Пепел и сталь

Пролог

Я – Талион. Некогда юный и беззаботный, но с годами возмужавший и выросший в опытного мастера кузнечного дела, о котором наслышаны в самых дальних уголках Средиземья. Моя жизнь текла тихо и размеренно. Я занимался любимым делом и чувствовал свою значимость. День за днём я ковал орудия труда для мирных крестьян, изысканные мечи для знатных воинов и украшения невиданной красоты. Люди выстраивались ко мне в очередь, лишь бы заполучить частицу моего мастерства. В своей тихой и умиротворённой деревушке Горнстед я стал настоящей гордостью. Но в одночасье всё изменилось…

Я проснулся от криков. Резких, пронзительных, как нож, разрезающий тишину ночи. Сначала я подумал, что это сон, но звук рушащихся стен и треск горящего дерева вернули меня к реальности. Сердце забилось, как наковальня под ударами молота. Я схватил свой кузнечный молот – тяжёлый, привычный, словно продолжение моей руки – и выбежал на улицу.

Небо пылало. Огненные языки обвивали стены домов, отбрасывая на землю длинные, извивающиеся тени. Воздух был густым от дыма, и каждый вдох обжигал лёгкие. Крики людей смешивались с рёвом орков, их грубые голоса звучали, как скрежет железа по камню.

– Орки! Орки! – кричал кто-то, но голос оборвался, словно его перерезали.

Я побежал к центру деревни, туда, где горел дом старца. Мои ноги сами несли меня вперёд, хотя разум кричал, что это безумие. Но я не мог просто стоять и смотреть, как гибнет всё, что я любил.

Центр деревни превратился в ад. Орки, огромные и свирепые, с криками носились по улицам, убивая всех, кто попадался на пути. Их глаза горели злобой, а оружие было покрыто кровью. Крестьяне, вооружившись вилами и топорами, пытались дать отпор, но орки топтали их, как сухую траву. Вилы ломались, плуги гнулись, а люди падали, насыщая землю кровью.

Я ворвался в самую гущу боя. Первый орк, схвативший ребёнка, даже не успел понять, что произошло. Мой молот со свистом опустился на его голову, и тот рухнул на землю, как срубленный дуб. Ребёнок, дрожа, убежал в сторону леса. Я не успел даже вздохнуть, как на меня напали двое других орков. Один замахнулся мечом, другой – крюковатым кинжалом. Я уклонился, почувствовав, как лезвие меча проносится в сантиметре от моего лица. Мой молот вошёл в колено первого орка, и тот закричал. Второй орк успел задеть меня кинжалом, но для него было всё кончено. Разворот, удар – и второй орк рухнул без головы.

Орков было слишком много. Я видел, как падают мои братья по оружию, как горят дома моих друзей. Я рвался вперёд, но каждый раз на моём пути вставали новые враги. Мои руки уже немели от усталости, а раны жгли, как огонь. И тогда из темноты вышел он.

Урук-хай. Огромный, в чёрной броне, с двуручным мечом, который казался слишком большим даже для него. Его глаза светились ненавистью, а улыбка была полна звериной радости. Я знал, что этот бой будет последним. Урук-хай занёс меч, но я успел уклониться. Мой молот ударил по ноге орка, но его броня выдержала. Урук-хай зарычал и ударил меня в грудь. Я отлетел на несколько шагов, чувствуя, как рёбра трещат под ударом. Я попытался подняться, но урук-хай уже был надо мной.

И тогда раздался треск. Крыша амбара, подожжённая орками, рухнула. Я едва успел откатиться в сторону, а урук-хай оказался под обломками. Я попытался встать, но ноги подкосились. Всё вокруг погрузилось во тьму.

На рассвете в деревню вернулись охотники. Их встретили лишь дым и тишина. Они начали разгребать завалы, в поисках выживших. Среди руин они нашли меня – израненного, но живого. Я присоединился к поискам, несмотря на боль. Именно тогда я услышал слабый стон.

Старик. Местный мудрец. Его тело было почти безжизненным, но глаза ещё горели. Я вытащил его из-под обломков, но старик знал, что его время на исходе.

– Талион… – прошептал он, протягивая дрожащую руку со старым свитком. – Возьми это… В Дунхарроу… Там кузнецы смогут выковать меч, способный противостоять тьме. Это наша последняя надежда… Ты должен добраться туда…

С этими словами старик замолчал навсегда. Моя деревня погибла, но её последний дар – надежда – теперь был в моих руках.

Так начался мой путь. Путь, который изменит не только мою судьбу, но и ход войны, бушующей в Средиземье.

Актуальная карта.

Результат выбора дальнейшего пути читателями.

Читайте больше на моём Телеграм канале «Средиземье» (https://t.me/helmsDeepHi).

Последний дар Горнстеда (1 ход)

Я стоял на пепелище того, что раньше называлось Горнстед. Воздух был густым, пропитанным запахом гари и смерти. Каждый вдох обжигал лёгкие, каждый выдох напоминал, что я всё ещё жив, хотя моя деревня – нет. Руины домов, словно чёрные скелеты, торчали из земли, их острые осколки впивались в небо, будто обвиняя его в молчании. Пепел падал с неба, как снег, покрывая всё вокруг серой пеленой. Я чувствовал его на губах, на коже, в волосах. Он был везде – как напоминание о том, что Горнстед больше нет.

Как бы ни было больно, расслабляться нельзя. Нельзя давать волю эмоциям, которые, как яд, разъедают душу. Старец вверил мне важнейшую задачу, даровал шанс изменить ход войны, защитить Рохан. Но сначала нужно выжить. А для этого – сохранить рассудок и хладнокровие. Даже если каждый шаг по пепелищу отзывался болью в сердце.

Я шёл по улицам, которые когда-то были полны жизни. Теперь они лежали в руинах, заваленные обломками стен, мебели, тел. Дома, которые ещё недавно были уютными и тёплыми, теперь зияли пустыми глазницами окон. Крыши обрушились, стены рухнули, оставив лишь груды камня и пепла. Всё, что осталось от трактира, где я когда-то пил эль с друзьями, – это обугленные балки и разбитые бутылки. От кузницы, где я провёл столько лет, не осталось ничего. Даже наковальня, которая пережила десятки лет работы, исчезла. Кто-то уже успел порыться в пепелище, забрав всё, что могло представлять ценность.

Я бродил среди развалин, как призрак, ощущая себя чужим в этом мёртвом месте. Каждый шаг отдавался эхом в тишине, нарушаемой лишь редкими криками выживших, которые копошились в руинах, пытаясь найти хоть что-то – или кого-то. Их голоса звучали глухо, словно доносились из другого мира. Я не мог смотреть на них. Не мог смотреть на тела, которые они вытаскивали из-под завалов и складывали в кучу на площади. Эти люди, которых я знал с детства, теперь лежали бездыханные, их лица застыли в последних гримасах ужаса и боли.

Нужно двигаться вперёд, но для этого требовались силы, а значит – еда, вода, снаряжение. Я начал с трактира, но там не осталось ничего, кроме пепла и обгоревших костей. Торговая площадь, где когда-то кипела жизнь, теперь была пустынной и мрачной. Кровь, засохшая на камнях, напоминала о том, что здесь шла бойня. Я шёл дальше, к дому Эдрика – нашего плотника. Его дом был разрушен, но в подвале, под грудой обломков, я нашёл несколько склянок с зельями (+25 здоровья; 2шт). Они выглядели странно, но я взял их. В доме Фриды, ткачихи, мне удалось найти походную сумку (на 8 предметов) – целую, хоть и покрытую копотью. Она могла пригодиться.

Дом Бьёрна, земледельца, стоял на окраине и почти не пострадал. Внутри я нашёл несколько пайков – сушёное мясо и хлеб (4 пайка; + 10 здоровье). Это была удача. На лугу рядом с его домом я наткнулся на тайник Торстана, пастуха. Три бутылки яблочного сидра (+2 здоровья). – не самое необходимое, но они могли согреть в холодную ночь.

Сумерки спускались быстро, окрашивая небо в багровые тона. Охотники зажгли факелы, их свет дрожал в темноте, как последний огонёк надежды. Выжившие начали собираться у дома Бьёрна, разжигая костёр. Их лица были бледными, глаза – пустыми. Они говорили мало, будто боялись, что их слова разбудят что-то в этой тишине.

Оставшись в стороне, я наблюдал за ними. Мне казалось, что я больше не принадлежу этому месту. Горнстед был мёртв, и я был лишь тенью, бродящей среди его руин.

Со стороны гор донёсся вой. Он был далёким, но от этого не менее страшным. Ветер, холодный и резкий, пронёсся по деревьям, заставляя листву шелестеть.

Актуальная карта.

Актуальная карта героя.

Выбор дальнейшего пути читателями.

Лагерь охотников (2 ход)

Я направился к охотникам, которые разбили лагерь неподалёку. Их костёр уже пылал, отбрасывая тени на лица людей, занятых приготовлением ужина. Один из них раздувал огонь, другой разделывал добычу. В воздухе витал запах жареного мяса, смешанный с дымом и горечью пепла.

Меня направили к Торвину – лидеру охотников. Он стоял в стороне, задумчиво вглядываясь в даль, словно пытался разглядеть что-то за горизонтом. Его фигура, окутанная плащом, казалась монолитной, как скала, но в его глазах читалась усталость и горечь.

– Торвин? – окликнул я его, подходя ближе. – Меня зовут Талион. Я был кузнецом в этой деревне. Утром вы достали меня из-под завалов. Не могли бы рассказать, что тут произошло?

Он обернулся, его взгляд скользнул по мне, оценивающе, но без враждебности.

– Тот самый кузнец? – удивился он, и я кивнул. – Ночью был набег. Орки пришли с севера, уничтожили всё на своём пути и ушли. Но судя по следам, часть их отряда двинулась на юг. Возможно, они проводят разведку или готовят новое нападение.

Я почувствовал, как холодная волна страха пробежала по спине.

– Я слышал, что Саруман начал атаковать Рохан с помощью орков и дикарей из Дунланда, но не думал, что это коснётся Горнстеда. Как же я был слеп и глуп. Теперь деревня стёрта с лица земли. И не осталось ничего… – голос мой дрогнул, но я сжал зубы, не дав эмоциям взять верх. – Послушай, Торвин, я понимаю, что многого прошу, ведь вы уже спасли мне жизнь, но, возможно, у вас есть какое-нибудь снаряжение для дороги? Мне нужно добраться до Дунхарроу.

Торвин вздохнул, его лицо стало ещё суровее.

– Талион, я уважаю твой труд и то, что ты сделал для деревни. Но помочь могу лишь куском мяса в дорогу. Мы останемся здесь, будем помогать выжившим, а наши топоры и луки будут защищать это место. У нас нет лишней брони или меча. Но если ты отправишься в Фенмарш, расскажешь им о произошедшем, там ты сможешь найти всё необходимое. А пока оставайся с нами, переночуй в лагере и утром отправляйся в путь. Подойди к Элреду, вон тому рыжему парню, он тебе всё покажет.

Я кивнул, понимая его слова. Остаться на ночь здесь было разумно. Нужно было набраться сил перед долгой дорогой. Элред, рыжеволосый охотник, вручил мне кусок мяса и кружку эля. Я сел у костра, прислонившись к камню, и начал есть. Мясо было сочным, эль – крепким и терпким, но даже они не могли заглушить горечь в моей душе.

Костер трещал, выбрасывая в ночь искры, которые тут же гасли в холодном воздухе. Я смотрел на пламя, чувствуя, как усталость медленно окутывает меня. Мои веки налились свинцом, тело ныло от боли и напряжения.

Я боролся с собой, пытаясь удержаться в реальности, но мысли путались, как нити в руках пьяного ткача. В голове мелькали обрывки воспоминаний: крики, огонь, лица орков, их звериные глаза, полные ненависти. Я видел, как падают люди, как рушатся дома, как Горнстед превращается в пепел. Эти картины не отпускали меня, даже когда я закрывал глаза.

Я прислонился к камню, чувствуя его холодную твёрдую поверхность. Костер трещал, его свет дрожал, отбрасывая длинные тени на лица охотников. Они сидели молча, уставившись в пламя, будто надеясь найти в нём ответы на вопросы, которые уже не имели смысла. Я чувствовал, как усталость медленно окутывает меня, как тяжёлое одеяло. Мои руки дрожали, хотя я сжимал их в кулаки.

И тогда я сдался. Сон накрыл меня, как волна, унося в тёмные воды забытья. Последнее, что я помнил, – это треск костра и далёкий вой, доносящийся со стороны гор.

Я проснулся от крика петуха. Солнце уже поднималось над горизонтом, окрашивая небо в розовые и золотые тона. Костер догорал, оставляя лишь горстку углей. Охотники уже собирались, их голоса звучали тихо, но уверенно. Я поднялся, чувствуя, как тело ноет от неудобной позы, но в душе появилась твёрдость. Дорога ждала. Я взял свой молот, поправил сумку на плече и бросил последний взгляд на пепелище Горнстеда. Это было прощание. Но не конец.

Выбор дальнейшего пути читателями.

Дорога в Фенмарш (3 ход)

Собрав то немногое, что удалось найти среди руин Горнстеда, я отправился в путь. Мне предстояло добраться до Фенмарша – соседней деревеньки, что расположилась к юго-востоку от того, что раньше было моим домом. Охотники говорили, что часть орков ушла на юг. Возможно, это была разведка, хотя от этих тварей можно ожидать чего угодно. Я решил идти через лес. Это был риск, но я хотел проверить подходы к Фенмаршу, убедиться, что дорога безопасна. Лес здесь был редким, деревья стояли далеко друг от друга, и свет дня пробивался сквозь ветви, создавая на земле узоры из теней. Я шёл без особой осторожности, полагаясь на то, что в такой местности врага можно заметить издалека.

Я уже прошёл половину пути, когда заметил его. След. Он был едва различим на мягкой лесной почве, но я сразу обратил на него внимание. Это был не след орка – слишком аккуратный, слишком человеческий. Я присел на корточки, чтобы рассмотреть его поближе. Да, это были следы людей. Двух, может, трёх. Они шли на запад, в сторону, противоположную Фенмаршу. Следы были свежими, не старше нескольких часов. Кто-то прошёл здесь совсем недавно.

Я замер, прислушиваясь к звукам леса. Ветер шелестел листвой, где-то вдалеке кричала птица. Но ничего подозрительного. Ни шагов, ни голосов. Только тишина, которая, казалось, стала ещё глубже после моего открытия.

Сейчас полдень. Если я пойду прямо в Фенмарш, то успею добраться туда к закату. Но эти следы… Они не дают мне покоя. Кто эти люди? Почему они шли на запад? Может, это беженцы из другой деревни? Или, что хуже, разведчики Сарумана?

Я стоял на развилке, буквально и метафорически. Прямо передо мной дорога в Фенмарш, где я могу найти помощь и снаряжение. Но в западном направлении, находится тайна, которая может стоить мне времени, а может, и жизни. Я посмотрел на небо. Солнце уже начало клониться к западу, окрашивая горизонт в золотистые тона. Время работает против меня.

Актуальная карта.

Выбор дальнейшего пути читателями.

Фенмарш (4 ход)

«Не сейчас, – прошептал я, в последний раз взглянув на след. – Сначала нужно добраться до Фенмарша и убедиться, что беда не добралась туда».

До деревни я добрался без происшествий. На дороге, недалеко от Фенмарша, я встретил Гервина, местного конюха. Он шёл, пошатываясь, с бутылкой в руке, напевая какую-то бессвязную песню. Годы шли, а он не менялся. Каждый вечер он пьяным разгуливал по деревне, и никакая работа не могла помешать его «ритуалу». Но, как ни странно, Гервин был настоящим мастером своего дела. Любую работу, связанную с лошадьми, он выполнял в миг – лишь бы ему налили.

– Талион? – ухмыльнулся он, узнав меня. – Давненько тебя не было в наших краях. Что, Горнстед надоел?

Я не стал рассказывать ему о том, что случилось. Не сейчас. Не ему.

Деревня встретила меня тишиной, нарушаемой лишь редкими голосами и скрипом колодца. Фенмарш был небольшим, но уютным поселением. Дома, сложенные из тёмного дерева, стояли плотно друг к другу, их крыши, покрытые соломой, золотились в лучах заходящего солнца. Узкие улочки, вымощенные камнем, вели к центру деревни, где возвышался дом старосты.

Я прошёл мимо таверны «Заросший кабан». Её низкие окна светились тёплым светом, и изнутри доносились смех и звон кружек. Хартмунд, хозяин таверны, наверное, уже сидел за своим любимым столом, рассказывая истории о том, как убил огромного кабана, чья голова теперь висела над камином как трофей. Я вспомнил, как в юности часто заходил сюда, чтобы послушать его байки и выпить кружку крепкого эля.

Рынок, расположенный неподалёку, сегодня был пуст. Несколько прилавков, накрытых потрёпанными тканями, стояли безмолвно, как будто ждали, когда их снова наполнят товарами. Обычно здесь царила суета: фермеры продавали овощи и зерно, торговцы из дальних земель предлагали специи и ткани. Но сегодня здесь было тихо.

В центре деревни стоял дом Эльдреда, старосты Фенмарша. Это было самое большое здание в деревне, с резными ставнями и массивной дверью. Эльдред был уважаемым человеком, который следил за порядком и решал споры между жителями. Его дом всегда был открыт для тех, кто искал справедливости или совета.

Я подошёл к дому, но не стал стучать.

На окраине деревни, в небольшом доме, окружённом садом с лекарственными травами, жила Мира, местная целительница. Её дом всегда пах свежими травами и дымом от очага. Мира знала всё о лечении ран и болезней, но её услуги стоили денег. Я вспомнил, как однажды пришёл к ней с ожогом от кузнечного горна. Она обработала рану, не взяв ни монеты, но предупредила: «В следующий раз плати, кузнец».

Я остановился у колодца в центре деревни. Вокруг него собрались местные жители, чтобы обменяться новостями и отдохнуть после трудового дня. Всё здесь кажется таким мирным, таким далёким от ужасов, которые я оставил позади.

Но это лишь иллюзия. Следы, которые я видел в лесу, не сулят ничего хорошего. Фенмарш может стать следующей целью орков.

Актуальная карта.

Выбор дальнейшего пути читателями.

Предложенные читателями боевые кличи.

Дом старейшины (5 ход)

Я вернулся к двери старосты и решительно постучал. Звук ударов разнёсся по тихой улице, но ответа не последовало. Я постучал ещё раз, сильнее, так что стёкла в окнах задрожали. Тишина. Тогда я ударил в дверь с такой силой, что она затряслась на петлях. Наконец, изнутри послышалось шуршание, и через минуту дверь открылась.

Эльдред стоял на пороге, его лицо было бледным, а глаза – сонными и растерянными. Он выглядел так, будто только что проснулся, хотя солнце уже клонилось к закату. Я попросился войти, и он, нерешительно кивнув, пропустил меня внутрь.

– Эльдред, у меня к тебе серьёзный разговор, – начал я, едва переступив порог. – Горе пришло в Горнстед. Прошлой ночью на деревню напали орки и сожгли её дотла. Не осталось ничего. Боюсь, что и Фенмарш в опасности.

Староста вздрогнул, его глаза расширились, но он быстро взял себя в руки.

– Тише, Талион, успокойся и расскажи всё по порядку, – сказал он, указывая на стул.

Я сел и начал рассказывать. О набеге, о разрушении, о том, как я чудом выжил. Эльдред слушал молча, его лицо становилось всё мрачнее. Когда я закончил, он тяжело вздохнул.

– Талион, я бы с радостью помог тебе, но прошлой ночью нашу деревню обокрали. Вынесли почти всё: еду, оружие, даже инструменты. У меня осталась только старая кожаная броня, и то она тебе вряд ли подойдёт. Но если ты найдёшь вора, то можешь забрать всё, что тебе понадобится.

Я кивнул, понимая его положение. Помощи здесь я не найду. Поблагодарив Эльдреда, я вышел на улицу. Солнце уже почти скрылось за горизонтом, окрашивая небо в багровые тона. Мне нужно было найти ночлег.

Опыт +50. Квест «Предупредить Фенмарш» выполнен.

Новое задание: «Найти украденные ценности из Фенмарша»

Я направился к дому Миры, который стоял на отшибе деревни. Она была травницей, и её дом всегда был наполнен ароматами лесных трав и цветов. Я постучал в дверь, и через мгновение она открылась.

Мира стояла на пороге, её волосы были слегка растрёпаны, а глаза блестели в свете заката. От неё веяло теплом и запахом свежих трав. Она улыбнулась, увидев меня, и распахнула дверь.

– Ты, наконец, пришёл рассчитаться за мою работу? – спросила она, но в этот момент что-то зашипело и закипело у неё на столе. Она обернулась и бросилась к котлу.

– Не… – начал я, но она уже захлопнула дверь, крикнув из-за неё: – Тогда мне не до тебя, я занята!

Я остался стоять на пороге, чувствуя, как усталость накрывает меня волной. Время было позднее, а глаза сами закрывались. До Фенмарша идти полчаса, но там все уже разошлись по домам, поэтому я решил остаться здесь, на улице, недалеко от дома Миры.

Я нашёл укромное место под большим дубом, где земля была мягкой, а ветви дерева создавали подобие укрытия. Сняв сумку, я положил её под голову и лёг на спину, глядя на небо. Звёзды уже начали появляться, их холодный свет мерцал в темноте. Ветер шелестел листьями, и где-то вдалеке кричала сова.

Я закрыл глаза, чувствуя, как усталость медленно окутывает меня. Но сон не шёл. В голове крутились мысли о произошедшем, о следах в лесу, о том, что ждёт меня впереди. Я слышал, как из дома Миры доносились звуки – она всё ещё возилась с котлом. Её голос, тихий и мелодичный, доносился до меня, смешиваясь с шелестом листьев.

(Минус 5 здоровья после холодной ночи на улице).

Актуальная карта героя.

Выбор дальнейшего пути читателями.

Дорога в трактир «Заросший кабан» (6 ход)

Проснувшись под холодным утренним солнцем, я решил отправиться обратно в Фенмарш. Мне нужно было поговорить с местными – может, кто видел что-то странное, заметил подозрительное. Я бродил по улицам, опрашивая всех, кто попадался на пути. Люди смотрели на меня с опаской, их глаза выдавали страх и недоверие. Но я не сдавался.

Я пришёл на рыночную площадь, где уже вовсю кипела жизнь. Торговцы раскладывали свои товары, женщины торговались, дети бегали между прилавками. Но за этой видимой суетой скрывалось напряжение. Люди шептались, оглядывались, будто боялись, что за ними следят.

– Вы ничего необычного не замечали прошлой ночью? – спрашивал я у каждого, кто соглашался меня выслушать.

Ответы были разными, но суть одна: никто не видел ничего подозрительного. Лишь один старик, торговавший луком, сказал, что слышал странные звуки за околицей – как будто кто-то шуршал в кустах. Но он не придал этому значения, решив, что это дикие звери.

К полудню я добрался до конюшни, но Гервина, конюха, там не было. Мне сказали, что он где-то у входа в деревню. Я нашёл его там, где дорога уходила в лес. Гервин сидел на камне, курил трубку и смотрел вдаль. Его лицо было мрачным, а глаза – усталыми.

– Гервин, мне нужно поговорить, – начал я, подходя к нему.

Он даже не повернул головы.

– Не сейчас, Талион. У меня дела.

– Это важно. Прошлой ночью в Горнстеде случилось страшное. Орки напали, сожгли всё дотла. Я думаю, Фенмарш тоже в опасности.

Гервин наконец посмотрел на меня. Его глаза сузились.

– И что ты хочешь от меня?

– Расскажи, видел ли ты что-то странное прошлой ночью.

Он усмехнулся.

– Информация стоит денег, Талион. Или хотя бы выпивки.

Я вздохнул и достал из сумки бутылку яблочного сидра. Гервин взял её, открыл и сделал глоток. Его лицо смягчилось.

– Ладно, слушай. Прошлой ночью я видел, как кто-то пробирался через лес. Не орки, нет. Люди. Двое или трое. Они шли тихо, как тени. Я хотел последовать за ними, но… – он замолчал, глядя в сторону леса. – Но что-то меня остановило… Я оступился и упал… В канаву… В ней… Я и проснулся сегодня…

Собрав всю информацию, которую мог получить, я отправился в трактир. «Заросший кабан» был местом, где всегда можно было найти и выпивку, и слухи. Интуиция подсказывала, что Хартмунд, хозяин трактира, может знать больше, чем кажется.

С самого порога старик узнал меня.

– Талион! – радостно вскрикнул он. – Вот же ты вырос! А ну подойди поближе, чтобы я хорошенько тебе вмазал! Почему не заходил столько лет?

– Хартмунд, я к тебе по делу, – ответил я, подходя к стойке. – И хорошо бы обсудить его без лишних ушей. Пойдём в твою каморку.

Хартмунд кивнул и повёл меня в маленькую комнату за кухней. Там, среди полок с бутылками и банками, он умудрился найти два стакана и налить в них что-то крепкое.

– Ну, рассказывай, – сказал он, усаживаясь на табурет.

Я начал с рассказа о Горнстеде, о том, как орки уничтожили деревню. Потом перешёл к следам в лесу и своим опасениям насчёт Фенмарша. В конце я спросил, может ли он помочь мне хотя бы простенькой кожаной бронёй.

Хартмунд опрокинул стакан, поставил его на стол с глухим стуком и посмотрел на меня. Его глаза, обычно полные веселья, теперь были серьёзными, почти суровыми. Он налил себе ещё один стакан, но пить не спешил, словно собираясь с мыслями.