Ляп из Страны Ярких Красок

Часть 1. Врунофон

Глава 1. Миша получает подарок

В самом обычном городе на восьмом этаже самой обычной многоэтажки за самым обычным письменным столом сидел самый обычный второклассник Мишка Фенечкин и ревел. Дело в том, что у него как раз сегодня был совсем не обычный день. День рождения. Ему исполнилось целых восемь лет. Жаль конечно, что не девять, но ревел Мишка совсем не поэтому.

Мальчику подарили целую гору подарков. Мама с папой – железную дорогу. Тетя Лена – книгу с длинным названием «Энциклопедия обо всем на свете», такую огромную, что, если присесть на корточки, за ней можно было спрятаться. И это как раз не удивительно, разве может быть книга обо всем на свете маленькой? Конечно не может! На свете вон сколько всего.

Книга Мише понравилась, правда, чуть меньше железной дороги и удочки, которую преподнёс дядя Толя.

– Будем летом на рыбалку ходить, – пообещал дядя.

– Ага, – согласился Миша и посмотрел на бабушку, которая ещё не подарила свой подарок.

Бабушкин подарок был последней Мишкиной надеждой. Потому что дорога, удочка и книжка, это все конечно очень здорово, но он мечтал совсем не об этом. Ему был очень нужен новый телефон.

Телефон у Мишки конечно же был, но старенький, папин. По нему только звонить можно, а никаких там игр и прочих приложений в нем нет. Сначала Мишка телефону очень обрадовался. А потом телефон увидел Мишкин заклятый враг, хулиган и задира Серёга Огурцов, по прозвищу Огурец. Увидел и заорал:

– Смотрите какой у Фенечкина телефон старый! Он его наверное на помойке нашёл!!!

Все стали смеяться. Все же знают, что над несмешными шутками Огурцова лучше смеяться. Иначе в следующий раз шутить уже будут над тобой.

Мишка покраснел и стал оправдываться:

– Это папин телефон. Старый. Мне его на время дали. Скоро новый купят!

– Чего тебе там купят?! – издевался Огурец. – Ничего тебе не купят!

– Купят! Купят! На день рождения подарят! Самый лучший телефон подарят! – вдруг выкрикнул Мишка.

Все притихли. Огурец прищурился и посмотрел на Мишку:

– Врёшь?

– Не вру!

– А вот если врешь, буду звать тебя … Врунофон!!!!!! – заорал Огурец и захохотал. – Все слышали?! – обернулся он к мальчишкам. – Если не принесёт новый телефон, все, слышите, все зовём его Врунофоном!!!!!!

Одноклассники противно захихикали.

– Принесу я! Вот увидите! – заорал в ответ Мишка.

И вот настал день рождения, и остался последний невручённый подарок. Последняя Мишкина надежда.

– Вот Мишенька, а это от меня, – сказала бабушка, протягивая внуку коробку.

Коробка была завёрнута в ярко-желтую подарочную бумагу. И было совершенно непонятно, что же там внутри. По размеру вполне мог быть и телефон! Мишкино сердце радостно заколотилось. Он взял в руки коробочку.

«Спасён! Никто не будет меня обзывать!» – подумал Мишка.

– Что же ты? Открывай скорее! – поторопила его бабушка.

Мальчик улыбаясь оторвал красный бант. Подцепил ногтем краешек желтой бумаги, раздался хруст.

– Спасибо, бабуш… – начал Мишка, окончательно расправившись с оберточной бумагой, и вдруг замолк, растерянно глядя на подарок.

– Нравится?! – шепотом спросила бабушка.

Мишка посмотрел на неё. Потом на маму с папой. Потом на тётю Лену с дядей Толей. И вдруг громко и с выражением заревел.

– Мишенька, ты что? – испугалась бабушка.

– Сын, в чем дело? – строго спросил Папа.

– Миша, что такое? – развела руками Мама.

– Миш… – начали хором тётя с дядей, но их вопрос Миша не дослушал.

– Отстаньте от меня! – заорал он и побежал в свою комнату.

Папа бросился в погоню. В два прыжка он оказался у Мишиной двери, но опоздал буквально на секунду. Не прекращающий рыдать Миша с треском захлопнул дверь прямо перед папиным носом.

– Миша, открой сейчас же!!!! – потребовал Папа, дёргая за ручку

– Не открою, – отказался Миша.

– Открывай! – рявкнул Папа.

Миша услышал шаги и голос бабушки:

– Зачем ты кричишь?! У мальчика что-то случилось…

– Может он заболел? – предположила мама.

– Миш, ты заболел? – спросил дядя Толя.

– Уходите! – крикнул Миша. – Я все равно не открою!!!

По щекам текли слёзы. Из носа тоже текло. Миша потёр лицо рукавом белой рубашки. На рукаве осталось мокрое пятно. Он шмыгнул носом и побрел к окну. Около окна стоял стол, за которым Миша делал уроки, и крутящееся кресло на колесиках. Миша плюхнулся в кресло. В руках он по прежнему держал бабушкин подарок. Миша с отвращением посмотрел на коробку и швырнул её на стол.

Коробка лихо заскользила по поверхности и затормозила у самого края. На крышке разноцветными пузатыми буквами было написано: «Набор самых ярких красок».

– Краски… – прошептал Миша. – Краски, а не телефон.

Он тут же представил себе Огурца с его бандой… Как они будут издеваться и дразнить его врунофоном.

Мишке стало так себя жалко, что его нос сам собой сморщился, предвещая новую порцию рыданий. Он уронил голову с растрёпанными светлыми вихрами на стол и уже начал было всхлипывать, как вдруг коробка с красками зашевелилась и сама собой подвинулась. Тоненький голосок произнёс:

– Получилось! Мы на месте!

Глава 2. Знакомство

Миша вцепился в ручки крутящегося кресла и, вытаращив глаза, смотрел на подпрыгивающую крышку красочной коробки. Из коробки доносились возня, скрип и кряхтение. От испуга мальчик даже не сообразил, что может позвать на помощь. Он прирос к креслу, затаился и прислушался.

Разговаривали двое:

– Давай! Ещё чуть-чуть… – весело пыхтел один голос. – Поднажмем! Почти же открыли!

– Даю я, даю, только кажется я чего-то не рассчитал. Крышка какая-то! Мы же в картинку нарисованную должны были попасть, а тут крышка! Откуда она? – бубнил второй скрипучий голос. – Где же ошибка?

– Какая разница, где ошибка? Толкай давай, – спорил первый голос.

– Толкаю я, толкаю, а толку? Если ошибка есть – надо исправить, а то ничего не получится! – скрипел второй.

«Коробка-то новая! Запечатанная!!! Не открыть её изнутри!» –догадался Миша и выдохнул. Значит, таинственные гости в ловушке. Можно их оттуда и не выпускать. Но кто они такие? И как попали в коробку с красками?»

Миша потёр нос. Он всегда тёр нос, когда сомневался.

«Открыть – не открыть?»

Миша легонько ткнул коробку пальцем и тихонько позвал:

– Эй… Вы там… Вы кто такие?!

– Снаружи кто-то есть! – обрадовался веселый голос. – Помоги выйти, а?

– Ещё неизвестно кто там есть, – заворчал скрипучий. – Вдруг он опасный!

– Сами вы опасные, – обиделся Миша. – Никакой я не опасный! Мне семь лет, то есть восемь…

– Нееее, мы не опасные, – засмеялся веселый. – Мы нарисованные. Выпусти нас, а?

– Как это? Нарисованные… – Миша снова потёр нос. – Драться не будете? А обзываться?

Скрипучий голос немедленно возмутился:

– Драка – это не-ло-гич-но. От драки всем плохо.

– Не всем, – вздохнул Миша. – Огурцу вот очень даже хорошо.

– При чём тут огурцы-то?! – воскликнул скрипучий и прошипел своему собеседнику, но Миша всё равно услышал: – Странный он какой-то, давай не будем выходить. Давай я лучше все ещё раз посчитаю, и выйдем в другом месте.

«Ну уж нет! Мне теперь интересно!»

Миша схватил коробку.

– Ээээээй!!! Аккуратнее!!!! – завопил веселый голос.

– Без расчётов всегда так! – бубнил скрипучий.

– Извините, – пробормотал Миша и потянул крышку на себя.

Крышка не поддавалась. Миша внимательно оглядел коробку. Ага! Вот! Скотч мешает. Он подковырнул ногтем уголок клейкой ленты. Так. Теперь с другой стороны.

– Внимание! Открываю, – предупредил он и приподнял, наконец, крышку. Вместе с крышкой вверх по лбу поползли Мишины брови и стали похожи на два домика.

В коробке на баночке желтой краски сидел человечек в тельняшке в жёлтую полоску и зелёных широченных брюках. Вокруг шеи у него был намотан зелёный же шарф. На голове красный берет. Но Мише больше всего понравились красные ботинки и задорные, загнутые кверху, усы. Человечек помахал Мише рукой в знак приветствия и подмигнул.

Миша потёр глаза.

– Ты и вправду есть…?

– Есть? Я не хочу есть! – отозвался человечек. – А ты хочешь?

Миша замотал головой.

– Я не об этом…

– А о чём? – человечек заинтересованно вскочил.

– Ты кто такой? – нашёл подходящий вопрос Миша.

Человечек сорвал берет, обнаружив прическу, напоминающую взбесившегося ежа, поклонился и воскликнул:

– Я – Ляп! Почти гениальный художник!

– А почему почти? – удивился Миша.

– Потому что он ничего не доделывает! – проворчал скрипучий голос из-за баночки с чёрной краской. – А если вдруг случайно доделает, то все равно забросит!

– Угол! Хватит прятаться! Выходи!!! – позвал Ляп и ловко перепрыгнул с жёлтой банки на зелёную, потом на синюю и уж потом на чёрную, на ходу сдирая с шеи свой длинный шарф. Один конец шарфа он бросил приятелю, томившемуся на дне коробки.

– Хватайся…

Невидимый пока Угол, видимо, схватился, потому что Ляп заскользил к краю банки и чуть было не шлёпнулся вниз. Он стал тянуть шарф на себя, надувая от натуги щеки.

– Ты чего такой тяжёлый-то?! – кряхтел Ляп. – Из-за характера что ли… слушай! Помоги, а? – обернулся он к Мише.

– Конечно-конечно! – спохватился Миша.

Он аккуратно, двумя пальцами, приподнял шарф на коробкой. На одном конце повис не успевший отпуститься Ляп, а на другом Миша увидел его угловатого приятеля.

– Ээээээй!!!!! Ты чего творишь? – разом заорали человечки.

Они смешно болтали ножками в воздухе, как будто куда-то бежали. Миша хихикнул и осторожно опустил человечков на стол.

– Фууууух, опасный ат-трак-ци-он! – проворчал Угол, потирая треугольную голову. – Нельзя вот так, безо всяких расчётов, подбрасывать кого-то вверх!

– Ладно тебе, он же помог! И без расчётов понятно, что я бы тебя один не вытащил, – Ляп похлопал приятеля по острому плечу. – Это Угол! – сообщил он Мише.

Новый знакомый в отличие от радужного Ляпа был черно-белым. «Интересно, сколько в нем Углов?..» – подумал мальчик и уже начал было считать, но углов тут же прибавилось, потому что человечек упёр руки в боки и стал сверлить Мишу колючим взглядом.

– И как тебя зовут? – поинтересовался он.

– Миша.

– Чертить любишь? – подозрительно спросил Угол.

– Я… Я не знаю, – растерялся Миша. – Не думал как-то…

Угол погрозил Мише пальцем, похожим на иголку:

– А надо было подумать! Математику любишь?

От допроса Мишу спас Ляп:

– Чего ты к нему пристал? Забыл зачем мы здесь? Времени-то мало, сам же говорил!

– Я никогда ничего не забываю! – буркнул Угол и со значением прибавил: – Ничего и никогда… Надо же понимать у кого мы собираемся просить помощи! – Угол с сомнением посмотрел на Мишу. – Вдруг он не справится…

– А что у вас случилось? И вообще, откуда вы взялись?!

– Из Страны ярких красок!

– Такой страны нет, – засмеялся Миша.

– Как это нет, если мы там живём! – заспорил Ляп.

– Ну и где она находится? – не верил Миша. – На карте нет такой страны!

– Не все, что есть на свете, есть на карте, – обиженно ответил Ляп.

Он засеменил по столу, поднял валяющийся шарф и стал наматывать его на шею.

– Нуууу… – Миша потёр нос, – а как вы в мои краски попали?!

– И очень просто! На корабле! Немного, правда, штормило, но в общем отлично доплыли!

– Как доплыли? Где корабль? В красках?! – Миша ничего не понимал.

– Почему в красках? – замотал головой Ляп. – На рисунке! На рисунке корабль! Рисунок в коробке! Мы сначала в рисунок, а потом уж и сюда… Мы же нарисованные! – втолковывал художник. – В любом рисунке запросто можем нарисоваться…

– Не так уж и запросто, – Угол насмешливо смотрел на расхваставшегося приятеля. – Ты, например, вообще об этом не знал!

Миша достал из коробки открытку.

«Бабушка сама нарисовала…» – догадался Миша.

В открытке бушевало море, а по нему бесстрашно плыл корабль. Огромная волна нависла над палубой. На гребне волны была коробка, которую волна как будто собиралась опустить на палубу. На обороте рисунка была надпись:

«Любимому внуку Мише от бабушки»

Пока Миша разглядывал рисунок, Угол подошёл к Ляпу и что-то зашептал ему на ухо.

– … Давай поищем кого-нибудь дру… – услышал Миша.

Тут в дверь постучали.

Угол с Ляпом переглянулись и бросились к красочной коробке.

Глава 3. Миша разговаривает с бабушкой

Стук в дверь повторился.

– Мишенька, это бабушка…

Мальчик застыл посреди комнаты. Он смотрел то на дверь, то на стол, по которому к коробке с красками бежали маленькие человечки.

– Миша, открой пожалуйста, – уговаривала из-за двери бабушка.

Ляп и Угол почти добрались до коробки. Угол вдруг остановился и рассыпался на несколько отрезков, из которых немедля сложилась лесенка. Она доходила почти до верха коробки. Ляп не сбавляя скорости взбежал по лестнице, схватился за край коробки и повис. Угол зацепился за ногу Ляпа крайним отрезком и тут же сложился обратно в человечка. Он полез по Ляпу, как по канату, вверх, потом помог висящему Ляпу подтянуться. И вот они уже вместе, как два канатоходца, балансируют на тонкой стенке коробки, собираясь спрыгнуть внутри.

Миша умоляюще завопил:

– Не уходите!

– Мишенька, я не ухожу, не ухожу, – отозвалась бабушка.

Человечки переглянулись, взялись за руки и прыгнули внутрь коробки.

Миша в отчаянии махнул рукой и поплёлся к двери. Он повернул ручку. На пороге стояла бабушка.

– Бабушка, я … Ты… – запинаясь начал Миша.

Бабушка обняла внука:

– Ничего-ничего, всякое бывает.

Она погладила Мишу по голове. Ему сразу захотелось рассказать ей про Огурца с его бандой, про телефон, про странных человечков, появившихся из коробки с красками, про всё-всё, но он конечно же этого не сделал.

Бабушка обняла Мишу и вышла. Миша услышал, как она пошла по коридору, направлялась к выходу. В комнату заглянул папа.

– Ну, сын, ты даёшь! Какая муха тебя укусила?

Миша уставился в пол и молчал.

Входная дверь хлопнула. Должно быть ушла бабушка. К папе подошла мама. У неё были красные от слез глаза и опухший нос.

– Ложись спать, Миша. Завтра поговорим…

Папа махнул рукой и закрыл дверь.

В комнате повисла тишина.

– Вот так день рождения, – пробормотал Миша.

Ему было так стыдно перед всеми, что он даже забыл про расправу, которую обязательно учинит над ним завтра в школе противный Огурец.

Миша подошёл к кровати. Кровать у него была замечательная. Красная гоночная машина.

«Вот бы она была настоящая. Я бы уехал в ней далеко-далеко. В какую-нибудь неизвестную страну, где меня никто не знает», – подумал Миша.

– Человечки!!!! – воскликнул он и в два прыжка очутился около стола, на котором стояла коробка с красками. Миша заглянул в коробку. Никого. – Ляп… Угол… Где вы?

Никто не отозвался.

Миша вытащил из коробки баночки с красками, внимательно оглядел каждую. Никого. Потряс коробку. Никого. Миша вздохнул и побрел к кровати. Он уже и сам не знал, были человечки на самом деле, или может он их придумал. Миша вытащил из-под подушки веселую пижаму с динозаврами, напялил её и залез под одеяло. Он уткнулся носом в стену, оклеенную обоями с разноцветными машинками. Миша грустно водил пальцем по своей любимой синей машинке. Всего на секундочку он прикрыл глаза.

– И что ты такое натворил? – вдруг спросил знакомый веселый голос.

– Я же тебе говорил, что он не надежный! Расстроил родителей! Зачем мы вернулись?! – заворчал скрипучий.

Миша открыл глаза. Прямо перед ним, на крыше синей машинки, по которой он только что водил пальцем, сидели Ляп и Угол.

Ляп толкнул Угла локтем:

– Да погоди ты! Пусть расскажет сначала…

Миша потёр глаза. Человечки не исчезали.

– Вернулись…

– Вернулись, вернулись, – подтвердил Ляп.

– Значит, вы всё-таки настоящие!

– Конечно. А какие же ещё? – хихикнул Ляп. – Самые настоящие! Только нарисованные!

– Рассказывай, чего у тебя случилось, – заскрипел Угол. – Времени мало!

Глава 4. Две беды

Миша уселся по-турецки, накинул на плечи одеяло и начал рассказ про свои злоключения. Про старый телефон, над которым посмеялся Огурец. Про обидное прозвище Врунофон. Про день рождения и про подарки. И про краски, которые получил от бабушки, вместо нового телефона.

Миша вздохнул.

– Я убежал в свою комнату. Потом появились вы… Ну и дальше вы знаете…

– Знаем, – скрипнул Угол.

– До чего противный этот Огурец, – поморщился Ляп.

Он спрыгнул с машинки и принялся расхаживать туда-сюда, заложив руки за спину:

– Надо бы его наказать!

– А как? – Миша потёр свой веснушчатый нос. – Он вон какой здоровый.

– Здоровый – не значит умный, – изрёк Угол. – Хотя про тебя тоже неизвестно, – строго посмотрел он на Мишу. – Ты зачем бабушку-то обидел?!

– Я не специально, – пробормотал Миша. – Я извинюсь…

– Это правильно! – одобрил Ляп и повернулся к Углу. – Он извинится, хватит его доставать! Давай лучше ему с этим овощным хулиганом поможем!

Угол схватился руками-палками за треугольную голову.

– Вообще-то мы сюда не за этим прибыли, а ты…Ты вечно отвлекаешься на всякую ерунду…

– Какая же это ерунда? Беда у человека! – он так энергично кивнул в сторону Миши, что с головы у него слетел берет. – Как ты можешь быть таким чёрствым?!

Освобождённые из плена волосы, похожие на пружинки, немедленно встали дыбом и возмущённо зашевелились, подтверждая, что черствость Угла действительно не укладывается в голове.

Угол подбежал к Ляпу, схватил его за плечи и потряс:

– А зачем мы вообще тут появились, ты помнишь?! Пока ты с этим мальчишкой возишься, у нас там уже вообще неизвестно что творится! Забыл?!

Ляп оттолкнул Угла.

– Ничего я не забыл! Это ты забыл, что вообще-то я заметил неладное!!!!

– Он заметил! Молодец какой! – Угол покачал головой и сразу стало понятно, что молодцом он друга вовсе не считает. – А кто тебе сюда переместиться помог?!

– Какой ты все-таки… – Ляп запнулся, подыскивая подходящее слово. – Прямой!!!! Прямой Угол! Кто тебя только нарисовал, интересно знать?! Наверное, такой же зануда!

– Это я зануда?!!!!!

– А кто я что ли?! Из-за чьих дурацких правил и лекций на мою выставку никто не пришёл?!

– Подождите! Подождите!!!! – взмолился Миша. – Вы можете спокойно объяснить, что произошло?!!!!! Я же ничегошеньки не понимаю. Расскажите все по порядку…

Человечки замолчали и разом повернули голову на Мишу. Только что сжатый в прямую линию рот Угла превратился в уголок, направленный вершиной вниз, что, видимо, означало довольную улыбку.

– А мальчишка может и ничего, раз про порядок заговорил! – Угол довольно потёр ладони.

– А я тебе о чём?! Отличный парень! Он мне сразу понравился!!! – воскликнул Ляп, моментально забыв про ссору. – Понимаешь, Миша, мы, нарисованные человечки, живем в самой лучшей стране … Стране Ярких Красок…

Угол почему-то фыркнул и закатил глаза.

Ляп не обратил на фыркание приятеля внимания. Он снова влез на крышу нарисованной на обоях машинки, уселся поудобнее и начал рассказ о событиях, случившихся задолго до их знакомства с второклассником Мишей Фенечкиным, которого теперь уже совсем обычным и не назовёшь.

Часть 2. Происшествие в Стране Ярких Красок

Глава 5. Новый сосед

Когда появилась Страна Ярких Красок точно неизвестно.

Вероятно, когда взрослые изобрели краски, или, когда дети научились рисовать. В любом случае, это было очень давно. И С тех самых давних пор и возникла чудесная, самая яркая и цветная на свете страна, где оживают детские рисунки.

Стоит только какому-нибудь фантазеру нарисовать оранжевое небо, вместо голубого, как небо в Стране Ярких Красок тут же меняет цвет.

В этой волшебной стране постоянно происходят всякие чудеса.

Например, однажды одна девочка, кажется её звали Маша, подумала, как было бы здорово, если бы из тучи вместо дождя выпадали конфеты. Маша нарисовала огромную тучу, из которой сыпятся вкуснейшие сладкие осадки в блестящих обертках. И как только она закончила рисунок, в Стране Ярких Красок немедленно пошёл конфетный дождь. Местные жители были очень довольны. Одни подставляли под сладкий дождь вёдра и тазики, другие собирали конфеты с земли, а самые отчаянные сладкоежки бегали под дождем и ловили конфеты ртом. Это конечно было не очень удобно, потому что сразу есть конфеты было все равно нельзя – они же в обертках, но зато очень весело!

После конфетного дождя нарисованные человечки, а именно они и живут в Стране Ярких Красок, отправились в свои нарисованные домики пить самый настоящий нарисованный чай.

Художник Ляп попал под конфетный дождь, когда гулял по лесу. То есть сначала-то было непонятно, что ливень будет конфетным, поэтому когда налетела темная туча, художник тут же вытащил блокнот и карандаш, с которыми никогда не расставался, и быстренько нарисовал зонт. Зонт моментально стал настоящим нарисованным зонтом и спрыгнул с листа прямо в руку художника.

И только Ляп раскрыл над головой зонт, как раздался страшный грохот. Сверкнула молния. Она ловко разрезала тучу напополам, и из тучи хлынули конфеты. Они забарабанили по зонту, отскакивая от него в разные стороны.

Ляп подскочил от восторга.

– Ух ты! – воскликнул он и перевернул зонт.

Пока зонт наполнялся, Ляп сорвал с головы красный берет и стал набивать конфетами головной убор, приговаривая:

– Конфет много не бывает! Не бывает много конфет! Это известно всем! Конфетки, я вас съем!

Его яркие голубые глаза задорно сверкали, рот растянулся в улыбке, а тонкие, закрученные вверх усы заинтересованно шевелились, от чего казалось, что Ляп к конфетам принюхивается. Освободившиеся от заточения, похожие на пружинки кудри весело плясали.

Ливень стих. Ляп потащил набитые конфетами зонт и берет домой. Идти было довольно далеко. Он брёл по весело петляющей по лесу дорожке. В лесах Страны Ярких Красок кроме всех известных видов деревьев, берёз, клёнов, дубов, пальм и гигантских фикусов встречаются и вовсе несуществующие растения. Ляп остановился отдохнуть под елкой, на макушке которой вместо шишек, висели яблоки, да не простые, а разноцветные. Он опустил ношу на землю и вытер вспотевший лоб рукавом тельняшки в бордовую полоску. Из всей одежды Ляп больше всего любил тельняшки. У него в шкафу висела целая коллекция с полосками всех цветов радуги.

«Конфетку что ли съесть? А то я что-то совсем устал!» – подумал Ляп. Он наклонился к зонту и вдруг – бамс! Большое синее яблоко сорвалось с верхушки яблочной ели и пребольно стукнуло Ляпа по голове.

– Ээээээй!!!! – заорал Ляп.

– Ей-ей! – откликнулось эхо.

Ляп погрозил неизвестно кому кулаком, потёр ушибленный затылок и тут же хлопнул себя по лбу:

– Вот я растяпа! Зачем же я тащу-то все на себе?!

Он плюхнулся в траву и достал блокнот. Через минуту перед ним стояла самая настоящая нарисованная тачка. Ляп высыпал все конфеты в тачку. Сложил зонт, напялил берет и покатил тачку по тропинке.

Из леса то и дело выскакивали разные животные самых невообразимых расцветок. Вместе с рыжими лисами и белками, серыми волками, белыми зайчиками, бурыми медведями и зелёными лягушками в лесу Страны Ярких Красок обитали менявшие цвет оранжевые в синюю крапинку хамелеоны, полосатые бабочки, жёлтые мартышки, редчайший салатовый леопард и ещё много всяких самых настоящих нарисованных, но существующих только в детских фантазиях животных.

Всех, кто встречался на пути, Ляп угощал конфетами.

Когда дорожка вынырнула, наконец, из леса, тачку стало катить совсем легко.

«Похоже, я натренировался и стал настоящим силачом!» – радовался Ляп.

Он лихо вкатил тачку во двор, обнесённый заборчиком из цветных карандашей.

– Теперь можно и мне, наконец, съесть конфетку, – пробормотал Ляп, – сейчас выберу самую вкусную. – Он заглянул в тачку. На дне лежал зонтик и одинокая конфета в блестящей серебряной обертке. – Ой… А где ж конфеты?

Он вспомнил, как раздавал сладости лесным обитателям и вздохнул.

– Всё равно это самая вкусная! – подбодрил себя Ляп и схватил серебряную конфетку.

Небо вдруг стало малиновым, а солнце оранжевым. Должно быть кто-то из детей снова взялся за краски.

– Вот красотища!!! – восхитился Ляп.

Он уселся на лавочку, засунул конфету за щеку и стал любоваться закатом. Серебряная конфета оказалась шоколадно-вишнёвой. Кисленькая вишенка внутри, а снаружи сладкий белый шоколад. Ляп тут же решил, что теперь это его самый любимый сорт конфет.