Манифест Маркиза

Часть 1

ЙЙЙЙУУУУУИИИИДДДЗЗЗЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫННННННЬЬЬЬЬ……

Мяу! Мяу! АЙ. АЙ. МЯУ!

Опять этот будильник!

Опять этот звонкий механический тиран ворвался в меня своими ржавыми, металлическими звуками.

И как громко, методично и противно работают его молоточки!

Знал бы я, кто придумал этот механизм, морду бы ему расцарапал. Когда же, наконец, кончится завод этой ненавистной пружины, когда же затихнет этот мерзкий, выворачивающий мою душу звук?

Ну вот, вроде потише стало.

Пружина слабеет.

Сейчас еще несколько раз протяжно заскрипит и затихнет.

Кажется, все.

Наконец-то.

Можно еще немножко подремать. Тем более за окном еще темень непроглядная. И зачем, скажите мне? Зачем сожитель каждый раз перед сном заводит этот будильник? Все равно ведь не просыпается так рано и на работу ходить ему уже не нужно. Вот и сейчас он тихонько храпит на моем любимом диване. Паразит!

Нет, сладостная предрассветная нега уже улетучилась. Пожалуй, все-таки придется вставать. Неплохо бы осмотреться для начала, да и перекусить. Разволновал меня этот проклятый дребезжащий звук, а еда – это самое верное средство для успокоения нервов. Лучше этого еще ничего не придумали. И чем вкуснее пища, тем быстрее организм в себя приходит. Ну, там, пищеварение налаживается, чувства успокаиваются, мысли разбегаются в разные стороны, как в молодости.

Эх! Где же ты, моя юность бесшабашная? Чтобы как раньше. И солнышко теплей, и ночи темней, и рыбка вкусней!

Так, ну, ладно. Решил проснуться, значит, надо вставать. Для начала надо потянуться, чтобы мышцы налились силой, как прежде. Теперь прыжок, и вот я уже на ковре. Ворсистый, пыльный, но ходить по нему одно удовольствие, это вам не линолеум дешевенький и не плитка холодная. Здесь мои лапки так приятно утопают! А можно еще и коготки поточить. Я это частенько делаю, особенно после туалета. Во всех смыслах ковер – одно из лучших изобретений человечества.

А изобрели они его, понятное дело, для нас, кошек, точнее котов. Вообще почти все в этом мире делается для нашего блага. Люди думают, что они свою жизнь улучшают, изобретая всякие там усовершенствования, а на самом деле больше всех выигрываем мы, кошки.

Взять для примера этот ковер. Сожители думали, что купили его для себя. А вот и нет, фигушки! Я грею здесь свой живот гораздо чаще, чем все другие обитатели этого дома. А так называемые владельцы вынуждены периодически пылесосить и чистить этот ковер. И все для того, чтобы мне было сухо и комфортно на нем располагаться.

Пожалуй, покувыркаюсь на нем еще. Так приятно, когда его ворсинки проникают через шерстяную шубку и соприкасаются с моей кожей. Теперь надо потереться спинкой. Какая теплая энергия зарождается внутри меня, воспоминания о былых радостях жизни пробуждаются. Так и хочется снова воскреснуть и овладеть всем этим миром.

Вот. Теперь я окончательно проснулся. Пора осмотреться. Форточка закрыта, все-таки за окном еще март и на улице холодно. Влажный ветер обдувает все еще снежные сугробы.

В молодости моим любимым местом был подоконник. Широкий, прочный, с облупившейся краской. Тогда здесь пахло деревом и теплом. Эти запахи всегда вызывали во мне чувство спокойствия и умиротворения. Но самое интересное было там, за окном. Помню, я мог часами наблюдать за уличной суетой. Мимо окон проходили люди, уносились прочь машины с красными фарами. Я же наслаждался своим положением наблюдателя, комфортным и безопасным. Нет ничего лучше, чем наблюдать за жизнью других особей, когда у тебя есть еда, теплый угол и крыша над головой.

Фу! Как здесь не убрано! Сожителю давно пора навести порядок, разобрать и выкинуть весь этот хлам. Да еще и бутылки мешают расположиться с комфортом. Как же мерзко от них пахнет! Лучше бы складывал сюда банки из-под рыбных консервов. Так ведь нет. Скряга. Он сразу прячет их в мусорное ведро. Чтобы я не смог до них добраться.

А, впрочем, грех жаловаться на этого тихого человека, все эти годы он неплохо кормил меня.

За окном на улице все еще темно и холодно. Снежные сугробы днем на солнышке подтаивают, а ночью замерзают, покрываются корочкой льда. Что поделаешь, типичная погода для начала весны. Пойду-ка я отсюда лучше на кухню. Там тепло, и еда должна еще остаться после ужина. Есть я пока не хочу, но запах еды мне приятен. Я от него всегда настраиваюсь на радостное восприятие жизни. В прихожей висит зеркало, и хочешь не хочешь, а приходится в него заглядывать, мимо никак не пройдешь.

Итак, вот он я. С момента моего рождения прошло уже почти восемнадцать лет, а я все еще необыкновенно красив. Есть в моей внешности что-то аристократическое и демоническое одновременно. Ну, посудите сами. Абсолютно белая, чистая, как первый снег, пушистая шерстка, без единого пятнышка. Грациозные лапки и хвост. Благороднейшая осанка отца многочисленного потомства. И разные по цвету глаза, один голубой, другой коричнево-зеленоватый, как у Дэвида Боуи. Есть такой певец и актер где-то в Англии. Этот знак, присущий нам двоим, говорит о нашей избранности и неординарности. Что, впрочем, для меня вполне естественно. Как к этому относится Дэвид Боуи, мне неизвестно.

Позвольте, наконец, представиться.

Маркиз!

Это мое настоящее, доподлинное имя, или кличка, как вам будет удобно. Хотя, на мой взгляд, слово «кличка» применительно ко мне совершенно не уместно. Я ведь Маркиз все-таки.

Хорошо известно, что имена просто так не присваиваются. Все это идет оттуда, из космоса. Имя, данное человеку, животному или коллективу, как правило, соответствует его носителю или, если угодно, формирует черты его характера и даже… его внешность, осанку, манеры поведения. Как там говорится, «как вы лодку назовете, так она и поплывет». А в случае со мной произошло абсолютное мистическое совпадение.

Такое впечатление, что мое имя было спущено сверху вместе со мной самим Создателем. И является не только моим именем, но и моим званием, саном, рангом, образом жизни, справедливо выделяя меня из многочисленного кошачьего сообщества.

Вот и сейчас, любуясь собой в этом пыльном зеркале, я убеждаюсь в том, что я по-прежнему удивительно красив и благороден. Это видно даже сейчас, в этом утреннем полумраке. Конечно, прожитые годы не прибавляют мне красоты и здоровья, о чем свидетельствуют стертые клыки и пожелтевшая кое-где шерсть. Но стать, осанка, торчащие, как в молодости, уши и, главное, благородная кровь, ведь звание Маркиз что-нибудь да значит – все это бросается в глаза.

К тому же я в точности соответствую своей породе ангорской кошки. Белый и пушистый снаружи, высокоинтеллектуальный, изысканный внутри. И, конечно же, эти разноцветные глаза делают меня просто неотразимым. У меня даже есть родословная с гербами и печатями. Впрочем, открою вам небольшой секрет. Эта родословная была тайно приобретена моими сожителями за сто американских долларов на Преображенском рынке. И, кстати говоря, дата моего рождения, указанная там, неверна.

А сожители – это те люди, которые живут в одной квартире со мной. Правда, сейчас остался один сожитель. В народе принято называть людей, проживающих совместно с кошками, хозяевами. Но к моим сожителям это абсолютно не подходит, да и я не могу употреблять здесь столь унижающее мое достоинство слово.

В самом деле. Как я могу называть хозяевами людей, которые периодически чистят мои ковры и спальное место, приносят мне еду и питье, моют мои миски и лоток для отправления естественных надобностей и всячески пресмыкаются передо мной. Согласитесь, что это просто абсурд. Но позвольте мне рассказать все по порядку. А то я и вас запутаю, да и сам запутаюсь окончательно.

Итак. Согласно моей родословной я появился на свет двадцатого июля одна тысяча девятьсот девяносто первого года. Как я уже говорил, эта дата неправильная, так как люди, писавшие эту бумажку, не присутствовали при моем рождении и не могли достоверно знать, когда моя любимая матушка разродилась мною. На мой вкус, я должен был родиться, к примеру, на шесть дней раньше, то есть четырнадцатого июля.

Вот она, дата рождения, достойная меня! Четырнадцатое июля – день взятия Бастилии, начало Великой французской революции. Боже! Какая музыка звучит во мне при упоминании этой даты. Толпы вооруженных людей в синих беретах и с красными бантами на улицах Парижа. Марсельеза! Пушечная и ружейная канонада. Запах порохового дыма и опьяняющей свободы.

Свобода – вот то чувство, которое постоянно живет и бьется в моем сердце. Хотя, по правде сказать, свобода – штука весьма опасная. Лично я предпочитаю свободу внутреннюю, когда моя душа парит в разных там эмпиреях. Но, впрочем, я немного отвлекся.

Итак. По моим расчетам я мог появиться на свет и на шесть дней позже вышеозначенной даты, а именно двадцать шестого июля. О! Не менее достойная меня дата. Здесь уже звучит иная музыка, гораздо ритмичнее и современнее. Двадцать шестое июля – день рождения Мика Джаггера. О, Мик! Великий певец из Rolling Stones! Самая яркая рок-звезда всех времен и народов, чей божественный голос звучит на всех континентах уже пять десятилетий. Сколько в этом голосе, в этих издаваемых звуках нашего, кошачьего. Какая страсть и экспрессия! Какая чувственность и сладострастие в его протяжных завываниях и вздохах. Так и хочется подпеть, мяукнуть в унисон этим звукам, частенько звучащим из динамиков моей стереосистемы.

Я помню, как-то в марте услышал песню Melody в исполнении Роллингов из открытого окна соседнего дома. Как же встрепенулась тогда моя душа, как ее понесло куда-то в цветочные поля и благоухающие рощи! Да, великий, великий певец!

Но вернемся к дате моего рождения. Итак. Если бы я родился четырнадцатого или даже двадцатого июля, как указано в моей родословной, я был бы Раком, согласно гороскопу. А это, как вы понимаете, меня абсолютно не устраивает. Что это за знак такой? Ни рыба, ни мясо. И звучит неблагозвучно.

Совсем другое дело, если мы говорим о двадцать шестом дне июля. В этом случае мой знак зодиака – Лев, что подходит ко мне как нельзя лучше и полностью соответствует моей сути. Вот как-то так я определил день своего рождения.

Впрочем, хватит о датах. Пора рассказать о моей юности, тревожной и беспокойной.

Понятное дело, о первых днях своего существования я почти ничего не помню. Я был слишком мал и слеп и еще не научился радоваться «сладостной привычке бытия». Смутно помню только запахи, которые меня тогда окружали, запах пыли, плесени, материнского молока. И шерстинки, которые мне приходилось все время выплевывать или глотать. Что уж говорить, сначала вокруг меня был хаос. Пыльный чердак, свет из щелей, огромные глаза моей матери, которые осматривали меня с любовью и тревогой.

Потом я научился определять границы своего жизненного пространства и тогда же увидел людей. Эти странные существа мелькали перед моими глазами. И, о Боже! Они наблюдали за мной. С изумлением и любопытством. Возможно, они что-то хотят от меня. Эх, как бы научиться узнавать, что им нужно, и тогда я мог бы получать от них все причитающиеся мне блага.

Я открыл глаза, научился бегать, прыгать и ориентироваться в пространстве. Помню, был чудесный теплый августовский вечер, когда я, сидя у чердачного окна, любовался звездами. Тогда я впервые ощутил связь со звездами, со всем этим миром, таким манящим и романтическим.

А утром была революция. Августовская революция девяносто первого года. Удивительно, но до сих пор большинство людей называют ее путчем. А ведь согласитесь, есть в этом слове что-то фальшивое, как будто связанное с вздутием живота и болезнью желудка. Впрочем, это их человеческие капризы.

А тогда:

Эх! Не помню, как там дальше. Но, какая музыка! Какой подъем. Как все тогда волновалось, играло и бурлило на улицах Москвы и в моем молодом организме. Вот это был подлинное празднество, торжество духа и единения! Как сейчас помню тот дождливый день, пасмурное небо, затянутое облаками. Огромная толпа людей, несущая бело-сине-красное полотнище над серым мокрым асфальтом на Мясницкой улице, тогда еще улице Кирова. И я, смотрящий широко открытыми глазами в свое чердачное оконце на это радостное людское движение.

Я сразу же понял – это моя революция, мой шанс добиться достойного положения в этом мире. Передо мной, как в телевизоре, открылась тогда все моя будущая жизнь в этом новом беспокойном времени.

В тот же день я впервые попробовал настоящее мясо. Матушка принесла откуда-то куриную ножку и уселась пообедать неподалеку от нас. Я первым среди моих братьев и сестер заметил ее трапезу и мгновенно решил присоединиться. Я смотрел на исчезающие куски курицы такими жалобными глазками, что материнское сердце не выдержало, и матушка вынуждена была покинуть чердак вместе со своей добычей. Но несколько маленьких кусочков осталось на том месте, где происходило ее пиршество. Это была первая настоящая добыча в моей жизни, и именно тогда, переваривая курятину в своем желудочке, я начал осознавать себя, определять свое место в этой жизни. Но, для того чтобы заниматься самосовершенствованием, понадобилось много усилий по бытовому устройству. Не мог же я оставаться на чердаке. Мне нужен был теплый и комфортный дом, хорошая еда и место для отдохновения. Сами понимаете, решать вопросы мироустройства лучше на сытый желудок.

Итак, я окунулся в революцию. Как известно, предыдущая Русская революция победила под лозунгами «Вся власть советам!» или «Грабь награбленное!». Я сейчас не буду анализировать ее всемирно-историческое значение, это дело ученых академиков. Мне одно ясно, те старые лозунги мне совсем не нравились. Теперь все по-другому. Главной движущей силой масс стал лозунг: «Бабло решает все!»

Он не такой агрессивный и кровожадный и открывает гораздо больше возможностей рядовым участникам процесса накопления капитала. Все сразу же стало на свои места, чем больше у тебя денег, тем больше у тебя шансов добиться успеха и хорошо устроиться в этой жизни. И все, кто мог, сразу же занялись этим

Это у людей – деньги. А что делать мне, молодому и амбициозному котику, который так же, как все, хочет устроить свое будущее счастье?

После недолгих размышлений и колебаний я понял, мне придется научиться продавать себя. Человечество любит побаловать себя в минуты неги и отдохновения. И в такие моменты мы, кошки, людям просто необходимы. Ведь это так приятно, когда мягкий пушистый комочек шерсти трется о твои ноги и что-то там нежно мурлычет. Но для того чтобы оказаться в теплом и уютном месте, нужно привлекательно выглядеть. Ведь люди принимают в свой дом и с удовольствием рассматривают только красивых представителей кошачьего рода.

Итак, чтобы добиться успеха, мне нужно научиться следить за своим телом и внешним видом. Надо уметь правильно подать себя окружающим, чтобы меня заметили и оценили по достоинству.

Здесь же, на чердаке, я стал работать над своим имиджем. Я научился принимать различные позы, выражающие то или иное состояние души.

Томление. Это когда я лежу то ли на боку, то ли на спине и ожидаю щедрое подношение от окружающих меня людей. Лапки поджаты, хвост – в свободном положении.

Нега. Похожа на томление, но здесь подношение уже получено, и я лежу, расслабленно и не шевелясь. Лапки и хвост вытянуты в одну линию.

Истома. Это когда я вылизываю подмышки и между делом пристально всматриваюсь вдаль.

Сытость. Вылизываю живот. Вслушиваюсь в его урчание. А то ли я съел сегодня?

Позже мною также были освоены и другие позы, в числе которых:

Вальяжность. Это когда я полулежа-полусидя на воображаемом или реальном диване и одна лапа вытянута вперед, а голова слегка наклонена. Хвост при этом медленно поднимается и опускается к полу, то слева, то справа от задних лап, как маятник, неспешно отсчитывающий уходящее время.

Умиление. Лежа, свернувшись калачиком, рассматривать окружающую обстановку сквозь узкие щелочки глаз.

Подобострастие. Потереться мордочкой об чью-нибудь ногу и мягко поурчать при этом. Хвост поднят вверх и максимально распушен.

Сколько бесконечных часов проводил я в своем чердачном Университете для изучения, отработки и закрепления этих выразительных граций моего тела. Параллельно я изучил и другие позиции, такие как агрессия, ярость. Но показывать их людям я счел до поры до времени нецелесообразным.

Особое внимание пришлось уделить глазам. Да. Да. Отработка того или иного взгляда требует очень кропотливого и упорного труда. Вся мощь души должна выражаться в одном взгляде моих разноцветных очей. И я достиг небывалых успехов в этой полезнейшей науке. Главное, чтобы окружающие видели мои глаза. И чем шире я их раскрою, чем больше будет в них колдовского света, тем легче будет получить от окружающих признание и вознаграждение.

Итак, несколько взглядов, которыми я овладел в первые месяцы своей жизни.

Любовь. Широко открытыми глазами смотреть на предмет обожания до тех пор, пока глаза не устанут и не начнут слезиться.

Признание. Это пристально смотреть в живот существу, которому выказываешь признание, и плавно размахивать хвостом слева направо.

Мольба. Почти то же, что и «Признание», но хвост при этом максимально распушен и поднят к небесам, а взгляд слегка затуманен, с поволокой.

Преданность. Глаза сужены и полуприкрыты, поза напряженная, пружинистая, как во время охоты на мышь или на суслика. Но в тоже время не агрессивная, чтобы не испугать предмет обольщения. Над этим взглядом я работал долго и мучительно. Но результат того стоил.

Ко всему прочему в моем арсенале появились взоры Удивление и Восторг. Здесь я решил добавить некоторую свободу и раскованность. Ведь это такая роскошь – позволить вести себя так, как тебе нравится, не имея ничего за душой!

Вот как-то так формировался мой характер в первые месяцы жизни.

После завершения своего обучения мне надо было обрести себе жилище и сожителей из людей. Как я справедливо рассудил тогда, должен же кто-то заботиться о моем хлебе насущном и о тепле и уюте в моем доме. К тому моменту мы с матушкой и моими братьями и сестрами перебрались с пыльного и холодного чердака в старую московскую коммунальную квартиру. За окнами наступила дождливая и неприветливая осень. Да и в этой квартире с ее бесконечными коридорами и сквозняками было ужасно неуютно.

К тому же кормили нас кое-как. Из учебников истории вы можете узнать, какой скудный рацион продуктов был тогда в московских магазинах. В свободной продаже был только дальневосточный салат из морской капусты. Бр-ррр. Как вспомню эту зеленую дурно пахнущую массу из консервной банки. А я-то испытал весь этот ужас на собственной шкуре. В общем, мне срочно надо было найти хороших людей, которые создали бы мне достойные условия моего существования.

А тут как раз и случай подвернулся.

Случай. Как часто он играет решающую, определяющую роль в жизни великого человека или кота. Сколько их кануло в безвестность, погрязнув в решении мелких бытовых проблем, квартирных вопросов, добывания хлеба насущного. Сколько мартовских ид не спето, сколько виршей сгорело в топке забвения! Потому что не повернулась фортуна к этим представителям своим прекрасным лицом, не возникло благоприятного стечения обстоятельств, случай не представился. Что уж говорить про остальных. Главное, что отличает выдающихся особей от простых, – это быть готовым к счастливым переменам в своей жизни, не упустить свой шанс, который после может уже и не случится.

В моей коммунальной квартире жила бабушка пенсионерка. Такая древняя, что, наверное, еще и царя помнила. Именно она больше всех подкармливала меня и все наше семейство.

Она целыми днями была дома, и мы с удовольствием резвились в ее комнате у теплой батареи. Раз в неделю к ней приезжала ее внучка. Высокая девица в очках, вроде бы студентка. От нее все время неприятно пахло, то ли от ее одежды, то ли от обуви. Несколько раз она пыталась меня погладить или поиграть, и мне тогда приходилось показывать свой характер и набирающие силу коготки.

В общем, эта девица была достаточно глупой, но отзывчивой. Это часто встречается у молодых девушек, когда им приходится своей добротой компенсировать отсутствие интеллекта и сексуальной привлекательности. Она-то и озаботилась нашим дальнейшим устройством. По выходным она выносила нас в корзинке в переход станции метро «Кировская» – «Тургеневская» в надежде отдать кого-нибудь из нас, а, может быть, и всех в добрые руки. Чаще всего она приезжала к бабушке вместе с одной или двумя подругами, и мы всей дружной компанией отправлялись на эти смотрины.

Первый наш выход в свет оказался неудачным. Я был слишком взволнован и напуган. Еще бы! Вы не представляете, какой непредсказуемой бывает толпа людей в переходе метро. Опасность буквально разливается по всему этому ограниченному пространству. Люди идут, снуют, бегут, пихаются локтями, не обращая внимания на бедных неустроенных котиков. И эта тревога постоянно давила на мое неокрепшее сознание. В тот вечер я безумно хотел есть и от этого долго не мог заснуть. Наверное, именно тогда я получил свою первую зарубку на сердце. Все-таки я был еще слишком молод и впечатлителен. Позже я научился побеждать свои страхи, но этот опыт наблюдения за людской толпой долго будоражил мою память. Опыт – бесценный капитал.

Люди в своем безграничном высокомерии думают, что котята, выставляемые на продажу, будто рабы в южных штатах, не понимают, что с ними происходит, и что они совершают великое благо, если обратят внимание на томящихся в корзине животных. Однако при этом они пребывают в абсолютном неведении относительно того, что происходит в молодой и ранимой душе формирующейся личности.

Я несколько дней наблюдал за снующей перед моими глазами толпой и благодаря своему таланту довольно быстро научился понимать людскую психологию. В основе их поведения лежит стремление быть первыми. Успеть, урвать, схватить и замести следы. О! Как же они предсказуемы и примитивны, когда стремятся к намеченной цели. Как же не хватает людской толпе благородства, изысканных манер и красоты! Ведь жадность и агрессия превращают их в нелепых уродцев, даже если у них при этом привлекательная внешность.

Итак, научившись понимать людей, я приступил к поиску будущих достойных сожителей. Тысячи лиц ежедневно проплывали мимо нашей корзины, и тут нельзя было ошибиться. От этого выбора зависела вся моя дальнейшая жизнь. И люди напрасно думают, что это они выбирают. Ха-ха-ха. Выбираем в конечном итоге, конечно же, мы – кошки. Для этого необходимо принять умилительную позу, соорудить чувственный нежный взгляд для своих избранников и привлечь их внимание грациозным движениемили громким мяуканьем. Тогда полдела уже сделано. Дальше надо показать свою ласку и приязнь к будущим сожителям, и вот они уже у вас в кармане. Вернее, наоборот, вы у них в кармане или за пазухой, и, возможно, это ваше счастье на всю оставшуюся жизнь.

На пятый или шестой день нашего бдения в подземном переходе я обрел себе новый уютный и теплый дом. Перед этим я долго всматривался в толпу и, наконец, увидел их. Это была интеллигентная пара средних лет, мужчина и женщина, муж и жена. Они неспешно шли по переходу мимо нашей корзины, взявшись за руки. От них веяло в тот момент тихим спокойствием и благожелательностью. Я мгновенно заерзал, привлекая их внимание, выпрыгнул из корзины и жалобно мяукнул. Конечно, они не могли пройти мимо.

– Ой, смотри, какой красивый котик! Давай возьмем. Мы же давно хотели.

Куда же им было деться в тот момент? Ведь я применил весь свой опыт обольщения. И, поверьте мне, мало кто мог устоять и не поддаться моему обаянию. К тому же в тот момент в этой семье все главные вопросы решала жена. Я это понял по первым же репликам, произнесенным ею, А поскольку мне уже удалось произвести на нее благоприятное впечатление, я решил продолжать обольщать ее. Я выгнул спинку и потерся всем своим тельцем о ее ногу и таким образом закрепил добытую победу.

Очень скоро я оказался в ее руках, одетых в кожаные перчатки, и подарил ей свой самый нежный и преданный взгляд. С ее спутником в тот момент можно было не церемониться. Вопрос о моем вхождении в семью был решен. И мне осталось только подготовиться к переезду. Они заплатили за меня оскорбительно низкую сумму денег – пятнадцать копеек, после чего я перекочевал в карман мужа этой женщины.

Вот как-то так началась моя новая жизнь.