- -
- 100%
- +
Оглавление
Часть 1. ВОЗРОЖДЁННЫЙ
Предисловие
Первый шаг. Где я, кто я, когда я?
Шаг второй. Поиски истины и обретение смыслов
Шаг третий. Примерка личин
Шаг четвёртый. Союзники
Шаг пятый. Скрепление союза
Шаг шестой. Расскажи Богу свой план…
Шаг седьмой. Защитник
Шаг восьмой. Воздаяние
Шаг девятый. Казнить нельзя помиловать
Шаг десятый. Повадился кувшин по воду ходить, тут ему…
Шаг одиннадцатый. Добрые дела не остаются безнаказанными.
Шаг двенадцатый. Трое в одной лодке
Шаг тринадцатый. Подготовка к новому этапу
Шаг четырнадцатый. Новый дом
Шаг пятнадцатый. Поверенный
Шаг шестнадцатый. Вопрос статуса
Шаг семнадцатый. Вопросы религии
Шаг восемнадцатый. Во многих знаниях многие печали
Шаг девятнадцатый. Подготовка
Шаг двадцатый. Средневековая фармацевтика
Шаг двадцать первый. Два перехода
Шаг двадцать второй. Средневековый экспресс
Шаг двадцать третий. Горные дороги.
Шаг двадцать четвёртый. Подготовка к аудиенции
Шаг двадцать пятый. Аудиенция
Шаг двадцать шестой. Вечерние посиделки
ДОПОЛНЕНИЯ
Часть 1. ВОЗРОЖДЁННЫЙ
Предисловие
Февраль 2142 года. Израиль, Ашдод, Бейт Авот (Дом престарелых) -Неве Шва Хевер тов- Шимон Куперман
Лежу это я в солярии нашего дома престарелых, наслаждаюсь солнечным теплом. Возможно, последний раз наслаждаюсь. Чувствую себя весьма неплохо для своих девяносто пяти. Но с медицинским ИИ не поспоришь. Как у нас шутят: «Не занимайтесь самолечением. ИИ сказал «в морг», значит в морг». А ИИ именно так сказал.
Мне внучек при посещении такой забавный гаджет подарил – приставка к моему комму. Добавляет несколько интересных функций, в том числе обратную связь с медицинской сетью. Так что я подсмотрел логи последнего обследования. Хи-хи три раза. Сестричка Роза отошла, чтобы себя в порядок привести, а я подключился к линии медсектора, и скачал последние логи.
Роза, – дамочка в самом соку, а я старичок шустренький, и еще очень могу, несмотря на возраст, доставить даме удовольствие…
Так, о чем это я? Да, с телом у меня все очень неплохо для моих лет, а вот с сознанием не очень. Уносит меня куда-то: то в прошлые времена, то в фантазии. Потому и определён в бейт авот. Тут я сам и мой комм под постоянным контролем. Его (то есть комм) только Хана может отключить от линии ИИ на время, пока мы с ней забавляемся.
Да, так вот, по последнему заключению ИИ мне всего несколько дней до последнего отключения и осталось.
Но, наверно. стоит вообще нырнуть в прошлое и кое-что вспомнить.
Больше ста лет назад была у нашего Израиля очередная, но уже последняя, война. Детали знают лишь историки, но мы, кажется, не выиграли. Во всяком случае Приморскую Палестину у нас отобрали. Или мы её добровольно отдали, не знаю. Меня ведь тогда в природе не было.
Ага, и Приморская Палестина тогда называлась «Сектор Газа». Была в то время еще музыкальная группа такая, «Сектор Газа». Вот, наверно, в честь той группы и назвали ПП… или наоборот?
Да, так вот, после войны тот сектор у нас отобрали, и отдали Саудитам на время. А король Абдалла построил там шикарный город-курорт, с варьете и казино. И, чтобы не идти на конфликт с религией, саудиты и сделали из сектора Приморскую Палестину, светское государство.
Там еще и порт построили, и транспортно-перегрузочный Хаб «Газа». Все это построил король Абдалла на свои королевские дирхамы. А потом, уже при мне, всё это назвали Республика Приморская Палестина, сокращённо ПП. И у нашего Израиля с ПП с тех пор любовь и дружба. Я сам там бывал, и мои внуки раз в пару лет непременно ездят. Отлично все устроено: и пляжи, и парки развлечений, и всякие игорные дома. А варьете и с андроидами, и с живыми танцовщицами? Шикарно!
Амерский Лас-Вегас нервно курит в сторонке.
Хотя, насчёт покурить – это тоже в Приморскую Палестину. Так-то во всем мире, кроме России, с курением и крепким спиртным нынче затык. ИИ следит. Только дóма некоторые любители, украдкой. А заметит ИИ – мигом снижает уровень страховки на пару пунктов. Но как раз в ПП ихние местные ИИ ни на что такое не реагируют. И региональному не выдают.
И еще: в самом конце 30-х годов прошлого века случился тяжкий финансовый кризис. Не помню деталей, но все крупные страны пошли на чрезвычайные меры, и выйти смогли, только подключив к финансовому регулированию эти самые ИИ.
И сразу были выявлены злоупотребления и преступления, связанные с черными и серыми схемами финансирования в обход законов. Отец рассказывал, что пострадали многие простые люди, потеряв часть накоплений, а в Израиле разразились жуткие скандалы, так как сектор ультраортодоксов держал бóльшую часть своих активов не просто за границей, а в различных серых схемах, и в кризис их потерял. Часть общин распалась, а большинство молодёжи вообще стали светскими. Но это еще до моего рождения было. А в результате я родился и вырос во вполне светской семье. Хотя традиции мы все уважали.
И примерно в то же время, в 40-х годах XXI века, в Иране тоже пытались внедрить коммы, из-за чего произошла очередная революция, и к власти призвали шаха. Который, кстати, коммы и узаконил. Ну, и почти вслед за тем, очень демократическим путём в Турции султана избрали.
В общем, на Ближнем Востоке настала мирная пора.
Так, о чем это я?
А… вот после того, как Газу в Приморскую Палестину переименовали, мне уже 25 лет было, я учился в University of Toronto, Канада, на психиатра. Потом работал много лет в клиниках и в Канаде, в других странах, и у нас. Да, это уже была мирная пора.
И все это во-многом потому, что управление все больше брали на себя ИИ.
Вначале они взяли на себя, как я рассказывал, экономические потоки, затем всю транспортную логистику, потом социальную сферу и здравоохранение. Естественно, ИИ крупных корпораций сконнектились с государственными, и настали времена тотального порядка.
Ну, не во всем мире, конечно. В Африке, в Азии кое-где, да и в Южной Америке войны еще по пол века продолжались. Украина объединилась с Польшей и Литвой, и вместе они присоединили Крым и Калининград. Есть теперь Речь Велика от можа до можа. А в России, после смерти тамошнего диктатора, тоже пошли социальные процессы. Донецк и Луганск стали независимой республикой. Какие-то народы отделились, какие-то объединились. Была еще война кого-то с Афганистаном, и он с Узбекистаном стал одной страной. Что-то в Африке делилось, что-то объединялось. Это география.
А по сути развитые страны рванули в развитии компьютеров и информационных сетей вперёд, и в космос. Были построены базы на Луне и на Марсе, работают заводы в астероидном поясе между орбитами Марса и Юпитера.
А на орбите Земли произвели чистку, и там остались только спутники, на которых серверы региональных ИИ и солнечные батареи.
«Умные часы», связанные со смартфоном или айфоном, появились еще в конце ХХ века. Они могли контролировать пульс и давление человека-носителя, послать сигнал в медцентр при несчастном случае или инфаркте. А когда количество функций расширилось, а медцентрами стали управлять ИИ, то сперва в Японии, а затем и почти по всему миру появились достаточно сложные приборы, сокращенно называемые «коммами». Основной рывок произошел, когда, пол века назад, создали биологические клетки-процессоры, и смогли впечатывать их в кремнийорганические схемы телефонов. А потом эти схемы стали всовывать в человека. И комм, как оператор, использует часть клеток мозга (около семи процентов), как своё расширение.
Для работы коммов в человеческое тело, в том числе и мозг, внедряется несколько десятков датчиков-эффекторов, и собственно коммуникатор «комм».
У каждого человека в развитых странах теперь этот комм вживлён под левой ключицей. У прибора три функции: собирать информацию о работе организма и передавать её в медицинскую сеть; корректировать работу организма по рекомендациям медицинского ИИ; участвовать вместе с мозгом носителя в работе общей сети в качестве её элемента.
Так что мощность регионального ИИ, это совокупная мощность всех компьютеров региона и всех человеческих мозгов региона. Региональный ИИ – это не отдельный компьютер, а согласованно работающая умная сеть, задействованная через сервер на спутнике. Сейчас весь Ближний Восток, включая Иран и Турцию, но без Кипра и ПП, управляется одним Ближневосточным ИИ.
Не все эти изменения прошли гладко. Все помнят дальневосточный кризис, который еще называли «Бунт машин».
Россия, Китай, и Северная Корея создали автономный Региональный ИИ, управляющий транспортной сетью. Но, поскольку коммы там не подключались, ИИ не хватало мощностей, и он самостоятельно принял решение подключится к Тихоокеанскому Региональному. В результате произошло отключение и того, и другого. Дело дошло почти до войны, но как раз в это время вышел из строя кардиостимулятор корейского диктатора. И тот мигом согласился на внедрение комма и себе, и всем 40 миллионам жителей КНДР. А после этого и Россия и Китай перестали сопротивляться, и общими мировыми усилиями создали единый Дальневосточный региональный ИИ.
Экономика общества не изменилась принципиально. Но благодаря Региональным ИИ глупое расходование средств на бесполезные действия и объекты прекратилось. Прежде всего военные расходы. Резко выросло индивидуальное здоровье всех людей. И, хотя внутри каждой страны есть свой, национальный ИИ, но они тоже во многом зависят от сервера ИИ Регионального.
Есть национальные валюты, но они только номинальные, для расчётов национальных бюджетов, да для нумизматов. А так весь Ближний Восток пользуется единым дирхамом.
Ну, а теперь про меня. Мой дед, Григорий репатриировался в Израиль в начале двухтысячных Моему отцу тогда было, вроде, два года. Так уж случилось, что отец овдовел, имея двух почти взрослых детей, а потом женился вторично. Я родился в 2047 году. У отца было много дел за границей, и мое детство тесно связано с дедом. А дед много рассказывал о Советском Союзе, как тот развалился, почему, и что из этого вышло. От него я подхватил многое, что и знать был не должен. В том числе русскую ругань и блатной жаргон. Как ни странно, мне это пригодилось в студенческие годы, когда учился и работал в Канаде. В моём универе, в Торонто, учились студенты со всех континентов. Было много клубов. И как раз в том клубе, «Мозгоправы», организованном психологами и психиатрами, где мне нравилось больше всего, меня за жаргон уважали.
А потом учеба и работа в Канаде, потом в США и европейских клиниках, потом в Израиле. Работал в исследовательском институте и преподавал на кафедре психиатрии в университете в Беэр-Шеве. Здесь же женился, и второй раз женился. Трое детей, десяток внуков. Но на самом деле женат я был на своей работе. Человеческий организм – как черная дыра. И сколько не лезь в него, неизвестного только больше становится. Впрочем, мне это нравилось. И коллеги звали меня меж собой «хамми». Ну, как военный вездеход «Хаммер», уродливый и выносливый. Ага: «Давайте на нашего хамми ещё и эту геморройную тему повесим!»
До того самого времени, как мозги стали подводить, я занимался фармакологическими исследованиями, собирая и анализируя данные для национального ИИ. Направление научных исследований: «Химеотерапия биполярных расстройств и возрастных изменений мозговой деятельности». Пытался деменцию побороть. На пенсию не уходил, благо дел хватало. Мечтал умереть на работе. А потом раз, – и перебрался из своего офиса в этот дом престарелых. Перетрудил я, оказывается, мозги. Ну и кое-что из синтезированных препаратов на себе испытал. Хе-хе! Не без риска, конечно. Сапожник оказался без сапог. Психиатр, лучший специалист по борьбе с деменцией, был ею, деменцией, поборот. Атрофия клеток мозга, – очень сложный процесс, который датчики до сих пор не регистрируют. Нужно контролировать поведенческие реакции. Но с моей работой…
Мне комм не подсказал, а сам я не заметил, как упустил период, когда всё еще можно было исправить.
Я терял ориентировку в пространстве и времени.
Мог, задумавшись, простите за подробность, со спущенными штанами выйти из туалета. Уже здесь, в бейт авоте, удалось замедлить процесс атрофии клеток. Но не остановить. И по расчетам медицинского ИИ, в течении пары ближайших недель моя мозговая активность начнет резкое снижение.
Настолько резкое, что связь между мной, моим коммом и сетью Региона прервётся. Я превращусь в овощ.
На этот случай я подписался на процедуру эвтаназии. Комм еще до разрыва связи пошлёт в мой мозг успокаивающие сигналы, и я безболезненно засну. Навсегда. Но до этого вроде еще от двух до пятнадцати дней.
А сегодня, хотя местный ИИ предсказал дождь, и даже с грозой, с утречка солнышко пригрело, и я кайфую в солярии на крыше. На всякий случай пристёгнутым к креслу. И потихоньку задрёмываю.
Просыпаюсь внезапно от резкого порыва ветра. Солнца не видно, небо закрыто серой пеленой, и вдруг – вспышка. Молния бьёт прямо над головой. Слышен звук как будто разрываемого огромного листа бумаги. На расстоянии вытянутой руки от меня возникает белый, ярко сверкающий шарик размером в кулак, и летит мне в грудь, нет, в ключицу. Промелькнула мысль: «Щас комм испортит. Вот те и успокаивающий импульс!». И сознание выключается.
Первый шаг. Где я, кто я, когда я?
Неизвестно когда. Неизвестно где. Шимон Куперман
Прихожу в себя от боли. Болит буквально всё, особенно голова. Открывается почему-то только один глаз. Но всё поле зрения закрыто какой-то коричневатой шерстью. Вообще странные ощущения. Вспомнил: так было уже один раз – первый опыт дайвинга. На меня напялили тесный резиновый костюм, научили вдыхать только ртом и сбросили с лодки в воду. Вода проникала в костюм, просачиваясь холодом, а вдыхаемый воздух сушил глотку. И двигаться было почти невозможно. Вот то же я чувствовал сейчас.
Это явно не мой хоспис. Пытаюсь пошевелиться. Через боль, через закравшийся страх, поворачиваюсь набок. Перед лицом теперь высокая трава. Ох, ни фига себе! Меня что, с крыши здания молния сбросила вниз? Да не просто вниз, а еще и метров 100 в сторону, аж в парк? Трава-то только в парке. И почему никто не приходит на помощь? Открываю рот, чтобы позвать на помощь. Но из горла только тихий сип вылетает. Голосовые связки? Тут на травинку прямо под нос ветром приносит дубовый листик. Как дубовый? У нас тут много разных деревьев. Но дубов среди них нет! Я снова в Канаде? Там-то дубы есть. От удара молнии? Фигня. Наверно, у меня отключился комм, и пошли глюки.
Проходит еще несколько минут. Боль в теле притупилась, паника улеглась. Листок дуба по-прежнему перед носом. Слух восстановился, слышен шелест листьев. Сверху начинают падать дождинки. Это, наверно, тот дождь. который обещал ИИ? Решаюсь подтянуть руки поближе к голове и попробовать приподняться. С трудом подтаскиваю правую. Бен зона́ (ругательство на иврите)! Это что с моей рукой-то? Немного испачкана. На коже частички земли и зелёные полосы от травы. Ну, это понятно. Но форма ногтей, чуть смугловатая кожа… Еще минуту её изучаю. Это явно моя рука. Но это не моя рука! Что ж я, свою руку не знаю? Нет дряблой кожи. Шрам, которому больше шести десятков лет, исчез. Пальцы тоньше, но ладонь широкая, а кожа грубая, с мозолями, каких у меня отродясь не было. А на среднем пальце кольцо из желтого металла, с узорами. Медь, или бронза?
На запястье нет пластыря, прикрывающего контакт с веной, куда капельницу присоединяют, а есть плетённый из чего-то ремешок. Рукав из какой-то желтой ткани, поверх которого еще два стягивающих ремешка …
Подтягиваю вторую руку. На левой руке перчатка без пальцев, браслет, мозоли и непривычной формы ногти. И… Мать твою так! Это кожаный наруч. Ну, типа, как викинги носили. Но немного иной: от выступа, прикрывающего кисть, и почти до локтя. Два тонких бронзовых кольца как бы вросли в кожу. Странное и изящное изделие. Грубая толстая кожа наруча приклёпана к подкладке из мягкой желтой кожи. До меня начинает доходить. Я – не я.
Я сам не читал и в галофильмах не видел, но правнук мой обожает эти китайские новеллы и японские аниме про перенос личностей черт-те куда. И не раз с восторгом мне пересказывал. Там еще был убивший героя грузовик. Меня перенесло?
Варианты: я могу бредить, видеть сон, или это просто реальность. Всего три опции. Если я брежу, или вижу сон, делать ничего не нужно. Либо проснусь, либо врачи в сознание вернут. Или я могу признать, что моё сознание перенесло в другое тело. Невероятно? Ну да. Ну и что?
Признать невероятное трудно. Но считать себя сумасшедшим – глупо. Это я, как психиатр, вполне осознаю.
И не могу я терпеливо ждать. Я же «хамми»! Бездействовать, ждать и гадать, опустив руки – не мой путь.
Вот так я без труда убеждаю себя, что меня, мою личностную матрицу, перенесло в другое тело.
Варианты, как я помню, разные: в другой мир, где чудеса и колдовство. В другую Вселенную, где вообще всё не так, и, самое простое: в другое время, то ли в прошлое, то ли в будущее. Ха-ха!
Ну, я всегда был любопытным. Так что попробую разобраться. Вперёд, попаданец-вездеход!
И я, сцепив зубы, опираюсь на мои (не мои) руки, приподнимаюсь, чтобы осмотреться. Гляжу одним глазом. Второй открыть не могу. И уже спокойно воспринимаю окружающую идиотскую картину. Впереди передо мной два близко растущих дуба. Ноги привалены дохлой конягой. А сверху коняги лежит дохлый же мужик, во всяких средневековых железяках. Что там еще, с той стороны, мне за этими двумя трупами не видно. Ноги ощущаю. И это очень радует. Позвоночник, значит, покуда цел.
Упираюсь руками в траву, извиваюсь как червяк, и, наконец, выползаю из-под лошади. На мне, оказывается, желтая полотняная рубаха, поверх неё какой-то ватник, поверх него кожаный чехол с нашитыми железными пластинами, – на плечах, на груди, на животе и по бокам. На одной ноге высокий ботинок, или, скорее, низкий сапог. Из мягкой тёмной кожи, забрызганный кровью. Но, что интересно, с загнутым кверху острым носком. Второй ботинок-сапог, вероятно, остался под лошадью. Весь я залит кровью, которая уже частично загустела, а местами и подсохла. Но кровь эта явно не моя. У меня ушибы по всему телу. Они болят, но ни резанных, ни колотых ран нет, кроме, наверно, головы. На голове рана, наверно, в районе лба, из неё и кровь на лице. Шипя и ругаясь (потому что больно), сажусь. Что мы имеем? А имеем мы чужое молодое тело. Тело юноши, точнее подростка лет 15-и. О святой региональный ИИ!!! Молодое тело!
Сердце в груди дудухнуло! Я! Дед 95 лет! Накануне полного отключения! Вселился! В юное тело, которому жить и жить!
Кто я? Где я и когда я? Это тоже интересно. Но! Главное: я есть, я живой! И мне ОЧЕНЬ ХОЧЕТСЯ ЖИТЬ!!! Ведь вокруг столько интересного!
Проведу-ка я инвентаризацию!
Одет неплохо, ткань мягкая. Штаны из более грубой коричневой ткани, широкие, как шаровары. Прощупал. Под штанами, естественно, подштаники. И, слава Творцу, пенис! Но подштаники не похожи на нормальные трусы, а просто широкий кусок ткани, который сзади продет между ног и спереди засунут за верёвку, которая заменяет резинку трусов. Вместо ремня на штанах длинный шарф, или кушак. Видел в исторических фильмах, в таких одеждах турки ходили. На лице бороды и усов нет. Пол лица в корке, наверно залито кровью, Волосы на голове вроде есть, но они убраны под косынку. На шее, на шелковом шнурке мешочек с чем-то типа камушка. Итак, на мне не чёрный плащ колдуна и волшебной палочки не видно. Но наруч на руке, убитая лошадка и отсутствие удобного белья вызывает подозрение, что эпоха с моей не совпадает. Более того, в студенческом клубе мы не раз устраивали исторические реконструкции «чтобы лучше понимать прошлое». Благо, вещи там переходили из поколение в поколение, ну а те студенты, что побогаче, еще кое-что прикупали из «достоверно исторического». И я начинаю подозревать, что за период времени мне достался.
Ладно. Встаю на четвереньки, и осторожно выглядываю из-за прикрывающих меня лошади и, вероятно, её всадника.
Ага, с той стороны пригорок, и на ближнем ко мне склоне с десяток воинов с лошадьми. Все лежат мёртвые, не шевелятся. И это не спецназ в брониках, не космодесантники в скафандрах, и даже не пехотинцы в шинелях. Это рыцари в латах. Ну-ну!
Что там, за пригорком, не видно. Но, если бы шёл бой, я бы расслышал. А так деревья шумят, птички чирикают, даже жужжит кто-то, несмотря, что дождь накрапывает. Но ни звона железа, ни храпа коней, ни голоса людского.
Судя по подсыхающей под конем и на мне крови, бой был не больше часа назад. Были ли еще вояки, или все друг друга перебили, – неясно.
И на вопрос «Когда я?» ответ почти готов: времена доспехов, рыцарей и лучников. Средневековье.
Это важно. Потому что я не вояка. Служить в армии мне не довелось. При мне обязательную службу уже отменили, а идти служить просто так, когда никто стране не угрожает, смысла не было. Спортом я занимался чисто для себя. Не азартен, и пустого мордобоя не уважал. По молодости ходил иногда в тир, и, готовясь к одной из исторических реконструкций, пару месяцев проходил в секцию лучников. Если честно, то лишь потому, что эту акцию спонсировал клуб. Но когда встал вопрос о покупке за мой (очень скромный тогда) счет недешевого снаряжения, предпочел от участия в таких реконструкциях отказаться.
Плавал неплохо и имел несколько дипломов и кубков.
Так вот, рубиться со средневековыми профессионалами на мечах я не учился, не умею и не собираюсь. Да и нет у меня меча. Но я, судя по мешку с железными бляхами на теле, всё-таки военный. И тело подсказывает: лучник. То есть, у меня был лук. Нужно его поискать.
Для начала стаскиваю с себя чехол с железом. Так двигаться намного легче.
Осматриваю мужика, что лежит поверх лошади. Меня прежде всего интересует его обувь. Сапоги на нем и погрубее моих, и, к сожалению, больше чуть не вдвое. Пытаюсь скинуть его с лошади. С трудом, но удаётся. Теперь найти бы, чем сдвинуть или перевернуть лошадь, чтобы достать мой второй сапожек. О, а у лошади три стрелы: две в горле, чуть пониже челюсти, и одна за передней ногой. Все всажены по самое оперение.
Мужик, я откуда-то знаю, конный копейщик. Где-то здесь рядом его копьё.
А вон оно. Ого! Видел я на реконструкциях копья, но они выглядели куда изящнее. Метрах в трёх от мужика лежит бревно толщиной чуть не с мою ногу, с железным наконечником. Такое вот копьецо. Я его еле поднять могу.
Используя тело мужика как опору, а копьё как рычаг, вспоминая все ругательства, какие знаю, на английском, французском, русском и иврите, сдвигаю наконец, лошадь. Вот он, мой сапог. Тоже кровью залит. А в нём грязная тряпка в крови, которая была, вероятно, моей портянкой не так давно. И я понимаю, что сапог на ноге без портянки – это очень плохо.
Да, я знаю, что такое портянки. Мне дед рассказывал. Который когда-то, задолго до нашей последней войны, служил в армии, и носил эти самые портянки с сапогами.
О! А я уже полностью вжился в роль средневекового воина. И даже, на краешке сознания, шевелятся некие образы и воспоминания. Хе-хе! Всё отлично!
Так, а что это у коняшки за кожаный мешок привязан к подушке, которая служила, вероятно, седлом бревноносцу? Это сумка такая. Сейчас мне всё сгодится. Развязываю кожаный шнурок, и – опля! Здоровенный кусок ткани. Мягкая ткань и плотная. Учитывая, что всадник чуть не вдвое больше меня, то у меня и подстилка и одеяло сразу. Полезненько! А жизнь-то налаживается!
Черт, моё молодое тело уже не чувствует боли, и даже появился аппетит. Где здесь буфет? Вот только второй глаз… Боюсь в него лезть грязными лапами. А помыть пока негде.
Ладно, пора добывать полезности из того мужика. А чего? Это же он, наверняка, на меня охотился со своим бревном! Он – убитый враг, и у меня есть право на трофеи. Ни один средневековый воин не пройдёт мимо трофеев!
И, блин горелый, это даже не мои мысли, а явно хозяина моего тела. Но не надо спешить. Он, хозяин, начал проявляться, так пусть вылезет полностью!
Итак, враг. Мужик зарос бородой по самые глаза. На голове шапка с железным обручем, сверху железная миска, и с краёв свешивается такая сетка из склёпанных колечек. А в голове под нижней челюстью торчит оперение стрелы. И если я правильно соображаю, то это я (который не я), стоя на земле, всадил мужику прямо чуть повыше горла стрелу. Сперва три стрелы в коня, потом еще одну в горло конному копейщику. Ай да я! Расстояние, конечно, небольшое. Но какова скорострельность!