Его строптивая любовь

Глава 1

Алессаль Фогрейв

Воздух Урграна искрил от напряжения— я смогла довести невозмутимого сводного братца до бешенства.

А всего–то нужно было придерживаться им же озвученных правил.

Я, наконец, осознала золотую истину:если девушка ведёт себя как леди, мужчине ничего другого не остаётся,приходится оставаться джентльменом. И бессовестно ею пользовалась: не спорила, не выходила из себя, только цитировала выдержки из раздела о светской беседе, которые он нарушал, и с самым невинным видом хлопала ресницами, ведь юная леди из хорошей семьи не может себе позволить более откровенную конфронтацию.

Рагнар держался. Смотрел дикими глазами, играл желваками, сжимал кулаки, но держался. И не оставлял попыток меня спровоцировать, чтобы вновь вернуть себе возможность хватать меня на руки и тащить, куда хочет, отчитывать, приказывать, запугивать.

Мечты–мечты! Я на это больше не клюну. И не потеряю отыгранное преимущество. Пусть женские хитрости в силу прямолинейности характера давались мне с трудом, но на практике они оказались столь эффективными, что игнорировать их я не могла и не хотела.

Вот и сегодня за завтраком мило щебетала о погоде, природе и вычитанных в журнале светских сплетнях, пока у братца дым из ушей не повалил. Разумеется, выглядел он совершенно невозмутимо, незнакомый человек ни за что бы не понял истинное его состояние. Мне достаточно было увидеть, как медленно и педантично от отложил в сторону приборы, чтобы понять: Рагнар на грани.

– Сегодня выезжаем в столицу,– произнёс он без выражения.

«Ути–пути, как мы владеем собой!»– прокомментировала про себя.

– Ах, я ведь не успею собраться,– деланно испугалась, уже мысленно составляя список вещей, не сомневаясь— времени даст минимум.

– Городской дом оснащён всем необходимым. У тебя полчаса на сборы.

Добавил холода в голос. А смотрит–то как! Явно ждёт традиционный женский скандал или попытку отсрочить выезд.

– Как скажешь, дорогой брат,– кротким ягнёнком согласилась я с бессовестными требованиями и поднялась.– Ты позволишь взять драгоценности из сокровищницы?

– Я уже говорил: они твои,– с нажимом произнёс мужчина.

– Ты так же говорил, что я не способна оценить их значимость и опасность, потому без твоего высочайшего соизволения…

– Алессаль!

– … и контроля я не имею права…– как ни в чём ни бывало продолжила предложение, но у кое–кого сдали нервы.

– Бери, что хочешь! – рявкнул мужчина.

– И короны? – тоненьким голоском уточнила я, добавив в голос безмерное удивление.

Меня пронзили яростным взглядом, попытались напугать злым видом, но я и бровью не повела, зная, как его бесит моё самообладание. Тогда Рагнар вернулся к прежней тактике – превратился в кусок безразличной скалы.

– Я дал тебе все необходимые знания, Алессаль, чтобы ты могла выбрать здраво,– произнёс он величественно и невозмутимо. – Собирайся.

И ушёл.

Только тогда я позволила себе скорчить злую физиономию.

– Я дал тебе все необходимые знания,– передразнила я, но мешкать не стала, спустилась в сокровищницу и отобрала несколько особо полюбившихся комплектов. Затем подумала и взяла пару тонких золотых браслетов с магическими свойствами. Они упоминались в одном из дневников, что я прочитала, и отчего–то прочно засели в памяти.

– Рагнар не разрешал выносить за пределы Урграна артефакты, – напомнила подруга–цан, проявляясь напротив.

– Я помню. Но отчего–то чувствую, что они мне нужны. Спрошу у него предметно, вдруг эти можно.

– Не гневи его, Алессаль. Не гневи, богами прошу. Поверь, тебе с ним не тягаться,– попросила Цода, прижимая тонкие руки к груди. – Я тебя люблю и не хочу, чтобы тебя сломали.

– Но ведь я – представитель уникальной и безумно сильной расы,– произнесла, чувствуя, что сейчас услышу нечто важное.

– Представитель почти уничтоженной расы, Алессаль. Будешь в академии, приложи все усилия, чтобы попасть в закрытый сектор библиотеки, а там почитай, кто приложил к этому свою когтистую лапу. Затем ещё раз хорошо подумай, как вести себя с Рагнаром.

– Что… что ты имеешь в виду?– спросила я, но Цода уже растаяла, как дым, не желая продолжать разговор.

Она практически не появлялась с того момента, как мы с Рагнаром поссорились. Цаны плохо переносят негатив, а мы с братом сейчас буквально источали его.

Я вернулась к драгоценностям и артефактам. Сейчас бы не помешала консультация брата, всё же я отправляюсь в незнакомое место и не знаю, что есть, а чего нет в городском доме Фогрейвов, но рассчитывать на его помощь после спора бесполезно.

Ещё раз огляделась. Взгляд притягивал лишь древний платяной шкаф с нарядами из шёлка или напоминающего его материала. Ритуальное алое одеяние трогать не стала, а пару платьев забрала, до конца не отдавая себе отчёт, зачем они мне нужны.

Захотелось.

Они напоминали простые, но стильные земные одеяния. Такие хоть драгоценным колье дополняй, хоть кобурой с пистолетом.

– Интересно, а оружие девушкам можно носить?– произнесла, надеясь, что Цода никуда не ушла, не выдержит и даст ответ.

Тишина.

Подошла к стенду с кинжалами и мечами. Каждый— произведение ювелирного искусства. Красивые, усыпанные драгоценными камнями, украшенные изящными узорами. Но отчего–то совсем не привлекательные.

Прошла дальше, в отдельную комнату с оружием. Остановилась у стеллажа, на полках которого находились подставки, удерживающие в своей колыбели тонкие и узкие мечи. Ни тебе драгоценных инкрустаций, ни изящной работы ножен, лишь сизо–серебряная сталь, кожа, да защитные руны.

Рука против воли потянулась к одному, с виду ничем не примечательному.

– Замри!– раздалась команда.– Не вздумай к нему прикасаться.

– Почему?– спросила, не оборачиваясь.

Рагнар перехватил мою руку, отвёл в сторону, впился взглядом в лицо.

– Он тебя позвал, приказал взять в руки? Почему ты к нему подошла?

– Позвал?– переспросила удивлённо.– Нет, не звал, просто понравился, привлёк внимание своими простотой и изяществом, – объяснила, прислушиваясь к ощущениям. Затем посмотрела на брата подозрительно, высвободила руку из захвата, потребовала ответа: – Тебе жалко, что ли? На нём даже бриллиантика крохотного нет, даже резьбы или защитной руны. Ни узора!

– При чём здесь это, Алессаль? Меч силён не узорами, а испитой кровью. Чем сильнее клинок, тем сложнее им овладеть, навязать ему свои правила, своё мировоззрение. Не справишься – станешь его орудием, а не владельцем.

Посмотрела на клинок, подошла к нему ближе, прислушалась.

– Зовёшь ты меня или нет?

Хотела спросить немного язвительно, чтобы показать Рагнару, как отношусь к его словам, но отчего–то выпрямилась по струнке смирно и замерла, затаив дыхание.

«Извини, пожалуйста», – додумала, подловив себя на мысли, что древнее оружие, как ни крути, заслуживает уважения и требует почтительного отношения, а не участия в семейных разборках. – «Ты мне очень понравился. Единственный из всех»,– призналась мечу честно и откровенно.

– Ответил?– спросил Рагнар ледяным тоном.

– Не ответил, представь себе,– немного расстроенно признала я, сама же погладила простые чёрные кожаные ножны, в которых покоился мой любимчик.– Не доросла до него, наверное,– заметила, склоняя голову перед клинком, прощаясь.– Пойдём?

Кончики пальцев горели огнём, но я сжала руку в кулак, не позволяя ощущениям распространиться по телу и выдать меня.

– Как себя чувствуешь? – уточнил Рагнар с самым подозрительным выражением лица.

– Нормально я себя чувствую. Пойдём, пора собирать чемоданы и выезжать,– поторопила, испытывая неловкость.

– Руку покажи, – потребовал брат.

Да поняла я, поняла, ножен не стоило касаться, они так же опасны, как и рукоять древнего клинка. Он, небось, кровь пил литрами, а здесь я, мелочь пузатая… Любопытная Варвара. Лёгкая добыча для хищника, которым, несомненно, меч и является.

Руку спрятала за спину, но когда это останавливало Рагнара?

– Разожми кулак или я сделаю это силой, болеть будет неделю.

– Угрожать беззащитной девушке— как это по–мужски,– скорчив физиономию ответила я, но кулак разжала. Ожидая увидеть ожог, посмотрела на ладонь с опаской.– Вот видишь, ничего нет!– обрадовалась не на шутку возможности утереть нос властному братцу.

– Раздевайся,– потребовал он, не отпуская моё запястье.

– С ума сошёл?

– Я должен убедиться, что всё чисто. Если меч оставил отметку на теле…

– То-о?– вопросительно протянула я, изо всех сил пытаясь справиться с бешенством из–за его командного тона.

– Снимай платье, Алессаль, – холодно произнёс Рагнар.– Немедленно.

– Или ты его сорвёшь и будет больно?– рявкнула, выходя из себя.

От бешенства глаза брата стали голубыми. Он редко настолько терял контроль над собой, и я поневоле отступила. К мечу. Рука сама потянулась к рукояти.

– Замри!– вновь приказал Рагнар.

Нечто тёмное и жестокое поднялось из глубины души, глаза вспыхнули, скулы заострились. Стремительным движением рука дёрнулась к клинку, но брат оказался быстрее, перехватив моё запястье.

– Отпусти,– прошипела змеёй.

– Поздравляю, Алессаль, теперь твоя душа принадлежит клинку, – сообщил мужчина язвительно и, не выпуская меня из захвата, пошёл к выходу.

Я не могла взгляда оторвать от простого меча в чёрных кожаных ножнах и двигалась, машинально перебирая ногами вслед за ведущим. Только на первом этаже меня немного отпустило. С сожалением и тоской посмотрела в сторону сокровищницы, но меня вели дальше, выше, и очарование волшебной стали медленно, но верно ослабевало.

– Что ты имел в виду, говоря о душе?– спросила брата, когда мы поднялись в мою спальню. Только здесь я заметила, что он позаботился и об отобранных мною драгоценностях и нарядах, доставил сюда. Небось, магией перемещал, а я не заметила, погружённая в мистический транс боевого артефакта.

– То, о чём я тебя предупреждал. Он сильнее тебя, а значит, ты орудие, он— владетель.

– Навсегда?

– Учитывая, что ты девушка, да.

– Меня не устраивает такой ответ. Чем девушки хуже мужчин? – потребовала ответа.

– Девушки не владеют холодным оружием, Алессаль, тем более магическим.

Посмотрела на этого махрового шовиниста.

Нет, я и сама не против, когда мужчины берут на себя тяжёлую часть работы или рискуют жизнью, оберегая своих дам, но во всём должна быть мера. На Земле женщины и фехтуют, и стреляют, и делают всё, что хотят.

– Не владеют или не хотят владеть, Рагнар?– уточнила, склонив голову к плечу.– Почему я не могу научиться?

– А ты хочешь? – Он не стал скрывать удивление.– Это опасно. Магическое оружие— это вечное противостояние двух сторон, оно работает лишь на того, кого считает достойным. Кроме того, представь, на ладонях появятся мозоли, мышцы будет сводить от напряжения, при неверном движении ты можешь пораниться даже простым клинком, магический же, однажды отведав крови, будет хотеть ещё. Это схватка характеров. Нужно быть сильным духом и телом и не нарушать технику безопасности.

– Я похожа на человека, нарушающего технику безопасности? – важно задрав нос, спросила брата.

– Да,– ответил он и многозначительно посмотрел, мол, не лезла бы куда не следует, этого разговора вообще бы не было.

– Ладно, признаю, я не всегда поступаю разумно, но оружие уважаю и понимаю, что оно требует внимательного отношения. Я готова учиться и не боюсь мозолей. И тем более не хочу, чтобы мной управлял древний клинок с сомнительными намерениями.

– Оружие создано с совершенно определёнными намерениями, Алессаль. По тому, какую печать он оставил на твоём теле, мы поймём, какими именно.

И вот мы снова возвращаемся к вопросу моего разоблачения.

– Не стану раздеваться при тебе,– сообщила брату.– Схожу в ванную и проверюсь у зеркала. А ты, пожалуйста, возвращайся к себе, не смущай меня.

– Пытаюсь понять, но никак не выходит. Что постыдного в обнажённом теле? – Рагнар закатил глаза.– Я позволю себе напомнить, что ты попала в мир, где немало оборотней. Они в силу своей натуры не могут прикрыть тело и, более того, не считают нужным это делать. В академии я не смогу защитить твою скромность, максимум— договорюсь, чтобы тебя не поселили в одни покои с оборотнем, поскольку к нему будут ходить все сородичи и вести себя… слишком свободно, на твой взгляд.

– Оборотню–мужчине?– ужаснулась я.

– Нет, девушке. Но ходить будут все друзья и сородичи, они так устроены.

– Я думала, есть какие–то преференции аристократов, например, отдельное проживание.

Поневоле обвела взглядом просторную гостиную со стеклянным потолком. Я привыкла смотреть на звёзды по вечерам, буду скучать по этой возможности. А уединение! Как без него?

– Не знаю, как устроено женское общежитие, но если тебе там не понравится, переедешь ко мне, – просто сказал брат, пожав плечами и пошёл на выход.

Ничего не рассказал – плохо, но не стал спорить и ушёл— хорошо. Будем считать, встреча прошла удовлетворительно.

Переехать к нему – занимательно, конечно, но совершенно неинтересно. Что же за своеобразные нравы в Эрмиде? Ничего не понимаю, но не хотелось бы опростоволоситься.

– Рагнар в своём репертуаре,– пробормотала, направляясь в ванную и по пути стягивая платье.– Как и все мужчины. Вон, даже меч— и тот собственник, считающий, что вправе уродовать женское тело магическими печатями. – Как хоть они выглядят? – со вздохом спросила у зеркала, но оно не ответило.

Зато показало Цоду Ниран Уи Лакс, замершую ровно за моей спиной.

Я вскрикнула и, прижав платье к груди, обернулась.

– Извини, не хотела тебя напугать. Пришла помочь,– улыбнулась подруга.

– С-спасибо,– заикнувшись, выдала я.

– Или ты и меня стесняешься?– спросила Цода.

Я покраснела. Проблем с фигурой у меня не было, но на Земле мне не приходилось разоблачаться перед кем–то, а в Эрмиде… Здесь действительно всё было по–другому.

– Непривычно, но не смертельно, – сообщила с улыбкой.– Немного не ясно, почему печать проявляется в неприличных местах,– пробурчала недовольно.

– Чтобы никто, кроме носителя и доверенных лиц не знал об их наличии.

– Зачем они вообще нужны? Я не планировала обзаводиться татуировками.

– Так устроены боевые артефакты. Если они тебя признали, вы связаны судьбой и магией, а печать им нужна, чтобы настроиться на твою магическую силу, привыкнуть, научиться с ней работать. В случае с холодным оружием есть ещё нюанс— все мечи и кинжалы являются так же проводниками силы. Ты будешь не просто разить сталью, но и магией при каждом ударе или махе.

– Это очень круто… Ой, здорово,– исправилась быстро.

– Для умеющего – да, для ученика – это катастрофа, Алессаль. Меч будет тебя испытывать, ранить, издеваться над тобой, пока не докажешь, что достойна его, – предупредила Цода.

Про себя успела подумать, до чего мерзкий мир этот Эрмид, но подруге улыбнулась и подмигнула.

– А я сперва научусь владеть обычным мечом, затем перейду к магическому,– раскрыла свои намерения, состряпав хитрое выражение лица.

– Если он тебе позволит, Алессаль. Раздевайся, будем смотреть, как сильно ты влипла. С твоим везением, подозреваю, меч окажется таким же собственником, как Рагнар,– хмыкнула Цода.– Вот будет потеха, если меч начнёт тебя ревновать!

– И в чём это будет выражаться?– уточнила настороженно. Интуиция махнула флажком, намекая, что именно так всё и будет, и лично у нас с ней повода для веселья нет.

Глава 2

– Не знаю, Алессаль. Прежде девушки не владели магическим оружием или я о подобном не слышала, но могу предположить, что в сражении с Рагнаром, даже при простых тренировках, меч будет прилагать все усилия, чтобы показать, кто здесь главный, и кому на самом деле ты принадлежишь.

– Я принадлежу себе, – проговорила уверенно.

– Это знаю я, это знаешь ты, но мужчины живут в мире иллюзий и рады обманываться,– подмигнув, заметила Цода, а затем рывком стащила с меня платье.

Я сжалась, прикрываясь руками, но подруга–цан решительно взяла меня за плечи и потянула на себя, заставляя гордо их распрямить.

– Ниран Уи Лакс, – тихо попросила я.

– Нет, Алессаль, я не пойду на поводу у ложной скромности. Извини, но Рагнар прав: ты должна привыкать ко всем сторонам жизни в Эрмиде. Стеснение— слабость. Тебя свои же засмеют и не примут, когда узнают, что ты одна из них. Тёмные ничего и никого не боятся. Никогда. А тебя приняла сама Тьма. Ты должна с достоинством нести её. Береги репутацию.

Иномирная логика была мне чужда, не принималась разумом. Я стояла и чувствовала себя не просто голой – грязной. Будто тело измазали глиной и оставили на солнце, она начала подсыхать, стягивать кожу, трескаться, вызывая неприятные ощущения. А сердце колотилось как бешеное, качало кровь с дикой скоростью. В ушах шумело.

Дверь в ванную с грохотом распахнулась и в зеркале вместо Цоды отразился Рагнар с боевыми заклинаниями наизготове. В следующее мгновение я сорвала полотенце с вешалки и закуталась в него, словно мумия.

– Что случилось? – потребовала ответа. – Чего врываешься? Совсем ополоумел?! Дверь закрыта неспроста!

– Кто тебя напугал? – рассеяв боевые плетения, спросил Рагнар. Выглядел при этом дико и грозно, но я прекрасно знала, что он меня и пальцем не тронет, потому гордо задрала подбородок, посмотрела с вызовом.

– Моя подруга. Она цан и ты помешал нашему общению, – обрисовала ситуацию, понимая, что лгать бесполезно и даже опасно – при таком раскладе он ни за что не уйдёт. Хотя кто может проникнуть в Ургран?

Откуда он вообще узнал, что я чего–то испугалась? Как это вообще возможно?

– Почему не сказала ранее, что подружилась с цанами? Они тебе показываются? Все или только эта девушка?– тут же засыпал вопросами брат.– До того, как ты примерила их корону или позднее?

Я последовательно ответила на вопросы и многозначительно уставилась на дверь, намекая, что кое–кому пора и честь знать. И в кои–то веки брат не стал спорить.

– Одевайся, прощайся с подругой и спускайся, буду ждать тебя внизу. Печать я увидел, всё непросто, как и думал,– сообщил мужчина и скрылся за дверью прежде, чем я успела засыпать его вопросами.

Цода проявилась лишь когда с лёгким стуком закрылась дверь, ведущая в коридор.

– Я тоже рассмотрела печать, Алессаль. Утешить не могу – она мне не известна. Но, признаться, магическое оружие я не изучала, у нас в принципе девушки не интересуются оружием и войной. В любом случае помни, что я тебе говорила: избавься от стеснения, ты не просто житель Эрмида, ты тёмная, тебе не положено иметь уязвимые места. Если в академии поведёшь себя неправильно, станешь объектом розыгрышей. В крайнем случае объясняй тем, что поправилась и недовольна своим телом, такое оправдание хотя бы временно может сработать.

– Спасибо! Огромное тебе спасибо за всё!– произнесла я в сердцах.– Жаль, ты не сможешь быть со мной рядом и в академии.

– Мы можем переписываться. Оставь здесь шкатулку–телепорт, а у Рагнара потребуй новую – настроенную на Ургран, – подсказала подруга. – Он тебе не откажет.

– Я бы не была столь уверена,– пробормотала, одеваясь.

Покидать полюбившийся летний дом Фогрейвов с одной стороны не хотелось, а с другой— не терпелось увидеть столицу магического мира, так что в карету я садилась без особых сожалений.

– Рагнар, расскажи, пожалуйста, о печати,– попросила первым делом.

– Ты видела у меня на позвоночнике руны?– уточнил брат.

– Конечно,– ответила машинально и тут же в панике распахнула глаза.– У меня такие же? На весь позвоночник?

– Нет, Алессаль. У тебя одна руна, начертана серебром, что нехорошо, она блестит и привлекает внимание. Расположена в нижней части позвоночника, если выражаться деликатно, – заметил мужчина.

– Жду продолжение плохих новостей. У моей руны есть значение? Что там написано? Пожалуй, стоит подготовиться к обмороку,– Я не шутила. Взбила подушку, скинула туфли и удобно расположилась на своём диванчике. – Говори, я готова.

Рагнар ухмыльнулся. Снова развлекается за мой счёт. Ну и ладно, мне не жаль. Я у себя одна, так что должна себя беречь.

– Руна достойная и переводится как «ярость и честь», но всё же ей не место на теле светской леди.

– А мне нравится, буду носить её с гордостью,– ответила, выпрямившись.– Я бы хотела научиться владеть мечом, возможно, начав с обычного. Это возможно? – уточнила, памятуя предостережение Цоды.

– Магические мечи упрямы и ревнивы, но не терпят неумех, потому обучение с другим оружием не запрещено, даже напротив. Но когда он сочтёт тебя достойной, уверенно ляжет в руку и потребует немного твоей крови для закрепления связи, ты откажешься от остальных мечей.

И ведь умолчал, что остальное магическое оружие мне по–прежнему доступно, а я— ему.

– Ясно,– произнесла, кивая.– А обучение? В академии есть курсы? Какие вообще в Эрмиде есть варианты? Школа фехтования или уроки самообороны. Не знаю, как здесь называются подобные институты.

– Для девушек их нет, Алессаль. Женщины— сокровище, участь мужчин обеспечивать вашу безопасность ценой собственной жизни. Я, признаться, всё ещё нахожусь под впечатлением от того, что меч тебя принял, как воина, а не только лишь мага, ещё и пометил столь сильной руной. С другой стороны, мы ничего не знаем о женщинах огненных тёмных, да и о самой расе мало, возможно, у огненных тёмных иные ценности.

Посмотрела на брата. Несмотря на выдающие смущение слова выглядел он уверенно и спокойно. Мне бы натренировать подобную выдержку, в академии наверняка пригодится.

Но что делать с мечом? Здесь ютуба с обучающими роликами нет, в одиночку я не освою даже простейшие движения. Может, есть книги с рисунками? Обидно, конечно, попасть в магический мир и переехать на год в библиотеку, куда интереснее познавать его опытным путём.

– А ты можешь меня научить?– уточнила, не особо рассчитывая на положительный ответ.

– Могу,– ответил Рагнар с таким загадочным выражением лица, что невозможно было не насторожиться.

Села, выпрямила спину, сложила руки на коленях, как пай–девочка, свела брови, внимательно всматриваясь в хитрое мужское лицо.

– Могу, но не хочу? Могу, но не буду? Могу, но…?– уточнила педантично.

– Учить тебя будет даже интересно, но есть нюанс— ты совершенно не тренирована физически. Прежде, чем переходить к мечу, необходимо нарастить мышечную массу, выносливость, координацию, научиться прислушиваться к организму, чтобы не причинить вред своему здоровью. К примеру, сердце нужно не просто приучить к серьёзным тренировкам, но и тщательно отслеживать его работу, не выходить за грань, где оно справляется на пределе возможностей. Опять же, нужно научиться правильно дышать не только во время упражнений…

– Ты так говоришь, словно я собираюсь возглавить армию и сражаться в чистом поле с ордами врагов,– произнесла смущённо.

– Ярость и честь – это не просто руна, это твоё отношение к бою, Алессаль. Если придётся сражаться, носитель руны пойдёт до конца. Боевая ярость – это нечто похожее на транс. Воин не чувствует ни боли, ни усталости, действует чётко, быстро и безжалостно. Это прекрасная руна для бойца. Желанная. Но ты девушка…– вновь вернулся он к прежней песне.

– Ах, какие новости, а я‑то не знала!– съязвила, потому что сил выслушивать стенания махрового шовиниста уже не было.

– Я к тому, что тебе необходимо тренировать тело, чтобы оно выдержало боевой транс в случае серьёзного сражения. Хотя такого случая тебе не представится, в Эрмиде девушки не воюют,– закончил он, словно пытался убедить самого себя.

– Я и не желаю воевать, – поспешила заверить брата, которого явно сильно нервировало наличие на моём теле печати. И интуиция подсказывала: неспроста. Он явно недоговаривает.– Что касается тренировок – готова к труду и обороне. Когда будешь меня учить?

– Утром до занятий и перед сном,– обозначил время Рагнар, соглашаясь.

– Ура! Спасибо большое! —возликовала я, но на шею братцу не бросилась, вела себя достойно, а то вдруг передумает— скажет, что я слишком эмоциональна, а к оружию стоит подходишь лишь с холодной головой.

Радовалась, тем не менее, искренне, ведь внутренне я подготовилась к более типичным для Рагнара фразам: «если заслужишь», «если будешь хорошо себя вести», «посмотрим» и прочим гадостям, которые он принимал за вежливые ответы.

Неожиданно оживился Огонёк и подсказал: «Будто у него был выбор. Ты ведь могла попросить помощи у любого парня в академии или даже у нескольких, они с восторгом поддержали бы твою идею».

«А раньше ты не мог подсказать?»

«Рагнар— наилучший для нас вариант»,– уверенно заявила живая стихия. – «Ты видела количество рун на его теле— его принял целый арсенал магического оружия, а это редкость не только для Эрмида, но и вообще для магических миров. Обучаться у него – честь для любого воина».