Байки негевского бабайки. Том1

1. ХИХАНЬКИ

1.1 Good Omens

Кто-то режет вены,

кто-то рушит стены

в маленькой вселенной

скука и бардак

Дамы, джентльмены

ждут нас перемены.

После непременно

будет всё не так.

Будет все как надо,

ни врага ни гада,

добрые улыбки

праведных людей.

Летом свежесть сада,

умная эстрада,

золотые рыбки-

кушай и балдей.

Будут на балконе

розовые пони

И не будет смерти,

только бытие

Перлы на мольберте

вишенки в десерте.

Вы уж мне поверьте,

дамы и месье!

Пани и панове,

будет всё нам внове

Тещи и свекрови

станут лучше мам.

Добрые соседи

Герры и миледи,

никаких трагедий

и кровавых драм.

Сэры и сеньоры

споры, драки ссоры

позабудут вскоре

как ночной кошмар.

Всюду на планете

вежливые дети

дарят всем букеты

в отзвуках фанфар.

Это будет завтра,

может послезавтра

ну на крайний случай

в будущем году…

Не бейте мне ипальник

гражданин начальник!

Я уже молчальник!

Слушаюсь! Иду!

1.2 Рубаи, рубленные рубилом

1

Я любимой дарил и цветы, и духи,

Я читал ей стихи про любовь и грехи.

Но к утру уходила любимая, хмурясь.

Может, я подобрал неудачно стихи?

2

Я милую трепетной ланью назвал

Я пэри своей, луноликой назвал.

Не мог, хоть убей, ее имени вспомнить!

Склероз. То есть в памяти полный провал.

3

Разменяв сто динаров у местных менял

Я продажную деву на площади снял.

Но когда она лик свой слегка приоткрыла

я, в испуге, немедля в Медину слинял.

4

Пить вино запретил правоверным Аллах

В том согласны мулла, шах-ин-шах и феллах.

Я же только гашиш продаю правоверным.

Я с Аллахом не спорю и не при делах.

5

В раю мужчинам праведным вольнО

И сладостно грешить, и пить вино

Вот грешниц в рай к мужчинам и отправят:

Ведь праведницам то запрещено.

6

– Как хотелось бы мне жить хотя бы сто лет!

– Так женись! Уж поверь, лучше способа нет!

– Что, женюсь и прожить сотню лет я сумею?

– Нет! Желанья жить долго исчезнет и след.

7

Пил вино. Подкатила девица одна.

Ах, какой мне красивой казалась она!

Утром гуля увидел с собою в постели.

Где бы взять еще десять кувшинов вина?

8

Если стол твой обилен питьём и едой

не гнети себя страхом и мыслью худой

Ты не делай забор свой плотнее и выше

Сделай шире свой стол, будь за ним тамадой!

9

Ценили Хайяма во все времена,

за строфы в честь лени, и дев, и вина.

Так мир изначала устроил Создатель,

что мудрость поэтов ему не нужна.

10

Ох, Стихира! У нас графоман и поэт,

каждый мнит, что он Пушкин, ну минимум Фет.

Но читатели думают как-то иначе.

Видно, просто достойных читателей нет.

1.3 Хаечки

АССОЦИАЦИИ

Утром за серым окном

Сакуры цветок распустился…

Вся молодежь распустилась!

МОРСКОЕ

Люди плавают в море

Море любит отважных

Акулы тоже.

Цели корабль не достиг

Море его погребло

Но Оскара дали.

КСТАТИ, О ПТИЧКАХ

Как выступал павлин,

царственно хвост распустив!

А в супе невкусен.

Поздняя осень пришла.

Птицы на запад летят.

Даром ведь, сволочи!

Осень.

Синицы сидят на крыльце.

Выпущу кошку.

Целую ночь за окном

пел соловей.

Напился, наверно.

1.4 Обыкновенная история

Я правдоруб. Мне врать невместно,

и потому бываю груб.

Гулял Петрарка, как известно,

хоть был великий однолюб.

Но тут, поверь мне, нет измены:

природа наша такова.

Мужик вернется непременно,

уплыв порой на день, на два.

Горит звездой любовь поэта,

пока поэт уверен в ней.

Она сильнее тьмы и света

и неподвластна бегу дней.

Нельзя душить той веры пламя!

Звезда погаснет и, когда

любовь остынет между вами,

скуют весь мир покровы льда!

Теплом любви живет планета,

Творец её благослови!

Она б замерзла без поэта,

и без его большой любви.

Тоску развеет, успокоит

как звезды в небе по ночам.

Любовь огромна! И не стоит

так придираться к мелочам!

Она как солнца ясный лучик,

когда корабль плывёт домой.

Бывает, солнце скроют тучи,

и ветер в лоб, и бури вой,

но буря кончится, я знаю,

и путь к причалу кораблю.

Пусти ж домой меня, родная!

Ведь я тебя одну люблю.

1.5 Мечты-мечты…

Когда возляжет лев с ягненком,

не станет муху жрать паук,

и крокодил, с урчаньем тонким,

начнет конфетки есть из рук,

Когда дракон, объевшись маком,

взлетит как птичка, над селом,

Машины, из любви к собакам

себя сдадут в металлолом.

И розы шип уже не ранит,

и скажет правду адвокат,

А носорог, нежнее лани,

замрет, любуясь на закат.

Голодные съедят обеды,

из СМИ прогонят всех лжецов,

И ночь придёт, и канут беды

и перфоратор у соседа

сломается в конце-концов!

1.6 Басня о дисциплине

Ну почему Господь устроил так:

народ страдает, если царь дурак.

Но стоит сбросить дурака, и вот -

страдает в десять раз сильней народ.

В стране восточной правил хан Борис.

Был глуповат, и нос его был сиз.

Пил алкоголь (прости его, Аллах!)

и портил воздух даже при послах.

Никто уже не уважал страны,

хоть, слава Богу, не было войны.

А ханский визирь, подлинный урод,

мздоимцем был, и обирал народ.

Когда свой плов без мяса ел бедняк,

то все ворчал: "Виновен хан-дурак.

Всё тяжелей простых людей стезя.

И знают все: "Так дальше жить нельзя!"

А из толпы неслось в базарный день:

"Зачем нам хан, который туп, как пень?"

Ворует визирь не боясь при нем,

народ же все беднее с каждым днем"

И как-то в среду, совершив намаз,

сказали люди: "Хватит! Пробил час!"

И взвилось пламя бунта до небес,

и хан Борис в том пламени исчез.

На ханский трон взошел Башка-Секир.

Жестокий карлик ненавидел мир.

Он непрестанно с кем-то вел войну,

и лихорадка бед трясла страну.

Доход стал низок, а налог высок.

Ушли улыбки, как вода в песок.

Мздоимец визирь сажен был на кол,

народ остался голоден и гол.

Умен ли хан, никто не знал, увы.

Кто смог узнать – лишился головы.

О бунте вновь не заводили речь:

у болтунов башка летела с плеч.

И всюду слышен крик издалека:

"Как мудрец он, наш Секир-Башка!"

Лишь изредка смельчак шептал в кулак:

"Уж лучше б правил прежний хан дурак!"

Читатель! Здесь мораль как мир стара:

не стоит от добра искать добра.

Начальник дурень? Слушай, как отца

и не проси другого у Творца.

Не ровен час, на место дурака

придет не умник, а Секир-башка.

1.7 Притча о нектаре

Вспоминаю о преданьи старом:

На Востоке, на краю Земли

под сухим раскидистым чинаром,

полные божественным нектаром

лилии волшебные цвели.

За неделей быстро шла неделя.

В той земле летал под видом шмеля,

заколдован ведьмою на срок,

местный принц, по имени Емеля

женских прелестей большой знаток.

Облетев округу шибче птицы

вот он к нежным лилиям стремится,

говорит, настойчив, но не груб:

"Дайте мне напиться, чаровницы

пряным соком с ваших сладких губ"

Первая ответила сначала:

«Много вас, шмели да мотыльки.

Чтобы я да каждому давала?"

А вторая просто промолчала,

но зато раскрыла лепестки.

И когда отведал шмель гостинца,

приняв от цветка заветный дар,

из букашки, не крупней мизинца,

он мгновенно превратился в принца.

Видно, с витамином был нектар.

Принц Емеля знал, к чему стремится:

Колдуна знакомого позвал.

Лилию тот превратил в девицу,

принц же поспешил на ней жениться.

Очень ожидаемый финал.

А другая лилия нимало

никому нектара не дала.

и она, когда пора настала,

осенью бессмысленно увяла.

Вот такие грустные дела.

В наше время это каждый знает,

мудрый аксакал или дебил:

И вино от старости скисает.

Кто не отдает – всегда теряет.

Тот, кто отдал – больше сохранил

Пусть старо преданье, но, конечно,

Вы поймали этой притчи нить?

Милая, ведь красота не вечна.

Ах, не стоит быть Вам бессердечной,

и нектар до пенсии хранить.

1.8 Басня о соловье и розе

Хранит преданья старина

И слышал стар и млад,

Что есть волшебная страна

И в ней чудесный сад.

Там звезды целый день горят

Течет вино в реке

Цветы и птицы говорят

На общем языке.

И в том саду, и в той стране,

как указал Аллах,

Однажды Роза по весне

Как пери расцвела.

И Соловей в ту розу был

Без памяти влюблен

Он для нее семью забыл,

Забыл покой и сон.

С утра до ночи песни пел

Ей пламенный артист

Но скоро Розе надоел

Его любовный свист.

Она ему сказала: «Вон!

Катись туда, где жил!

Пусть ты влюблен, но ты смешон,

И мне совсем не мил!

И Соловей покинул сад,

Хоть был он этому не рад,

И клял свое житье.

К жене он прилетел назад.

И после много лет подряд

Он пел лишь для нее.

Увы. Мораль всего одну

Сумел придумать я:

Люби, мужик, свою жену,

Причем, желательно, одну.

А то попрут, – как в старину

Поперли Соловья!

1.9 А Минздрав предупреждал!

Капля никотина убивает лошадь, а хомяка разрывает на куски!

Из приколов Фоменко

Белый потолок забрызган кровью,

Лаборант в углу без чувств обмяк.

Новой жертвой в битве за здоровье

Пал отважный молодой хомяк.

Не дурак, не псих и не калека,

веруя в науку и закон,

За лошадку и за человека

Каплю никотина принял он

Не дождутся сына мама с папой,

и до поздней слякотной поры

слез ручьи с усов стирая лапой

будет ждать невеста у норы

Плакала уборщица Томара.

Помянувши чью-то мать и дочь,

два слегка взбледнувших санитара

вынесли остатки тела прочь.

И теперь ужасные кошмары,

разрывая сердце, снятся мне:

хомячок с кубинскою сигарой

в маршальской фуражке на коне,

по холмам зеленым, гладким склонам,

движимы желанием одним

миллионы хомяков в колоннах

молча маршируют перед ним.

В касках маскировочной расцветки,

в сапогах из хромовых пластин.

Каждый, как ружье, несет пипетку

с надписью по-русски: "Никотин"

Ужас оккупирует планету,

в панике и взрывах города…

Я, вскочив, хватаю сигарету.

Так курить не брошу никогда!

1.10 Вольный перевод латинских крылатых фраз

А PEDIBUS USQUE AD CAPUT

пешком до инфаркта

......................................

DO UT FACIAS

дам по фэйсу

....................................................

DUM SPIRO, SPERO

надумал спереть, – сопри

.........................................................

HOMO HOMINI LUPUS EST

гей для гея волка съест

........................

QUOD LICET JOVI, NON LICET BOVI

что лижут Юпитеру, не лижут быку

........................................

NOTA BENE

хорошая мелодия

...............................................

OMNIA MEA MECUM PORTO

всё мое мне кум портит

1.11 Magic Art

Свинг на сонет 18 Шекспира

Букет, стоящий долго в вазе,

теряет лепестки цветов

и скоро, гол и безобразен,

предстать перед тобой готов.

Вот и тебе, красотка,стоит

постичь, как я давно постиг:

природа дарит красотою

лишь на единый краткий миг.

Но образ твой художник смело

запечатлеет на холсте

и вдруг бессмертным станет тело,

и нет пределов красоте.

Картина, статуя, камея

стоят веками без помех.

Ведь лишь одно искусство смеет

остановить мгновений бег.

Так время не теряй беспечно

пока прекрасна и юна.

Жизнь коротка, искусство – вечно,

а ты в своих страстях вольна.

Взгляни: вот, посланный судьбою,

способный красоту воспеть,

стоит поэт перед тобою.

А вдруг других не будет впредь?

Не упусти возможность эту

сопротивленья забытью,

и подари любовь поэту!

Он воспоёт красу твою.

Пусть не смущает робость мнима,

и про грехи поклёп и ложь.

И ты, прекрасна и любима

в его стихах в века войдешь!

1.12 Кому на Руси жить…

1 (О тяготах)

Как то раз, в конце недели,

продолжая старый спор,

на златом крыльце сидели

олигарх, чиновник, вор.

Ели гурьевскую кашу

(с маслицем – деликатес).

Бражку тоже пили нашу:

ту, что с лейбою «О.С.»

И до третьей смены блюда

обсуждали, гой еси,

а кому живется худо

в наше время на Руси.

Подтянув трусы Кардена

олигарх сказал: «Так вот,

нам, ведущим бизнесменам,

жизнь – не мед и не компот.

От Москвы до Самотлора

знает каждая семья:

это я страны опора

и кормилец – тоже я!

И налоги, между прочим –

и бабульке и врачу.

Это я плачу рабочим.

И министрам я плачу.

Но обидам нету счета…

А ведь кровь течет из жил:

столько трачу сил и пота,

чтоб народ наш лучше жил!

Просыпаюсь среди ночи -

нету сил прилечь в кровать.

Все печалюсь о рабочем:

как ему зарплату дать?

Нет расслабиться момента.

Все такая маета:

тянут лапы конкуренты,

рвут заказы изо рта.

Маюсь с зорьки до заката,

и копейке мелкой рад.

Тут же лезут бюрократы:

– А пожалуйте откат.

За кредиты, за залоги.

Уж за крышу я молчу.

Взятки, подкупы, налоги –

только Крезу по плечу.

Выйдешь в поле,

шепчешь матом

как в груди огонь печет…

А рабочему зарплату?

Все замой же личный счет.

И когда ты на пределе

Отдохнуть нельзя опять:

Даже в сраном Куршевеле

не дают шалаву снять.

Так что, братцы, вот вам слово,

и уж вы поверьте мне:

Олигархом быть хреново

в нашей гребаной стране.

И, откинувшись на стуле

он смахнул устало пот.

Все сочувственно кивнули:

врет. Но как красиво врет!

Вор приподнял кружку с квасом,

осушил ее на треть,

И слегка пропитым басом

стал старинный шлягер петь:

«На Земле весь род людской

полон дуриков и ло-о-охов

что давало жить непло-о-охо

не горбатясь день деньской.

О богатстве грезя, люди

без заботы и труда,

приносили нам на блюде

что скопилось за года.

Но пришел наш звездный час,

но пришел наш звездный час!

Вся страна пошла под нас…

Пошла под нас!

Вся страна пошла под нас,

пошла-а-а под нас!

Люд про ваучер узнал,

люд поехал за грани-и-ицу

чтоб хоть чем-то поживи-и-иться.

Воцарился черный нал.

Продавали братья брата

и отца сынок родной,

От мента и до комбата

все пошло одной ценой.

Миром правил черный нал,

миром правил черный нал!

Криминал там правил бал,

там правил бал!

Криминал там правил бал,

там пра-а-авил бал!

И пока тупой шахтер

чах над ваучером хи-и-илым,

Продавалось все, что бы-ы-ыло,

крышевал бандит и вор.

По велению министров

шахты, банки, города,

продавались быстро-быстро

за копейки навсегда.

Прославляя криминал,

прославляя криминал,

правил всем откат и нал,

Откат и нал!

Правил всем откат и нал,

отка-ат и нал!

Гости хлопали в ладоши,

олигарх добавил свист.

Голос вправду был хороший.

Явно – «камерный» артист.

Тут слеза из глаза вора

заструилась на стекло.

Он сказал с тоской во взоре:

все что было – все прошло.

Бизнес стал иной местами,

Черный нал ушел на дно.

Конкурировать с ментами

Рекетиру не дано.

И кому теперь я нужен?

Тыришь, чтоб не склеить ласт.

Заработать бы на ужин.

А на завтрак – Бог подаст.

Не копил в былую пору.

Пропивал. Считал – фигня.

Нет в стране несчастней вора!

То есть ясно, что меня.

И, присев на стул устало,

Он допил из кружки квас.

Все сочувственно молчали:

так, с душою, врет лишь асс.

3.

Словно приняв эстафету,

подняв рюмку коньяка,

бюрократ, в ответ на это,

начал так издалека:

Кто читал в Завете Новом,

кто-то знает из газет,

Что вначале было слово.

А какое – данных нет.

И, хоть я там не был лично,

но готов свой пост закласть:

не про свет сказал Всевышний,

Бог сказал: «Да будет власть!»

Так намечена дорога.

И, с теченьем лет, видней:

всяка власть идет от Бога,

мир наш зиждется на ней.

Почитай что бесполезны

вера, преданность, мораль.

Мы, чтоб мир не канул в бездну,

строим власти вертикаль.

Тут ведь целая наука:

кто кому за что должОн.

Вертикаль – такая штука

Как гарем на 300 жен.

Что под кем, и кто в ответе,

чтобы ясно понимать:

Мы Премьеру, скажем, дети,

А Премьер нам, скажем, мать.

Ржать не надо без причины,

получите аргумент:

Может мама быть мужчиной,

если папа – Президент.

Младший старшим должен долю,

и не отдавать грешно.

Потому: по Божьей воле

все давно заведено.

И живу, работник Божий,

на оклад один, хоть плачь

Чуть споткнусь – и враз заложат,

и лишат машин и дач.

Так кормлю я маму-папу

у инфаркта на краю.

Иногда беру на лапу.

Но ведь долю отдаю!

И ругают все в газетах,

нас, чинуш, согбенный род.

Но печаль ведь не об этом.

Все грустим: А как народ?

Бюрократ – беспечен внешне,

но внутри – как лук тугой.

И тяжелее всех, конечно,

Президент наш дорогой.

Я ночной порой в подушку

в умиленьи слезы лью:

Президент – такая душка,

не найти в другом краю.

С страстотерпцем Николаем

светлым ликом сходен он.

Я других таких не знаю.

Хоть сейчас сажай на трон.

И как он престол получит,

очень зримо мнится мне,

сразу станут люди лучше,

нефть поднимется в цене,

и над Русью православной

Разлился бы Божий свет…

Потому-то он и главный,

что другого папы нет.

Дланью, щедрой от природы,

Президент изволил дасть

демократию народу,

братство, равенство, свободу,

А чиновникам – лишь власть.

На банкете я, порою,

беспокоюсь: Ё-моё!

Перед ним бадья с икрою -

Он не смотрит на нее.

И о том его кручина,

ажно, бедный, похудел:

где беда, и в чем причина

неустройства наших дел.

Все чиновники, без меры,

словно маясь животом,

от курьера до премьера

Всё печалятся о том.

О крестьянстве и рабочих,

как их всех держать в руках.

И о детях всяких прочих,

и о древних стариках.

Как без порно в Интернете,

как наладить труд и быт.

И про НАНО, что на свете

вообще не может быть.

От курьера до премьера

умирая на постах…

Что и радости в карьере,

если жисть уходит нах…?

И слеза бежит порою,

разрывается душа, -

И, заев коньяк икрою,

Он добавил неспеша:

– Мы в заботах ежечасно,

и почти без средств подчас.

Быть чиновником – ужасно!

Нет в стране несчастней нас!

Тут, читатель, хлопнув дверью,

я сей долгий спор уйму.

Разрешить его доверю

многознанью твоему

Вникни в дело беспристрастно,

и решенье выноси:

Кто ж живет всего несчастней

на прекрасной на Руси?

2 (О МОРАЛЬНЫХ ЦЕННОСТЯХ)

Вышел месяц из тумана,

заглянул в знакомый двор.

Там, как прежде, три пузана -

Олигарх, чиновник, вор.

И весьма принципиально

на крыльце златом, меж тем,

обсуждают, "гениальный"

самый актуальный мем.

Рек чиновник важным тоном:

"Сверху был посыл вчера,

что о ценностях посконных

призадуматься пора.

Славно жили предки наши

от меча да от земли.

Ели просто: щи да кашу.

Но зато мораль блюли.

Предки веру уважали,

мать-Отчизну и семью

Вот и мы по той морали

будем строить жизнь свою."

Бросил олигарх ехидно:

"Князь Владимир, Грозный царь…

Те по бабам – аж завидно

как наяривали встарь.

Домострой, конечно, славно…

Токо где ж его блюли?

Может, чуть ошибся Главный?

В смысле крепости семьи."

Вор отметил: "Да, едва ли

правда эта пастораль:

Воровали, убивали,

в голод и детей едали.

Вряд ли знали про мораль.

Но чиновник лишь сурово,

поднял палец на-гора.

Молвил он четыре слова:

СВЕРХУ! БЫЛ ! ПОСЫЛ! ВЧЕРА!

Олигарх сказал солидно:

"Пикировка не нужна.

Даже нищим очевидна

наших ценностей цена.

Все мирское – иллюзорно.

Что нам злато, звон монет…

Вера – главное, бесспорно!

Ничего важнее нет.

Бог – закон нам, щит и мера.

И чего тут говорить?

Разве смог бы я без веры

конкурентов разорить?

Пресса мне вовсю грозится.

мол, зарплаты не плачу,

деньги прячу за границей

Это зависть к богачу!

Зря воняют, демократы!

Я прошу иметь в виду

что на эти недоплаты

церковь Божью возведу.

Поп любой на деньги падок,

Я плачу им по греху.

С верой у меня порядок.

Можешь доложить вверху."

В руку взяв бокал хрустальный

вор продолжил темы нить:

"Нынче, братцы, актуально

вечно ценное ценить.

Я за прочих не в ответе

Но скажу: сдается мне

что важней всего на свете

отношение к семье.

Рассуждая без придирки

и не вешая лапшу…

Дважды в год отцу в Бутырки

передачу я ношу.

Женам всем (которых помню)

на Восьмое марта я

пусть хоть по открытке скромной

посылаю. Ведь семья!

А как выйду я на волю

(Вот ей-Богу не гоню!)

я жену-то бью не боле

нежли только раз на дню.

Но люблю ее сердечно,

Такова моя стезя.

И тащу в семью, конечно,

все что можно и низзя.

Разводился. Грешен малость.

Долго жить с одной не в мочь

Дети. Ну не получалось

из тюрьмы мне им помочь.

Не судите вора строго.

Дело в принципе, братья!

Вечных ценностей – немного

И важнейшая – семья!"

Взял чиновник груздь моченый,

улыбнулся тяжело,

и заметил облегченно:

"Наконец до них дошло!

Пусть хоть голод! Грипп зловонный!

Наш народ – непобедим!

Наших ценностей посконных

за грошѝ не продадим.

Вот уж не было печали

чтобы эти щелкуны

нас, Рассею, поучали

что мы все ценить должны.

Пусть та свара голубая

с ихней кучей ассамблей…

Я другой страны не знаю!

Не впускают из своей.

Холод, голод и заботы

не заставят есть с горстей

Потому мы патриоты

все, от бабок до детей.

Что достаток матерьяльный?

Лишь бы Родина цвела!"

И Мартеля куб хрустальный

выпил прямо из горлА.

Закусив коньяк лимоном,

галстук снял, чтоб не мешал,

И, уже слегка смягченный,

чуть спокойней продолжал:

"Путь неровный и горбатый