Между морем и ветром

– А теперь идём есть торт, – в категоричной форме заявила Юлька и, подхватив с лавки сумку, пошла в сторону подъезда.

Всю дорогу до квартиры Ксюша обнималась с книгой и даже дома не сразу выпустила её из рук. Это была первая книга с автографом в её жизни, и сейчас она радовалась как дитя. С творчеством Веры девушка познакомилась не случайно – увидела у Севы в самолёте, и потом, уже дома, нашла в интернете и прочитала. Только вот попросить у автора экземпляр с автографом не решилась, хотя и хотелось.

У Юльки же был талант – дарить то, о чём человек мечтает. Наблюдательная и проницательная, она никогда не ошибалась с выбором даже для мало знакомых

людей, а уж для любимой подруги – там и гадать особо не надо было, она точно знала, что той нужно.

Слопав два куска торта и положив на тарелку третий, Юлька скомандовала:

– Положи её и давай садись рядом, рассказывай. Я же чувствую, новостей у тебя тьма. Ты всё это время едва не лопалась, скрытница.

– Прямо–таки чувствуешь, – Ксюша покачала головой из стороны в сторону, выражая крайнюю степень ехидства ещё и движением, а не только тоненьким противным голосочком.

– Да вижу за километр! – отрезала Юля и отправила ещё один кусок ярко–красного блаженства в рот. – До чего же ты потрясно готовишь! Дал же Боженька талант!

Ксюша обожала смотреть на то, как подруга ест приготовленные ею сладости. Было в этом что–то безумно волнительное и эстетически привлекательное. Юля умела наслаждаться. И это касалось не только еды.

– А тебе Боженька дал талант подлизываться, – Ксюша не выдержала и рассмеялась. – Так что ты там видишь?

– Ну, – Юлька отправила еще одну ложку торта в рот и, неприлично чавкая, начала перечислять: – ты по–другому красишься, одеваешься более сдержанно, книги начала читать – простите, впервые в жизни! Да ещё и фантастику! Это вообще ни в какие ворота. Плюс, ты стала следить за языком, меньше ругаешься и стараешься особо не выходить из себя. Вот я тебя сегодня весь день нарочно провоцировала, а ты только один раз сорвалась. Ещё месяц назад ты бы после пятого сообщения начала материться. Вывод: влюблённость налицо, ещё и в какого–то интеллигента. Так что давай, рапортуй.

– Ну, точно ты ведьма, – выдала Ксюша привычную фразочку.

– Я умная и наблюдательная, – Юлька поёрзала на стуле, проявляя нетерпеливость. – Ну, давай, рассказывай! Интересно ведь!

– Будто я что–то от тебя утаивала, ха–ха! Сейчас, кофе сварю. Слушай, может, шампанское? В холодильнике есть начатая бутылка. Что–то у меня настроение такое, да и история – без ста грамм, как говорится.

– Давай шампанское. И за встречу выпьем, и книгу обмоем, и потом вину на алкоголь за слёзы свалим. Плакать будем? – поинтересовалась Юлька дальновидно.

– А как же! – Ксюша развела руками и рассмеялась. – Какая любовь без слёз, ты что?

– Да и правда. Чего это я? – притворно возмутилась подруга и захихикала. – Я подготовилась! У меня тушь водостойкая.

– А я тогда схожу умоюсь, – поддержала шутку Ксюша, но, разумеется, никуда не пошла, а только разлила шампанское по бокалам и уселась напротив. – Ну, за любовь.

– И за то, чтобы она не мешала дружбе лучших подруг, – внесла ремарку Юлька.

– Да как она помешает? Мухи отдельно, котлеты отдельно. Вон уже сколько этих влюблённостей было, но дружим ведь, – легкомысленно отмахнулась от проблемы Ксюша. В подруге она уверена на все сто. Разве может что–то случиться? Да ни в жизнь!

– Да не скажи, – Юлька была серьёзна как никогда. – Любовь – штука опасная и непредсказуемая. Всякое бывает. Поэтому и предлагаю подкорректировать тост.

– Не каркай! Ладно, слушай! Только умоляю, Юльчик, не говори, что я круглая дура. У меня всё серьёзно, как никогда. Это просто… Короче, сама поймёшь.

– Мне уже страшно, – подруга выгнула тёмно–коричневую бровь так, что та почти скрылась под блондинистой чёлкой, и посмотрела настороженно.

Уж кто–кто, но она–то никогда не обманывалась характером Ксюши. Точно знала – вся её легкомысленность и ветреность – наносное, искусственное. Если уж любит, то взаправду. Если ненавидит – то надолго. А уж если дружит – на веки вечные и с преданностью Хатико.

И это странное уточнение – совершенно ненужное – заставило Юлю отбросить комфортную рассеянность, сесть прямо, максимально сосредоточиться на разговоре. Она не просто хорошо знала подругу, но и обучалась продажам, поэтому влёт считывала и нервозность жестов, и то и дело проскакивающие мечтательные взгляды в сторону, и даже новые, ранее не свойственные Ксюше, движения, плавные, грациозные, нарочито медлительные.

– Мне тоже страшно, да ещё как! – призналась Ксюша и принялась за более подробный рассказ: – Я тебе уже рассказывала по телефону тогда про нашу поездку с группой в Таиланд, но это утаила для личной беседы. Ну, ты меня знаешь, я не очень люблю делиться секретами дистанционно.

– Угу, – поддакнула Юлька и не выдержала, перебила вопросом: – Вы там познакомились, да?

– Не совсем. Короче, Димка – помнишь ведь Димку, да? Ага, я так и думала, его хрен забудешь. Так вот, у нас там один товарищ не успел сделать паспорт и пришлось переоформлять его путёвку в экстренном порядке. Из наших никто не мог, ты ушуршала в командировку тогда свою в Якутию, вот Димка и притащил этого Севу.

– Севу? Такое странное имя. Это как целиком? – Юля нахмурилась, припоминая, но сообразить сама так и не смогла, имя встретилось ей впервые.

– Всеволод, – расшифровала Ксюша с улыбкой на лице. Голос её звучал мягко и нежно, и Юлька съехидничала про себя, что только придыхания и не хватало для полного комплекта, но вслух озвучивать не стала. Подруга, между тем, продолжила рассказ: – Я на него, если честно, сперва даже не посмотрела. Он симпатичный, но вот так глянешь, не приглядываясь, – ботан ботаном. Высокий, худой, в очках. Классика жанра, можно сказать. Все ещё были одеты как попало, но удобно, а этот в рубашечке, летних брюках, но таких, со стрелками. Ну, ты поняла.

Юлька кивнула. Стереотипы у них с подругой детства были одни на двоих. Она бы тоже ни за что не признала в парне с таким прикидом коварного соблазнителя почти невинных дев. Самое странное во всей это истории – то, что Ксюша вообще связалась с ним. Не её типаж. Не её круг интересов. Интрига набирала обороты, и Юля даже позабыла о недоеденном кусочке любимого торта.

– Он первое время держался скромно, мало с кем общался, больше приглядывался, да привыкал. Мы и не лезли. Сама знаешь, что такое путешествие – все возбуждены, болтают, ржут как кони. В общем, сущий бардак. Ну и вот, в самолёте мы сидели рядом, он уткнулся в какую–то заумную книжку с таблицами, схемами…

– И это тебя окончательно отвратило, – Юлька рассмеялась в полный голос. – Хотя нет, не окончательно. Давай поскорее, ты какая–то сегодня многословная и малоинформативная.

– Ну, я хочу, чтобы ты прочувствовала всю глубину глубин моих душевных терзаний, – Ксюша промочила горло глоточком шампанского и продолжила: – Ладно, ускоряюсь, ты права. Про поездку на реку Квай я тебе рассказывала. Ну, как мы напились вдрызг на этой тусовочной улице и проснулись в автобусе на полпути к приключениям на нижние девяносто.

– Помню–помню! Вы ехали на экскурсию. На сплав! – Юлька едва не закричала, обрадовавшись своей совсем не девичьей, а очень даже хорошей, памяти.

– Ага. Ну и вот вышло так, что в этом суперпупермега отеле в марокканском стиле водились охренительно не марокканские тараканы. Блин, Юль, они реально огромные. В тот момент, когда эта тварюка выползла из–за трубы, я тебе клянусь, мне показалось, что она размером с крысу как минимум! – Ксюша размахивала руками не хуже заправского рыбака, объясняющего размер пойманной накануне рыбы гигантских размеров. – На самом деле, конечно, тараканище был… – девушка огляделась по сторонам, подхватила сливу с тарелки и положила на середину стола, – вот такой.

– Я бы грохнулась в обморок, – Юлька сглотнула и неприязненно отодвинула сливу–таракана в сторону. – Фу, ну до чего же мерзко. Спасибо тебе огромное, кстати, я теперь сливы есть не смогу.

– Не то слово! – подтвердила подруга эмоционально, проигнорировав сливовую претензию. – Мы так орали с Алёнкой, что прибежали мальчишки из соседнего номера. Я тебе как–то рассказывала, что Костик наш, высокий такой, мы к нему, кстати, пойдём скоро на открытие пит–стопа. Он в будущем планирует гриль–бар, но пока начал с малого…

– Да, да, да, поняла про Костю, помню–помню, давай мне скорее про Севу! – поторопила подруга. – Хочу горячих подробностей!

– Какая ты сегодня. Торопишься куда–то? – Ксюша посмотрела немного недовольно.

Она так долго терпела и даже думала, что уже перегорела и расскажет историю едва ли не в двух словах, но информация созрела и требовала последовательного и методичного изложения, а не беглого короткого рассказа с остановками на ключевых событиях. А Юлька не даёт! Изверг!

– Никуда не тороплюсь. Я тут вообще… это… торт ем, вот! – важно заявила жадная до горячих подробностей сладкоежка и без всякого на этот раз энтузиазма отправила ложку «красного бархата» в рот.

– Костя у нас всегда сох по Алёнке, но та или не замечала или делала вид. А тут как–то спонтанно вышло, что я пошла к Севе ночевать, а они остались вдвоём. Ну, частично из–за этой парочки я и удалилась. Клянусь тебе, вообще в сторону этого очкарика – на тот момент я его про себя по–другому даже не называла! – не смотрела! Вот тебе крест!

– Да верю я, верю, – пережёвывая бисквит, отвечала подруга без особого энтузиазма, постоянные отклонения от основной темы разговора ей уже поднадоели.

– Отель там крайне мерзкий, всё жутко серое: и полотенца, и простыни, и вообще. Антиромантическая обстановка, вот прямо как специально, чтобы, не приведи Господь, никто не переспал.

– Всё интереснее и интереснее, – проворковала Юля, не отрывая взгляда от лица подруги. – То есть ничто не предвещало беды. Ой, любви!

– Ага. Он был таким заботливым, внимательным. Вообще не могу сообразить, что там сработало, ты ведь знаешь, я никогда не плюхалась к мужикам в постель, даже самым крутым и обалденно сексуальным. А здесь… до сих пор сама не понимаю, вот честно. Это сейчас я знаю, какой Сева классный, и умный, и заботливый, но тогда он мне даже не нравился! Я вообще не смотрела на него как на мужчину до той ночи. Вот ни капельки, – в десятый раз подряд начала оправдываться Ксюша.

– Но вы переспали. Или я что–то неправильно поняла? – Юлька нахмурилась и вцепилась в светло–русую косу, принялась накручивать кончик на палец, как всегда делала, пытаясь собраться с мыслями.

– Да правильно ты всё поняла, правильно, – Ксюша, пять минут назад подскочившая со стула и метавшаяся всё это время по кухне, наконец вновь опустилась на своё место. Сделала глоток шампанского. Выдохнула шумно. – Всё было очень и очень странно. Я чувствовала себя в его присутствии так же комфортно, как если бы в этом номере со мной была ты, а не малознакомый парень. Он такой, знаешь, тактичный–претактичный, предугадывает едва ли не каждое твоё телодвижение, поэтому не испытываешь неловкости или чего–то ещё из этой области.

– Прикольно. Вот тебе и ботаник. Мозги–то использует по назначению, – расщедрилась на похвалу Юлька. – Пока он мне нравится. Давай дальше.

Ксюша на минуту замолчала. Ей одновременно и безумно хотелось поведать сокровенное, и в то же время замолчать какие–то моменты, слишком интимные, глубоко личные. Но ей нужно было мнение человека, который знал её лучше её

самой. Слишком глубоко она погрузилась в океан чувств, чтобы выплыть без посторонней помощи, слишком далеко заплыла, потеряла ориентиры.

Решение пришло: максимальная откровенность.

– Он проверил все углы в душе, прежде чем меня туда отпустить, выдал свою футболку, чтобы я не спала в сарафане с неудобными узлами сзади, сходил раздобыл мне зубную щётку и ещё полотенце для волос. Знаешь, сделал всё то, что мужчина по идее и должен, да только мало кто делает без тридцати трёх просьб. Я его вообще ни о чём не просила, это он всё сам.

– Теперь он нравится мне ещё больше, – Юлька отсалютовала бокалом и примолкла, передавая слово подруге.

– Когда он разделся, я так, мельком, обратила внимание на его мышцы. У него удивительно развитое тело, жилистое, но красивое. Когда мы до этого плавали в бассейне, я даже не заметила этого. Но здесь, не знаю, может, повлияло то, что это было вечером, наедине, ещё и в гостиничном номере. Не знаю! Я нет–нет, да и стала посматривать в его сторону заинтересованно. Ещё и эти поступки, галантные и такие… мужские. Мне было приятно. Но, конечно, и речи о сексе не шло. Честно–честно!

– Да чего ты оправдываешься постоянно? – возмутилась Юля. – Я тебе по умолчанию верю, Ксюш! Всегда!

– Да это я больше себе, наверное, – пробормотала под нос Ксюша. – Уже столько времени прошло, а я до сих пор не разобралась окончательно в своих чувствах. Меня угнетает, что я впервые в жизни отдалась малознакомому мужчине, ещё и вышло всё, будто… Ой, нормально говорю, по порядку. В общем, мы легли уже в постель, но телевизор не выключали, смотрели какую–то передачу про острова. И тут я заметила шевеление у окна.

– Таракан?

– Да нет, ящерица. Геккон или как–то так. Но я не рассмотрела, напугалась, залезла под простыню. Сева вынес её на улицу, лёг рядом, а меня трясёт. Я почему–то подумала, что это змея, и не могла успокоиться. Вроде и знаешь, что всё нормально, но инстинктивный страх, такой мерзкий, не отпускает. Вот он меня и обнял. А я потянулась к нему и…

Ксюша замолкла не договорив. Юля буквально видела, как у той затуманился взгляд. И безумно хотелось подробностей, самых неприличных, максимально откровенных. И она знала, стоит только спросить, и подруга расскажет. Только вот стоит ли?

– Знаешь, он ведь спросил, точно ли я уверена и не пожалею ли, – глухим голосом продолжила Ксюша столь же внезапно, что и прервалась. – А мне в тот момент было неприлично хорошо, надёжно и уютно. Не знаю, как правильно описать, но даже возбуждение было каким–то… правильным. И секс, вот знаешь, не думала, что когда–нибудь со мной такое случится, честно, но это было нереально круто! Здесь, конечно, и моя реакция на него, но и он в данном вопросе ну очень подкован.

– Ну, ботаники любят тщательно изучать теорию, а это, что ни говори, потом отлично сказывается на практике, – уверенно заявила Юлька. – Что, прямо так хорошо было? И оргазм?

– И не один, Юль.

– Вау!

– Вот тебе и вау. Я потом весь остаток каникул ходила как мешком прибитая.

– Надо думать! – поддержала подругу Юля. – Такое событие! У тебя, судя по всему, ещё и переоценка ценностей произошла, ты потому так и изменилась. Ботаник превзошёл всех тех брутальных альфа–самцов, что бегали за тобой табунами! – расхохоталась она. – Нет, я не могу, ну анекдот же!

– Угу. Так всё и было, – подтвердила Ксюша. – Только от этого не легче. Для него это просто секс и ничего более. У него там какие–то исследования, работа, он не планирует в ближайшее время связывать себя обязательствами, как я поняла.

– Ха! Мало ли, что он планирует! – самодовольно выдала Юлька. – Никуда не денется, влюбится и женится!

Ксюша только печально вздохнула. Ей оставалось рассказать о недавней «случайной» встрече и предстоящем свидании, и она достала ещё бутылку шампанского, на этот раз дорогого и отложенного мамой для особого события. Но сейчас такие мелочи её не волновали.

– Это ещё не всё, – подруга правильно оценила действия Ксюши. – Ага, ага. Ну, что бы ты там себе не надумала, могу сказать сразу и без толики сомнения: ты влюбилась по уши. А это значит, что у твоего Севы нет шансов. И пусть благодарит за это своих физико–математических богов или ещё кого, но ему повезло. Даже если он пока об этом не знает.

– Твои слова да Богу в уши, Юль. Открой, а то я так и не освоила эту процедуру, – Ксюша протянула подруге бутылку, а сама спряталась под столом – боялась, что пробка прилетит в лоб или, что ещё хуже, в глаз.

– Хитрая такая. Я тоже вообще–то не умею это делать, – бухтела Юлька, но, судя по звуку, зря. – Всё, выползай. И давай мне ещё кусочек торта, эти уже провалились.

Беседа закадычных подруг текла непринуждённо и извилисто, как горная река, то и дело отклоняясь в сторону, но всё, что хотела, Ксюша рассказала. И стало легче. Гораздо легче! В одиночестве тайну хранить тяжело, куда приятнее разделить её с другом, да ещё и получить дельный совет и всевозможную поддержку.

Когда Юлька уехала на такси домой, Ксюша ополоснулась наскоро в душе и пошла спать. Ей казалось, после сложного трудового дня и эмоционального разговора с подругой, она просто выключится, как только голова коснётся подушки. Но нет. Соседи снова ругались.

Проклиная несчастливую парочку, Ксюша встала и закрыла окно. Благодушное настроение слетело в одно мгновение и второй раз в постель она уже легла не довольной, а раздражённой и немного злой.

Толстые стены в их доме защищали её от дальнейшего прослушивания скандала, но девушка непроизвольно прислушивалась и никак не могла расслабиться и уснуть.

– Да ё-моё! – в сердцах прошептала она и перевернулась на другой бок. – Сева, блин, сделай одолжение, приснись мне. Хочу красивый эротический сон с твоим участием!

Хмыкнув своей фантазии, Ксюша закрыла глаза.

Она ещё не знала, что судьба решит сделать ей подарок и исполнит шутливое желание, даже с процентами. Красивый эротический сон в эту ночь смотрела не она одна.