Стихия. Шторм морской пучины

ВАЖНО! Заметка от автора

Дорогие мои читатели,

Сейчас книга находится на этапе литературной корректуры у профессионального редактура. Это важный и тонкий процесс, который поможет «Стихии 2» обрести свою идеальную форму. Однако, видя ваш отклик и читая ваши просьбы, я решила не томить вас ожиданием и выложить черновик в полном объеме.

По вашим многочисленным просьбам я публикую главы в их текущем виде для тех, кто не может и не хочет ждать финальных правок.

Но если вы готовы немного потерпеть и цените высокое качество - текст будет обновлен в ближайшие пару месяцев.

Это огромный, ювелирный труд. Пока — без больших издательств и огромных команд. Всё — вручную, всё — сама. Я не только работаю над сюжетом и стилем, но и создаю глубокий визуал этого мира: атмосферные иллюстрации, обложки и видео, чтобы мир Хасары оживал перед вами именно таким, каким я вижу его изнутри. Ярким. Живым. Дышащим.

Спасибо, что вы рядом. Ваша поддержка — это то, что дает мне силы довести этот масштабный проект до большой реализации.

Больше визуальных материалов, эстетики и новостей о жизни проекта вы найдете в моем T-канале или ВК. Присоединяйтесь к нашему кругу: stihiabooks

По вопросам сотрудничества, пожалуйста, пишите в личные сообщения в T-gram.

С любовью и благодарностью, Мария Копчёнова

Глава 1. Верховная Жрица

Антара задумчиво смотрела на Потоки. Она созерцала их уже несколько тысячелетий, но это не переставало ей нравиться. Да, кажется, так называется это чувство. Лишь бледный оттенок эмоции, но он был. Для себя Верховная Жрица так и не смогла окончательно решить, хорошо это или плохо — что остались бледные призраки чувств.

Такой же полупризрак, как и её едва заметные эмоции. Порок, который она мастерски научилась скрывать от окружения.

Верховная отстранённо отслеживала сменяющиеся изображения, находясь в тяжёлых раздумьях. Ей не нравилось то, что она видела.

"Люди… как же они надоели. Сколько с ними мороки. Жаль, без них не обойтись. Сама структура требует… сосудов."

Зеркальная поверхность дрожала. На ней всплыла картина охоты. Растрепанная, пульсирующая, беспорядочная. И в центре — она. Рыжая. Опять выскользнула. Ищейки снова не смогли добраться до девчонки и подчинить. Очень везучая дрянь!

Подобное везение не было простым совпадением. Оно тянулось за носителями Первородной Силы, как щит, как отголосок древней магии, не поддающейся контролю. Им часто везло, интуиция у них работала просто идеально. Но Жрица всегда находила способ, чтобы эту самую интуицию обмануть. Здесь же всё было иначе. Эта девчонка не была одиночкой. Ей постоянно помогали, расклад перевешивало преданное и сильное окружение.

Девчонка стала для Верховной словно пощёчина. А Антара не любила, когда кто-то ломал её планы.

«А теперь из-за неё погибла Тарин — одна из лучших и самых сильных рабынь.»

Будь её воля, Антара уже давно разнесла этот мелкий городишко. Радикальное и действенное решение! Там бы не осталось камня на камне. И вопрос с этой рыжей занозой был бы закрыт раз и навсегда!

Но ей запретили действовать открыто. Прошлого её промаха никто не забыл, и ОНИ не захотят его повторения. Слишком проблематичными стали последствия её действий в прошлый раз. Много жертв, много изменений повлекли те события. Впредь её обязали действовать осторожнее.

За её спиной всегда были ОНИ. Безликие, безымянные, скрытые за масками древней власти. Их решения не обсуждали, лишь исполняли. И даже она не смела перечить дважды.

Важен только результат. И разницы нет, когда он будет достигнут — раньше или позже. Время для неё — неограниченный ресурс.

К тому же защитников у девчонки становится всё меньше. Верховная невольно улыбнулась, когда зеркало показало, как ищейки растерзали Зару вместе с её людьми. Самодовольная Огнесса! Именно она испортила в ту ночь так хорошо задуманный план. Всё могло бы закончиться ещё тогда.

За последние годы Великая Жрица убрала с шахматной доски многих, помешавших ей осуществить приказ. Но теперь и на эту пешку в общей игре стало меньше.

Глупцы. Они так и не поняли, с кем и с чем решили бороться.

Но охота — это только её личное развлечение, вызывающее временами приятные призраки эмоций.

«Что-то на сегодня много их, — подумала она. — Отвыкла уже. Даже ощутила лёгкую усталость.»

На самом деле всё это не имело особого значения. Важны только Потоки и их неспешное, стабильное течение.

Она медленно оторвала взгляд от продолжающегося отчёта слуги и посмотрела вверх на сплетающиеся в огромную реку Нити Силы. Они, как и тысячу лет назад, текли в заданном направлении, неспешно переливаясь в пространстве.

Чуть склонившись, Жрица потрепала огромную чёрную кошку, вальяжно развалившуюся у её ног. Та довольно зажмурила глаза и издала чуть слышное урчание.

— Ты подвела меня, — резко бросила Верховная, отрывая взгляд от Потоков.

Девушка, стоявшая на коленях возле трона, вздрогнула. Два существа позади неё синхронно заскулили и, прижав уши, припали к полу. Молнии, плясавшие на их шкурах, угасли. В звериных глазах появился давящий страх.

Все боялись Верховную Жрицу. Она была беспощадна. Жалость, как и сострадание, давно исчезли из её сознания.

— Госпожа… — с трепетом прошептала рабыня. — Дайте мне ещё шанс. Я доберусь до неё.

— Ты уже НЕ добралась. Как и твоя глупая погибшая сестра, — с презрением отрезала Жрица. — Твоим шавкам всего лишь нужно было отвлечь даира и его дракона, пока Церна… — Жрица вновь потрепала кошку по загривку — убьёт девчонку. Я начинаю думать, что ты плохо контролируешь своих архааров.

Церна не промахивалась. Ни разу. Её когти знали, как попасть в сердце, её укус растворял волю. Церна была не просто оружием. Она была отголоском чего-то древнего, чего Антара однажды вытащила из глубин Потоков и подчинила себе.

Девушка в ужасе оглянулась на существ позади неё.

— Госпожа, пожалуйста, не надо… — вновь взмолилась она. — Вы же запретили мне вмешиваться лично!

Верховная посмотрела на неё как на букашку, раздумывая — раздавить, или пусть ещё поползает.

Страх…

Единственная эмоция, которую Жрица оставляла своим рабыням. Страх перед ней заставлял их беспрекословно делать всё, что она прикажет.

Они знали, что она может сделать с ними. Это давало ей абсолютную власть.

Даже один день, проведённый в Нитях Силы, вызывал у девушек приступ первородного ужаса. А когда Жрица оказывалась разочарованной, она могла отправить провинившуюся туда на годы.

— Мне показалось, или я слышу укор в твоих словах? — с угрожающей усмешкой задала вопрос Жрица. — Напомни, почему я не разрешила тебе вмешиваться?

Девушка ещё больше сжалась, словно стараясь провалиться сквозь каменный пол хрустального зала.

— Потому что моя сестра спонтанно открыла Переход на Элисар, — нервно сглотнув, обречённым голосом ответила ей рабыня.

Архаары за её спиной заскулили вновь, чувствуя инстинктивный ужас, который испытывала их хозяйка.

— Правильно, Фирель! А вторая причина?

— Этот Переход нарушил движение Потоков из Водного Мира.

— Умница! Так почему мне приходится напоминать обо всём этом ещё раз?

— Простите… я хотела… — и вдруг — крик. Он эхом разнёсся по залу, отразился от стен и приумножился многократно.

Жрица подняла руку — и волна Силы ударила по зверям. Они взвыли, рухнули на пол. Судороги. Рваный скулёж и искры, бегущие по шкурам — всё смешалось в невыносимую симфонию боли. Архаары гнулись, как воск, кости хрустели. Стало трудно дышать — даже воздух в зале, казалось, отравился их мутацией.

— Госпожа, прошу! Это моя вина! Не наказывайте их!

Но уже было поздно. Фирель знала это.

— Пожалуйста, пожалуйста! — лишь шептала она. Девушку трясло, и она умоляюще подняла пустой, без зрачков взгляд. — Они не виноваты! Госпожа, пожалуйста!

Но Жрица продолжала равнодушно наблюдать, как архаары превращались в то, что люди называли гуртанами… Их шкуры окрасились в чёрный, как дёготь, цвет, морды вытянулись, и из тела появились уродливые щупальца, а по телу расползался витиеватый узор, наполнявшийся белым свечением.

Когда все изменения закончились, они поднялись на лапы и, подойдя к лестнице, ведущей к трону Верховной, сели и уставились на Жрицу, как верные цепные псы.

Фирель не плакала. Только сидела, опустив голову. Как будто кто-то вырвал у неё кусок души. Потому что это именно так и было.

— Ты больше не их хозяйка. Теперь они мои. Ты ощущаешь пустоту, не так ли?

Она кивнула. Еле заметно. Еле живая.

— Ты уже не понадобишься. Люди займутся этим делом.

Фирель вскинула взгляд. Пустой. Шокированный.

— Люди?.. — прошептала она.

— Она отправилась в Озерон. А в столице есть человек, который очень жаждет укрепить свою власть. Сегодня от него пришло заманчивое предложение. Я приняла его. Он сам займётся девчонкой. Мы же... просто будем ждать.

Жрица встала. Кошка потянулась, скользнула за ней, как тень. Проходя мимо рабыни, она заметила, что та всё ещё пытается осмыслить услышанное. Склонившись, кончиками пальцев коснулась её подбородка:

— Она отдаст Силу добровольно, Фирель. Огромный выброс энергии, которую мы заберём. А вот потом можешь её убить. Лучшего подарка Судьбы я и ждать не могла!

— Но если она добровольно откажется от магии, какой смысл её убивать? — удивлённо прошептала Фирель.

— Она доставила мне слишком много хлопот. — Жрица выпрямилась. — А я хлопоты... очень не люблю.

Для неё не имело значения, в каком виде останется тело. Главное — выброс. Всплеск магии, который можно будет собрать. Переработать. Использовать. Даже смерть должна быть полезной.

Фирель не успела ответить. Двери зала скрипнули, и девушка даже подумала, что сегодня ей повезло, как голос, раздавшийся за спиной, разрушил все её надежды:

— Неделя в Нитях, Фирель. — бросила Жрица, уже не оборачиваясь. — И благодари богов, что я сегодня в хорошем настроении.

ГЛАВА 2: Дорога в Озерон

Все эти дни мы летели практически без остановок: короткие передышки сменялись продолжительными и утомительными перелётами. А на третий день нашего путешествия усталость начала брать своё — Шахран еле шевелил крыльями, пару раз потерял направление, и уже в сумерках среди бескрайнего покрывала дремучих лесов Арен заметил небольшую поляну.

Домик оказался маленьким, но уютным — ветхая охотничья сторожка, спрятанная в гуще леса, с покосившейся крышей, поросшая мхом и с занавесками, из которых торчал птичий пух. Когда мы вошли, я на всякий случай ткнула в стену пальцем — та скрипнула, но устояла.

«Не идеально… — мысленно прокомментировала я. — Но всё же лучше, чем под открытым небом и на голой земле спать».

Внутри пахло сухими травами, пылью и, странным образом, мятой. В углу стояла грубо сбитая лежанка, укрытая овечьим мехом, под ней хранились дрова. Арен молча достал оставленные кем-то до нас поленья и отправил их в недра ещё холодной печи. Шахран остался снаружи — слишком велик для этого крохотного помещения. Он свернулся кольцом прямо у стены, накрыв себя крылом как покрывалом.

— Надеюсь, этот дом ничей, — пробормотала я, усаживаясь у огня. — Не хочется просыпаться со стрелой в боку.

Арен хмыкнул:— Думаю, заброшенный. Хозяин, если и есть, то очень давно здесь не появлялся. Смотри — паутина везде, даже на горшках.

Пока заносили вещи в дом, я заметила, как даир то и дело бросает внимательный взгляд в сторону леса. Не тревожный — скорее задумчивый. В этом взгляде была чуткость, сосредоточенность, будто он прислушивался глубоким внутренним ощущением к чему-то неподалёку.

— Я ненадолго, — сказал он негромко, и в следующий миг я наблюдала, как его фигура растворяется в бархатной тьме начинающихся сумерек.

Вернулся он почти сразу. И не с пустыми руками.

Рядом с даиром парила пузатая сфера прозрачной воды — большая, почти с человеческий рост. Она висела в воздухе сама по себе, без поддержки, чуть покачиваясь как мыльный пузырь, только плотнее и тяжелее.

Арен развёл ладони — и она разделилась на два водных шара. Первая часть уплыла в глубь хижины, а вторая с характерным «бульк» плюхнулась в недра бочки, стоявшей у стены на улице. Следом наследник сделал едва заметный жест пальцами — и сфера, парящая внутри сторожки, раскрылась. Вода мягко разлилась по полу, скользя в стороны, обтекая углы, вымывая пыль, паутину и следы времени.

Я ошеломлённо отступила, наблюдая, как наше новое убежище преображается. Поток не тронул ни наши сумки, ни дрова — словно понимал и осознавал, что можно очищать, а что нет. Неплохо и очень удобно — в очередной раз пожалела, что водной магией не владею.

— Думаю, в чистоте будет намного комфортнее, — спокойно произнёс даир, когда вода, закончив свою работу, поднялась и исчезла, утекая сквозь щели в полу. Следом из бочки выплеснулась новая порция жидкости и вновь ринулась в глубь дома. Видимо, дочищать.

Арен внимательно проследил за ней и повернулся ко мне.— Что касается нас… Здесь рядом водоём. Не хочешь освежиться? Дорога была долгой.

Я замялась. Купаться звучало заманчиво, но мой лиантал не предусматривал такого. Из-за магической защиты с водоотталкиванием купаться в нём было просто невозможно.

— Даже не знаю… Кажется, у меня нет… ничего подходящего.

Он понимающе улыбнулся.— Я пойду за хворостом, займу себя делом. Озеро — вон там, — он кивнул в сторону леса. — Всего в паре шагов. Я буду рядом, но приближаться не стану.

— Спасибо… — кивнула я с улыбкой облегчения и, когда он ушёл, порылась в вещах. Нашла маленький кусочек мыла и чистую сорочку — тонкую, с ручной вышивкой на вороте. Подойдёт.

У воды я нашла укромное место, скрытое за высокими камышами. Сбросила лиантал — плотный, пыльный, липкий и тяжёлый, словно доспехи. И, оставшись обнажённой, позволила прохладному вечернему воздуху коснуться кожи.

На другой стороне, из-за камышей, доносился ритмичный хруст ломаемых веток. Было ясно — он рядом. Но присутствие наследника ощущалось как уместное и деликатное, не более.

Я вошла в воду и тут же выдохнула — громко, почти со стоном. Озеро подхватило меня бережно, обнимая нежной прохладой. Окунулась с головой. Сердце колотилось, но уже не от усталости — от облегчения и простого, почти забытого удовольствия. Словно я сбросила с себя не просто одежду, а целую неделю пути.

Несколько минут просто стояла по плечи в воде, медленно двигаясь, чувствуя, как исчезает всё лишнее. И в какой-то момент поймала себя на том, что улыбаюсь.

Не преступница. Не беглянка. Не заложница ситуации. Просто женщина. Уставшая, промёрзшая и... живая.

От наготы было немного неловко и одновременно восхитительно хорошо! Грязь и дорожная пыль растворялись, а вместе с ними уходила накопленная усталость, тревога и липкое напряжение перед предстоящим прибытием в Озерон.

Я собрала волосы, медленно омывая рыжие пряди, нещадно спутанные ветром. Потом вышла на берег, накинула сорочку на влажное тело — ткань сразу прилипла, а кожа покрылась мурашками.

Возвращалась босиком, чувствуя, как трава пружинит под ногами.

Внутри нашего нового убежища уже было чище. Я закуталась в одеяло, которое нашлось на полке. Оно пахло хвоей и старыми снами. Было тепло. И тихо.

Вскоре вернулся Арен. Он молча поставил охапку хвороста у порога, провёл рукой по влажным распущенным волосам, сбрасывая на пол несколько капель, и сел напротив печи. Похоже, даир, дождавшись моего ухода, тоже не стал упускать шанс окунуться.

Мы поужинали остатками скромных запасов: ломтями вяленого мяса, сыром и уже немного чёрствым хлебом. «Буханка явно из пекарни Кольда», — внутренне немного взгрустнув, подумала я. Всё остальное завернули обратно в ткань и отложили на утро.

Огонь в печи разгорался лениво. Пламя то вытягивалось вверх, то оседало, отбрасывая по стенам зыбкие тени. Снаружи, за стеной, тихо шевельнулся Шахран. Его мерное, тяжёлое дыхание было единственным, что напоминало о внешней реальности. В узкие щели между брёвнами просачивались сквозняки, но внутри становилось ощутимо теплее. От печи постепенно расползался лёгкий запах дыма, нагретого дерева и смолы. Единственное окно, маленькое и мутное, казалось чёрным глазом, наблюдающим за миром, который для нас с Ареном сейчас словно перестал существовать. Весь наш мир этой ночью сузился до крошечной хижины, затерянной где-то на границе Высокогорья.

Огонь в очаге неохотно цеплялся за поленья, недовольно потрескивал, словно старик, которого подняли с постели и заставили взяться за старое ремесло.

Арен сел у печи, опершись локтем на колено, и протянул руки к огню. Когда он подкинул дров и провёл над ними ладонью, яркая алая вспышка осветила его лицо и обнажённые руки. Он высушивал древесину магией, освобождая её от излишков влаги, отчего пламя вгрызлось в поленья охотнее, а воздух наполнился резким, смолистым ароматом.

Поджав ноги, я сидела на краю узкой лежанки и не отрываясь смотрела на него.

Свет ложился на его кожу, на плечи, очерчивая профиль и мягко вырезая каждую линию, словно рука художника, задержавшаяся на любимом образе.

Я не могла отвести глаз. Он был восхитительно красив. Не тем безупречным, властным обликом, каким появлялся при посторонних, а живым, почти земным — белые волосы влажные и немного растрёпанные, тень усталости под глазами, плащ, в который он тоже закутался после омовения. Сейчас Арен казался непозволительно близким, уязвимым, и эта простота делала его в тысячу раз более притягательным, чем весь его безупречный ореол статуса и власти, который он снова позволил себе сейчас сбросить.

Доски пола тихо скрипнули, когда он сделал шаг, и в следующее мгновение расстояние между нами стремительно сократилось. Даир оказался рядом, и мы оба замерли.

Он медленно опустился возле моих ног, чуть наклонился, уткнулся лбом в мои колени. Лежанка, на которой я сидела, всё ещё закутавшись в одеяло, протяжно и негодующе скрипнула, а дыхание моё сбилось. Ощутила его прерывистое дыхание на своей коже, его руки уверенно заскользили по моим ногам.

Он обернулся. Наши взгляды встретились. Неожиданно в груди стало тесно, а моё дыхание сбилось, как у беглеца, которого наконец догнали.

— Почему ты так смотришь? — спросил он, чуть приподняв бровь. Уголки его губ дрогнули в загадочной улыбке.

— Как — так? — я ответила вопросом на вопрос, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

Между нами натянулась невидимая струна. Я ощущала в себе что-то странное — тёплое и волнительное, поднимающееся изнутри и тут же оседающее в животе.

Мы впервые остались вдвоём. Вот так. И, кажется, только в эту секунду оба остро осознали это.

— Замёрзла? — его голос был низким, почти бархатным.

— Да… уже… нет, — пробормотала я, продолжая пожирать его глазами.

За окном уже вовсю властвовала ночь. Едва слышно во сне заворочался Шахран. Но это всё было где-то вдалеке, на грани восприятия…

— Не смотри на меня так, — прошептал Арен напряжённо. — Мне будет трудно остановиться.

— Может, и не нужно, — ответила я тихо, сама не веря, что это мои слова.

Он неспеша поднялся, снял свой мокрый плащ, бросил его на пол и двинулся ко мне. Остался в тёмных брюках и рубашке, распахнутой почти до пояса. Она открывала сильную грудь, бронзовую кожу, покрытую влагой. В свете пламени, что плясал за его спиной, он казался полубогом, сошедшим с древних фресок Элисара.

Я затаила дыхание, не в силах пошевелиться. Каждое прикосновение было осторожным, изучающим, будто он не просто касался, а запоминал каждый сантиметр моего тела.Его ладони скользнули выше, по бедру, линии талии. Пальцы задержались на секунду, и он выпрямился, посмотрев мне прямо в глаза.

Поднял ладонь, осторожно коснулся моих ещё влажных волос, рассыпавшихся по плечам, провёл пальцами вдоль щеки. От каждого его касания по телу рассыпалась волна мурашек, и от этих ощущений внутри ломались страх, сомнения, замки, которыми я так долго себя сдерживала.

Первый поцелуй был едва заметен — мягкое касание губ, почти призрачное. Потом — чуть глубже. Он целовал медленно, осторожно, будто боялся разрушить хрупкое доверие между нами.

Его ладони легли мне на плечи и потянули одеяло — и я не отпрянула. Наоборот, откликнулась ему навстречу, осторожно прикоснулась к его груди; кожа под ладонью оказалась бархатной и горячей. Он дышал тяжело, сдержанно, но под пальцами в груди бился пульс — быстрый, неистовый, словно тело говорило за него то, что он не решался сказать вслух.

Его руки спустились к воротнику сорочки и дёрнули, обнажая плечи.«Мы должны остановиться», — билось где-то на краешке сознания. Но, похоже, было уже поздно.Его взгляд опустился на мою голую ключицу, на обнажённую кожу. Он смотрел с таким неприкрытым восхищением, что я чувствовала себя самой желанной женщиной на свете.

Огонь в печи вздрогнул, разгораясь ярче, и отразился вспышкой в глубине его глаз...И в следующее мгновение он не выдержал. Рывком притянул меня к себе, прижимая одной рукой к своей груди, а другой запутываясь в моих волосах. Я вскрикнула от неожиданности, но этот звук потонул в его губах, которые накрыли мои с силой и жаром. Это был не поцелуй, а требование, полное жажды, отчаяния и голода.

Как только его губы накрыли мои, накатило знакомое, всепоглощающее чувство. Удивительное чувство эйфории растеклось по венам, наполняя жаром. Непреодолимая тяга пленила, словно я лёгкий лист, подхваченный мощным ветром. Мысли спутались, и единственным моим желанием стало просто прижаться к нему сильнее. Почувствовала, что схожу с ума от желания, и мне было плевать. Это было так сильно, так... неожиданно и сильно.

Арен оторвался от поцелуя. Его взгляд, полный огня, внезапно охладел. Он смотрел мне прямо в глаза, и в его серо-фиолетовых зрачках отражалось моё безумное, растрёпанное и опьянённое лицо. Несколько долгих секунд он просто смотрел, и выражение его лица медленно менялось, становясь мучительным. Он выглядел так, словно в этот миг перед ним стоял самый болезненный выбор в жизни. Словно он вдруг увидел что-то, чего не видела я.

Я хотела спросить, что не так, но не успела.— Нет, — выдохнул он тяжело. — Я... не могу так поступить. Не здесь. И не сейчас.

Я сидела, полуобнажённая, в шоке и полном недоумении.Его тело вдруг стало каменным. Он отстранился от меня, тяжело дыша. Глаза, полные дикого огня секунду назад, теперь были затуманены, в них отражалась такая боль и внутренняя борьба, что я растерялась окончательно. Что произошло?

Он взял мою руку в свою, прижал к губам, а затем отпустил.— Прости. Мне нужно... просто успокоиться. Я не хочу ничего испортить.

Он поднялся, отвернулся и вышел наружу. Скрипнула дверь, впустив струю холодного воздуха. Я осталась одна, глядя на дрожащие отблески пламени и чувствуя, как сердце гулко бьётся в груди.

Я не понимала. Что я сделала не так? Или это снова... моя магия? В висках стучало, я подошла к окну и вгляделась в своё отражение — на мгновение в зрачках мелькнула золотая искра. Я резко вдохнула. Великий Унар... нет. Только не снова.

Хорошо, что мы остановились… что я творю. Словно голову потеряла! Как легко я забыла, кто он. Наследник престола, даир, человек, которого я должна бояться, а не хотеть. Но стоило ему только прикоснуться — и я будто растворялась в нём, как соль в воде. Я ведь знала, что нельзя. Знала. И всё равно…