Мой сводный дракон

Глава 1

Дневник Алессаль Фогрейв

«Седьмой день без телефона и интернета.

Замок Харрад, библиотека.

Завтра прибывает наследник рода Фогрейв. Домашние стоят на ушах, их волнение передаётся и мне. Весь день провела в библиотеке, читая законы нового дома – мира Эрмид. По всему выходит, я обязана подчиняться новоявленному братцу в отсутствие отчима. Шикарно, ничего не скажешь! Надеюсь, он такой же адекватный и крутой, как мамулин муж. Тьфу–тьфу, чтоб не сглазить.

На этом, дорогой дневник, сегодня заканчиваю. Я так и не научилась включать свет в этих магических штуках, не хочу обращаться к слугам и позориться или идти в темноте. Не скучай и не дружи с книгой по этикету, она научит тебя плохому!»

Спрятала дневник в личный шкаф, закрыла прикосновением артефакта.

– Бип–бип, – произнесла тихонько, имитируя сигнализацию машины.

Мы с мамулей прибыли в Харрад лишь неделю назад, а я уже скучала по дому, хотя жила здесь не хуже принцессы.

Мне заказали роскошный гардероб, наняли учителей по этикету, официальному и любовному письму, танцам, искусству беседы. Выделили королевские покои с шикарной гардеробной. Заметив, как много времени я провожу в заброшенной дальней башне, сбегая ото всех и вся, отчим велел привести её в порядок, обставить современной мебелью, а затем магией закрыл от посторонних, сделав её моим личным убежищем.

Столь чуткий и заботливый шаг не мог оставить равнодушной, и в его присутствии я старалась быть паинькой. Мама только глазами хлопала, не в состоянии поверить, что «яблочко от яблоньки» в кои–то веки признало её выбор и даже немного его полюбило.

Улыбнулась, вспомнив её счастливое лицо в тот день, но затем тяжело вздохнула.

Только моё желание вернуться на Землю омрачало её существование.

Мама поджимала губы и не хотела ничего слышать, однако и здесь её мудрый муж предложил хороший вариант – продержать меня в Эрмиде до совершеннолетия, дать осмотреться, завести друзей, получить магическое образование и лишь тогда принимать окончательное решение.

Я прекрасно понимала, на что они рассчитывали, но не сомневалась – выберу вай–фай, соцсети и любимую умную колонку вместо магии, которая мне пока совсем не давалась.

Вспоминая непростой разговор, повернула к башне, а не в свои покои принцессы. Там хранились все мои «драгоценности» из дома, там я чувствовала себя в безопасности и могла расслабиться. А если к ощущению уюта добавить прекрасный вид на виноградники и мерцающее вдали море, за которым прячется на ночь оранжево–красное светило, можно себе только позавидовать.

Останусь на ночь, с утра выпью кофе на террасе, любуясь рассветом. Красота.

К слову о видах, солнышко скоро закатится за горизонт и останусь я без нескольких мгновений ежедневного чуда.

Взлетела по ступеням, подбежала к распашным дверям, с силой их толкнула, сделала первый шаг…

И обомлела.

Нет, любоваться было, чем.

Но о закате речь уже не шла!

– Что вы здесь делаете? Ещё и в таком виде! – возмущённо потребовала ответа, разглядывая огромного, мощного мужчину, который самым наглым образом принял душ в моих владениях, обернул бёдра моим полотенцем, развалился в плетёном кресле и с довольной физиономией пил кофе из моей любимой чашки!

Кто мог пересечь закрытый отчимом магический контур, не сомневалась, потому чувствовала себя в относительной безопасности.

Наглец и не думал отвечать. Сделал глоток кофе, закрыв на мгновение глаза, блаженно выдохнул и демонстративно посмотрел вдаль, будто я муха надоедливая.

Разъярённой рысью переместилась, загородив собой вид на море и пламенеющий всеми оттенками алого закат.

– Что. Вы. Здесь. Делаете? – повторила, выплёвывая каждое слово.

Он нарушил мою территорию. Моё убежище. Место, где я могла быть собой, не придерживаясь строгих правил этикета чужого мира! Не приспосабливаться и не прогибаться ради мамулиного счастья. Отдыхать, в конце концов!

– Это моя башня, – спокойно ответил мужчина, поднимая хищный, пронизывающий взгляд.

На мгновение я забыла как дышать. Сияющая раскалённым металлом радужка завораживала и манила, затягивала в кратер вулкана, чтобы затем с яростной злостью избавиться от остатков доверчивой жертвы, фыркнув неприязненно и надменно.

Мысль выдернула из странного оцепенения. Смерила незваного гостя ледяным взглядом. Но поняла, что мои голубые глаза без магических вкраплений выглядели не столь впечатляюще.

Ну что же, будем действовать с помощью методов родного мира.

– Ах, простите, я ошибочно думала, будто розовые шёлковые подушки и чашки в цветочек купили специально для меня. Надо же, как совпадают наши вкусы, братец, – проговорила ненатурально, но с милой улыбочкой и прижимая руку к груди. Затем опустила взгляд ниже, на единственный предмет одежды: – Это кремовое полотенце с сиреневыми единорогами вам очень идёт.

– Не дерзите.

– А вы не врывайтесь на чужую территорию без приглашения, – ответила в тон красавцу, в чьих глазах сейчас отражались алые языки заката. – Это полотенце, между прочим, для лица. Было.

– Это моя территория, – ответил мужчина, поднимаясь, и я едва не отступила в ужасе, столь мощное впечатление он производил. Кожа покрылась мурашками, позвоночник прошила ледяная молния страха, но внешне я не дрогнула. До его жестоких, пугающих слов: – И вы моя. Вместе со всеми полотенцами, чашками и золотистыми шторами. Запомните это, Алессаль. И больше никогда со мной не спорьте, это может плохо кончиться. Для вас.

– Крепостное право давно отменили, – ответила, понимая, что голос вот–вот задрожит, если он не прекратит так на меня смотреть.

Да что со мной?

Почему так страшно? Жутко от его фигуры?

Хочется забиться в дальний угол и сделать вид, что никого здесь нет.

– В Эрмиде живут лишь свободные и сильные, – с достоинством проговорил мужчина.

Хорошая подсказка, благодарю.

Губы тронула лёгкая улыбка. Я приподняла голову, чтобы заглянуть в красивое, но бесконечно суровое, холодное лицо.

Нет уж, братец, тебе меня не запугать. Я современная девушка из другого мира, смотрела ютуб и знаю про все эти фишки с НЛП, газлайтингом и абьюзом. Не стоит на меня давить, иначе я начну давить в ответ.

– Тогда Эрмид мне подходит, – произнесла спокойно.

– Не уверен.

А–а–а! Как же бесит эта его непробиваемость!

Спокойствие, только спокойствие, Алеся. Они здесь живут по своим правилам. Ты в другом мире, ты сильная, ты справишься…

Но не прогибаться ведь под каждого властного новоявленного родственника!

– Не думайте мне указывать, братец. Это может плохо кончиться. Для вас, – повторила его слова, отчётливо понимая, что голос звенит от злости.

Мы застыли напротив друг друга.

Он. Огромный, мощный, увитый стальными мускулами. Со слегка растрёпанной тёмной, влажной после душа шевелюрой, огненным взглядом и жёсткой ухмылкой на красиво очерченных губах.

И я. Тонкая, изящная, с огромными голубыми глазищами на узком скуластом лице. Наверняка производящая впечатление хрупкой фарфоровой статуэтки, а не сильного противника.

Выпрямилась ещё сильнее, приподняла подбородок. Смело заглянула в глаза, понимая, что если не выдержу эту битву, не видать мне его уважения во веки веков.

Мужчина сделал шаг вперёд и зафиксировал мой подбородок длинными, сильными, но неожиданно нежными пальцами. Ещё немного приподнял. Склонился так близко, что я кожей ощутила жар его дыхания.

– Зови меня Рагнар, маленькая принцесса, – произнёс он удивительно ласково. Но, не успела я обрадоваться, продолжил: – Будь послушной и исполнительной. Не дерзи старшим. Хорошо учись. Молчи.

Дёрнула головой, вырываясь из захвата, отступила на шаг, чтобы удобнее было смотреть на эту громадину.

– Я сама решаю, что, как и когда буду делать. А теперь прошу меня извинить, но вам пора. Ночь.

Кивнула в сторону спальни, не сразу поняв, до чего это неприлично выглядит. С другой стороны, куда ещё он может деться с террасы? Лестница в башне всего одна.

– Если ты так настаиваешь, – мягко проговорил Рагнар, направляясь на выход.

Он шёл неспешно и плавно, уверенно, расслабленно. Под загорелой, бронзовой от последних закатных лучей кожей перекатывались мышцы. От линии тёмных волос до копчика, едва прикрытого полотенцем, ползла вязь рун.

Уф!

Обалдеть, конечно, братик.

С другой стороны, если так выглядят учащиеся академии, может, стоит на неё взглянуть? Одним глазком, так сказать. Для общего развития.

Домой торопиться не стоит. Возможно, здесь интереснее, чем в интернете. Магия, в конце концов. Отчим уверен, у меня есть к ней способности, даже обещал, что они быстро проклюнутся, стоит лишь напитаться энергией этого мира.

Я дала братцу время одеться и убраться из моих владений, даже посидела немного на террасе, хоть и не расслабилась до конца. Мысль, что Рагнар может приходить и уходить, когда ему вздумается, совсем не нравилась. Возможно, стоит вернуться в свои официальные покои, туда он вряд ли посмеет заявиться. И там я под защитой отчима.

Сумерки я не любила и поспешила вернуться в башню, не приняв окончательное решение, как поступить. С одной стороны, спальня безопаснее. С другой – без света я запросто могу свернуть шею, если оступлюсь на крутой лестнице, где и днём было темно, местами без узких окошек приходилось идти на ощупь.

Отчим категорически запрещал домашним мне помогать с освещением, неустанно повторяя, что без острой необходимости я не начну пользоваться силой. Я злилась, потому что телевизора в Эрмиде не было, книгу почитать не могла, выучить что–нибудь полезное – тоже. И я не любила темноту! А в безлунные ночи она была густой и тягучей, словно смола!

Добрые служанки взяли надо мной шефство и каждый вечер приносили в спальню наполненные светящимися лепестками хрустальные чаши.

– Для приятного аромата, – поясняли они, заговорщически улыбаясь.

И сейчас я поняла, как был прав отчим. Может, я уже могла бы создать крохотный светлячок и вернуться к себе. Теперь же приходилось ночевать в открытой вторжению братца башне.

Закрыла двери на террасу, активировала артефактом защиту, непривычно моргнув от яркой вспышки.

– Странно, – удивилась неожиданному эффекту. – Разрядилась эта штука, что ли?

Поморгала, пытаясь адаптироваться к царящей в спальне темноте, и пошла в ванную, пока окончательно не стемнело. Наскоро приняла душ, надела пижаму и, заплетая на ходу волосы в косу, отправилась в постель.

Занятую врагом!

Глава 2

Замерла, затаила дыхание, не в силах поверить, что в моей кровати лежит сводный братец собственной персоной.

Сгустившиеся сумерки не позволяли разглядеть его лицо, но я видела тёмный силуэт на белоснежной глади и будто нарочно брошенное на прикроватную тумбу полотенце. Подозреваю, то самое, с единорогами.

Будто я не догадалась, что такого рода красавчики не спят в пижамах. Намёки он мне делает.

Выдохнула.

– Пока не заслуживший уважения старший брат, не соблаговолите ли вы пояснить свои действия младшей сестрёнке? – спросила, изо всех сил стараясь выделять поменьше яда. Получалось плохо. Буква «с» в каждом слове превращалась в недовольное шипение.

– Ты мне не сестра.

И снова этот спокойный голос уверенного в праве творить любую дичь мужчины. Как же бесит–то, ужас. Но выхода нет, придётся налаживать контакт. Ради мамы. Ради отчима, который так много для нас сделал.

– Настаиваю на обратном, – произнесла мягко. И поделилась искренне: – Всегда хотела старшего братика, так что не порть ребёнку праздник.

– Ты не ребёнок. Несмотря на это странное одеяние с детским рисунком, – добавил он с интересом в голосе.

– Попрошу не оскорблять мою пижаму, это подарок лучшей подруги. В моём мире люди спят в удобной и приятной телу одежде, – пояснила, стараясь не ссориться с новоявленным родственником.

– Теперь ты в Эрмиде, здесь нет одежды для сна. Кожа должна напитываться магией беспрепятственно. Раздевайся и ложись, так уж и быть, поделюсь силой.

Рецепторы взорвались восторгом. Кожа загорелась, заполыхала. Дыхание участилось.

Но язык оказался не менее проворным и сразу отреагировал.

– По–братски? – ляпнула ехидно.

Мысленно дала себе пинка. Нельзя вестись на провокации. Особенно неприятным оказалось поведение собственного тела. Бесстыжее.

Нет, я всё понимаю, брат оказался невероятно сексуальным красавцем, но характер – бр–р–р! Такого не перевоспитать. И это его: слушайся, веди себя хорошо, молчи.

Что он там говорил вообще?

Мозг отказывался полноценно анализировать ситуацию, но всё же пока трепыхался.

– Я не испытываю братских чувств. Иди сюда.

– Бегу–тороплюсь! – фыркнула, разворачиваясь на пятках и направляясь к шкафу. – Поняла, что спорить с тобой бесполезно, лучше вернусь в свои покои. Рискуя жизнью, между прочим.

– В замке безопасно.

– Да что ты говоришь! – хмыкнула, накидывая на плечи плащ до пят. – Пока–пока. Неприятных тебе снов в моей постели. Завтра я попрошу его светлость выселить тебя отсюда официально.

Жаль, не видела лица братика. Интересно, от него хоть раз в жизни сбегали девицы посреди ночи?

Мысль была забавной, но я не улыбалась. Предстоял непростой путь по неосвещённой винтовой лестнице, и я уже начинала бояться.

– Остановись, – раздалось так близко, что я замерла парализованной мышью. На плечи опустились горячие руки. – Я чувствую твой страх. Что тебя пугает?

– Не твоё дело! – Нет, ну а что? Я трусиха, но гордая.

– Моё. Ты находишься под покровительством рода Фогрейв, – проговорил он так, словно это всё объясняло.

Дёрнулась в сторону, освобождаясь от захвата, с неприятием думая, что маневр удался лишь потому, что он позволил. Он слишком силён. И готов эту силу применять.

Вместо волны страха по телу прокатилась огненная лавина.

Да ну что такое?

Почему я так остро на него реагирую? Он не первый и не последний красавчик на моём пути. И наверняка даже в этом мире есть куда менее неприятно–властные экземпляры!

– Меня пугает то, что ты без приглашения пришёл в мою башню, считаешь нормальным забираться в постель собственной сестры и не желаешь понимать, в насколько неудобное положение ты меня этим ставишь.

– Меня ты не боишься, – проговорил он, обжигая дыханием щёку. – Ты дерзкая, строптивая, непослушная маленькая девочка, у которой дрожат колени от… одного вида темноты, – закончил он жёстко. – Собирайся. Проведу до галереи.

Нервно сглотнула.

Руки тряслись, губы дрожали. Я в жизни не испытывала столько эмоций по отношению к одному человеку! И никак не могла его разгадать. Пока.

Но раз готов провести, пусть.

– А лампы зажжёшь? – спросила, не совладав до конца с паникой.

– Желаешь рассмотреть всё, что не удалось на террасе? – ехидно осведомился мужчина.

Выбор усложнился.

Обнажённый мужчина или темнота.

Кстати, почему Рагнар обнажён?

– А где твоя одежда? Ты ведь вряд ли пришёл сюда без неё? – уточнила, делая шаг в сторону, но не поворачиваясь к бесстыжему провокатору. А то включит свет внезапно, предстанет во всей красе, а мне потом красней и заикайся. А неправильно отреагирую – у него будет повод подшучивать до конца дней.

Хотя шутник из него так себе, судя по всему. Но это не точно. Может, пока он слишком недоволен появлением мачехи и её наглой дочери.

Улыбнулась. Да я веду себя с ним, как паинька!

– Ты действительно не знаешь?

Слышу в его голосе искреннее удивление. Неверие. И несмотря на кромешную темень знаю – он не отрывает взгляда от моего лица.

– Нет. Ни одному нормальному человеку в голову не придёт избавляться от одежды с концами. Ты или разыгрываешь меня или… я не знаю, что можно предположить. Какие–то местные нюансы?

– Занимательно.

Какое красноречие! Всё объяснил, рассказал. Чудо, а не родственник!

И оставаться с ним наедине совсем не хочется. Пора делать ноги.

– Я могу отдать тебе свой плащ и переодеться в платье, – предложила великодушно. – Так ты спокойно вернёшься в свои покои.

Вспыхнула дюжина магических огней, освещая комнату мягким желтоватым светом. Демонстрируя, что мой немногословный собеседник уже облачился в любимую форму одежды – банную.

В этот раз его бёдра обнимало махровое белое полотенце с тонкой серебряной полосой. Нет, чтобы выбрать милое розовое с пончиками, я бы разрядила обстановку шуткой.

– Ты готова? – спросил он, игнорируя моё предложение.

– Да, пойдём.

Легко сбежала по лестнице, но остановилась на границе света и тени, дожидаясь брата, от которого мурашки по коже.

Реакция собственного тела на присутствие мужчины сильно смущала. Я не их тех девчонок, что падают в обмороки или теряют голову при виде накачанного красавца. Почему же рядом с ним я превращаюсь в комок противоречивых эмоций? И ведь он прав: не боюсь его ни капли, хотя чувствую угрозу.

Прошло несколько мгновений, но Рагнар так и не появился на лестнице. Я не знала, что и думать, стоит ли возвращаться или попытаться перебороть детский страх и спуститься самостоятельно, как вдруг свет исчез. Я оказалась в кромешной тьме.

Тело парализовало. Я замерла, боясь даже дышать, закрыла глаза. На висках выступили крохотные капельки влаги.

– Рагнар! – пропищала, ненавидя себя за слабость, с которой не могла справиться.

– Я здесь. Дай мне руку и пока не открывай глаза.

Его спокойный тон, уверенность, звучащая в каждом слове, заставили протянуть ладонь навстречу его руке.

– Включи свет, – попросила шёпотом.

– Нет. Теперь ты Фогрейв, Алессаль. Ты не имеешь права быть слабой даже наедине с собой. Это неприемлемо. Сейчас ты пройдёшь со мной за руку в кромешной тьме, завтра я буду идти с тобой рядом, послезавтра пойдёшь одна. И будешь ходить до тех пор, пока не справишься, или я не возьму тебя в академию.

– Я туда не рвусь, – буркнула недовольно.

– Тогда сиди дома, изучай танцы и этикет, этого достаточно, чтобы выйти замуж.

– Я не собираюсь замуж! – рявкнула недовольно и открыла глаза. Ничего не увидела. Но крепко сжимающая мою ладонь рука придавала уверенности, пусть и принадлежала не союзнику. – Тем более, в вашем мире. Я вообще хочу домой. У меня там даже парень есть!

Запал закончился так же быстро, как вспыхнул. Я вновь ощутила, как липкий страх проникает за пазуху. И первой сделала шаг вниз, предлагая и Рагнару начать движение.

– Парень – это жених? – поинтересовался братец подозрительно нейтральным голосом, но с места не сдвинулся.

– Не совсем жених, – не смогла соврать я. – В моём мире девушки не бегут сразу замуж, они учатся, работают, путешествуют, достигают своих целей, а затем, если посчитают нужным, находят достойного партнёра и выходят замуж.

– Звучит, как деловой план. Девушки Эрмида мечтают выйти замуж по любви, – неожиданно мягко произнёс мужчина, наконец, продолжая спуск. – Желательно за дракона.

– Кого? – Я поперхнулась и захихикала. Из–за волнения смех звучал истерично, звонко и немного по–дурацки, но остановиться не могла. На глазах выступили слёзы. – Драконов не существует, – проговорила убеждённо. – Даже если бы они существовали, какой резон девушкам выходить замуж за ящеров? Они богаты и красивы? Или им не нужно гладить рубашки?

Я вновь расхохоталась, с удивлением понимая, что мы прошли половину пути, а я до сих пор не рыдаю, забившись в уголок. Впрочем, здесь ни уголка, ни возможности порыдать – не при свидетелях ведь разводить панику. И с таким огромным и сильным мужчиной мне вряд ли что–то может угрожать. Разве что сам мужчина.

Я не ждала ответа на вопрос, поскольку воспринимала беседу только как средство отвлечься и сгладить непростой путь. Однако Рагнар со свойственной ему обстоятельностью продолжил:

– Драконы женятся только по любви, потому бесконечно уважают и берегут своих жён. Среди людей подобная верность и преданность семье встречается не часто.

– Звучит действительно впечатляюще, – без интереса проговорила я. – Лучше расскажи про академию и то, чем в вашем Эрмиде может заниматься деятельная и не желающая выходить замуж девушка.

Голос под конец дрогнул – мы дошли до очередного узкого окошка, из которого совсем немного просочился свет, оживляя темноту движением.

Я знала, что это игра света и теней, что моё воображение дорисовывает тьме различные очертания, а на самом деле здесь безопасно и пусто, башня защищена магией отчима и присутствием брата, за которым, при необходимости, я могу спрятаться, как за каменной стеной. Чувствую это.

Но…

Страх ледяной рукой сжимает сердце, впивается в шею мёртвой хваткой, лишая воздуха разгорячённые лёгкие.

Тело парализует.

Замираю столбом. И… лечу на Рагнара, который сделал шаг вперёд в прежнем ритме, не ожидая, что его спутница внезапно превратится в истукан.

Врезаюсь в мощное тело, прижимаюсь носом к обнажённой коже, вдыхаю непривычный аромат с тонкой нотой любимого мыла. Сильные руки поддерживают за талию и не отталкивают.

Потряхивает от пережитого ужаса и воспоминаний детства так, что я не в состоянии даже прошептать извинения. Зубы стучат. По щекам бегут крупные капли, чтобы, сорвавшись, скользнуть остывшей влагой по его коже.

Он разворачивает меня, спиной прижимает к холодной каменной кладке.

– Если хочешь избавиться от темноты используй магию. Повторяй: «Аэшесс–та!»

– Аэшесс–та, – безвольно прошептала я, не открывая глаз.

– Резко. С интонацией. И с двумя ударениями: аэшЕсс-тА! – повторил он настойчиво. – Давай, трусиха, дерзай.

– Я не т–т–трусиха, – заикаясь, словно меня вытащили из ледяной воды, ответила ему.

– Докажи. Можешь дополнительно разрезать воздух сверху вниз, это помогает. Я не шучу. Движение тоже даёт энергию.

Рагнар сделал шаг назад, давая пространство для маневра, и я едва не шагнула к нему, боясь вновь остаться один на один с темнотой.

– Аэшесс–та! – рявкнула, разрезав пространство, как было велено. Однако искра не вспыхнула, тем более не явился приличный магический фонарь. Повторила ещё дважды. Без результата.

– Ты не открылась миру и не пустила магию по венам, – сделал вывод мужчина. – Пойдём дальше.

– Зажги свет, – попросила по–человечески, споткнувшись на первой же ступени.

– Нет. Если он тебе нужен, зажги сама.

Взмахнула рукой и, вложив злость, ярость, гнев на стоявшего рядом упрямца, выдохнула заветные слова. В полуметре от меня, на уровне носа, зажёгся крохотный светлячок. Малюсенький, размером со спичечную головку. Но магический и… мой!

– О, – выдохнула я. – Мамочки, получилось! Рагнар, ты видел? Ой, не гаснет. Ты видишь его? Получилось!

Я едва не запрыгала от восторга. Порыв броситься вредине на шею задавила в зародыше, но за руку Рагнара взяла. Что ни говори, а света от моего микрофонарика с гулькин нос, и темнота никуда не делась, хоть и немного отступила.

– Поскольку ты у нас теперь при освещении, я, пожалуй, поднимусь к себе и досплю остаток ночи, – ехидно проговорил братец, при этом никуда не дёргался, так и держал мою руку. Да и голос был совсем не злой и не грубый.

– Размечтался! Теперь объясни, как мне сделать его большим и заставить лететь впереди, – попросила нетерпеливо.

Я пританцовывала, не в силах устоять на месте, была полна энергии и желания творить и вытворять. Обычно это добром не заканчивалось, но сейчас меня ничто не могло остановить. Руки буквально чесались, желая продолжить эксперименты с магией.

– Невозможно. Ты слишком мало прожила в Эрмиде, и, опять же, эта твоя пижама, поверь, не располагает.

– К чему не располагает? К мужским приставаниям? – пошутила я. Мы продвигались неспешно, но выход из башни уже вот–вот должен был появиться, и настроение неуклонно повышалось.

– Сколько тебе лет? – внезапно спросил Рагнар.

– А что?

– Отвечай.

– Ты невежлив.

– Алессаль, если я задаю вопрос, я хочу услышать на него ответ, – терпеливо, но грозно просветил мужчина.

– Я не обязана отвечать, если не хочу, – проговорила из вредности.

– Девушка должна быть…

– Девушка никому ничего не должна, Рагнар, – сказала я твёрдо. На моё счастье мы уже подходили к выходу и дальше я могла продолжить пусть сама – в замке всегда горел свет.

– Хорошо, младший член семьи обязан подчиняться старшему, – вновь проявил терпение мужчина.

– Глупости какие, – бросила я, махнув рукой. А затем решила не лукавить и сказать, как есть: – Рагнар, ты не желаешь меня принять как сестру, я не желаю оставаться в Эрмиде дольше необходимого. Как только мне исполнится восемнадцать, по законам своего мира я стану совершеннолетней и смогу жить так, как захочу, не спрашивая совета у мамы. Давай договоримся по–хорошему: потерпи меня год. Один–единственный год, а потом я исчезну так же, как появилась.