Штормовые острова

Пешим ходом до конца маршрута – четыре часа. Без учета «трехсотого». И перед командиром сейчас стоит дилемма – как поступить?

Оставить Довлатова и продолжать выполнение задачи? Мол, потом за тобой придем?

Ага, если будет кому…

Теоретически в этом варианте мы успеваем.

Практически же…

– Федор!

– Тут я, – поднимает голову сибиряк.

– Остаешься с Дамиром. Ждешь нас тут.

– Понял!

– Ларин – со мной идешь!

– Есть, товарищ майор.

Что он задумал? Ведь таким составом мы задачу точно не выполним! Куда мы сейчас спешим, ведь маршрут ведет совсем не в эту сторону?!

Блин, лучше бы уж Довлатова тащили… Я уже реально воспринимаю его как пострадавшего. Даже запах горелого мяса иногда щекочет мне ноздри.

Стоп…

Запах?

Ну, да… и совсем явственно…

– Стоп… – останавливает меня танкист. – Смотри!

Охренеть…

Я не знаю, что тут произошло. Но видок передо мною открылся и вовсе жутковатый.

Прямо на краю леса стоял, накренившись на бок, обгорелый танк «Т-55». Не имитация – он в свое время горел всерьез! На закопченной броне видны мутные засохшие потеки какой-то жидкости. Тушили его, что ли, или как?

Чуть дальше в поле видна пробитая в трех местах коробочка БТР. Ее явно расковыряли из чего-то основательного – даже отсюда видны неслабые дыры в борту. А ведь до бронекоробки отсюда метров полтораста будет!

И вообще все поле изрыто так, словно тут порезвился пьяный великан-кузнец. Хватанул полбочки самогонки – и давай молотом махать!

Тут явно арта поработала. Или парочка эскадрилий летунов отбомбились серьезными бомбами. Совершенно очевидно, что на данном полигоне шурует не только этот самый полк – тут, похоже, всерьез отрабатывают боевое слаживание сразу несколько родов войск. Ну, в принципе, чего-то такого я и ожидал – не под одну же часть, пусть и особую, отгородили такой основательный кусочек земли? Эта мысль зародилась у меня достаточно давно, еще когда я заметил на станции вагоны с хорошо знакомыми ящиками – авиабомбы. Уж точно не в этот полк их привезли…

Учитывая же привычки здешнего руководства, не удивлюсь, если в любую из сгоревших бронекоробок подбросили для антуража пару обгоревших туш какого-нибудь скота. Чтобы уж реальность так реальность! Так сказать, проверка на небрезгливость. Слыхал я про такие штуки… только не встречал никогда.

Но что здесь нужно майору?

Явно ведь он сюда не просто так притопал?

А танкист приник к окулярам бинокля, обшаривая усеянное воронками поле.

– Ищем-то чего, товарищ майор?

– Следы смотри… Не людские – здесь трава высокая. Колею ищи! От колес.

Хм, колею?

А за каким, простите, рожном?

Стоп… улавливаю мыслю!

Зачем в нашей группе танкист?

Драчун, диверсант, корректировщик, сапер – понятно. А майор-то здесь что делает? Нет для него работы по профилю!

Или есть?

Попробуем понять логику его рассуждений.

Маршрут проложен неподалеку от этого поля – зачем? Тут явно никто и ничего просто так не делает!

Так, танкист, мастер вождения… А где ему брать технику? На чем-то он ведь должен показать свое мастерство!

Здесь, больше негде. На карте никаких обозначений автопарков нет.

Стало быть…

Колея!

Машина не пришла сюда только что, мы здесь явно не первые, кого тут гоняют. Значит – стоит давно. Специально для таких вот сообразительных… Может так быть, что и не одна она тут стоит.

Но ведь ее надо периодически осматривать, если дизель – то и проворачивать иногда. Аккумуляторы заряжать…

И заправлять – она ведь не святым духом питается? Нет, обычной соляркой или бензином. А тащить на руках через эту «полянку» бочку или канистру – удовольствие сомнительное. Значит, машина подходит прямо к стоящей здесь технике. Заправляет топливом, дежурный механик осматривает и заводит двигатель.

Так? Похоже, что да…

И тогда на высокой траве будут колеи, оставленные транспортом техобслуживания.

Ладно, смотрим!

Грузовик… ну, этот-то если и поедет, так явно не сегодня. Колес у него нет вообще – на дисках стоит.

БМП – дыра в боку… сомнительно, чтобы там что-то вообще уцелело.

О, господи – «тридцатьчетверка»! На вид так вообще даже целая… однако никаких следов поблизости нет. Но целая же!

Трогаю Остапенко за плечо.

– Давно стоит, у кормы трава высокая, и куст вырос, – отвечает он через несколько секунд разглядывания танка.

– И?

– На кустике все листочки целые… – бурчит майор, отворачиваясь.

Ага, ежели там начать газовать, прогревая двигатель, то листики-то и посдувает выхлопом к такой-то матери… да и закоптит еще.

Не танк, стало быть. Еще какая-то штуковина тут есть. Вполне, кстати, может статься так, что и не одна. Мало ли куда вынесет кривая экзаменуемых? Весь полигон они явно не оббегают, чтобы это поле просто пересечь… светового дня может и не хватить! Разгуливать-то здесь во весь рост нельзя!

– Правее смотаюсь, хорошо?

Танкист кивает.

За пригорком дорога раздваивается, огибая небольшой овражек. Неподалеку от развилки видны обломки сгоревшей техники – я даже не могу понять, чем это было раньше.

А на краю овражка, накренившись на бок, стоит БМП.

Без башни – тоже не ездок. Стальная «кастрюля» с торчащей оттуда пушкой лежит метрах в десяти – сорвало к чертям!

Да уж… нагляделся я в свое время на такие, с позволения сказать, «скульптуры»…

Осмотревшись по сторонам, быстро пересекаю открытое место и ныряю в кусты… чтобы тотчас же зажать нос – горелым мясом так пахнуло! Чуть не сблеванул…

Мать-мать-мать… это в БМП, что ли, что-то сгорело?

Поворачиваюсь назад.

И, уже приподняв ногу, замираю на месте.

Стоп…

Сгорело?

Но на броне не видно копоти! И краска вся на месте…

Опускаю ногу назад и разворачиваюсь.

Да, бронемашина не горела – не видно следов буйства пламени.

А как, кстати, ее вообще подбили?

Лупили из пушки по телеуправляемой мишени?

Возможно.

Вопрос – откуда?

Позади меня холм. И если пушка била сверху, то снаряд бы с такой дистанции не башню сорвал, а проломил бы броню на хрен!

Справа – тоже холм, тот же самый. С той стороны достаточно крутоват, так что пушку туда втащить – затея непростая! Да и с этой…

А слева низина, БМП оттуда вообще не просматривается, не дошла.

Не сзади же по ней стреляли? Башня в таком случае должна была бы вперед отлететь!

Делаю крюк, оглядываясь по сторонам. Мало ли кто тут сидеть может…

Вот и башня.

Никаких следов попадания на ней не видно. Более того!

Даже поручни не погнуты! А уж если бы эта «кастрюля» со всей дури хряпнулась бы о землю… сантиметровые прутики погнуло бы играючи!

Ну, пусть и не сантиметровые – один хрен!

Башня у бронетехники может слететь в двух случаях (всякую экзотику сейчас не рассматриваем): снаряд приличного калибра по самой башне либо подрыв боезапаса.

Попадания по «кастрюле» не было, да и следов взрыва БК что-то тоже незаметно. Видел я, как эти «коробочки» во все стороны раскладываются… Обычного снаряда сто пятьдесят два миллиметра за глаза хватает! А если еще и боезапас к пушке дури добавит – вообще сливай воду!

Зато при внимательном рассмотрении обнаружилась яма со следами недавнего костра. И на дне этой, с позволения сказать, ямки виднелись чьи-то кости. Явно не человеческие.

Вот откуда пованивает-то…

Наплевав на вонищу, подбираюсь поближе к БМП – и обнаруживаю интересную штучку!

Отверстие под башню закрыто брезентом.

Надо думать, чтобы вода внутрь не попадала – дожди тут явление нередкое. Не Сахара, чай!

Брезент не просто брошен – натянут и как-то закреплен.

Причем благодаря наклону машины со стороны, откуда я пришел, этого заметить невозможно.

И никакой тебе колеи – машина обслуживания спокойно по дороге подъезжает.

«Ай да Пушкин»… действительно, сукин сын…

Нет, ну каковы придумщики-то! А?!

А майор-то – голова!

Выслушав меня, он кивает.

– Ну, чего-то такого я и ожидал… Хотя с горелым-то мясом они, пожалуй что, и переборщили…

А вот внутрь он не полез!

– Погляди-ка там…

Он шаман, что ли? Вроде бы это сибиряку положено?

Прорезав ножом брезент, опускаю туда эндоскоп с подсветкой.

М-м-да… я бы этих умников!

Обычная учебная граната «Ф-1» – проволочка от кольца идет к десантному люку, опутывая рукоятки обеих дверей. Этим путем мы не пойдем!

И на люке экипажа подвешена еще одна граната – просто на рычаге. Понятно, там, скорее всего, даже чеки не имеется. Наверняка и проволочка от запала идет куда-нибудь вверх.

Распахнешь люк – граната повиснет в его проеме, не падая на землю, – прилетит сразу многим.

А сам брезент?

Вот тут, к моему немалому удивлению, ничего не оказалось – никакие бяки не сторожили вход сверху.

Изнутри.

А вот снаружи – сам брезент и прижимал скобу еще одной гранаты. И тоже без чеки.

Снимешь его – и щелкнет капсюль-воспламенитель…

Хитроумный злодей попался – вылез, брезент натянул, закрепил заботливо, чтобы вода внутрь не попадала. А от прочих незваных «попаданцев» подсунул под натянутый брезент гранату – мол, «все для блага человека»! Ох, сказал бы я ему!

Неа, ничего бы не сказал – сам бы ровно так же и поступил в аналогичной ситуации. Грамотный здесь оказался мужик!

Но не его сегодня день.

Танкист, что-то ворча под нос, устраивается на месте механика-водителя.

– Ну, благословясь…

Неожиданно мелодично (надо же!) заворчал дизель.

А я выкатываюсь наружу, надо бы и под гусеницами все проверить… и по пути следования.

Пусто там, закончились сюрпризы у моего оппонента. Снова забираюсь внутрь и сообщаю об этом Остапенко.

Выждав пару минут, он трогается с места и с каким-то изяществом (вот ведь мастер!) тотчас же разворачивается «на пятках». И тяжелая машина… лезет на холм.

– А отчего не по дороге?

– У нас с тобой взвода инженерной разведки впереди нет!

И ведь не поспоришь – прав майор!

А дальше было не до разговоров – язык бы не прикусить! По таким буеракам скачем – и пешком-то не везде пролезешь!

Улучив момент, высовываюсь наружу и по рации оповещаю наших товарищей – это мы, не пальните там с перепугу!

Остановка – втаскиваем через десантный люк Довлатова.

Якупов одобрительно оглядывает наше приобретение.

– Хорош сарай! А отчего без пушки? Непорядок!

– Зато пойдет легче, – возражает танкист.

И пошел…

Вот что ни говори, а хорошего спеца видно по всему. Как мы неслись… наверное, даже конструкторы этой машины не ожидали от нее подобных выкрутасов! И все это – по бездорожью, накатанных тропок майор тщательно избегал. В какой-то момент слева промелькнули брезентовые палатки, вокруг которых всполошенно забегали люди в форме. Не удержавшись, я даже высунул в открытый проем руку, сложив пальцы в неприличном жесте. Навряд ли там кто-то это рассмотрел, но на душе полегчало. Даже мрачноватый танкист улыбнулся.

Несколько километров мы пролетели буквально одним махом. На душе аж пело! И поэтому, когда рев дизеля внезапно затих, я даже как-то растерялся – почему?

– Приехали… – указывает рукой Якупов.

Река, мост – и на той стороне стоит микроавтобус неожиданно белого цвета.

Посредники?

Все, закончилось?

Только и осталось, что через реку перейти?

Опять это сооружение…

И ведь близко к нему не подъехать, да и на ту сторону только ножками – мостик-то пешеходный!

Выскакиваем наружу, вытаскиваем Довлатова – и ходу!

Бегом!

Дах-дах-дах!

И строчка трассеров пересекает наш путь!

Турель!

Кубарем укатываемся за броню – там не достанет.

– Гранаты!

Но, увы… не осталось больше ничего, молчат наши подствольники.

Тридцать метров до моста, но проклятый пулемет подметает там все своими трассами.

– Майор! Тащите Дамира – я эту хреновину заткну!

– Вместе…

– Я стреляю лучше!

И не поспоришь – это действительно так.

Расклад простой – всем через реку не перейти. Пулемет пристрелян, и эти тридцать метров сейчас преодолеть быстро мы не сможем. При самом удачном раскладе двоих мы точно потеряем. И все, задача провалена.

Но…

Если ребята перейдут на ту сторону и перетащат Дамира – это уже больше половины группы. Шевченко в минусе, и даже если я останусь на этой стороне, то это ни на что уже не повлияет.

Турель…

Нехитрое, в принципе, устройство.

Тренога с пулеметом «ПКМ». Видеокамера сверху, сервоприводы наведения – и все это прикрыто скошенным бронелистом. Штука крепкая и неприхотливая. Сквозь прорези в бронелисте смотрит глазок видеокамеры и пулеметный ствол – все остальное спрятано. Разве что по самой треноге попасть?

Близкий разрыв может это сооружение опрокинуть – это так. А пули ему не страшны – кроме крупняка, разумеется.

Но…

Есть и там ахиллесова пята!

Короб с патронами подвешен снизу на крюке. Большой, нестандартный, на триста патронов, он своим краем выступает из-под бронелиста. Стандартный – тот не виден, но в нем патронов недостаточно, вот поэтому такой и присобачили. Пулемет я повредить не могу, разве что дуриком по стволу засажу, но вот продырявить короб – запросто!

Пробить короб, искорежить ленту и патроны – и пулемет не сможет стрелять.

А в нашей группе я самый лучший стрелок – с этим никто и не спорит.

Рывком перемахиваю через борт БМП, прямо в дыру, которая ранее была затянута брезентом.

Ну и где ты там, скотина?

Вот он – пульсирует на срезе ствола блеклое пламя.

Быстро готовлю к стрельбе автомат – ставлю на место откидную приставку-увеличитель к коллиматорному прицелу.

Очередь!

Взвилась пыль вокруг треноги – не попал?

Еще!

Бзынь!

А вот это уже по мне… рикошетная пуля откуда-то отлетела. Заметил меня стрелок, крутанул джойстик и перенес огонь на приоритетную цель. С него будет достаточно попасть в БМП несколько раз… ан нет! По тем же самым правилам – цель под броней он поразить из пулемета не может! Был бы у него миномет… Но его нет! Однако не факт, что что-нибудь такое не приволокут…

Снова очередь, переключаюсь на одиночные – так точнее.

Выстрел, выстрел…

Завелся и оппонент – понял, куда я стреляю!

Рикошетные пули все чаще звякают о бортовую броню. Он не может меня поразить – даже условно, – но вполне способен отсюда не выпустить, под пули я и сам не полезу.

Бах!

И строчка трассеров перечеркнула небо в последний раз – турель поперхнулась.

Ракета!

Ребята перешли мост!

Выскакиваю наружу…

Хлопок – и облако дыма накрывает меня.

Имитационная граната «АГС»…

Минус два…

Но задача-то выполнена!

И все равно – минус два…

– Ну-с… – прохаживается перед строем Федорыч. – Двух человек вы все же потеряли да одного ранили – это минус! Но!

Он поднимает палец.

– «Трехсотого» своего вытащили – а это уже плюс! Плюсище, я бы сказал… Попутно морды тут некоторым, особо зазнаистым, качественно начистили – это уже от меня отдельный респект! По минам… в целом – неплохо, если бы не некоторые…

Инструктор пристально смотрит на Довлатова, отчего тот понуро наклоняет голову.

– Ну и по технике – вы хоть знаете, через какие-такие палатки проехались?

Остапенко пожимает плечами.

– Не разглядывал особо…

– А стоило бы! Это, если хотите знать, штаб учений! Яиц там, правда, никто не отложил, все же не институтки какие-нибудь – но переполох был изрядный! За такое дело от лица всего инструкторского состава вам всем отдельное спасибо! А то тут у нас некоторые дюже зазвездились последнее время…

Танкист качает головой.

– Да, стоило бы впритирку к некоторым палаткам прокатиться.

Федорыч хмыкает.

– Что уж теперь-то рассусоливать? Короче!

Инструктор приосанивается, поправляет форменную куртку.

– Задание выполнено! С чем вас всех и поздравляю!

Строй сломался, со стороны подошли другие инструкторы. Нам жмут руки, хлопают по плечам…

А наутро я складывал вещи. Прибрался напоследок в комнате, придирчиво осмотрелся. В порядке вроде бы все…

Положение было вполне понятное.

Трое – Довлатов, Шевченко и я – из игры выбыли. «Убит», «ранен» – одноногственно. Не прошел! Хоть в пяти сантиметрах от финиша лег – без разницы.

Не без скрытого злорадства представляю себе раздумья судейского состава. Оба уцелевших – что Якупов, что Остапенко – мастера запредельные. Откровенно говоря, мы все на их фоне выглядим бледно. До них любому из нас – как до Пекина ползком.

Обиды никакой нет – все верно, к финишу вышли самые достойные. И это нормально. «Ты теперь в армии!»

Именно так.

Интересно, куда теперь нас законопатят?

Что не в одну часть – абсолютно очевидно. Раскидают куда-нибудь… это и к бабке не ходи! Дамира реально жаль – парень очень старался. Но…

Вот Андрюха – он вообще перенес все стоически.

– Меня сюда аж с Камчатки выдернули! Куда бы теперь ни заслали – все не так далеко от дома будет, я-то питерский!

Интересно, а меня куда?

В дверь постучались.

– Разрешите?

– Да!

На пороге возник сержант-дневальный. Как и многие в этой части – с орденскими планками на груди.

– Товарищ старший лейтенант, вас вызывают в штаб. К пятнадцати часам вам приказано прибыть к командиру полка.

Ах, да…

Он ведь сказал тогда: через месяц.

Вчера как раз месяц и закончился.

– Понял, товарищ сержант. Прибыть к командиру полка к пятнадцати часам.

Что ж, надо полагать, там-то я и узнаю место будущей службы. Пожмет полковник руку на прощание, какие-нибудь слова теплые скажет – и вскоре я забуду про эту странную часть. Жаль, Слона больше не увижу, сюда-то меня более и на пушечный выстрел не подпустят. А его, аналогично, не выпустят.

Что ж, такова армейская специфика…

Ладно, время пока есть, спешить некуда. В комнате прибрано, вещи уложены. Не пойду на обед, нет желания никакого.

Проходя по коридору, я стукнулся в комнату к Андрею. Услышав незнакомый голос, заглянул и увидел солдата, занятого приборкой.

– А где старший лейтенант Шевченко?

– Так он еще утром выехал… Как в штаб ушел, так назад больше и не вернулся, только за вещами посыльный приходил.

То-то его даже на завтраке не было! А я-то думал, что он отсыпается…

Ну вот, и еще один человек исчез в неизвестном направлении. Жаль, мне он нравился – в некотором роде коллега.

Настроение испортилось окончательно, всякий аппетит вообще пропал. Да, в здешней столовой кормят весьма неплохо, но даже их кулинарные изыски меня отчего-то больше не прельщали.

Вернувшись в комнату, ставлю будильник на четырнадцать часов и заваливаюсь на кровать – поспим! Это не так-то уж и часто получается. Вот приеду в новую часть – там столько всего на башку разом упадет! О лишнем часе сна буду только мечтать.

Звуковой сигнал прогнал сон моментом – словно и не ложился вовсе. Вроде бы только что глаза закрыл – и опять вставать? Бегу к умывальнику, наскоро ополаскиваю сонную морду. Щупаю подбородок – не выросла ли внезапно там щетина? Нет, но бритвой все же пройдусь – все-таки к командиру полка идти! Надо выглядеть!

Да, он не мой командир, но уважение к нему у меня есть – серьезный дядька. Судя по тому, как о нем отзывались инструкторы, – мужик этот реально правильный и знающий. Так что будем соответствовать…

Подгадав время, переступаю порог приемной комполка за десять минут до указанного времени. Мало ли… вдруг у меня часы отстают? Или у него спешат?

Вставший при моем появлении сержант-секретарь указывает на стул.

– Товарищ полковник примет вас через десять минут.

Стало быть, наши часы идут в ногу.

Что ж, подождем…

Пискнул на столе у секретаря телефон.

– Слушаю вас, товарищ полковник. Так точно, прибыл. Есть.

Сержант встает и указывает на дверь.

– Прошу вас, товарищ старший лейтенант. Комполка ждет.

Встаю, поправляю китель и стучусь в дверь.

Полковник стоял у окна, что-то рассматривая на улице. Повернувшись в мою сторону, выслушал рапорт и кивнул в сторону стула.

– Присаживайтесь…

Сам он устраивается напротив, и в его руках появляется папка – мое личное дело.

– Так… и что же у нас тут есть… Результаты прохождения, угу… рапорт подполковника Ковальского…

Это еще кто такой?

Видимо, уловив невысказанный вопрос, комполка охотно поясняет:

– Это ваш инструктор – вы его Федорычем называете.

Опа-здрасьте – так он подполковник? Ничего себе…

– Понятно… Итак, Дмитрий Михайлович, у меня к вам есть несколько вопросов.

– Да, товарищ полковник. Готов ответить на любой!

– День рождения Инессы Арманд?

– Э-э-э… ну…

Горбатов усмехается:

– А вы говорите на любой! Ладно… без чинов, товарищ старший лейтенант.

Вот это он меня подловил!

– Почему подорвался Довлатов?

– Поспешил. Да и не хотел передо мной лицом в грязь ударить – мол, он и без меня все проверил достаточно тщательно. Все-таки я лучше его в саперном деле разбираюсь…

Полковник кивает.

– Ну, в дальнейшем вы все сделали правильно. В реальной обстановке его удалось бы спасти. Второй вопрос: почему Остапенко взял с собой вас, а не Якупова?

– В плане охраны Довлатова капитан был более полезен. Ведь стрелять нежелательно, а он и без всякой стрельбы смог бы уложить любой патруль. Да и потом… БМП же оказалась заминирована – а это уже работа для меня.

– Хорошая, кстати, работа – наши спецы уже оценили!

Те самые припарки мертвецу? Что ж, не стану скрывать – мне это приятно слышать.

Полковник перелистывает несколько страниц, что-то рассматривает.

– Почему вы вызвались прикрывать отходящую группу? Ведь БМП можно было поставить так, что мост оказался бы в непростреливаемой зоне. И вся группа смогла бы выйти вообще без потерь.

– Нет. Остапенко сказал, что на таком склоне машина сползет вниз, в реку. Там песок… остановившийся на таком крутом склоне транспорт попросту съедет по нему в воду. И нас накрыли бы прямо посередине моста. На записи это ведь должно присутствовать…

– Да? Возможно, что я что-то упустил…

Ага, щас! Упустил он… такой упустит! Это у него какие-то подковырки начались.

– И все же – почему именно вы? Вы моложе, быстрее передвигаетесь… смогли бы Довлатова и в одиночку дотащить!

– Я не настолько силен физически. Один бы я попросту его не дотащил. Во всяком случае, быстро не дотащил, там, на мосту, нас обоих и положили бы. А вот Якупов с Остапенко – самое то в данном плане. Да и потом… они гораздо более ценны в профессиональном аспекте. Я имею в виду – для дела ценны.

Хозяин кабинета усмехается.

– Ну, раз вы этот вопрос затронули… Кто, по вашему мнению, может представить большую пользу для нашего подразделения? Якупов или Остапенко?

Вот это он сказанул! Я ему кто – судья или эксперт?

– Ну… капитан Якупов!

– Почему он?

– Раз вы собираетесь воевать с вражескими кораблями, то я как-то смутно себе представляю, где и как можно в данном случае применить способности майора Остапенко. Танки ведь не умеют плавать! А вот в случае абордажа способности капитана Якупова однозначно будут востребованы! Если он подготовит пару десятков таких же драчунов… я не сильно завидую их противникам! И уж точно не сочувствую…

– Что ж, в данном случае наши мысли совпадают! А относительно танков… не будем пока забегать вперед, хорошо? – наклоняет голову набок Горбатов.

Можно подумать, что от моего мнения тут что-то зависит… но киваю в ответ.

– Вот и хорошо! Кстати, могу вас обрадовать! Капитан Якупов зачислен в штат – инструктором по рукопашному бою.

А что тут можно сказать? На своем месте мужик!

– Рад за него. Думаю, что в данном качестве он принесет гораздо больше пользы, нежели в роли обычного бойца.

– Хм! – усмехается полковник. – Вообще-то, он один из признанных мастеров по казачьему спасу. Да и в других видах единоборств тоже многого достиг. Фигура в определенных кругах знаковая!

И что бы нам всем сразу этого не сказать? А то у нас некоторые его всерьез побороть пробовали…

– Как я понимаю, и майор Остапенко…

– Мастер-механик[4]. Чемпион Дальневосточного военного округа. Неоднократный призер ряда всеармейских соревнований по вождению.

И нас всерьез готовили к тому, чтобы состязаться с такими монстрами своего дела?

– Ну… с такими мастерами бодаться… хоть не стыдно и проиграть!

– В смысле? – наклоняет голову набок комполка.

– Согласитесь, что не так обидно уступить серьезному, всеми признанному авторитету, нежели спасовать неведомо перед кем? Надеюсь, хоть их имена я в будущем упоминать могу? Мол, был когда-то знаком с такими вот серьезными дядьками…

– Вообще-то, упоминание имен и фамилий военнослужащих нашей части не допускается… Вы же давали подписку!