Стихия. Шторм морской пучины

Глава 6. Озирион

После шумной площади здесь было тише, чем я ожидала. Парадный зал за вратами погружался в полумрак. Стены словно светились изнутри — не ярко, а мягко, отливая перламутром в изгибах арок и узорчатых карнизов. Не было суеты, только отдалённые звуки шагов, сдержанных голосов и журчание фонтанов где-то в глубине залов.

Тем временем слуга быстрым и точным движением на ходу открыл склянку с эфилом и опрокинул себе на ладонь. На секунду его взгляд стал отрешённым, а шаги замедлились. Просматривал распоряжения даира, поняла я, после чего удивлённо нахмурился и едва заметно скосил глаза в мою сторону.

Что за указания дал Арен, что его слуга того и гляди лопнет от любопытства? Я внутренне насторожилась, но продолжала делать вид, что его интереса не замечаю, поглощённая великолепием и убранством обстановки.

Кстати, про обстановку… Её как раз мне разведать не помешает! Нужно выудить из парня как можно больше информации прямо сейчас. Очевидно, что после того как мне будет предоставлено жильё, он убежит по своим делам, а Арен вернётся не скоро. А упиваться неведением в гордом одиночестве не входило в мои планы.

Поэтому я максимально непринуждённо произнесла:

— Его высочество Арен дал мне разрешение воспользоваться библиотекой, поискать там несколько интересующих меня книг… Вы не подскажете, как далеко будет моя комната от Дворцовой библиотеки? Я впервые в Озирионе, совершенно не ориентируюсь в дворцовых маршрутах.

Парень выдержал паузу, словно раздумывая, стоит ли мне вообще что-то сообщать, после чего всё же произнёс:

— Его величество дал мне распоряжение разместить вас в Восточном крыле, в непосредственной близости от библиотеки. Вам выделят комнаты её вел… — здесь он неожиданно запнулся, откашлялся и продолжил: — в вашем распоряжении будут лучшие покои, госпожа!

После этих слов его лицо вытянулось, а в глазах снова промелькнуло это странное выражение. Меня охватило смутное и тревожное ощущение. Что-то от меня явно пытаются скрыть за этим фасадом вежливости.

Поэтому решила задать новый вопрос:

— А какие ещё указания относительно моей скромной персоны вы получили? — я очаровательно ему улыбнулась, с самым непринуждённым видом. — Если это, конечно, не секрет!

— Только общее распоряжение — проводить и быть на связи, если госпоже потребуется помощь… — пробормотал он, при этом почему-то стараясь не смотреть на меня. — Простите, госпожа, просто… нужно многое успеть сегодня.

После чего быстро зашагал вглубь коридора, и чтобы не отстать, мне тоже пришлось ускориться.

Я поняла, что он мне ничего больше не расскажет, и решила оставить парня в покое.

Лишь иногда он на секунду замедлял шаг и поправлял скользивший по запястью браслет с печатью Озириона, словно тот мешал ему сосредоточиться, или он прислушивался к нему — разобрать было сложно. Обратила внимание, что так он делал на развилках и перекрёстках коридоров. Ритм его шагов будто сбивался на долю секунды, а взгляд становился блуждающим. "Видимо всё-таки прислушивается," — ещё раз понаблюдав за парнем, решила я. Он словно сверялся с невидимой картой, которая открывалась только ему одному.

— Нам сюда, — вновь указал Циас в одно из ответвлений коридора.

В движениях слуги чувствовалась спешка, но не хаос: каждое действие было чётким, как у человека, которому поручили одновременно десять задач, и который каким-то чудом с ними справлялся.

Мы проходили через высокий арочный переход, и в этот момент меня вдруг охватило странное ощущение… будто кто-то наблюдает. Не взгляд, а… присутствие. Тихое, неуловимое, но отчётливо ощущаемое где-то у затылка. Я резко обернулась — пусто. Только гобелен с изображением морского шторма и гладкий, светящийся мозаичный пол.

— У вас всё хорошо? — Циас заметил мою настороженность. — Да… наверное, показалось, — ответила я, поёжилась и поспешила за ним дальше. Ни шагов, ни шороха, никакого движения. Но внутри меня это чувство не исчезало...

Мы петляли довольно долго — Озирион изнутри напоминал гигантский лабиринт. Залы переходили в переходы, лестницы спускались в галереи, а коридоры вдруг превращались в роскошные залы ожидания с витражами вместо стен. На одном из таких витражей я заметила изображение женщины в длинном одеянии, стоящей на фоне морской стихии. Вокруг неё клубились струи воды, отблески жемчужного света, лёгкие завитки пара и хрупкие кристаллы льда. Черты лица были едва читаемы, как это часто бывает у художественных образов, но что-то в линии подбородка, изгибе шеи, мягкости взгляда… показалось странно знакомым.

Удивительно красивая. Я задержала взгляд, ощущая приятное восхищение и одновременно недоумение — где я могла видеть это лицо? Но мысль тут же ускользнула, сменившись впечатлением от следующего пространства — позади витража начинался коридор с лазурной мозаикой и орнаментами в виде раскрытых книг. Всё выглядело торжественно и будто приглушённо-священно — видимо, мы приближались к библиотеке. Я ускорила шаг, стараясь больше не отвлекаться, хотя ощущение чего-то важного, но ускользающего, всё ещё тлело в глубине сознания.

В одном из боковых залов, где стены покрывали барельефы с символикой Великих Домов Элисара, я краем глаза заметила открытую створку.

Там, в глубине, на стене висела карта. Не нарисованная, как я видела в книгах, — а живая и подвижная. Вдоль берегов плавно тянулись тонкие линии: некоторые спиралями обвивали острова, другие — образовывали узоры течений. На этих линиях переплеталась гравировка рун, символов и тонкие ленты надписей, которые издалека мне прочитать не удалось. Это были не торговые пути.

«Течения? Или... потоки энергии?» — мелькнуло в голове, когда я вгляделась внимательнее. Линии на карте переливались, будто живые, — тёплые, светящиеся прожилки, тянущиеся между островами, иногда вспыхивающие в местах пересечений. Они напоминали артерии, по которым струится сила — ритмично, пульсируя, питали пространство и связывали воедино дальние земли. Некоторые из них мерцали чуть тусклее, словно ослабли, другие — ярко вспыхивали, предупреждая о энергетических узлах или точках силы.

Часть линий вела к символам жемчужин, часть — к странным знакам, которые я тоже не смогла распознать. Я замедлила шаг.

— Циас, простите, а что это за комната? — Это одна из навигационных зал, госпожа, — ответил он, не оборачиваясь. — Обычная карта Элисара, ею пользуются архивисты и картографы. Закрыта для гостей… Но если вам интересно, я могу запросить для вас доступ. — Ох, не нужно, — сказала я быстро, — просто любопытно.

Я ещё раз бросила взгляд на карту. Что-то Циасу мне совсем не верилось, это точно не был инструмент архивистов: скорее артефакт, ювелирной работы, созданный магами высшего ранга и обладающими мастерством плетения энергий. Такое впечатление, что она была связана с потоками Элисара напрямую — реагировала на сдвиги силы и изменения в реальном времени. Запомнила примерное расположение этой комнаты: две стеклянные колонны у входа, гравировка в виде водной спирали на полу.

Следующие несколько залов, перетекавших один в другой, были открытыми и наполненными переливающимся светом от стеклянных сводов. Зеркальные галереи здесь будто были выгнуты напором древних морских ветров, а блики плясали на стенах грациозный танец отражений. Здесь не было никаких окон или витражей, поэтому зал наполнял свежий морской воздух.

— Стеклянный зал… — пояснил Циас, заметив, как я восхищённо рассматриваю обстановку. — Одно из красивейших мест в Восточном крыле дворца.

— Действительно восхитительное место… — согласилась я с ним, разглядывая своё растрёпанное отражение в одном из изысканных зеркал. Но насладиться этой сказочной обстановкой мне не дали — вновь поторопив.

Дальше были ещё галереи, где колонны, казалось, держали не своды, а само время. Озирион словно был вылеплен из памяти, силы и воли древних мастеров, сотворивших дворец как артефакт, где магия вплеталась в саму основу камня. Всё казалось настолько восхитительным, что на протяжении всего нашего пути ощущалось лёгкое головокружение.

Но за витражами и барельефами чувствовалось что-то ещё. Как будто в Озирионе всё время кто-то слушал, наблюдал и, похоже, запоминал...

Наконец, Циас остановился у изящной двери с гравировкой в виде переплетающихся волн и беззвучно распахнул створки. Я робко двинулась в помещение, которое он назвал "комнатой", но это определение подходило данному помещению как слово «лужица» - океану.

Покои оказались огромными! И роскошными! Обстановку подчеркивала изысканная мебель, стены украшали сверкающие, натёртые до блеска зеркала и восхитительные картины. Высокие до потолка окна, открывали просто сумасшедший вид на залив.

А в самой середине комнаты разместилась... эээ... кровать! Большая — нет, гигантская! В первые секунды я даже подумала, что это какое-то очередное изысканное изваяние или статуя, посвящённая водной стихии. Но подушки и воздушное белое одеяло сверху не оставляли сомнений — это именно кровать.

Хотя чем-чем, а постелью это творение дворцовых декораторов я бы назвать не решилась. Голубой полупрозрачный материал, который использовал мастер, имитировал застывшую морскую воду, которую искусно облекли в форму. Это впечатление усиливало и изголовье… Оно имело форму волны, взметнувшейся от пола и застывшей в момент её самой высокой точки. Вершину венчала пена и крохотные пузырьки воздуха, а тонкая игра света добавляла иллюзию движения.

Слуга засуетился по комнате, быстрыми и точными движениями поправляя шторы, небольшие подушки на софе у стены.

А я так и застыла на пороге, не решаясь сделать шаг. Наконец он заметил мой растерянный вид, и, сделав приглашающий жест, произнёс:

— Госпожа Велиос, прошу входите. Теперь эти покои в полном вашем распоряжении! — и он слегка поклонился.

Я инстинктивно сделала то же самое, тоже поклонилась ему и вошла. Наверное, это было совершенно неуместно и нелепо, потому что брови парня приподнялись в удивлении, но больше он никак не отреагировал, тактично ожидая, пока я осмотрюсь.

Медленно обошла комнату, стараясь не пропустить ни одной детали. Под пальцами прохладно отозвался гладкий край туалетного столика, на котором стояли флаконы разного размера, с неизвестным пока мне содержимым. Возле стены — невысокая резная этажерка с кувшином и чашами из лунного стекла. Ковёр под ногами был таким мягким, что стопы утопали в нем по самую щиколотку.

Наконец, подошла к окнам и не сразу поняла, что улыбаюсь.

С трепетом распахнула двери на балкон и не смогла сдержать восторженный вздох. Он оказался огромным, не меньше самой комнаты, а может, даже больше, Кажется, здесь мог бы разместиться весь наш дом в Каруне. Это осознание ошеломляло, как и маштабность возвышающегося дворца.

Я выбежала на залитую солнцем площадку, и лёгкий морской ветерок подхватил мои волосы, игриво обвивая их вокруг лица. Приятно каснулся кожи и я зажмурилась от удовольствия, стараясь впитать в себя эту волшебную атмосферу.

Сделав несколько шагов вперёд, подбежала к перилам и заглянула вниз. От высоты на мгновение закружилась голова, и я инстинктивно отступила назад, но любопытство вновь потянуло к краю. Вновь заглянула вниз, и так и замерла вцепившись пальцами в перила - там внизу, раскинулася невероятный пейзаж!

Озерон искрился под тёплым южным солнцем, словно драгоценная жемчужина. Город бурлил жизнью, люди в цветастых одеждах двигались, как яркие мазки на полотне. Панорама залива раскинулась такой величественной тишиной, что дыхание невольно сбилось. Вдалеке сияли белые паруса сотен кораблей, скользивших по гладкой бирюзе океана. Волны неспешно перекатывались по рифам, лаская кромку белого песка побережья.

Вдалеке, на берегу городского порта, я вновь заметила стадион, над которым мы пролетали. Его массивные конструкции сильно выделялись на фоне яркого неба. Рабочие, словно муравьи, продолжали суетиться вокруг, устанавливая последние элементы.

— Великие Боги, какая красота! — вырвалось у меня.

— Прекрасно, не правда ли? — раздался голос слуги, который подошёл ближе и остановился в проеме.

— Это… это просто невероятно! — я не могла скрыть своего восторга. — Я никогда не видела ничего подобного!

Он кивнул, улыбаясь, и, казалось, гордился тем, что мог показать мне это место.

— Многие считают, что эти покои — самые красивые во дворце! — произнёс он с лёгким восхищением и добавил, сдержанно улыбнувшись: — Но вид с балкона действительно заслуживает особого внимания.

Я снова взглянула на залив, где волны нежно накатывали на берег, а вдалеке виднелись паруса, словно белые птицы, парящие над водой. В тот момент я ощутила, как все тревоги и страхи, которые терзали меня в последние дни, начали растворяться в этом великолепии.

— Как же здесь спокойно, — прошептала я, не отрывая взгляда от горизонта.

Он выдержал паузу, а затем ровно произнёс:

— Распологайтесь и отдыхайте. Обед доставят в течение получаса, ужин — на закате. Если у вас будут какие-то вопросы или что-то понадобится, вы можете вызвать меня, используя данный артефакт.

— Артефакт? — я заставила себя оторваться от созерцания и, немного озадаченная, вернулась в комнату. Лишь сейчас заметила то, на что указывал парень — на миниатюрном столике возле стены лежала ракушка, переливавшаяся мягким перламутровым светом.

— Уже знакомы с ферками?

— Нет, — нахмурилась я. — И как его использовать?

Парень непринуждённо подошёл к артефакту, осторожно взял его и, развернув к себе отверстием, произнёс:

— Феркус дас… — по спирали ракушки к центру пробежал чуть заметный импульс. — Теперь он активирован, и вы можете связаться со мной при любой необходимости. Минутку… сейчас я свяжу наши артефакты.

Он чеканно развернулся на пятках, подошёл к комоду, на котором стоял графин с водой, достал из кармана ещё одну похожую раковину, налил в неё немного жидкости, после чего произнёс какие-то слова на древнем... Расслышать мне было сложно с такого расстояния, но слова произвели активацию — феркус в его руках засветился. Затем он аккуратно перелил жидкость из своего артефакта во второй, предназначавшийся мне. По спирали ракушки прошёл точно такой же импульс и исчез в самой середине завитка.

Он протянул мне раковину:

— Всё, теперь они связаны, и ваш феркус практически готов к использованию. Не волнуйтесь, связь односторонняя — я не побеспокою вас. Только вы можете вызвать меня. Также при активации необходимо произнести «феркус дас» и моё имя, а при завершении связи — обязательно «феркус ондо» или положить его вниз отверстием. Это защита от подслушивания. Если артефакт окрасится свечением — это значит, с вами хотят связаться. Но данный феркус соединён только с моим, так что вас никто не побеспокоит.

Он ещё раз учтиво поклонился, протягивая мне ракушку. Я снова поклонилась в ответ и сконфуженно произнесла:

— Спасибо вам большое. А что значит «почти готов»?

— Вы должны закрепить принадлежность артефакта, — сказал он, как само собой разумеющееся, слегка кивнув.

Я тоже кивнула в ответ, но никакого понимания, что значит «закрепить принадлежность», это действие мне не дало. Наконец и до мальчишки дошло, потому что я уставилась на него испытующим взглядом, в котором читалось: «ничего не понятно, но очень интересно».

— Ох, в общем… хммм… хммм, — он прочистил горло, — нужна телесная жидкость хозяина.

Мысль ещё не успела сформироваться, но на моём лице уже начало проявляться брезгливое выражение, и я совершенно по-другому взглянула на предмет в своей руке. Покрутила его, скривившись. Это какой, интересно, «жидкостью тела» закрепляли принадлежность предыдущие владельцы этой штуковины?!

— Нет, нет… не то, что вы подумали, — залепетал парень испуганно, а потом, чуть склонившись, тихо, по-заговорщицки, подсказал: — Можно просто плюнуть!

И чтобы я точно ничего не напутала, добавил, показав пальцем на артефакт:

— Внутрь… После активации его свечение изменится на голубой или фиолетовый оттенок.

Он удалился еще раз поправлять подушки на софе у стены, видимо, решив оставить меня с этой задачей наедине.

О Великий Унар! Летя сюда несколько дней на драконе, меньше всего я могла себе представить, что первое, что сделаю во дворце, — это буду плевать в бывший домик какого-то несчастного моллюска!

Но я покорно выполнила задачу, постаравшись максимально точно прицелиться и сделать это не особо громко. Феркус ожил, засветился, импульс прошёл по внутренней спирали и… полыхнул алым!

— Вот омут! — в сердцах выругалась я и зажала его в руке так, чтобы не было видно пульсирующую алым середину.

— Всё хорошо? — обернулся ко мне слуга.

— Да, активировала, — потрясла я крепко зажатой рукой в воздухе. — Сработало! Всё прекрасно!

И чтобы слуга не надумал проверить, насколько хорошо всё сработало, я быстро подкинула ему новый вопрос:

— А почему такая странная процедура?

— О, во дворце очень ценится приватность. Теперь этот феркус принадлежит вам и может быть активирован только вами. Никто другой не сможет его использовать или перехватить сообщение.

Он в очередной раз поклонился, а я еле сдержала себя, чтобы вновь не повторить за ним это же действие.

Но замерла на миг, а потом чуть не вскрикнула, отшатнувшись и инстинктивно сделав несколько шагов назад…

— Что это?! — взвизгнула я, указав на стену позади слуги, из которой едва различимо проступали очертания непонятного, полупрозрачного существа.— Где? — удивлённо обернулся Циас.— Это что, призрак?.. — я начала трусливо пятиться к двери, испуганно глядя на то, что уже полностью прошло сквозь стену и зависло в середине комнаты.— Вы видите её? — брови парня взлетели вверх.— Да, вижу! А вы — нет?! — нервно воскликнула я, продолжая напряжённо тыкать пальцем в сущность.— Нет, конечно. Но я и не должен... Это немного странно, — медленно ответил он, теперь уже разглядывая меня с каким-то новым интересом.— Абсолютно с вами согласна. Страннее некуда... И я не хочу жить с приведением! — категорично заявила я, отступив ещё на шаг.

Неожиданно слуга улыбнулся и, чуть склонившись, успокоил:— Не пугайтесь, госпожа Велиос. Это всего лишь один Страж и Хранитель Озириона. Она не причинит вам вреда. — Он обернулся к существу и произнёс уже с лёгкой командной интонацией: — Нинель, явись. Она видит тебя, можешь не прятаться.

Существо перестало быть неосязаемым миражом и обрело вполне явные очертания.— Нинель, что случилось? Почему ты появилась? Меня вызывают? Что-то важное?Дух отрицательно мотнул головой.Мотнула головой? Час от часу не легче!— Она не разговаривает, — вновь улыбнулся Циас, — поэтому общение с ним, скажем так… затруднено. Во дворце всё в порядке? — обратился он к Стражу.Нинель едва заметно кивнула. Видимо, ничего срочного. После этого парень махнул на него рукой, словно отпуская, и вновь принялся распаковывать мои вещи.— Он у нас очень любопытный. Видимо, просто заинтересовался новой гостьей.

Пока длился этот короткий диалог, существо продолжало внимательно изучать меня. От его пронзительного взгляда я поёжилась.

— Всё, госпожа. Я закончил. Если вам что-то понадобится — вы знаете, как со мной связаться, — сказал он и улыбнулся. — Я сразу прибегу.— А это… что, так тут и останется? — указала я на Нинеля, продолжавшего рассматривать меня.— Нинель — существо свободное и подчиняется только крови Владык, — пояснил он, но, заметив замешательство на моём лице, добавил: — Он волен перемещаться по замку как пожелает и находиться там, где захочет. Не обращайте внимания… Позже сам уйдёт.— Ясно… Спасибо вам, Циас, — сухо ответила я, совсем не обрадованная такой компанией.— Всего доброго, госпожа! Отдыхайте, — с улыбкой сказал он, закрывая за собой дверь.

Но покинуть комнату ему не дали…

Глава 7. Новые знакомства

Сквозь так и не закрытую дверь послышался предостерегающий голос слуги: «Приказано никого сюда не…». Потом звучное «Ой», «Ай», следом: «Да что вы творите!»

И на пороге появилась ветхая старушка, в белом платке и платье под самое горло.

— Здравствуй, доченька! — проскрепела она слегка дребезжащим голосом. — Я Эверта, или можно просто Эва!— Добрый день… госпожа Эверта! — я не знала её статуса, поэтому выбрала самое простое и учтивое обращение.

Старушка огляделась, деловито прошаркала по комнате, мельком бросила взгляд на мою скромную дорожную поклажу в углу и села за стол, указав по-хозяйски жестом на противоположный стул:— Давай присядем, ты ведь издалека путь держала, да и в моих ногах уже нет столько силы, как в молодости.

Я настороженно оглядела свою новую гостью.

На вид лет шестьдесят–семьдесят. Худая, жилистая, чуть сгорбленный силуэт придавал её фигуре ощущение хрупкости. Круглое лицо с непривычным для южан светлым, фарфоровым оттенком. Над верхней губой выделялся белый тонкий шрам, который она иногда облизывала и невольно прикусывала. Большие карие глаза, с веером морщинок вокруг, немного выцвели от возраста. При этом хитрые, ясные и проницательные, они постоянно ощупывали пространство, собирая информацию и фиксируя детали. Стоило заметить этот взгляд, и восприятие этой женщины менялось кардинально. Больше она не казалась мне ветхой старушкой! Во всём её духе определённо чувствовались живость и энергия, которые она явно не хотела показывать, словно прятала. Но, вопреки её старания, её старческая немощность начала казаться мне напускной, не настоящей.