Откровения злодея

© Нелли Копейкина, 2024

ISBN 978-5-0062-2206-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Как всегда в клубе гремела музыка, на танцполе было тесно и оживлённо, мешанина запахов духов, дезодорантов, курева, спиртного, пота и ещё чего-то тоже была обычной, но сейчас всё это вызывало у Павла раздражение, ему захотелось уйти. Поискав глазами дружка Виктора, с которым он пришёл сюда, и не найдя его, подумал, что Виктор, возможно, подцепил какую-нибудь девушку и сейчас где-то уединился с ней. Решил уйти один и стал пробираться между танцующих чтобы сойти с танцпола. Вдруг он увидел Катю, жену своего сводного брата Максима, так он сначала подумал, девушка была очень похожа на Катю, только, пожалуй, в поведении её было что-то иное, не свойственное Кате, и причёска была другой. Да и не могла это быть Катя, ведь сейчас она с мужем в свадебном путешествии где-то в Тунисе. Девушка, похожая на Катю, поймав на себе пристальный взгляд красавца Павла, притормозившего в трёх шагах от неё, поняла, что он заинтересовался ею, и, достаточно приблизившись, взяла его за руку. Павел не сопротивлялся, он тут же влился в танец, и эти двое ловко стали танцевать парой. Будучи хорошим психологом, Павел заговорил с девушкой не сразу, а только минут через пять. Все эти пять минут они мило танцевали, одаривая друг друга улыбками, при необходимости Павел нежно приобнимал девушку, подхватывал за талию, за руку, дважды ткнулся носом в её волосы. Девушка не сопротивлялась, и даже, казалось, хотела большего.

***

Выяснилось, что девушку зовут Кристина, что она живёт в другой части города, что в этом клубе впервые по приглашению подруги Жанны. Жанна, высокая брюнетка с большим бюстом, танцевала поблизости с высоким худощавым рыжеволосым парнем. Время от времени она кидала на Кристину и Павла заинтересованные взгляды. Минут через тридцать она жестом поманила Кристину к себе. Кристина двинулась, не выпуская руки Павла, то есть, желая увлечь его за собой, но Павел вырвал свою руку у девушки и прокричал ей в ухо «Иди, я подожду».

– Что за чел? Знакомый? – спросила Жанна подошедшую к ней подругу.

– Да так, тут познакомились. Вроде – ничего.

– Пошлите, выпьем чего-нибудь. Федька пошёл занимать нам столик.

Кристина обернулась, чтоб жестом подозвать Павла, но он сделал вид, что не заметил её приглашения. Девушке пришлось подойти к нему.

– Ребята приглашают выпить чего-нибудь.

– Нет, только не тут. Пошли лучше одни посидим где-нибудь, и я провожу тебя.

Предложение посидеть одним очень понравилось Кристине. Она тут же махнула подруге, давая понять, что они не пойдут.

Подруга не унималась. Она жестом опять подозвала Кристину.

– Что, жадный оказался? – с некоторой издёвкой в голосе спросила Жанна, надеявшаяся на знакомство с Павлом, на то, что понравится ему, на то, что, может, он оплатит все напитки.

– Не знаю. Проверю. Пригласил меня в ресторан и обещал, потом проводить домой.

– Ну, тогда чао! – несколько раздражённо ответила Жанна, махнула прощаясь рукой и, не дожидаясь ответа Кристины, почти убежала в ту сторону, куда двинулся её кавалер.

***

Павлу было важно не светиться рядом с Кристиной, знакомство с её подругами не входило в его планы, поэтому пришлось вести её «посидеть где-нибудь». Он хорошо знал рестораны города, потому повёз её в тот, где по его разумению, мала вероятность встретиться с кем-то из знакомых. Кристину Павел решил использовать втёмную. Ему было важно, чтоб она в деле светилась не с ним, а с кем-то другим, с кем, этого он ещё не решил, но не с ним – точно, поэтому на случай он «признался» Кристине, что женат, а сегодня просто составил компанию другу, у которого «страшная депрессуха из-за того, что его кинула девушка». Перехватив взгляд Кристины на палец без обручального кольца отвечал какой-то хохмой о «холостых» женатиках на время отдыха без жён. С тем, чтоб привязать Кристину к себе, наговорил ей много лестного, хорошего, называл её классной девчонкой, обещал познакомить с другом, взял её телефон. Проводив Кристину до дома, Павел к разочарованию девушки поцеловал её лишь в щёчку. «Увидимся!» – пообещал он, махнув заходящей в подъезд Кристине.

***

Действительно, они увиделись, но не скоро, а где-то только через месяц. Чтоб не терять связь с Кристиной, в течение этого месяца Павел время от времени звонил ей, писал по Вацап, что имеет много работы, что сынишку по утрам водит в садик, что… Главное, чем он зацепил и держал Кристину, это обещанием познакомить её со своим застенчивым другом, при этом он мимолётно заметил, что у друга этого родители – «большие шишки». Время шло: то сам Павел был очень занят, то, якобы, друг его неожиданно был направлен в командировку заграницу. И вот, наконец, всё срослось: «друг вернулся из командировки» и пожелал встретиться с ней, Кристиной.

«Другом», согласившимся играть роль, намеченную Павлом, был Валентин – бывший одноклассник Павла. Валентин не был красавцем: средний рост, белёсая кожа с красноватым оттенком, жёсткие рыжего цвета волосы, аккуратный чуть вздёрнутый нос, смотрящийся на фоне широковатого рта маленьким, и серо-зелёные глаза с рыжими ресницами. Валентин был замкнут, мало с кем общался, а это то, что было нужно Павлу, к тому же когда-то Валентин играл в театральной студии, и, как тогда оценил Павел, играл хорошо, а значит, игра для него не составит труда, а по задумке Павла придётся много играть: во-первых, надо будет играть богача, потому что вряд ли Кристина поведётся на Валентина с его-то неприметной внешностью, во-вторых, надо будет играть увлечённость этой Кристиной, хотя тут, возможно, Валентину играть-то и не придётся, Кристина была очень даже ничего, можно даже сказать, красавицей: стройна, с мягкими чертами лица, с сильными здоровыми волосами на голове. Но играть всё же придётся, ведь действовать Валентин должен будет строго по сценарию Павла.

***

Поняв задачу, и помня, что Павел всегда был при деньгах, Валентин смекнул, что ему надо торговаться. «Он сказал, что надо будет несколько раз встретиться с девчонкой, обещал платить за каждую встречу, а вот сколько, не сказал», – думал Валентин, шагая по городу с пакетом веб-дизайнерских материалов и актов, развозимых им по заказчикам. – «Что-то темнит… Сказал: „Если надумаешь, звони, вот тогда и об оплате поговорим“. Как бы не продешевить. Надо просить за каждую встречу по две тысячи». – Подумав так, Валентин тут же устыдился своих мыслей. – «Он же ещё обещал и расходы взять на себя: ну, билеты куда-нибудь, такси, возможно – еда… Это же всё стоит бешеных денег. И мне если ещё по две тысячи… Ладно, попрошу полторы. Интересно, а сколько он сам будет иметь? Наверняка, тут он имеет какой-нибудь финансовый интерес… Хотя не обязательно, тогда же с Сашкой он кучу денег потерял…» Валентин вспомнил историю семилетней давности.

***

Тогда они были ещё школьниками, учились в девятом классе. У их одноклассника Саши появился мотоцикл, не новый, но классный. Валентин не помнил, а, может, даже и не знал никогда, откуда у Санька появился мотоцикл: то ли родители его купили у кого-то с рук, то ли это был мотоцикл его отца, но Саша вдруг оказался в центре внимания не только своих одноклассников, но всей школы. Он разъезжал на этом своём чёрном поблёскивающем мотоцикле, катал девочек, давал прокатиться пацанам. При воспоминании о том, как он нёсся по пустырю на мотике Санька, Валентин даже как будто вновь пережил те давние ощущения: тепло крепко зажатых ручек мотоцикла, ветер в лицо… Чуть повернул ручку, газанул, и чёрный красавец мотоцикл под ним вихрем понёсся вперёд. «Всё же Санька – человек», – подумал Валентин о бывшем однокласснике.

У Павла в то время уже больше года была машина – тоже не новая, но тоже средство передвижения, и тоже поблёскивала, но почему-то вокруг его и его машины не было такого ажиотажа, как вокруг Санька и его мотоцикла. Саша имел права, и вождение его было официальным, а Павел пока, до восемнадцатилетия, мог водить свою машину только по неприметным дорогам, избегая встреч с постовыми. Похоже, это задело Павла, и он решил утопить мотоцикл Саши. К этому он долго готовился: купил лассо, причём, ребята специально узнавали, вещь эта была недешёвой, она стояла несколько тысяч, месяца два учился пользоваться им, потом купил, (а может, ещё где взял?) мотоциклетный шлем, который тоже стоил немалых денег, и неожиданно подарил его Александру. На суде этот подарок послужил в его защиту, адвокат Павла выставил этот факт как свидетельство того, что Павел вовсе не собирался причинить здоровью Саши вреда. Но вред был причинён. Шлем действительно защитил голову Александра от смертельного удара, но удара, полученного Сашей, стянутого Павлом с помощью лассо с мотоцикла, хватило для того, чтоб получить сильное сотрясение мозга. По слухам, Саша, мечтающий стать лётчиком, не прошёл медицинскую комиссию, точнее, имея частые головные боли и лёгкую хромоту, даже не проходил её, а вместо лётного училища поступил учиться куда-то в другое место. Кажется, он сейчас программист.

Но Валентин, да и многие другие, понимали, что подарок Павла – мотошлем был частью его коварного плана. Павел действительно не хотел смерти Саши, за которую ему пришлось бы отвечать, потому подстраховался и подарил своей будущей жертве это защитное средство. По расчёту Павла Александр должен был лишь слегка поцарапаться, ну, или сломать какую-нибудь из конечностей, а мотоцикл его, оставшийся без водителя, должен был съехал под уклон прямо в реку. Что будет дальше, Павел не знал, но предполагал, что родители Санька вряд ли будут рады утопленному мотоциклу, да чинить его будет надо, а это не только время, но и деньги…

Мотоцикл без водителя, стянутого с него петлёй лассо, действительно по инерции двигался по уклону, но не ехал, как было задумано Павлом, а скатывался плашмя, так как, падая, Саша сумел уронить и его. Дважды обернувшись по оси, которой послужила одна из его ручек, мотоцикл сполз к реке и остановился, в воду он попал только одним колесом. И всё же план Павла сработал: более Сашин мотоцикл не появлялся в микрорайоне. Саша долго лечился, причём в травматологии он одновременно лечил и сотрясение мозга, и разбитый голеностопный сустав. Какие-то деньги, по слухам, на лечение Санька давали родители Павла, чиновники, имеющие через подставных лиц крепкий бизнес. Валентин, да и другие пацаны, догадывались, что именно благодаря денежкам родителей Павел избежал тюремного наказания.

***

Валентину было интересно, что же задумал Павел, да и деньги были нужны, да и с девушкой хотелось пообщаться, погулять нахаляву… «Даю тебе на обдумывание день», – заявил Павел, прощаясь вчера поздним вечером с Валентином. День, то есть у Валентина ещё было время до вечера, но ему уже не хотелось тянуть: во-первых, встречаться поздним вечером, как вчера, было ему неудобно, в это время он, как правило, уже спит, ведь с раннего утра ему надо ехать на работу; во-вторых, вечером он хуже соображал, мог упустить чего-то важное для себя; в третьих, ему уже не терпелось всё скорее выяснить и даже скорее приступить к заданию. Из памяти его не выходила та девушка с фотографии, с которой ему предстояло встречаться, образ этой красавицы постоянно всплывал в его воображении: то он представлял, как держит её за руку, то даже рисовал в воображении, как целует её, а то и вовсе стал пытаться представлять её голую в своих объятиях. В свои 23 года Валентин не только никогда не имел близости с женщинами, но даже ещё никогда не целовался.

Быстро разнеся по всем трём адресам посылки, Валентин для удобства устроился на одной дворовой скамеечке, примеченной им ещё по дороге к месту пребывания последнего адресата, и позвонил Павлу. Павел ответил не скоро, Валентин уже собирался нажать на кнопку отбоя звонка, когда абонент принял звонок и сразу без приветствия задал свой вопрос:

– Чего решил?

– Давай покумекаем, – ответил Валентин, стараясь втянуть в голос нотки спокойного безразличия.

«Вот придурок», – зло подумал о Валентине Павел. – «Кумекать ему надо… Нет бы сразу сказать, что согласен, понятно же, что согласен, раз хочет покумекать. Наверное, денег хочет побольше».

– Ты вечером свободен? – издеваясь над бывшим одноклассником, бросил вопрос Павел. Он точно знал, что вечером тот свободен.

– Слушай… А может, сейчас встретимся? У меня есть часик…

– Неа, – перебил собеседника Павел. – У меня через пятнадцать минут важные переговоры. Я подъеду к тебе как вчера.

– А раньше никак?

– Раньше? Во сколько бы ты хотел? – что-то прикидывая в уме, спросил Павел.

– Ну, где-то в семь – восемь.

Павел ответил с некоторой задержкой:

– Ладно, давай так: я чуть порву свой рабочий график. Говори, где ты работаешь, я, как освобожусь, подъеду за тобой, пообщаемся…

К такому повороту Валентин не был готов, он почему-то не хотел говорить, где работает, а точнее – кем работает. Но пока вопрос был о месте работы, потому Валентин решил назвать адрес того офисного здания, где располагалась фирма, в которой он работал курьером. Поняв, где работает Валентин и, узнав, во сколько заканчивается его рабочий день, Павел пообещал подъехать к офису в седьмом часу.

***

Перед встречей с Павлом Валентин волновался: он понимал, что Павел затевает какую-то игру и ему отводит в ней далеко не лучшую роль. «Надо будет несколько раз встретиться с девушкой. Просто встретиться, изобразить из себя увлечённого ею парня. Ну, ты понимаешь… Все расходы я беру на себя», – вспоминал слова Павла Валентин, сидя в хозяйственной каморке, где он обычно ждал нового задания. «А вдруг я не понравлюсь девушке, и она при первой же встрече отошьёт меня?» – размышлял Валентин. – «Вот будет стыдобища… А, может, Пашка решил просто посмеяться надо мной, этот гад может. А вдруг, моя встреча с девчонкой будет сниматься на скрытую камеру, а потом он как-то использует эту съёмку против меня же. Возможно, девчонка эта его сообщница в этом деле…» Валентин рисовал в воображении разные картины, ни одна из которых ему не нравилась. Он представлял себя униженным, осмеянным, а, может даже, надруганным. От этих мыслей его отвлёк Алексей, старший в группе дизайнеров. Открыв дверь каморки, он крикнул:

– Валя, подойди!

Валентин посмотрел на настенные часы, было 15 часов. Значит, сейчас его пошлют отвозить кому-то материалы, хорошо, если только по одному адресу. Тогда он, возможно, успеет вернуться к офису к назначенному Павлом времени, а если заказов будет больше… Заказ оказался один, причём управиться можно будет за час, а то и за полчаса, и он даже сможет вернуться в офис и получить материалы для утренних развозов. Но Алексей сказал, что можно не возвращаться. Ничего для утреннего развоза сегодня готово не будет. Это порадовало Валентина. Значит, в запасе у него ещё будет час, чтобы подумать, и, заняв нужную позицию, можно будет понаблюдать за приездом Павла. Вчера Валентин запомнил его машину и номера на ней. Машина, по оценке Валентина, была шикарной, Вольво хс90. «Хорошо иметь богатых родителей», – с завистью подумал Валентин, вспомнив машину Павла. – «Но, похоже, Павел и сам не промах, он что-то приспособил под себя, чем-то рулит, переговоры какие-то ведёт. Наверное, и тут папаша помог, ну как вот я могу начать свой бизнес без начального капитала? Изворотливость, смекалка, умение… Взять хоть Сеньку Боброва, уж на что ушлый был. А где он сейчас? Проводит ли он с кем-то переговоры? Точку какую-то торговую было открыл, так, говорили, и там прогорел. Нет, будь ты хоть семи пядей во лбу, без начального капитала ничего не откроешь, не построишь».

По дороге от заказчика, которому он отвозил материалы, Валентин думал о предстоящей встрече с Павлом, и вдруг его осенила мысль, что неплохо было бы записать их предстоящий разговор. Записать на телефон не удастся, Павел это сразу заметит, нужен был жучок. Тут же Валентин вспомнил своего другого одноклассника, Романа Кривошеева, который занимался продажей таких устройств, и, вбегая в вагон трамвая, позвонил ему.

– Ром, привет! Можешь говорить?

– Привет, – ответил Роман. – Валёк, ты что ли? – с нотками подвопроса «Чего это ты вдруг звонишь мне».

– Я, я… Мне позарез нужна твоя помощь!

– Боюсь, что не только тебе, никто не отказался бы от моей бесплатной помощи…

– Подожди, это важно! – возбуждённо перебил приятеля Валентин. – Это касается Павки Фролова.

– Фролова? – переспросил Роман. – И что надо?

– Мне нужен жучок.

– Приходи, покупай!

– Ты же знаешь, у меня нет денег, а дело важное. Одолжи на часок. Ну есть же у вас распечатанные тестовые экземпляры.

– Есть, но почему я должен их тебе давать?

– Да не должен, – досадуя, заявил Валентин, – просто дай на время, часа на два, а лучше, завтра я тебе его занесу. По зарез надо!

– А Фролов тут причём?

– Понимаешь… Он затеял какую-то афёру, меня просит помочь, я ещё не знаю, что он задумал. У нас с ним через час встреча, я хотел бы записать всё, ну, наш с ним разговор.

– А что он тебе предложил?

– Да я пока и сам не знаю, вот встретимся, всё расскажет.

– Тогда с чего ты взял, что он затеял афёру? Может, он хочет нанять тебя копать ему огород.

– Да нет, он мне уже кое-что сказал…

– Так колись!

Валентин замялся, решение надо было принять прямо сейчас, говорить или не говорить Роману о предложении Павла, а он так не любил, ему нужно на обдумывание время. Сейчас он пожалел о том, что решил ускорить встречу с Павлом.

– Слушай, но ты дашь мне жучка? – с нотками чуть ли не мольбы в голосе спросил Валентин.

– А ты расскажешь мне, в чём дело, что там у тебя с Фроловым? – задал встречный вопрос Роман.

– Ты понимаешь, я пока…

Поняв, что Валентин не готов сказать главного, Роман перебил его:

– Валёк, мне надо работать! Пока!

– Стой, стой, стой! – взмолился Валентин. – Он хочет, чтоб я покрутился с какой-то девчонкой.

Последнюю информацию Валентин выплеснул от отчаяния. Он понимал, что сейчас нигде кроме как у Романа он не сможет раздобыть записывающее устройство, а запись их сегодняшнего разговора может послужить какой-то защитой от злодеяния Павла. Мало ли что… К тому же ему почему-то не хотелось оставаться с Павлом один-на один. Так хоть ещё и Роман был бы в деле, ну, или в курсе.

– С какой девчонкой, ты знаешь? – напористо спросил Роман.

– Нет, но он показал её фотографию. Симпатичная.

– А ты хоть знаешь, что жучок-то должен прослушиваться и записываться? А кто будет слушать и записывать-то?

– Ты! – оторопело выпалил Валентин. Он не знал, как действует такая аппаратура, и не был готов к такому обороту дела.

– А мне-то это зачем? Ты готов поделиться тем, что заработаешь? Сколько он обещал тебе?

– Да нет, там копейки…

– Тогда чего ты ко мне лезешь со своими копейками?

– Тут не в деньгах дело… Эта запись нам с тобой сможет пригодиться…

«Ишь, как заговорил – нам с тобой», – со злобной внутренней усмешкой подумал о Валентине Роман, но, понимая, что запись может оказаться ценной, продолжил общение:

– Ну, допустим… И как ты это себе представляешь? Ты говоришь, что у тебя с ним через час встреча, а как я передам тебе то, что нужно, я же на работе!

– Я подскочу к тебе.

– Успеешь? – спросил Роман, понимая, что встреча Валентина с Павлом скорее всего не через час, а позже.

– Да, думаю, да… – с некоторой заминкой ответил Валентин.

В действительности до встречи с Павлом было часа три.

– Ну подъезжай! Помнишь куда? – На Замятинскую.

– Да, помню!

Собственно, Валентин был уже в пути к Роману, ему оставалось проехать на трамвае ещё две остановки. Закончив разговор, Валентин призадумался. Он понимал, что очень рискует, и уже не был уверен, что поступил правильно, обратившись к Роману, ведь Роман будет полностью в курсе этой махинации Фролова, а мало ли чем это обернётся, Роман очень недолюбливал Павла. С другой стороны одному связываться с этим Фроловым тоже было опасно, Павел был жесток и нагл, он мог без зазрения совести подставить любого, и вдруг он всё это затеял с целью свалить на его, Валентина, какую-то свою вину. Лучше уж чтоб хоть кто-то знал всё, хотя… Чуть поколебавшись, Валентин всё же ускорился, направляясь к магазину, где работал Роман.

***

Роман, закончив разговор с Валентином, тоже задумался. Разумеется, ничего записывать он не собирался, да и не было у него такой возможности: для записи нужна была специальная аппаратура, и надо было находиться от объекта на определённом расстоянии, он же не мог оставить своё рабочее место. Он планировал дать Валентину записывающее устройство в виде зажигалки, которое позволяло прослушать записанный на него разговор. Но этот записывающий аппарат был дорог, вернёт ли его ему Валентин? Эта мысль прозвучала в сознании парня недолго, её вытеснили мысли о Фролове. Роман гадал, что задумал Павел, почему вовлекает в дело Валентина, с которым он никогда не дружил, даже как будто и не замечал этого своего одноклассника. Как и Валентину, ему пришла мысль о том, что, возможно, Павел задумал как-то подставить Валентина, свалить на него какой-то свой грех. Информация о девчонке, фигурирующей в деле, будоражила воображение Романа, у него возникло сразу несколько версий задуманной Павлом афёры, но ни одна из них не соответствовала действительности.

***

В действительности Павлу хотелось навредить своему сводному брату Максиму, заставив его поверить в неверность жены Екатерины, на которую очень была похожа Кристина. Павел не просто недолюбливал, он уже ненавидел Максима за то, что Максим тоже сын его отца, причём, признанный его родителями сын, а значит, отец что-то из наследства отпишет и ему.

Идея внести в семью Максима смуту появилась у него сразу, как только он увидел в клубе Кристину. Сходство этих двух женщин было необычайно, а издали так вовсе их будет невозможно отличить.

***

Максим был старше Павла на четыре года. Отец его, Фролов Дмитрий Сергеевич, ушёл из семьи и оставил его с матерью, когда ему было три года. Связь с бывшей семьёй Дмитрий Сергеевич не терял, из его зарплаты изымались алименты, он регулярно навещал сына до его школьного возраста.

Мать Павла Ксения Аркадьевна, учитель младших классов, выбрала в мужья Дмитрия Сергеевича из расчёта быть женой богатого чиновника. Ни умом, ни красотой она не отличалась, но владела искусством обольщения. Поняв, что Дмитрий Сергеевич любит похвалу, она на неё не скупилась. К тому же, узнав сексуальные предпочтения его, она исполняла всё, как бы омерзительно ей это не было. Постоянное потакание и лесть сделали своё дело, Дмитрий Сергеевич решил, что нашёл женщину своей мечты. Он развёлся со своей женой – матерью Максима, оставил ей сына и женился на обольстительнице Ксюше. Понимая, что жить пусть и в достатке, но на попечительстве мужа – мало, Ксения действовала дальше: постепенно она внушила Дмитрию Сергеевичу мысль о том, что очень умна, и ей надо занять какой-то достойный её пост. Муж, занимая достаточно высокую чиновничью должность, изыскал способ устроить и свою малограмотную Ксюшу в департамент образования на небольшую должность. Ксюша, уставшая от школы и чужих детей, была довольна этой «непыльной работой», но поставила себе цель продвигаться по карьерной лестнице дальше. Чуть пообжившись, она поняла, на кого ей надо воздействовать для своего дальнейшего продвижения, и начала атаку. Это был чиновник по возрасту старше её мужа лет на десять. Поначалу ей казалось, что он «закусил наживку», но оказалось, что всё не так просто: воспользовавшись ситуацией, чиновник склонил Ксюшу к интимным отношениям. Обхаживать его ей было неприятно, но это был её единственный шанс продвинуться по должности, а ей этого очень хотелось. Года через три она получила желаемую должность и, имея финансовую подпорку в виде хорошей зарплаты, стала чувствовать себя менее зависимой от мужа. Тем не менее, зная возможности Дмитрия Сергеевича, она боялась что-то нарушить в своей жизни, потерять какие-то завоёванные ею позиции, а потому продолжала играть роль добропорядочной жены, хотя уже с меньшим рвением.

***

Сынка их Павла Ксения Аркадьевна воспитала в своём духе по принципу – для достижения цели все методы хороши. Иногда, увидев подлость, совершённую сыном, Дмитрий Сергеевич негодовал «В кого он такой у нас?», в жене своей Ксюше он по-прежнему видел добрую умную женщину. Ему нравилось, как она по-доброму относится к его первому сыну Максиму: ни разу не упрекнула за алименты, благосклонно относилась к тому, что он ездил к Максиму, даже сама еженедельно по субботам посылала его «к Максику». А посылала Ксения Аркадьевна своего мужа в его бывшую семью с целью беспрепятственно встречаться с тем самым чиновником, от которого ей требовалось продвижение по карьерной лестнице. Встречи эти обыкновенно проходили в гараже чиновника. В определённое время Ксюша подсаживалась в машину чиновника, и он вёз её в свой тёплый и достаточно комфортный гараж. К счастью Ксении Аркадьевны встречи эти были недолгими, что вполне устраивало и женатого чиновника, выходящего каждую субботу в парк «поиграть в шахматы». Сразу после короткого свидания оба расходились по своим делам: он – в парковый павильон для игроков в шахматы, она – в магазин за продуктами.