Он поджигает меня за долю секунды, а сам даже бровью не ведёт. Сплошное холодное безразличие.

Медленно отходим к окну. Кладу фотоаппарат на широкий подоконник.

– Отпусти девочку и я сделаю все, о чем ты попросишь.

– Ты ее не знаешь и готова пожертвовать собой? Как благородно.

Сует руки в карманы черных брюк.

– Не будем о благородстве сейчас, хорошо? Я тебе зачем–то нужна, иначе, я бы уже плавала в Тихом озере.

Водит губами из стороны в сторону.

– Ты очень проницательная, Лея. И я знал, что мы найдем точки соприкосновения.

Нервно хмыкаю. И внезапно до меня кое–что доходит. На этот вечер было сложно попасть. Гостей пропускали по особым именным приглашениям. Значит, я оказалась здесь по его воле. Он все продумал заранее. Мерзавец…

– Чего ты хочешь? Хватит ходить вокруг да около.

– Я хочу, чтобы ты работала на меня. Предоставлю тебе все возможности. Офис в центре города, машину с водителем и охрану. Мои солдаты обеспечат тебе безопасность, пока…

– Пока что? – нетерпеливо перебиваю. – Какую информацию ты хочешь, чтобы я нашла?

Уличный свет преломляется в стекле, рваными бликами оседает на полу и стенах. В моей душе сейчас тоже болезненное преломление, ведь я продаю ее самому дьяволу. Причем по своей инициативе.

– Об этом поговорим, когда ты подпишешь контракт о полной конфиденциальности.

Оборачиваюсь через плечо. Глыба трясет бедняжку за руки, а она хнычет и умоляет его остановиться. Приседает от боли.

– Только тогда, когда ты ее отпустишь, и я получу доказательства, что с ней все в порядке.

Волков щелкает пальцами в воздухе, и Глыба уводит девчушку.

– Довольна?

– Я же сказала, когда увижу…

Хватает меня за горло и впечатывает в холодную стену возле окна.

– Ты правда, не понимаешь, что происходит? – приподнимает так, чтобы лишь носочками туфель касалась пола. – Не ты диктуешь условия, а я. Жива будет девка или нет, ты с этой чертовой минуты принадлежишь мне. И если я скажу: гавкай, ты будешь гавкать. Рискнешь замяукать, прикончу.

ГЛАВА 2

– Отпусти меня! – раздираю ногтями кожу его запястий, случайно подцепляю наручные часы с серебряным браслетом. – Отпусти, сволочь!

Неприступная ледяная скала крепче сдавливает мое горло, пальцы оставляют красные отметины. Ловлю головокружение, в глазах объяснимо темнеет. Скоро потеряю сознание, и бог знает, где окажусь. Возможно в вонючей канаве, а возможно в королевских покоях Волкова. И второй исход пугает меня до чертиков. Лучше захлебнуться отходами, чем оказаться под боссом мафии.

Активирую всю внутреннюю силу и ударяю его коленом в пах. Несильно. Но он сгибается. Корчится от неожиданности, да и от легкой боли тоже. Ослабляет хватку. Я касаюсь каблуками пола и откашливаюсь. Дура, надо было бежать сразу. Но едва я ощутила твердую землю под ногами, дала слабину. Застыла в полуметре от него.

Теперь у Волкова все шансы расправиться со мной, глазом не моргнув.

– Прими мое восхищение, Алонцева. Сплетни о тебе не беспочвенные.

Хрипит вполголоса, отворачивается от меня, растирая причинное место.

– Могу сказать то же самое. Слухи о тебе мчатся впереди паровоза. И каждый страшнее предыдущего.

Ощупываю шею, пробегаю руками по всему телу, убеждаюсь, что цела и невредима. Относительно, конечно, но всё же.

– Значит, наша сделка обоим пойдет на пользу.

Выпрямляется, разводит широкие плечи. Заслоняет собой одну из многочисленных хрустальных люстр. Отбрасывает мрачную тень. Над его головой будто нимб очерчивается. Какая жуткая и пугающая ирония…

– Надеюсь, сотрудничество будет недолгим.

Шумно выдыхаю, мечтаю уйти отсюда скорее. Без конца тру шею. У Волкова другой план. Я многое знаю о нем, и уверена, он еще не готов попрощаться со мной. Человек вроде него, должен быть уверен в нашей договоренности. Поэтому ожидаю чего–то немыслимого, неординарного и за гранью понимания.

– Посмотрим. – Привлекает меня к себе за талию. Откидывает с плеча мои выгоревшие под южным солнцем волосы и целует. Вероломно, проникновенно и уж очень неторопливо. Я не размыкаю губ. Но тем самым не уберегаю себя от падения в пропасть. Минуту назад я зарядила ему по яйцам, а теперь целуюсь, забыв обо всем. И главное, о гордости.

– Снято!

Громогласное заключение прерывает внезапный поцелуй. Если бы Волков узнал, мой маленький секрет насчет…то утащил бы в свой многочисленный гарем, о котором судачат все, кому не лень. Даже моя старшая сестра и та в курсе его прекрасных «наложниц».

Дурманящее облако поцелуя испаряется, я отвожу мутный взгляд от Волкова и вижу Глыбу. В его руках современная видеокамера. С высоким разрешением, оптическим стабилизатором, автофокусом.

– Теперь у меня есть небольшая подстраховка на случай перемены твоего настроения, Лея.

Волков щелкает пальцами в воздухе. Глыба идет к нам. Шаг тяжелый, пыхтящий. Еще и туфли дешево скрипят, сцепляясь с мрамором.

– Сюжет отменный, босс. – Вручает ему карту. – Я постарался. Нашел хороший ракурс.

– Спасибо, можешь быть свободен, Веня.

Я дрожу от неизвестности. Каждый миллиметр тела объят холодом и охвачен паникой.

– Здесь, – Волков зажимает двумя пальцами крошечный кусочек пластика, – наш с тобой сладкий поцелуй. Вздумаешь, пойти против меня, брошу псам с телевидения и весь город узнает о том, что ты одна из моих шлюх.

– Ненавижу…– Шиплю огненно.

– И правильно. Ненависть и страх, лучшие напарники. Благодаря ним, я имею то, что имею. И советую тебе не глупить. Спокойно выполняешь свою работу, и никто ни о чем не узнает.

Огромный зал становится ареной для хищника. Я брошена ему на потеху и растерзание. Весь нынешний вечер, всего лишь идеально выверенный план. Тактическая разработка и не более того.

Как же обидно и больно. Я ехала сюда за «горячими» новостями, а оказалась в западне. Мне не дают выбора и связывают по рукам и ногам способом, который сама не раз использовала.

Дура. Сто тысяч раз дура!

Облизываю пересохшие губы и чувствую вкус ядовитого поцелуя. Отрава смешивается со слюной, прокатывается по горлу и проваливается в желудок. Меня сейчас стошнит…

– Завтра за тобой приедет машина. А сегодня развлекись, как следует. И улыбайся, ты же прославленная личность, Алонцева. Не заставляй народ заподозрить неладное.

Подмигивает мне игриво, вонзает тупой кинжал в сердце. Истекая кровью, бегу к двустворчатым дверям. Распахиваю их и мчусь по широкому арочному коридору прямиком в туалет.

На пороге сталкиваюсь с симпатичной брюнеткой лет двадцати. Она округляет глаза и поднимает руки, когда я случайно налетаю на нее.

– Извините. – Протискиваюсь в дверь и припадаю к одному из умывальников.

Склонившись над белоснежной чашей, включаю кран и целую минуту, слушаю монотонное течение воды. В бесконечном потоке особенная магия. Напоминает мне о недавнем отпуске в Абхазии. О горном озере непередаваемого изумрудного цвета и красивейших хрустальных водопадах. Устало отнимаю голову от стола и смотрюсь в каплевидное зеркало в золотой раме. Я красивая. У меня шикарные светлые волосы с легким солнечным блеском, немного раскосые глаза, пухлые губы с вздернутыми уголками. Неужели я заслуживаю участи собирать грязные компроматы для Волкова? А я не сомневаюсь в обилии грязи и обмана.

Боже.

Думаю о боге, когда только что беседовала с самим дьяволом. Тет–а–тет с двурогим выжимает из меня все силы. Не хочу показываться в зале, где полно людей. Хочу домой. В свою уютную постель. Включу комедию и съем миску карамельного попкорна.

Но Волков ясно дает понять, я должна провести этот вечер здесь. Его намеки прозрачны. И не требуют объяснений.

Сую ладошки в холодную воду, держу минутку под струей и пошлепываю себя по щекам. Бледность чуть исчезает. Вытягиваю бумажную салфетку из металлического короба на стене и промачиваю нижние веки. Туши больше нет. Зато есть чувство предательства самой себя. От него мне никуда не деться. Но мне некого винить. Сама нарываюсь. Надо было думать головой, куда ехала.

Дверь почти бесшумно оповещает о чьем–то приходе. В отражении возникает девушка, которую я вроде как спасла от смерти. У нее разодрано платье, на предплечьях кровавые следы. Ресницы отклеились. Губная помада размазана по всему лицу.

Резко оборачиваюсь, а она всхлипывает тихо.

– Господи, – подступаюсь к ней осторожно, – тебя изнасиловали?

Отрицает мой вопрос, вертя головой.

– А что? Что случилось?

– Я…я…меня отправили домой, но я выскочила во время движения машины и вернулась сюда.

Срывается в истошные рыдания. Обнимаю ее ни о чем не думая. Не мучаю расспросами.

– Зачем? – глажу ее по спине.

– Я люблю его, понимаешь? Люблю! Он обещал, что я стану его единственной. А сам…

Хлюпает мне в плечо, пропитывает слезами ткань моего нового платья.

– Кто он? Волков?

Согласно кивает. Мне нечего сказать. Мерзавец живет в ее сердце и мои слова никак не повлияют на нее. Она одержима им. Ее мысли кружат вокруг него. Ей все равно, как он с ней поступит, раз вернулась после всего, что было.

– Давай приведем тебя в порядок. А потом пойдем и выпьем чего–нибудь? Хорошо?

В меня будто вживлен чип с запрограммированным инстинктом заботы. В детстве я мечтала стать ветеринаром, потом хотела помогать бедным жителям Африки. А когда получила диплом журналиста, нацелилась на коррумпированных чиновников, высокопоставленных лиц и тех, кто, имея власть, оборачивает ее в личную выгоду. Но не чувствую удовлетворения. Никакого.

– Да. Я не против.

Слабеньким голоском соглашается раненая птичка.

– Как тебя зовут?

– Тоня.

Комкаю салфетки, пропитываю их водой и обтираю содранные в кровь плечи и землистые линии на ее шее. Она быстренько приводит лицо в порядок.

Спустя десять минут, вместе заходим в торжественный зал. Столы расставлены так, чтобы осталось больше места для танцев. Ведь танцующих пар немало. Я замечаю чету Ветриных. Они владеют заводом по переработке мусора. Рядом с ними двигаются в такт музыке Галина и Анатолий Серовы. Мэр нашего города с красавицей женой.

Едва я нацеливаюсь к ним, меня подхватывает под локоть Волков и увлекает в темный уголок…

ГЛАВА 3

– Ты когда–нибудь слушаешь, что тебе говорят? – с улыбкой на публику, заталкивает меня за оборудованный в углу бар. – Я же сказал, сегодня развлекайся. О делах потом.

– Я просто хотела поздороваться с ними. Много лет дружу с Галиной и ее благотворительным фондом.

– Да–да, – начинает лениво, – читал твои статейки про ее многомиллионные инвестиции в фонд и вечера по сбору бабла. Но сейчас другая история, Лея. Ты на моей территории. Поняла?

Облизываю верхнюю губу, поглядываю за его спину, за которой вижу бедняжку Тоню и моментально вспоминаю направленный на нее ствол. Я не могу шутить с мафией. Им плевать на мое семейное положение, родословную и прочее. Пристрелят без долгих размышлений и похоронят в безымянной могиле.

– Я все поняла, извини.

Сминаю подол платья в кулачках.

– Никаких глупостей, запомни. – Наклоняется, дурманит дивным одеколоном с табачной горечью. – Будь умницей и все будет отлично.

Еще несколько минут после его ухода не могу прогнать созданный им терпкий туман. В носу застревают молекулы табака, и я с большим разочарованием понимаю, что они мои спутники на весь вечер.

Лавирую между разодетыми в изысканные наряды парами, смотрю по сторонам и замечаю сборище мужчин в черных смокингах. Они разительно отличаются от остальных. Их взгляды пронзительнее, осанка ровнее. Не будь мы в двадцать первом веке, подумала бы, что они императоры дальних земель.

Но когда вижу среди них Волкова, мозги встают на место. Его клан. Люди, преданные многовековым традициям. В буквальном смысле читаю по их лицам: долг превыше всего.

Алекс перехватывает мой заинтересованный взгляд и совсем чуть–чуть склоняет голову на бок. Мимолетный посыл прилетает куда надо. Прямиком в сердце. Оно покрывается толстой коркой льда. Отворачиваюсь. Официант успевает поднять поднос вверх, и я избегаю неловкой ситуации с опрокидыванием бокалов шампанского.

Взяв один, делаю большой глоток. Тоня тем временем общается с безобидным парнем приятной наружности. Так и не скажешь по ней, что совсем недавно была в шаге от гибели. Улыбается, постоянно касается узелка на груди, который мы связали, придав платью приличный вид.

– Принцесса Лея.

Оборачиваюсь на мягкий голос и складываю губы в приветливую улыбку. Жена мэра выглядит потрясающе. Платье–пиджак, золотое украшение в виде змеи, сползающее к ложбинке меж грудей. Идеальная короткая стрижка и неброский макияж, говорят о ее тонком вкусе.

– Здравствуйте, Галина Вячеславовна.

– Можешь просто, Галина. Хватит с нас фамильярности.

Ударяю своим бокалом в ее бокал и знаменую начало новой эры общения. Пригубляем, глядя друг другу в глаза.

– Готова к самой важной части вечера?

С непониманием свожу брови. Она отгибает указательный палец от прозрачной стенки и указывает на подиум в центре зала. Я присматриваюсь к облепленному гостями островку и вижу взошедшего на него Волкова.

Он постукивает по микрофону, проверяя звук. Убедившись, что все слышат и внимают, благодарит за чудесную компанию и несет прочую стандартную ересь, к которой я уже привыкла. Да и многие из собравшихся тоже, судя по скучающим выражениям лиц.

– С официальной частью покончено, – наконец смягчает тон, – теперь я хочу сказать кое–что от души.

Усмехаюсь про себя. У демонов изъеденная земляными червями душа. Оболочка без наполнения.

– Я выражаю особую признательность нашему многоуважаемому мэру и его прекрасной супруге за то, что нашли время в своем плотное графике и приехали отметить мой день рождения. Спасибо вам.

Давлюсь шампанским и выплевываю добрую порцию обратно в бокал. Галина похлопывает меня по спине, прежде чем на нее падает точечный луч света. Проводит по лбу, прибирая челку, и лучезарно улыбается. Волков шлет ей со сцены уважительный поклон.

– А вы не знали о юбилее Волкова?

Я и Галина вновь оказываемся в магическом полумраке, когда к нам присоединяется господин мэр. Статный мужчина с глубокой ямочкой в подбородке. В его руке стакан с виски поблескивает.

– Нет. – Отвечаю честно и приглаживаю волосы, лежащие на плече.

– Мальчику стукнуло сорок. Хорошая цифра. Вот только, мерзавец, выглядит лет на десять моложе.

Приобнимает жену. Она прислоняет к нему голову. Так мило. И так естественно. Трудно представить, что за идеальной картинкой любви, скрываются большие гниющие раны. Я пока не знаю, какие точно. Но думаю, раз он мешает Алексу, значит, использует положение для контроля теневого бизнеса. Или еще хуже, владеет элитным борделем или игорным клубом.

– Пойду, поздравлю.

Прощаюсь с Серовыми и пробираюсь через зал в полупустой коридор. По дороге, избавляюсь от груза в виде бокала, вручив первому попавшемуся официанту.

– Чего ты добиваешься, Антонина?

Волков следует к двери, возле которой находятся два каменных истукана. Оба зажимают в руках пистолеты и держат их на уровне паха. Я не собираюсь идти попятам, но ноги сами несут. Против воли.

– Я хочу быть твоей, Сашенька.

Большой и очень опасный босс резко тормозит. Тоня врезается в его твердую спину, подворачивает лодыжку и ломает каблук. Как она раньше не навернулась на них, учитывая ее каскадерский трюк с машиной.

– Веня! – громыхает Волков.

Веня появляется из ниоткуда и скручивает девушку без особых усилий. Она брыкается, но не кричит. Только повторяет одно и то же:

– Я люблю тебя, я так сильно тебя люблю!!!

– Любишь? – на пятках совершает разворот, руки в карманах брюк. – А что ты знаешь о любви?

– Я…я… просто люблю и всё! Хочу принадлежать тебе душой и телом. Хочу стать твоей игрушкой. Да кем угодно!

Как же унизительно и омерзительно звучит. У нее нет никаких ограничителей. Она околдована им. Загипнотизирована. Впервые вижу подобное. И никогда бы не хотела увидеть снова.

– Избавься от нее. Только на этот раз, убедись, что она не вернется.

Бросает с жестокой ухмылкой Волков и замечает меня около черной тумбы с зеркальным кубом на постаменте. В нем преломляется теплое освещение, и я залита им наполовину.

Долго смотрит исподлобья, а потом я чувствую давление меж лопаток. Опять нахожу приключения на свой зад.

– Вперед иди.

Басит мужчина за моей спиной.

– Я никуда с вами не пойду.

Алекс не перестает уничтожать меня ледяным взглядом. Поняв, что я не двинусь и на миллиметр, приближается сам.

– Мне, кажется, ты преследуешь меня, Лея. Я прав?

– Нет. Я просто беспокоилась за нее.

Кивком показываю на Тоню, которую выносят из особняка, словно отработанный материал.

– Весь вечер ты не сводишь с меня глаз. Я нутром чувствую твое присутствие. Но мне понятна твоя тяга. Ты же приехала, чтобы уличить меня в преступных действиях? И игнорируешь мои добрые пожелания.

– Пожелания? – проглатываю окончание.

Молча, приказывает солдату, держащему меня на мушке отойти на пару метров.

– Сейчас ты поедешь вместе со мной. Уютный вечер для тебя завершен.

– Ч–что?

– У тебя был шанс провести его весело и беззаботно, но ты сделала другой выбор. Что же, прими теперь последствия.

По задней стенке горла, стекает та самая табачная горечь, когда я глубоко вдыхаю.

– Я никуда с тобой не поеду.

Произношу с затаенным дыханием.

– Не будь дурой, Алонцева. Представь, что тебя ждет очередная будоражащая авантюра!

Злорадно улыбается и через мгновение темнеет в глазах…

ГЛАВА 4

Ноги на тончайших шпильках предсказуемо подворачиваются, когда меня под суровым конвоем выводят из особняка на ухоженный и освещенный старинными фонарями двор.

Ледяной воздух, как и взгляд Волкова, заковывают меня в непроницаемый саркофаг.

– Прошу, – Алекс мягко ведёт рукой в сторону, указывает на заведённый автомобиль с тонированными стеклами, – прокатимся, поболтаем.

Отрицательно верчу головой. Ничего не могу сказать. Голосовые связки от страха деревенеют.

– Ну же, смелее, Алонцева. Раз ты не побоялась явиться в мой дом, то и поездка тебя не спугнет.

Знал бы, о чем он говорит. Я не хотела приезжать. Но главный редактор «Звёздного вестника» настоял, пригрозил увольнением. Конечно, я с легкостью собрала бы вещи, послала всех к черту, но…другой работы у меня нет. Даже в перспективе. Город у нас не очень большой. Среднего уровня областной центр. Не миллионник. Поэтому раскидываться рабочими местами не стоит. Да и слава обо мне ходит весьма интересная. Меня считают бестактной особой с короной на голове высотой в несколько метров. Но это не так. Я просто люблю выводить людей на чистую воду. Даже самых–самых. Таких, как господин мэр.