Никаких поцелуев, господин профессор!

Глава 1

– Студентка Вейнгард, вы— ходячая катастрофа!

Обернулась к профессору Равенмору. Эх, не успела улизнуть из академии до того, он узнал про мою маленькую шалость. Совсем крохотную и безобидную, даже милую, я бы сказала.

Разве надпись из бумажных розовых цветочков на стене «Профессор Р.– душка»– настолько серьёзная провинность, что нужно грозно рычать на юную леди, пугая мирно ожидающих транспорт студентов?

И вообще, почему сразу я? Он красив, молод, талантлив, богат, ещё и с титулом. Характер, правда, хуже, чем у дракона, но за нереально синие, утягивающие в пучину мечтаний глаза и не такое прощают. Так что обвинения его голословны, любая могла бы оставить послание на стене.

Кому я вру? Далеко не любая. Самого могущественного и грозного некроманта королевства здравомыслящие барышни опасаются и не провоцируют. Увы, моё желание проказничать порой выше доводов разума.

Сделала вид, будто поправляю причёску и игриво улыбнулась непреклонному, совершенно безжалостному к чужим слабостям профессору.

– Благодарю за комплимент. Специально провела лишние десять минут у зеркала, чтобы не оставить вас равнодушным!– заверила с чувством. И тут же требовательно уточнила:– Вы ведь о том, что я— та самая катастрофа, что вызывает в душе ураган эмоций, верно? Пожар страстей, вихрь безумия, цунами нежных чувств?– Хотела для большего накала выдать ещё с десяток романтических клише, но давно не читала любовных романов и позабыла их многозначительные названия.

За широкой спиной профессора чёрными пиками взметнулись магические тени, но вместо угрожающих знаков нарисовали в воздухе милые сердечки. У нас с ними были особые отношения. Я любила их, они— меня, только суровый некромантище не вписывался в прекрасную концепцию наших нежных чувств.

Мужчине настолько не понравилось очередное предательство магических помощников, что воздух наполнился колючей магией, земля пошла трещинами, а экологически безопасная деревянная плитка задрожала и потемнела, будто загорелась изнутри. Бедные студенты вмиг рванули с остановки кто куда, по большей части в пышные кусты сирени и за угол ближайшего здания. И я их понимала. Страх страхом, но любопытство— это святое, убежишь дальше— пропустишь всё самое интересное.

– Умеете вы производить впечатление, господин профессор. Кстати, у вас здесь соринка,– ласково произнесла я, заботливо касаясь мужского плеча.– Ой!

Кайран Равенмор медленно повернул голову к месту, на котором вместо крошечной пылинки холодной тяжестью возлежал серебристо–чёрный череп с полыхающими зелёным глазницами и розовым кружевным чепчиком сверху.

Черепушка, увидев, что находится в центре внимания, задорно подмигнула и послала красавчику воздушный поцелуй.

– Я случайно!– выпалила, закусывая губу, чтобы не рассмеяться. Профессор за такое придушит, вернёт из мира мёртвых, а затем убьёт ещё раз. И так— пока не успокоится.

Любого, но не меня. При всей своей чёрствости он изо всех сил старается «не ранить чувства влюблённой девочки, которая пытается привлечь его внимание доступными методами». Так, кажется, сказал ему ректор академии на первом курсе?

Будто подыгрывая проказливой студентке, в ворота академии на полном ходу влетела карета с гербом Вейнгардов. Ещё немного— и я спрячусь в ней от строгого преподавателя и уеду к моей дорогой семье, где, хвала богам, ни у кого нет некромантских теней за спиной.

– Аделин, я пять лет терпел ваши выходки, но на этой неделе вы превзошли саму себя. Кладбище при храме тёмных богов в блёстках и конфетти, учебный склеп третьего курса в воздушных шарах и перьях, дверь в преподавательскую заросла цветущим шиповником, а мой посох…

Не мудрствуя лукаво некромант извлёк из пространства боевой посох, сверху донизу украшенный сверкающими ярче бриллиантов стразами.

– Я перенервничала! А за посох и вовсе не стану извиняться— он будет подсвечивать вам путь среди тёмных холодных могил!– пафосно выдала я и похлопала ресницами в попытке осушить выступившие от тщательно сдерживаемого смеха слёзы.

Краем глаза заметила, как от чемоданов отделился небольшой коричневый саквояж и перебежками направился в сторону профессора. Тени мгновенно засекли поползновение в сторону хозяина, но оказались слишком любопытными, чтобы остановить процесс.

Из ближайших кустов высунулись две вихрастые головы и тоже внимательно уставились на ногу главного тирана академии. Кажется, студенты безмолвно делали ставки, отомстит ли саквояж за наши травмированные нервы или нет. Лично я ставила на профессора, но жутко хотела, чтобы победила кровожадная сумка.

– Аделин, я понимаю, у вас сложный дар, но вы ведь даже не пытаетесь его контролировать.

Кайран Равенмор ни разу не повысил голос, в синих, точно сапфиры, холодных глазах не мелькнуло и искры эмоций, но я едва не сделала шаг назад, как ранее другие студенты.

Когда он старается быть милым и понимающим, выглядит в разы страшнее, даже меня пробирает.

Так, Делия, не дрейфить! Нужно отвлечь на себя внимание, пусть зубастая сумка цапнет гада за пятку, будет знать, как отчитывать юную леди перед зрителями!

– Пытаюсь,– тихо произнесла я и подняла к мужчине лицо с одиноко стекающей слезинкой по щеке. Больше выдавить вот так сразу не удалось, слёзные железы не успевали за сменой моих намерений.– Только вот… не выходит. Как только я вижу вас, сила бурлит в крови и…

– Аделин.

И вновь ровный, ничего не выражающий тон. Но я слишком хорошо его знаю: придётся отступить, перегнуть палку мне не позволят. Каждая наша встреча— что прогулка над пропастью, где он ступает уверенно, на полную стопу, как должно, а я— будто балерина в пуантах, к носкам которых привязали острые ножи. Один неверный или лишний шаг— ивсё пропало.

Закончила строить из себя актрису, весело улыбнулась и покрутилась так, чтобы юбки синего ученического платья встали колоколом, а рыжие локоны вырвались из оков повседневной причёски, притягивая взгляды и… отвлекая на себя внимание!

Саквояж не упустил подвернувшийся шанс, метко выпущенной стрелой прыгнул, вцепился в мужскую лодыжку, рыкнул счастливо и… улетел в кусты. Как раз те, где прятались любопытные первокурсники.

– Ай! Меня–то за что?– взвыл мальчишка и толкнул опасное кожаное изделие назад. Саквояж сориентировался в полёте, мышью спрятался за горой разнокалиберной клади, но тут же мерзенько захихикал, выдавая своё присутствие. Безмозглый, что с него взять? Зато именно потому ему и не достанется от профессора, он снисходителен к пустоголовым болванам.

Кайран Равенмор не шелохнулся, лишь приподнял иссиня–чёрную бровь, не сводя с меня взгляда.

– Ничего не могу с собой поделать!– выпалила, сверкнув не вежливой, а— увы!– триумфальной улыбкой, и, когда карета остановилась за моей спиной и звонко щёлкнул дверной замок, быстро запрыгнула внутрь.– Чудесных вам выходных, господин профессор! Скучайте без меня!

Откинулась на мягкие прохладные подушки и хотела уже расслабиться, как вдруг поняла, что внутри слишком много чёрного.

На мгновение забыла, как дышать.

Как карета с гербом Равенморов прибыла раньше? Когда успела?

– Мне подать вам руку или погрузить чемоданы и пригласить в родовое поместье на выходные?– следяным спокойствием осведомился некромант, позволяя сохранить остатки достоинства.

– Благодарю,– откликнулась, старательно избавляясь от залившей с ног до головы краски смущения и изящно возвращаясь на остановку.

Карета Вейнгардов стояла следующей, более того, багаж уже крепили, не торопя хозяйку, только зубастый саквояж преданной собачкой скакал рядом с колесом в ожидании.

Мою руку никто и не думал отпускать. Склонившись так, чтобы наши глаза оказались на одном уровне, профессор сообщил:– Рекомендую вместо балов и театров хорошо подготовиться к моим занятиям. Вас ждут дополнительные уроки и, возможно, индивидуальная сдача экзамена.

Скорее, «несдача», судя по всему. Но когда я боялась трудностей?

– Это угроза, намёк или приглашение?– спросила, нарочно растягивая гласные.

Учащиеся разве что из кустов не вывалились, так тянули уши в сторону занимательной парочки.

– Планы на будущее,– отрезал профессор и, попрощавшись, скрылся в карете.

Зомби–кучер закрыл дверь и почтительно мне поклонился.

– И как вы с ним работаете?– громко вздохнула я.– Не отвечайте, господин Дуникс, я и так знаю. Вы слишком вежливы, чтобы жаловаться. Доброй дороги. Встряхните там его пару раз на ухабах, сделайте милость.

Подмигнула кучеру и со счастливой улыбкой направилась к своим.

– Домой!– произнесла я и рассмеялась, забираясь в карету.– Матушка, наверное, на десятом небе от счастья, что я, наконец, приеду. А папенька, должно быть, достал шахматы и ждёт старшую дочь на террасе. Разнесу его в пух и прах!

– Хозяин уехал за нюхательными солями,– шепнул старый–добрый Тугсон.

Пока он забирался на запятки, удобно там размещаясь на специальном сиденье, я высунулась из окна.

– Дома что–то случилось?

– Не без этого, молодая госпожа. Поторопимся.

Стоило усесться поудобнее, как на колени взгромоздился саквояж и тихонько заурчал.

– Что же нас ждёт в поместье? У тебя есть ощущение надвигающейся катастрофы? Я что–то волнуюсь,– поделилась я и вцепилась в ручки сумки.

Глава 2

Загородный дом одним своим видом заставлял сердце петь, но сегодня, стоило карете остановиться у лестницы, я поспешила к главному входу, лишь на мгновение сбившись с шагу.

– А… что происходит?– спросила у отполированного до блеска незнакомого скелета, который гостеприимно распахнул дверь и поклонился.

Скелет, разумеется, не ответил, зато из темноты фойе раздался восторженный писк.

– Красота и стиль вернулись в этот дом! О боже, какое платье! А фигурка! Какие бездонные голубые глаза! А губки! Губки так и просят поцелуев прекрасных господ!

Я вытаращилась на скелета, поскольку в доме никого не увидела, а звук, кажется, шёл откуда–то сверху.

Скелет костлявыми ладонями указал на вход, мол, не задерживаемся, девушка, проходим, опрашиваем тех, кто способен вам ответить, а не смущаем порядочных безмолвных слуг.

Ступила за порог и первым делом увидела пустующие картины. Вот уж чего не ожидала, что портреты предков останутся без предков!

– А где все? Ау–у–у!– позвала, сложив руки особым образом и усилив голос магией.

– Делия, милая, мы в гостиной,– послышался тихий голос мамы.

– Я здесь!– раздалось из–под потолка, заставляя поработать шеей.– Как тебе? Красавчик, правда?

На меня смотрел призрак облачённого в старинный наряд придворного. Его толстенькое брюшко было смешно украшено десятком разномастных кошелей.

С каких это пор у нас завёлся воришка из прошлого?

– Спускайтесь вниз, почтеннейший, и расскажите, что делаете в нашем доме,– попросила благовоспитанно.

– Восхищаюсь вашей нежной красотой, невероятная Делия! До чего прекрасны ваши локоны! Они, будто свет, озаряют мою загробную жизнь, расцвечивают её яркими красками, наполняют смыслом!

– Кхе–кхе. Ну, благодарю!– Закатила глаза и пошла в гостиную, с трудом сдерживая шаг, больно уж не терпелось узнать, с чего вдруг в доме столько изменений и новых личностей.

Матушка обнаружилась на небольшой кушетке, на брошенной на пол подушке сидела моя любимая младшенькая с книгой по романтическим жестам в руках и с долей ехидства во взгляде. В свои двенадцать она отлично понимала, когда маме плохо, а когда она играет.

Исчезнувшие с картин в фойе предки обнаружились на картинах гостиной. Они натуральным образом толпились в слишком узких рамах и периодически вываливались на пол, сдавленно охая.

Я читала о магических картинах, но персонажи в них не были плоскими. В нашем же случае складывалось ощущение, будто сестричка Лисбет вырезала предков, как бумажных кукол, а затем спрятала за стекло, чтобы не улетели от сквозняка.

Сделала себе пометку узнать, что это за магия такая, а затем включить в дипломную работу, как раз успеваю. Неисследованная тема практически гарантировала отличную отметку.

– Милая, ты вернулась,– протянула мама голосом умирающего лебедя и для полноты картины попыталась поднять руку, которая тут же безвольно упала на подушку.

Ей пора преподавать тайны актёрского мастерства, я чуть было не прониклась, хотя с детства знала большинство её приёмов.

– Конечно, дорогая маменька. Разве могла я бросить вас в… Что это?

– Она стащила мои перчатки, дорогая,– пояснила мама, даже глазом не моргнув, когда заварочный чайник взлетел в воздух и тоненькой струйкой нацедил полную чашку мятного отвара.

Я с недоверием посмотрела на костяную руку в безумно дорогой белоснежной перчатке ручной работы. Кончик указательного пальца был заляпан вареньем и это, очевидно, и есть истинная причина маминого обморока, а не то, что дом внезапно наводнили призраки и скелеты.

– У–у–у-у!– громогласно завыло нечто в дальнем коридоре, заставив стены дома содрогнуться, а хрустальную люстру зазвенеть подвесками.

Мои драгоценные родственники вновь и бровью не повели.

– Надеюсь, по ночам «оно» так не орёт?– уточнила я недовольно.– Ярассчитывала отдохнуть в родных стенах.

– В первый день орало и не только это, но затем я попросила помочь мне с домашкой, и почти вся нечисть драпнула на кладбище, а те, кто остался, избегают меня,– обиженно сдала наших новых «членов семьи» Лисбет.– И не смотри так! Я вежливо попросила!

– Делия, милая, объясни сестре, почему не стоит заставлять зомби делать математику,– попросила матушка, бросив на младшенькую недовольный взгляд.– Стыдно перед предками за её поведение, право слово. И вообще, Лиззи, ты ведь девушка, хоть бы взвизгнула разок для приличия. Что за дочери у меня?– вздохнула матушка с несчастным видом.

– Я с ней поговорю, не переживай,– пообещала я.– А ты лежи, отдыхай, набирайся сил.

Взглядом велела сестре делать ноги. Мамуля начинала забывать, что она вообще–то почти при смерти от стресса, и вот–вот начнёт командовать направо и налево, загружая работой домашних и, не сомневаюсь, в том числе бедных–несчастных призраков, скелетов или частей скелетов, ведь отсутствие головы или ног не являлось у маменьки уважительной причиной для лени.

Костяная рука в перчатке манерно подала отвар в сиреневой фарфоровой чашечке и придержала блюдце, пока я не забрала напиток.

– Ой, спасибо! Так приятно!– расчувствовалась я.– Ты очень милая.

Рука в смущении начала перебирать пальцами по столу, а затем вдруг подбежала к серебряному подносу и благодаря его зеркальной глади продемонстрировала сердечко, изогнувшись особым образом.

– Твоя магия снова в деле,– цокнула матушка.– Испортишь нам всех… Кстати, как ты думаешь, кровожадных зомби, что сейчас заперты в сарае, можно как–то пристроить к работам? Давно пора перекопать сад, да и в поле они бы пригодились.

Застывшая на полпути к выходу любопытная сестра едва не подпрыгнула, увидев нездоровое оживление на лице матери в одном из зеркал, и убежала, только пятки засверкали. На полу осталась лежать обложка от книги, которую она читала.

Точнее, от книги, которую она не читала!

Ну, партизанка!

И родителям, конечно, ни слова не сказала, ходит и со всеми удивляется, что же это такое странное произошло в поместье, откуда вылезла нежить. Кто это сделал?

Море вопросов и ни одного ответа, да–да.

Вздохнула. Доля моей вины в случившемся тоже есть, стоило держать учебники подальше от любопытного подростка. Или объяснить главный принцип работы любой магии— сделать не так сложно, как разгрести последствия.

– Мамулечка, зомби должны быть упокоены, им не место в доме простых магов, да и скелеты с призраками…

– Призрака я не отдам!– завопила мама, подскакивая и сверкая голубыми, как у меня, глазищами.– Он единственный здесь делает мне комплименты с утра до вечера! И ему у нас нравится! Ты не вправе принимать такие решения за него, это нарушение… нарушение…

– Моих прав,– вкрадчиво подсказал мастер комплиментов из–за дивана.– Однако, если прекрасная, самая умная, красивая, замечательная дочь семейства…

– Ладно. Призрака оставим,– согласилась, не желая тратить ещё полчаса драгоценного времени в родных стенах на препирательства. Льстивый призрак и мне нравился, хоть и откровенно перегибал.

– И дворецкого я бы оставила,– принялась торговаться мамуля.

– Мам, ну ты чего? Это ладно я не грохнулась в обморок, мы в академии и не к такому привыкли, но подумай о соседях…

– Меньше будут к нам ходить!

– О гостях,– попыталась пробиться я к её сознанию сквозь приступы жадности.

– Скелет–дворецкий отлично дополнит образ нашего дома и станет своеобразной изюминкой,– решительно заявила мама и топнула ногой.– Не спорь с матерью, иди лучше собирайся к балу.

– К какому балу?– не поняла я.

Мы с папой планировали совершенно другой отдых. Он обещал взять меня на рыбалку, когда мама повезёт Лисбет на примерку летних шляпок, затем покататься на лошадях, устроить турнир по шахматам и пострелять по тарелочкам.

Кроме того, обычно о светских мероприятиях сообщали сильно заранее, чтобы леди успели подготовиться. Даже простой музыкальный вечер требовал нового платья и пару седых волос, что говорить про бал! Купить новый наряд или перешить старые так, чтобы получился новый, подобрать драгоценности, обувь, сделать многочисленные косметологические процедуры, посидеть на воде для лёгкости в теле…

– Княгиня Мелисанта Равенмор устраивает традиционный благотворительный бал. Неужели ты забыла?– удивилась мама и тут же успокоила:– Не переживай, дорогая, у нас давно всё готово, осталось только подогнать на тебе платье. Если мы найдём иголки и булавки,– добавила она в сильном смущении.

– А где они?– удивилась я.

Мамуля ткнула веером в потолок, заставляя поднять глаза к затаившимся меж хрустальных подвесок люстры мелким злобным призракам.

– Спрятали и не отдают. Не знаешь, где взять свободного некроманта в период магических бурь?– спросила мама и тут же признала:– Впрочем, вопрос риторический. Они по уши заняты.

– И объём работы ужасающий,– согласилась я, тяжело вздохнув.

– Что есть, то есть. Столько бед разом, ещё и отец твой уехал в столицу. Сказал, привезёт наши драгоценности из городского дома, сам же, негодяй, наверняка сидит с друзьями в придорожной таверне и молится, чтобы я не нашла его до лета!

– Матушка, как ты можешь так говорить о любимом муже?– попыталась защитить я отца, не сомневаясь, что она не ошиблась с выводами. Только вот, папа у нас ответственный и своих любимых девочек не подведёт, приедет всенепременно, правда, за полчаса до выхода.

– Тугсон, запрягай в столицу!– крикнула мама звонко и, сделав глоток мятного отвара, недовольно скривилась. Костяная рука моментально забралась на её колено, требуя инструкций.– Вследующий раз подлей туда чего–нибудь более действенного. Из во–о–о-он того шкафчика,– кивнула она на сервант с медицинскими настойками и достала из кармана небольшой ключ, выдав его любимой помощнице.

Услышав её слова из картины вывалился прадед, восседающий на вороном скакуне, развернулся в сторону шкафчика с целебными настойками и бальзамами, но не успел буквально чуть–чуть! Следом спрыгнула его младшая сестра, прабабушка Сайлена, и схватила поводья. Дед вынужденно подал ей руку и, усадив перед собой, пришпорил коня в сторону фойе, руководствуясь народной мудростью «с глаз долой— из сердца вон».

– Сколько трагедии было в его взгляде,– тихо прокомментировала мама, не забыв прижать руку к груди для большей театральности.

– Надеюсь, они возвращаются на свои места. Не хотелось бы искать предков по соседям,– заметила я, вытягивая шею, чтобы проследить за маршрутом излишне самостоятельных персонажей картин.– Асервант ты запри ещё магией. На всякий случай. Боюсь представить, что может случиться, если предки устроят вечеринку с целебными бальзамами в наше отсутствие. Может, на них валерьянка действует, как на котов.

В дальнем коридоре вновь жутко завыли, затем раздался громкий топот, будто от жестоких хищников удирало стадо бизонов, и я услышала, как моя дорогая сестра нежным голосочком просит: «Ну хотя бы один пример! Жалко вам, что ли?»

Прикрыла на мгновение глаза.

Отдохнула дома. Сходила с папой на рыбалку. Посплетничала с мамой. Поиграла с сестрой.

– Ожидание никогда не совпадает с реальностью,– произнесла несчастно. А затем вдруг распахнула глаза.– Бал завтра! Чего я сижу?

Глава 3

На бал мы всё–таки поехали и даже— удивительное дело!– не опоздали. А возможностей было достаточно!

Сперва исчезло фамильное ожерелье, что матушка планировала надеть этим вечером. К счастью, быстро нашлось на скелете дворецкого. Как и моя новая шляпка для прогулок в парке. Её я отбирать не стала, в конце концов она ему даже шла, а мне сейчас была без надобности.

Затем мама не обнаружила одну из подготовленных к мероприятию перчатку. Костяная злодейка была молниеносно вычислена, только вот найденное отобрать без боя не вышло. Пришлось приглашать её в гардеробную и на сотой паре удалось–таки совершить обмен, устраивающий обе стороны конфликта.

После мы дружно утешали ревущего белугой домашнего зомби, у которого злые мелкие призраки стащили парик. Пока добрая Лисбет не пообещала связать ему модную шапку, вой не прекратился. Мы с мамулей благоразумно промолчали. Пусть доверчивая нежить узнает о талантах милой доброй, но совершенно криворукой девочки после нашего отъезда на бал.

В обед вырвались из сарая злые зомби с деревенского погоста и, окружив дом, потребовали, чтобы их, как и зомби–со–связями (ну, простите, родной дядя отца и его друг заслуживают особого отношения!), пустили внуть, потому что у нас весело, а им безумно одиноко, тоскливо, темно и сыро.

Я сурово посмотрела на сестру, та развела руками. Ставить эксперименты по книге «Некромантия для начинающих» мы научились, а ликвидировать последствия— нет. Хотя лучше бы она уделила время изучению законов, и начала с одного конкретного – «О запрете магических манипуляций вне учебного полигона до получения специального разрешения».

У меня такое разрешение было, и я вполне могла защититься и от призраков, и от зомби, но упокоить разноплановую нежить способен только очень хороший некромант с опытом, а я всего лишь маг–диагност с маленьким неприятным нюансом— когда нервничаю, магия приобретает романтическую направленность.

О последнем, собственно, и узнали злые чудища за дверью, когда я разозлилась.

За спинами зомби звучно взорвались фейерверки, полусгнившая одежда превратилась в розовый шёлк и обросла рюшами, а под конец над их головами лопнули шарики с мелкими блёстками.

Казалось, бедных зомби сейчас хватит удар. Не готовы они были к подобному отпору, ой, не готовы.

– Тебе стоило поступить на дизайнерский,– оценила Лисбет полностью деморализованную армию противника.– Хотя, знаешь, я тут подумала, департамент пыточных дел наверняка спит и видит, чтобы в их ряды влилась столь талантливая девушка, как моя дорогая старшая сестричка. Хорошо подумай. Не каждый мужчина выдержит подобное испытание с честью. А эти очень выдержанные, математика их не испугала, я проверяла.

Я не успела достойно ответить сестре, в воротах появилась карета отца, и проблема с зомби была решена по–мужски— их снова заточили в сарае.

– Папулечка, я думала, ты их сожжёшь!– Лисбет выскочила на улицу и обняла отца.

– Пусть они давно мертвы, но когда–то эти люди служили нашей семье и достойны упокоения. Сумма, конечно, приличная, но изыщем средства, не разоримся.

С возвращением главы семейства дом обрёл признаки уюта. Призраки разлетелись по углам, ожившие портреты изо всех сил старались не двигаться, утраченные иголки и булавки волшебным образом вернулись в корзину для рукоделия, но главное— мама не дёргала нас с сестрой, полностью сосредоточившись на супруге.

Мы немного посплетничали с нянюшкой, пронесли в детскую контрабанду— вкуснейшую шарлотку с яблоками от любимой кухарки, а после отправились в мою комнату, пора было готовиться к мероприятию.

– А где?..– Сестра в ужасе переводила взгляд с кровати на меня и обратно.

Бальное платье исчезло.

И туфельки.

И одна перчатка.

И если с перчаткой всё было ясно, что делать с отсутствием бального платья, я не представляла.

– Я с ума сойду в этом доме!

От маминого крика мы с Лисбет подпрыгнули, будто увидевшие змею кошки.

– Ловите!– рявкнул отец.

– У–у–у-у-у!– заревело во всю силу призрачных лёгких бесформенное громкоголосое нечто, не успевшее оформиться в полноценное привидение. Его мы уже не раз видели и вычислили, что боится оно только учебник математики и Лисбет.